Школьные будни

— Константин Алексеевич, с вами всё хорошо? Преподаватель очень медленно шёл и уставился в потолок таким взглядом, будто понял суть этой жизни и своего существования. Удильников тоже не остался в стороне. Быстро поднявшись на сцену, Никита пулей подскочил к учителю. — С вами всё хорошо?! Мужчина медленно повернул голову в его сторону и медленно кивнул. — Вы можете идти, это вы там упали? Давайте я вам помогу? То есть...мы поможем. Рудя, помоги мне. Возьми коробку.  — Никита неспеша дал опереться на себя педагогу и спустил того с лестницы. — Константин Алексеевич, у вас спина сильно болит? — спросил Удильников Хорькова, усаживая его на стул. — Не стоит переживать, Никита. Моя спина не сильно болит. Нужно подождать немного. — через секунду учитель окликнул. — Рустем, Никита. — Что такое? — Идите, поздно уже. — Спасибо, но мне, это Никите рюкзак найти надо помочь... Константин кинул взгляд на сцену за шторами. В тени стоял рюкзак из темно-синей ткани. —Это не он? —Ой, это и правда он... Блин, Рустем, прости я тебя задержал так... —ПФ, да ладно, я пошёл тогда, до свидания. И мальчик быстро вышел из актового зала, громко хлопнув дверью. Никита же был поражён, свалил и даже не подождал, ещё и с Константином наедине оставил, чтоб он ему рассказывал ещё что нибудь. Хорьков как будто не замечал его присутствия и совсем забыл о нем. Повисла тишина. — Константин Алексеевич... — Да? — Когда у вас пройдет спина? — Не знаю...но болит. Встану, куда мне деться, а... — Можно посмотреть? Хорьков перевел взгляд на парня. — Что посмотреть? — На вашу спину...наверное, нужно будет сходить к медику. Преподаватель молча смотрел на ученикам Довольно странно сейчас не проявить мальчику чувство такта и просто помочь Хорьков встать. — Ну что-ж...взгляни. Никита подошел к спине учителя и приподнял кофту. — Наверное, мне лучше вообще ее снять. Так будет удобнее. — с этими словами мужчина аккуратно снял с себя кофту. Никита молча смотрел на спину учителя. На ней были царапины, синяки и ушибы. Наверное, сильно упал. Взглянув, не скажешь, что состояние не плачевное. Грохнуться с высоты и не сломать позвоночник — уже чудо. Мальчик начал осторожно проводить пальцами по царапинам преподавателя. Юноша сильно смущался, оттого касания были невесомыми. Вообще он и раньше почему-то задумывался, о том как бы наверное было приятно прикоснуться к Константину. — Никита, не бойся. Надавливай в некоторых местах. Тогда станет понятно, где болит конкретно и насколько. — произнес учитель, немного повернув голову назад. Мальчик стал надавливать сильнее в разных местах. На третий раз, ближе к пояснице, преподаватель глухо простонал. — Вот здесь болит? — Да...кажется здесь. И еще кажется лопатки...посмотри там, пожалуйста... — Эй, вы долго здесь сидеть будете? — раздался громкий голос. Из-за сцены вышел директор с хмурым лицом. В его руках находилась статуэтка в виде жабы. — Что вы здесь делаете? Константин Алексеевич мигом вскочил и накинул на себя кофту. — Дмитрий Михайлович, мы уже всё закончили... — Ну так идите, чего вы встали? Никита подхватил свой рюкзак, и быстро спустившись со сцены, вышел из актового зала. Следом за ним тут же выскочил Константин Алексеевич, и ухватил его за плечо. Мальчик замер. — Никит...уже подздно. Давай я тебя провожу? Нам как раз по пути. Парню осталось лишь кивнуть.Выйдя на улицу, учитель и ученик не спеша вышли со двора школы. На улице была весна, май месяц. Пахло черемухой и сиренью, дул легкий ветерок. Небо было окрашено в оранжевые и багряные тона. Солнце уже садилось за горизонт. — Ты начинаешь делать успехи в литературе, Никита. Молодец. — Спасибо, Константин Алексеевич... —  Формально слишком, можно просто Костя. — Хорошо, я понял. Снова воцарилось молчание. Никита хотел продолжить разговор. Хотелось побыть еще рядом с учителем. Слышать его голос, смотреть на него, спросить, откуда у него шрамы на спине...Тут же Удильников поймал себя на мысли, что Константин Алеексеевич самый лучший учитель. Он добрый, спокойный, готов помочь — к примеру ему, Никите. Да с ним вообще хорошо. Спокойно так... — Знаете, Константин Алексеевич...Вы очень хороший учитель...Самый лучший! — воскликнул Никита, когда они уже подходили к подъезду дома, где живет юноша. Преподаватель лишь промолчал. Так они стояли напротив друг друга довольно долго. Молчание готово было длиться бесконечно. Как вдруг Никита взял ладонь учителя в свою руку. Она была крепкой, но мягкой, и вся в меле. Тут же их взгляды встретились. Мальчику так не хотелось отпускать руку. Ему не хотелось, чтобы учитель вот так вот сразу ушел. Но...ведь они же завтра увидятся.. Учитель крепко пожал ладонь ученика. Никите хотелось хоть что-то сказать. Как-то попрощаться. Разойтись уже наконец, было уже как-то неловко. Как вдруг юноша почувствовал, как его притянули к себе. Вдруг до парня дошло, что сейчас учитель обнимает, заведя руки ему за спину. И его лицо находилось очень-очень близко. Чертовски маленькое расстояние. Жалкие миллиметры. Сначала он вообще ничего не понимал. Не было сил соображать. Силы воли не хватало, чтобы собрать мысли в кучу. Хорьков одной рукой обнимал мальчишку, а вторую руку он запустил в светлые волосы на затылке, притягивая к себе ближе. Юноша решил, что в объятьях не было бы ничего такого, или хотел бы так думать. Поэтому точно также заключил преподавателя в крепкое кольцо рук. Хорьков медленно отстранился и уставился в глаза мальчика. Опустив правую руку с его спины, он схватил его ладонь и крепко сжал, второй ероша его волосы. И тут до Никиты дошло осознание того, что сейчас произошло. Щеки предательски заливал румянец. Быстро отстранившись, он тихо попрощался и быстро зашёл в подъезд, оставляя Хорькова одного на фоне заката под черемухой.