Школьные будни

Утро. Солнце только начинает вставать из-за горизонта. Было тихо и спокойно, лишь где-то ветер шуршал листьями на деревьях, да воробьи чирикали, уже давно проснувшись и встречая этот день. Сегодня выпускной у девятых классов. Никита уже был готов — форма выглажена, волосы аккуратно причесаны. Осталось только взять рюкзак и выйти из дома, закрыв дверь квартиры на ключ. Ночью Никиту мучила бессонница. Очень долго парня обуревали мысли о том, что произошло вечером у подъезда. Да, он каждый раз, находясь рядом с Константином, чувствовал себя не так, как обычно. Определённо, мужчина заставлял сердце парня биться быстрее и сильнее, стучась в ребра. Дыхание от волнения перехватывало, мышцы напрягались в судороге. Хотелось смотреть куда угодно, только не на преподавателя. А если Хорьков не только разговаривал с ним, но и улыбался, то Никита окончательно терял голову и не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что сейчас рядом с ним находится человек, к которому он неравнодушен, и который улыбается ему. Только ему, больше никому он показывал улыбку. Такую редкую, но теплую. "Не то что его руки — почти всегда холодные, как лёд. — вспоминал юноша момент у подъезда. — А вот сердце теплое и большое. Очень доброе..." При последней мысли он вспомнил, как стоял рядом с учителем. Несмотря на то, что учитель был старше его и взрослее, Никита почти догонял его по росту. Стоя близко, он дотягивался только до его плеча. Почему-то снова захотелось уткнуться в это плечо. Еще раз его обнять...Кажется, учитель тоже к нему не равнодушен. Иначе, зачем он его поцеловал вчера, возле подъезда? Никита несколько раз мотнул головой из стороны в сторону. Хватит этих глупых мыслей! Прошло уже много времени, нужно идти. Никита закинул рюкзак за плечо и вышел из квартиры, поворачивая ключ в двери на три поворота. Звякнув о железный брелок, ключи перекочевали из руки в карман рюкзака сбоку. Спустившись по лестнице с третьего этажа и выйдя на улицу, Никита полной грудью вдохнул воздух. В голову тут же ударил запах черемухи, растущей рядом с домом. Тут же подул легкий ветерок, и сорвав множество мелких, белых лепестков, обрушил на парня цветочный ворох. Никита отряхнул их с головы и плеч, поправил рюкзак на плече, и уверенным шагом направился в сторону школы. Сегодня последний день в школе. Сегодня последний день, когда он может видеть Константина Алексеевича.Придя в школу, Никита первым делом направился смотреть расписание. Первым уроком стояла литература. Душа Никиты внутри разделилась на две части. Одна из них ликовала и пребывала в восторге, другая же взвыла в отчаянии. Он очень хотел увидеть Константина Алексеевича и хорошо поработать на уроке, показав, как он старался на предыдущих занятиях и запоминал всё наизусть. С другой стороны, он стеснялся увидеть его после того случая у подъезда. Но урок не стоило пропускать. Последний день всё-таки. Неожиданно в его затылок прилетел какой-то предмет. Развернувшись, он увидел бумажный самолетик, лежащий на полу. Подняв голову выше, Удильников приметил взглядом Сашку, стоящего в углу со скрещенными руками. Определенно, тот насмехался над ним. В этот раз он решил проигнорировать поступок и не обращать внимание. Как-будто ничего и не было. Никита развернулся вправо и направился к кабинету литературы, стараясь не смотреть на Сашку. Так хотелось его ударить! А тот в свою очередь проводил его удивленным взглядом. *** — Привет, Света. Что делаешь? — спросил Никита, подходя к девушке. Та как-будто не замечала его и продолжала смотреть в телефон. Тут же парень заметил в ее ушах наушники, и понял, что она просто не услышала его. Не мешая ей смотреть аниме, он решил заглянуть в кабинет. Странно, что никто не заходит в класс. Уже подойдя к двери, она распахнулась, и Никита наткнулся на чьё-то тело. Мягкое и теплое...