Смертельная тайна

Прошло немного времени, около часа. После очередного визита Осаму, рыжик проснулся и, укутавшись в одеяло, вышел из комнаты в гостиную, а после на балкон, на котором в тот момент находился Дазай - ты чего тут стоишь, холодно же – обняв шатена со спины и прижавшись к нему, спросил Накахара - Ч-чуя… - голос Осаму дрогнул, как и сам шатен, ведь он только что был рядом с ним и был уверен, что рыжик спит – да, холодно, но разве это не вдохновляет? – задумчиво и тихо произнес Осаму, вновь возвращая свой коньячный взгляд куда-то в глубь города - иногда я тебя не понимаю – фыркнул Накахара спустя несколько секунд гробовой тишины – Йокогама, конечно, красивый город, но ты будто зачарован им - так и есть, Чу… - ухмыльнувшись ответил шатен – но не сильнее, чем тобой – Дазай повернулся лицом к рыжику, разрывая его объятья и сразу же заключая в новые, закутывая в одеяло и целуя в макушку Чуя ничего не ответил, лишь сильнее прижался к шатену. Конечно, было желание возразить и наброситься на Осаму, но какое-то вялое и неживое. С одним рыжик не мог поспорить однозначно – он устал, был измотан – он хотел спать, и это желание было не преодолимо сильным. Накахара чувствовал как засыпает в теплых руках шатена и не мог этого контролировать. - Дазай, пойдем в кровать – тихо, посмотрев прямо в коньячного цвета глаза, прошептал Чуя – тут очень холодно – грустно, утыкаясь носом в грудь и вдыхая терпкий, дурманящий запах, закончил Чуя Если уж быть до конца честным – Накахару не сильно волновал холод в тот момент. Просто он не мог – не мог прямо сказать, что устал, не мог дать слабину и признать, что Осаму с самого начала был прав. И самое главное – он не мог дать себе права показаться слабым в глазах парня, что стоял прямо перед ним, нежно обнимая и прижимая его к себе. - конечно – улыбнувшись, кратко ответил шатен Осаму нежно прикоснулся губами ко лбу, убрав с него огненные пряди. Он прекрасно видел и понимал, что на самом деле в голове у рыжика и холод его не очень-то и волнует, если и волнует вообще. Шатен провел по бледной, холодной щеке – нежно и ласково, медленно и властно, не дав ни секунды на размышления, взял за запястье и повел в комнату, ведь балкон действительно был не самым уютным местом в мире в это время года, а особенно сейчас, когда дождь разыгрался не на шутку, бросая противные капли на холодное стекло. Чуя сонно посмотрел в глаза парня: коньячные, такие манящие и завораживающие, пронизывающие до глубины души и такие нежные… – именно такими они казались в сонных, небесно-голубые глазках, чуть красноватых от недосыпа, но таких же милых и спокойных. Пройдя дальше в комнату, рыжик не то что лег, а упал на кровать, таща за запястье с собой шатена, который упал рядом. Накахара сразу же уткнулся холодным носиком в горячую шею, шумно выдохнув и покрыв чуть теплым дыханием ее всю, и сразу погружаясь в сон, чувствуя тепло от рук шатена, который, снова поцеловав в макушку, прижимал рыжика все сильнее к себе. - я люблю тебя, Чуя – шепотом произнес Осаму, когда рыжик тихо засопел на его груди Чуе снилось что-то непонятное, неразборчивое. Он часто ворочился во сне, но шатен никогда не обращал на это особого внимания, ведь обычно это довольно быстро заканчивалось. Такие сны обычно длились не более пять минут, но не сейчас – пять минут, десять, пятнадцать… Чуя не успокаивался. Он часто вздрагивал, иногда постанывая, иногда сжимая простынь или руку шатена в своей – совсем не сильно, но ощутимо. Шатен не хотел будить шляпника, но и смотреть на то, как он мучается – было невыносимо тяжело. Один звонок - и выбор был очевиден. Звонок от Куникиды: в час дня? Ничего необычного – он мог и в час ночи позвонить, отчеты, видите ли, Осаму вовремя не сдает. Хотя, с другой стороны, разве что-то измениться? Конечно же нет… Осаму нехотя встал с кровати и, закрыв за собою дверь в спальню, вышел на кухню и взял трубку, сразу же начиная играть на нервах блондина. - Куникида! – крикнул в трубку шатен...