Покажи мне путь домой

Большинство

взрослых считают, будто чувства подростков несерьёзны и все эти душераздирающие

страсти — ярость, ненависть, смятение, ужас, безнадёжность, отвергнутая

любовь — лишь игра гормонов, тренировочный забег перед Настоящим, из этого

вырастают. Это неверно. В тринадцать лет все серьёзно, у всего острые края, о

них можно порезаться

Джоанн Харрис. «Джентльмены и игроки»

Я сидела на коленях посреди заваленной хламом чужой квартиры и держала в объятиях человека, который был мне дороже собственной жизни. Чувствовала, как его дыхание становится более тяжёлым, видела потухающий в глазах блеск. Страшнее факта собственного бессилия было осознание замкнутого круга, в который мы оба угодили. Я — в роли спасателя, а он — вечная жертв собственной одержимости. И вот, в очередной раз мне приходится нести ответственность за чужую жизнь. И тело — через всю квартиру, пропахшую сигаретным дымом. Намджун с трудом волочит ноги, почти полностью перенося свой вес на моё плечо. Двигаться от этого крайне затруднительно, но я не сдаюсь. Шаг за шагом преодолеваю расстояние, не забывая при этом в красках расписывать как буду пытать его самыми изощрёнными способами, надеясь юмором скрасить и без того тяжёлую атмосферу. — Надеюсь, моего карманного ножа будет достаточно для расчленения твоего тела, безмозглый ты мудак, — я говорила всё, что взбредёт в голову из-за злости и страха, что в этот раз могла опоздать. Джун тоже чувствовал моё смятение, хоть в таком состоянии он вряд ли был способен на эмпатию. Может, просто привык к тому, что каждый раз я говорю о том, как сильно его ненавижу и как буду рада его внезапной кончине, пока своими руками вытаскиваю из болота. — Сегодня снова шёл дождь — Намджун попытался растянуть губы в улыбке, глядя вперёд, в сторону выхода. — Я ненавижу дождь. — Я знаю, поэтому и поняла, что ты здесь. Произнося последние слова, я машинально опустила голову, делая вид, что заинтересована серым, сильно потёртым полом. О нелюбви Намджуна к дождю я знаю уже давно, как и о том, что приходит парень в это место по совсем иной причине. — А зачем ты здесь? — На мгновение он затормозил, из-за чего мне тоже пришлось остановиться. Появилась возможность немного перевести дух. Мы только пробрались через комнату и коридор к выходу, так что путь впереди был нелёгкий. — Решила своими руками тебя прикончить. Передозировка будет слишком лёгкой участью, — я стояла с опущенной головой, продолжая отшучиваться. Джун сейчас мало что соображал, поэтому просто кивнул и внезапно уселся прямо на пол. Несмотря на мои жалкие попытки вернуть парня в прежнее положение, он вытянул вперёд длинные ноги и расслабленно опёрся спиной о стену позади. Уродливая, местами потрескавшаяся краска не вызывала желания хоть как-либо с ней контактировать, поэтому я просто присела на корточки, получив возможность заглянуть Джуну в глаза. В них уже давно нельзя было разглядеть человека, которого мне хотелось бы увидеть. Не знаю, жив ли он там, глубоко внутри. — Юци, увези меня отсюда, — в голосе почти не было эмоций, но я представляла, как трудно было такое произнести. Минутная победа нал зависимостью — Да, я как раз этим и занималась, пока ты не решил приклеиться к чёртовой стене. Улыбка вышла настолько фальшивой, что сводило челюсть. Паршивая из меня актриса. — Нет, ты не понимаешь, — он покачал головой и отмахнулся рукой. Затем приоткрыл до этого зажмуренные глаза и медленно перевёл взгляд в окно напротив. Снаружи были видны лишь тёмные тучи, украшающие вечернее небо, и плотной стеной льющий дождь, заставляющий людей разбегаться по своим домам. — Увези меня отсюда навсегда. Я больше не хочу возвращаться. Вместо ответа я так же посмотрела в окно и утвердительно кивнула головой, зная, что он имеет в виду не только эту квартиру. — Если ты сейчас мне немного поможешь, мы обязательно покинем этот город. Обещаю тебе, — сказала я, встала первая и протянула руку. Какое-то время Намджун продолжал смотреть на раскинувшийся снаружи пейзаж, а после с трудом, но всё же смог встать. По