Права на наследство

Самолёт я покидала, с трудом превозмогая слабость и дрожь в коленях. Судя по всему, события последних месяцев мой организм в конце концов не выдержал и теперь был на измене, упорно отказываясь нормально функционировать. Головная боль только усиливалась, а на последней ступеньке трапа картинка перед глазами и вовсе поплыла. От неприятного столкновения с перилами или, того хуже, с мокрым асфальтом меня спасли уже знакомые руки: -Ты в порядке? - поинтересовался он, крепко держа меня за талию. -Не уверена… Его пристальный взгляд буквально кричал о том, что парню необходимо услышать что-то более вразумительное. -Пейтон, всё нормально. Просто немного закружилась голова, и я… вот чёрт, - делая глубокий вдох, я отчаянно пыталась унять охватившую тело слабость, но всё вокруг снова начало походить на размытое пятно. -Соня… - пелена перед моими глазами словно начала застилать и его голос тоже, - Соня, мать твою! - Меня ощутимо встряхнули, заставив устоять на ногах. Я перевела на него расфокусированный взгляд, столкнувшись с беспокойством на красивом лице. -Всё будет хорошо, - он произносил это почти по слогам, держа меня за плечи, - Мы скоро будем в здании, быстро пройдём там контроль и поедем домой, - парень развернул меня, крепко хватая под лопатками, и направился к автобусу. По оставшемуся маршруту он меня буквально тащил. Я и раньше сталкивалась с головокружением, но так долго оно не походило впервые. Картинка изредка фокусировалась только на белых стенах и его напряжённом взгляде. Паспортный контроль мы проходили с трудом, Пейтон держал на себе добрую половину моего веса. -Девушка, с вами всё в порядке? - работница смотрела слишком недоверчиво, а у меня даже не было сил подобрать слова. -Да, всё хорошо, - Пейтон вмешался на удивление вовремя, - Моя девушка просто устала после дороги. Ночной рейс, долгий перелёт, сами понимаете, - он невозмутимо пожал плечами и оставил лёгкий поцелуй на моей макушке. В любой другой момент я бы двадцать раз подумала о его словах, а потом ещё сорок о действиях, но сейчас я лишь натянуто улыбнулась, желая поскорее уйти отсюда. Пейтон осторожно усадил меня на скамейку и быстро направился к багажной ленте. Я лишь закрыла лицо руками, стараясь привести сознание в порядок. Выходило откровенно плохо, даже слишком. -Водитель ждёт снаружи, - я потерялась во времени и даже не заметила его возвращения, - Идём. Он хотел помочь мне подняться, но я попыталась ответить отказом: -Всё нормально, я дойду сама, - стоило принять вертикальное положение, как ноги снова отказались слушаться. -Блять, Соня! - он вовремя сократил между нами расстояние и успел меня поймать, - Хватит выёбываться, тебе не идёт. Одной рукой Пейтон придерживал меня, а другой тащил за собой тележку с вещами. Казалось, нигде глубокой ночью не было так людно, как в аэропорту, и его это слишком очевидно раздражало. -Сука, - заключил парень, останавливаясь излишне резко, от чего ему пришлось держать мой вес с ещё большим усилием. Я медленно подняла голову, стараясь проследить направление его взгляда. Парень злобно смотрел на панораму. Картинка сфокусировалась буквально на секунду, но мне и этого хватило, чтобы понять, что за дверьми нас уже ожидала толпа журналистов. Опять. -Снова они, - он проворчал это себе под нос, снова устремляясь к выходу. Сразу за открытием стеклянных дверей последовала волна шума и ярких вспышек. Я смутно слышала, как Пейтон бросил тележку и приказал загрузить вещи в машину. Наш водитель не интересовал репортёров, а потому увезти багаж ему удалось значительно проще, чем нам протолкнуться через толпу. Мой спутник теперь прижимал меня к себе за плечи и довольно настойчиво пытался пройти к автомобилю, однако напористости журналистам было ни занимать: -Мистер Рошильский, почему вы уехали из страны? -София, скажите, что вы делаете в компании сына вашего мужа? -Журнал «Знаменистости», вас связывает что-то, кроме наследства? Дайте комментарии. Меня снова накрыло волной паники. Я чувствовала их противные прикосновения, как они чуть ли не задевают лицо микрофонами. Мы не прошли даже половины пути, а всё перед глазами смешалось в тёмное пятно, озаряемое лишь вспышками камер. Земля ушла из-под ног слишком быстро, и я закономерно обрушилась на асфальт посреди этого сборища. Пейтон не ожидал моего падения и успел подхватить лишь верхнюю часть туловища, не дав мне удариться головой. Вероятно, уровень шума в этот момент возрос в несколько раз, но звуки отдалились настолько, что я не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. -Соня! - даже сейчас я различила панику в знакомом голосе, - Соня, прийди в себя, давай, - кажется, он пытался привести меня в чувства аккуратными пощёчинами, но должного эффекта они не возымели. Плюнув на всё, Пейтон поднял меня на руки, дав возможность спрятать лицо на его груди. -Разойдитесь все нахуй! - теперь, когда самая ценная ноша была под его надёжной защитой, парень себя не сдерживал. Я почти не помнила, как он открыл дверь автомобиля и посадил меня внутрь. Ему оставалось только обойти машину и сесть с другой стороны, но его задержал папарацци, назойливо пытавшийся сделать удачный снимок. Раздражение Пейтона достигло своего предела, и он без труда схватил за грудки средних лет мужчину, значительно уступавшего ему в росте: -Ещё одна вспышка на твоём фотоаппарате, и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жалкой жизни, - кажется, он почти прошипел это ему в лицо, сильно встряхнув причину своего недовольства. Пейтон громко хлопнул дверью, и автомобиль моментально тронулся, унося нас подальше от излишнего внимания. Теперь парень был сосредоточен на мне, ведь даже на поворотах моё тело едва не теряло равновесие: -Чёрт, иди сюда, - его рука без труда просочилась между моей спиной и сиденьем, и я оказалась крепко прижата к его торсу, - Ты как? - он слишком суетливо начал убрать пряди золотистых волос с моего лица. Я молчала. Хотелось ответить и даже зачем-то попробовать убедить его, что всё в порядке, но я потеряла управление даже над собственным голосом. -Держи, - он накрыл мою ладонь своей, помогая сделать несколько глотков воды. Очевидно, моё молчание стало для него ответом. Пейтон без лишних слов бросил куда-то бутылку и снова прижал меня к себе. Я понятия не имела, как долго мы ехали и даже начала отключаться, но шум в ушах внезапно усилился, а тело начала бить мелкая дрожь. Попытавшись глубоко вдохнуть, я не смогла сделать даже этого, а воздуха стало катастрофически не хватать. -Соня, - видимо, он тоже почувствовал, что меня трясёт, - Что с тобой такое? Тебе хуже? - он безуспешно пытался растормошить меня. Его глаза бегали по моему лицу, и во взгляде читалось очевидное беспокойство. Парень приложил тыльную сторону ладони к моей щеке и тут же одернул руку. Он резко наклонился, оставляя поцелуй на лбу. -Боже, да у тебя температура! Он рассматривал меня ещё несколько секунд и вряд-ли даже сам себе мог ответить на вопрос, что тогда пытался найти на моём лице. -Давай быстрее, штрафы я оплачу, - очевидно, это было адресовано не мне, - И скажи прислуге, чтобы вызвали врача.