до жути знакомое... Константин Алексеевич! Парень тут же отстранился, весь краснея. Сердце бешено колотилось, пальцы задрожали, ноги начали подкашиваться. Он конечно очень волновался. Но не настолько же? Подняв взгляд и встретившись с глазами учителя, он и вовсе обомлел. Сердце перестало учащенно биться — казалось, оно вобще остановилось. Руки бессильно опустились, ноги выпрямились, кожа стремительно побледнела. Жар в голове сменился на холод. В считанные секунды с юношей произошли эти изменения. А казалось, этот момент длился целую вечность. В голове была лишь пустота. Ни единой мысли. Тут же Никита подумал, что хотел бы снова прижаться к нему. В его объятиях тепло и хорошо. Казалось, так и должно быть. — Никит, зайдем ко мне в кабинет? Мальчик продолжал стоять и молчать. Он отказывался воспринимать как-либо этот вопрос. Ему было слишком неловко. Константин Алексеевич, так и не дождавшись ответа, взял его за одно плечо, и зашел с ним в класс. Прикрыв дверь, учитель развернулся к Никите, но тот отступил назад и выставил немного руки вперед. — Не нужно так пугаться, я ничего с тобой не сделаю. Успокойся. — Вобщем, я хотел извиниться за тот случай у подъезда, возле дома, где ты живешь. Приношу глубокие извинения. — продолжил преподователь, сцепив руки в замок за спиной. Мужчина, обойдя парня и подойдя к своему столу, схватил кружку и разом опрокинул в себя остатки чая. Было стыдно перед мальчиком за содеянное. Не сдержался — не смог. — Прошу, прости меня пожалуйста. — повторил Константин Алексеевич, уставившись взглядом в стол и опершись о столешницу руками. Обоим было неловко оставаться наедине. Удильников не обижался на него. Не стоило извиняться преподавателю. — Константин Алексеевич, вам не стоит извиняться. Всё в порядке. Учитель повернул лицо к нему и вперился глазами в него. В глубине его зрачков что-то быстро промелькнуло и исчезло, и у парня от этого мурашки побежали по коже. — Я могу выйти? — Позови ребят в класс, прошу. Никита распахнул дверь и громко позвал своих одноклассников. Кинув рюкзак на предпоследнюю парту первого ряда, Никита быстро вышел из класса, направляясь в туалет. Нужно было умыть лицо и обдумать то, что произошло тогда между ними. Ведь они не могут всё время делать вид, будто ничего не было, верно? *** После уроков состоялась линейка. Как обычно, учеников выставили в шеренги вокруг зала. Директор долго и много говорил о школьных годах, об будущем детей, о том, как они все выросли. Скучная и торжественная речь наводила тоску на Никиту. Хотелось замертво упасть — ноги жутко устали, пребывая в одном и том же положении долгое время.С левой стороны от него стоял Сашка, как бы невзначай толкая его в локоть. Слева стояла Маша, вся собранная и внимательно слушавшая директора. В самом заднем ряду находилась Света, успевавшая читать мангу в телефоне. Шурик постоянно поправлял очки на носу — кажется, ему не запретили их надеть на линейку. Гриша хмуро наблюдал за директором, изредка кидая взгляды на одноклассников. Кирилл постоянно чесал в затылке и вертелся в разные стороны, ища взглядом Машу. Инна, спрятав в распущенных волосах наушники, слушала группу Битиес на полной мощности. В общем, каждый занимался кто чем мог, но только не слушая речи директора. Кроме Маши, конечно. Аркадий Семенович даже и не думал следить за своим классом. В это время он разговаривал с учителем математики, а тот в свою очередь не отрывал нервного взгляда от Сашки Утыркина. Дядя был серьезно раздосадован, что его племяшка вышвыривается из школы и отправляется в училище. Он так и не успел отомстить ему в ответ. Жаль. После линейки Никита решил направиться домой, ведь дискотека будет ближе к ночи, но тут на его плечо легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел своего классного руководителя. — Удильников, помоги нам обустроить зал до конца. Осталось немного, прошу помочь. Парню оставалось только согласиться.