привычке положившись на моё плечо, он сделал первый шаг. Мы двинулись к выходу. Снаружи было холодно и сыро. Это немного отрезвило парня и придало уверенности мне. Хотелось поскорее укрыться от пронизывающего ветра и холодного ливня, поэтому я впервые обрадовалась, что наш дом находится совсем рядом с этим чёртовым притоном. Но даже этот короткий путь в три квартала занял больше получаса. Двигались мы медленно: из-за тяжёлого, обременявшего меня тела, каждый метр давался с огромным трудом. И, стоило только переступить порог помещения, рухнула на колени без сил. Намджун к этому моменту почти пришёл в себя и даже без посторонней помощи добрался до нашей импровизированной постели из старых одеял и ещё какого-то тряпья, аккуратно уложенных прямо на пол. Правда, одежду на сухую он так и не сменил. — Я так устал, Юци, — он лежал на спине, подложив одну руку под голову, и немного дрожал от холода. Походил на брошенного в переулке щенка — несчастного и крайне опасного. Передохнув немного, я встала на ноги и, покопавшись в небольшой сумке со скромными пожитками, нашла цветастое полотенце и комплект чистой одежды для парня. Бережно сжав его в руках, приблизилась к Намджуну, присела на корточки возле его головы, положила рядом вещи и принялась вытирать сырые волосы. Джун закрыл глаза, полностью доверяя моим рукам, и в какой-то момент, кажется, даже уснул. — Ты больше не вернёшься туда, Джун, даю слово. Закончив со своей работой, прошептала я. Встала и прошла в другой конец комнаты, чувствуя, как давят пустые, холодные стены. Это здание не было достроено, поэтому завершённые два этажа заняли такие же бездомные, как и мы. Оставаться надолго здесь было нельзя, поэтому вещи мы не разбирали, и комнату, в которой были лишь голые бетонные стены, никак не обустраивали. Разве что старый, почти развалившийся стул, который Намджун притащил сюда пару дней назад, верно служил нам. Аккуратно развесив на его спинке сырое полотенце, я переоделась в серые хлопковые штаны и теплый вязаный свитер. Затем натянула две единственные пары сухих носков и прихватила колючий плед в клетчатую расцветку. Осторожно, чтобы не разбудить парня, легла рядом с ним и бережно укрыла нас обоих. Он так и не нашёл в себе силы сменить одежду и я не спешила делать это за него. Долгие месяцы скитаний вытянули из меня все силы. Полное опустошение — моральное и физическое, положиться не на кого. Так уж вышло, что в наших отношениях вся ответственность лежит на моих плечах. Иногда от осознания этого хотелось плакать, но вместо собственного утешения, я наблюдаю за тем, как слёзы катятся по чужому, абсолютно бледному и безэмоциональному лицу. Наверняка стало стыдно за очередной срыв. — Почему ты нова отпустила меня туда? Я так не хотел, Юци… — хриплый шёпот заставил вздрогнуть от неожиданности, а внезапно оказавшаяся около лица рука зажмуриться. Лёгкое прикосновение к щеке, затем к подбородку. Нежные движения в совокупности с совершенно необоснованными обвинениями — в этом весь Намджун. Жестокий, грубый, эксцентричный и, в то же время, абсолютно мной обожаемый. Понятия не имею, почему. — Давай уедем отсюда, Джун. Завтра же, — чувствую, как он сжимает в объятиях моё тело. Эти движения рождают почти эфемерное тепло между нами. Голос больше не раздаётся в тишине, поэтому я сильнее прижимаюсь к мужской груди и пытаюсь просто уснуть. Мне вспоминается то время, когда ради ужина не приходилось воровать, а кровать была намного удобнее старого матраса. Я зажмуриваюсь сильнее и пытаюсь прогнать эти воспоминания. Легче от них не становится, а жалость к себе не вытащит из нищеты. Намджун, всё ещё укрывающий меня в своих объятиях, чувствует дрожь и сжимает руки сильнее. Теперь я знаю, что не одна, поэтому медленно успокаиваюсь и уже на грани сна думаю о том, как безрассудна и тяжела жизнь подростков. Особенно тех, кому по воле случая некуда вернуться поздно вечером. Тех, у кого из самого драгоценного — пара комплектов сменной одежды и старый альбом с фотографиями. И, порой, ни то, ни другое так и не может по-настоящему согреть.