***

Появившись на пороге её дома с ней на руках, я, вероятно, произвёл двоякое впечатление на горничных. Впрочем, прислуге было известно, что личные дела хозяев не имеют к ней никакого отношения, а потому их настоящую реакцию я вряд-ли когда-нибудь узнаю. Шагая по ступенькам и придерживая голову ужасно бледной девушки, я лишь сильнее убеждался в том, что всё идёт совсем не по плану. От Сони сносило крышу напрочь и с концами, и я ничего не мог с этим поделать. Уложив свою ношу на кровать, я снял с неё кроссовки и сел рядом, напряжённо переводя взгляд с девушки на дверь и обратно. Врач приехал довольно быстро, но для меня эти минуты тянулись слишком долго. Смотреть на то, как в её тонкую руку вставляют катетер, было неприятно и даже немного больно. Недавно я поймал себя на мысли, что мне в целом не нравится, когда к ней прикасается кто-то, кроме меня. Разыгравшееся собственическое чувство я успокаивал тем, что медика не интересует ничего, кроме предложенной суммы. -Пациентка проспит до утра. Клапан нужно будет заблокировать, как только закончится жидкость. Я оставлю вам набор капельниц и инструкцию, их нужно ставить каждые три часа в течение суток, - мужчина снимал латексные перчатки, - Вы уверены, что не хотите отвезти её в больницу? - он смерил Пейтона осуждающим взглядом. -Я уверен в том, что ей бы не понравилась эта идея. -Дело ваше, - он пожал плечами и захлопнул саквояж, - В таком случае, катетер снимете сами или в ближайшей поликлинике. Я молча встал и протянул ему конверт. -Здесь моя благодарность и бонус за молчание. Посыл, надеюсь понятен, - кажется, несмотря на мой грозный взгляд, мужчина меня совсем не опасался. -Не беспокойтесь, я осведомлён о базовых положениях врачебной этики. Доброй ночи, - он тихо закрыл за собой дверь. Я снова перевёл на неё взгляд. На фоне белых простыней Соня выглядела ещё более болезненно. Почему-то сейчас мне особенно не хотелось упускать её из виду ни на минуту. Я тихо разулся и бросил толстовку на кресло, оставаясь в спортивках и тёмной футболке. В её кровати, наверное, хватило бы места даже для троих, и я не смог совладать с желанием лечь рядом. Тихий щелчок выключателя, и комната погрузилась в темноту. Тишину нарушало только её рваное дыхание. Впрочем, я не уверен. Возможно, это было моё.