***

Всю ночь я провела в странном смятении, так и не найдя в себе сил уснуть. Ворочалась с боку на бок, бессмысленным взглядом очерчивала потолок и ждала, что вот-вот смогу, наконец, отключиться и завершить этот день. Ни через час, ни через два чуда так и не случилось, поэтому, аккуратно, стараясь не потревожить своего «соседа», вынырнула из-под тёплого пледа и вышла из комнаты. Спустившись на два этажа ниже — вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий после дождя воздух. В след за этим разжался тихий смешок, словно ответ на моё действие. Автоматически повернув голову, обнаружила своего компаньона по бессоннице. Выше меня на целую голову, с очаровательной, по-детски искренней улыбкой и, чего уж скрывать, красивым телосложением юноша. Чон Чонгук. Спать расхотелось окончательно. Ровесник Джуна и полная его противоположностью. Добрый, уверенный в себе, прямолинейный. Таких людей я ценила и боялась одновременно. Всегда казалось, что мне не достаёт столь важных качеств. — Решила проветриться, Юци? — бросая окурок на землю, спросил Чонгук. Затоптал его подошвой потёртых кроссовок и поднял на меня взгляд. Без сомнений, таких парней, как он, зовут красавчиками, да ещё и характер почти драгоценный. Он казался бы идеальным, если бы не жил на улице и не имел привычку ввязываться в драки по любому поводу. — Не могу уснуть, — кратко ответила и прошагала мимо. Я не слишком сильно любила людей, да и особых причин болтать у меня с ним не было. Мы изредка общались, поскольку крутились в одной компании, но больше, чем просто знакомыми, никогда не были. Хотелось себя в этом убедить. — Он снова что-то натворил? — Чонгук не позволил себе остаться позади, поэтому всего за пару шагов нагнал меня и устроил небольшой допрос. Как обычно. — Это тебя не касается, — отрезала, не желая в очередной раз слушать поучительную лекцию под названием: «Брось это говно к чертям собачьим». Это был едва ли не единственный минус Чонгука — яростная ненависть к Намджуну. В попытках защитить меня от «вредителя», парень иногда перегибал палку. — Сколько ещё ты будешь с ним нянчиться? Пока он не сторчится окончательно и не продаст тебя на органы ради очередной дозы? Давно я не видела парня таким разозлённым, но всё ещё считала, что он лезет не в своё дело. И, хоть отчасти его слова были правдивы, признавать это я не собиралась. У всех нас есть свои недостатки, и с теми, что есть у Намджуна, я готова мириться. — Вряд ли я однажды проснусь от того, что он пытается отпилить мою ногу, — неудачно шучу, вызывая у парня какой-то спазм лицевых мышц. Иначе не объяснить, почему он стал выглядеть так грозно и даже немного пугающе. Видимо, у нас разное представление о юморе. — Я не вправе решать твою судьбу, — Чон заговорил тише и спокойнее прежнего, а затем протянул руку и осторожно коснулся пальцами моей холодной щеки, — но и смотреть на то, как он топит тебя, не хочу. — Больше не придётся, — остановившись, бросила невзначай, осознавая, какую волну эмоций это вызовет. Чонгук определённо являлся хорошим парнем, но слишком часто вторгался в мою жизнь. Для человека, который не получил возможность привыкнуть к чьей-то опеке, это было слишком обременительно. — Что это значит? — неуверенно переспросил парень, а я вместо ответа сделала пару шагов вперёд, решив возобновить прогулку. Так и не дождавшись ни слова, Чон схватил меня за руку и заставил остановиться. — Пожалуйста, объясни, что