***

-Соня, что это было? - его взгляд однозначно не предвещал ничего хорошего, и она затаила дыхание. -О чём ты? Игорь, я ничего не понимаю… -Не пытайся косить под дуру! - мужчина перешёл на крик, и это было ещё одним тревожным звоночком, - Сколько раз я тебе повторял, что ты не должна ни с кем разговаривать? Время было за полночь, а они только что вернулись с очередного мероприятия. Соня не думала, что невинный диалог с одним из секретарей может стать причиной взрыва атомной бомбы нервов её мужа. -Мы просто перекинулись парой фраз, это же ничего не значило. Ровным счётом ничего, - она попятилась, загнанно наблюдая, как он сокращает расстояние. -Это мне решать, значил ваш флирт что-то или нет! - Игорь настиг её в два резких шага и сцепил пальцы на аккуратном подбородке, - Ты поняла меня?! Рука сдавливала щёки до боли и металлического привкуса во рту. Вероятно, на лице останутся красные пятна, но, судя по ярости в его глазах, в считанные минуты это будет меньшей из её проблем. Паника охватила всё тело, и Соня инстинктивно попыталась вырваться. Игорь отпустил её, но за облегчением сразу последовала пощёчина. Не устояв на ногах, она рухнула на кровать. -Не смей мне перечить, тварь! - его голос искажался звоном в ушах. «Что бы он ни делал, не сопротивляйся». Вот о чём говорила горничная. За малейшим сопротивлением следовало наказание. -Ты, видимо, забыла, как следует себя вести, - он бросил пиджак на пол и навалился на девушку сверху, прижимая запястья к матрасу и не оставляя ей никаких шансов, - Это мой дом, и только я здесь решаю, что тебе позволено, а что нет! -Прости.., - её голос сорвался, - Умоляю, прости меня, этого больше не повторится. -Сейчас посмотрим, как ты умеешь умолять. Звон пряжки ремня показался ей самым страшным звуком во вселенной, и из глаз потекли слёзы. Сама не понимая, на что рассчитывает, Соня пыталась вырваться: -Игорь не надо! Пожалуйста, я прошу тебя, - она захлёбывалась в собственных рыданиях. -Молчать! - снова пощёчина, и он уже задирает короткое платье, а её бельё летит на пол. Он входит резко, до самого основания, сжимает её талию, блокируя движения. Даже не трахает — вдалбливается в хрупкое тело. -Перестань! Игорь, мне больно, хватит! - она изо всех сил пыталась отодвинуть его руками, но лишь вызвала новый приступ ярости. Мужчина резко выходит и рывком переворачивает её на живот, смыкая руки за спиной. Соня снова чувствует его внутри. Ощущает, как стенки влагалища противно саднит, а боль отдаётся во всём животе, вызывая желание согнуться пополам. Игорь, казалось, всё больше входил во вкус. Удар за ударом его рука оставляла красные полосы на ягодицах и верхней половине ног, а девушка под ним уже даже не плакала — кричала, умоляя прекратить эту пытку. В тот день Соне казалось, что она сделает свой последний вдох на этой чёртовой кровати, сдохнет прямо там, отключится и никогда больше не проснётся. И в глубине души она искренне этого хотела. -Пожалуйста… - даже не просьба, а невнятный сдавленный хрип. Он резко вышел, и она почувствовала, как по спине растекается тёплая вязкая жидкость. Колени подкосились, и она упала животом на трясущиеся ноги, продолжая рвано всхлипывать, а он просто молча поднялся и начал одеваться. -На, не забудь про это, - он бросил на простыни противозачаточную таблетку, - Если узнаю, что залетела, лично выбью из тебя этого выродка. Игорь громко хлопнул дверью, а Соня снова начала захлёбываться в слезах. Ей было противно до физической тошноты, хотелось содрать с себя кожу, буквально снять скальп, лишь бы не чувствовать на себе этой грязи. Она не знала, сколько провела на кровати в одном положении. О прошедших минутах свидетельствовали лишь затёкшие ноги и высыхающие солёные дорожки на лице. Из коридора донёсся его голос, заставивший внутренности сжаться в тугой узел. -…и пусть отмоется. Позаботься о… …так, чтобы завтра мне не пришлось наблюдать её кислую морду. Теперь девушка отчётливо слышала удаляющиеся тяжёлые шаги. Затем последовал тихий щелчок дверной ручки. Соня, словно в бреду, отрывками помнила, как горничная помогала ей подняться и вела в сторону ванной комнаты.

***

Я проснулась с рваным вскриком и в холодном поту.