значат твои слова? Подробности казались лишними, поэтому изо рта вырвалась пара скомканных фраз. — Завтра утром мы покинем этот город и двинемся дальше — лёгким усилием я освободила ладонь из чужих пальцев. В прохладном воздухе витал запах сигаретного дыма. Создавалось впечатление, что мы находимся на улице уже очень давно, хотя едва успели перекинуться парой фраз. — Почему не сказала раньше? — растерянность и едва заметный страх вероятно отразился на красивом лице, на которое я предпочитала лишний раз не смотреть. Голос его стал тише, а руки самовольно разместились в карманах толстовки. Проследив за этим движением, я всё же остановилась и подняла взгляд. Из-под накинутого на голову капюшона торчала отросшая, взъерошенная чёлка, которую так и хотелось пригладить. — Сегодня решили, — надолго решимости не хватило, и я поспешила отвести взгляд. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, — вполне ожидаемое заявление. — Знаю. Слишком самоуверенно, зато искренне. Я мало знала о самом Чонгуке, но слишком много о том, что он чувствует. — И всё равно хочешь уехать? — Парень удивлённо посмотрел на меня, заставляя смутиться. Я не была скромницей, не краснела от взгляда прямо в глаза, но из-за чересчур открытого поведения Чона часто терялась и просто не знала, как реагировать. Может, дело в том, что это первый человек, смотрящий на меня как на девушку — с искренним интересом и даже восхищением. Обычно я ловлю на себе презрительные, сочувствующие, равнодушные взгляды. Последние меня более чем устраивают. — Если утром мы не уедем, вечером я снова буду подрабатывать санитаром-вытрезвителем в местном притоне, — мне было стыдно признаваться, что целиком и полностью решение было принято во благо Намджуна Пугало и осознание того, что смена места проживания не избавит его от зависимости. — Ты не должна строить свою жизнь, основываясь только на его потребностях и желаниях, знаешь? Рефлекторно я повернула голову. На долгие секунды задержалась на красивом, обеспокоенном лице. В чёрных, почти бездонных глазах читалось столько разных эмоций, сколько я сама не испытывала очень долгое время. — А тебе не нужно переживать за меня, понимаешь? — жалкая попытка избежать не устраивающего меня ответа. Живот болезненно скручивало в тугой узел от простого понимания — он мог бы стать моим. Чёрт, как же это злит. — У тебя забыл спросить разрешения, — с лёгкой иронией ответил Чонгук и потрепал меня по волосам. Затем наклонился и оставил лёгкий поцелуй на щеке. — Знаешь же, что не могу не волноваться за девушку, которую люблю, — и вновь прямолинейность застаёт врасплох, но, вопреки собственным мыслям, тихо отвечаю: — Знаю. Ведь это и вправду не секрет. — Я не прошу у тебя взаимности, просто позволь быть рядом, — выпрямившись, парень вновь посмотрел на меня сверху вниз, а затем тяжело вздохнул и опустил руку. Я не знала, что ответить человеку, сердце которого разбила ещё год назад первым отказом. И с тех пор при каждой нашей встрече слышу хруст этих осколков под своими ногами. — Сегодня утром мы двинемся дальше. Тебе пора сделать то же. Сжав в кулак всё несказанное, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в дом. Судя по тишине позади, Чонгук меня всё же услышал.

***

— А ты во сне выглядишь ещё паршивее, чем я, — выспавшийся Намджун навис над моим лицом, легко схватив пальцами за подбородок, вырывая из сна. — Ты будешь гореть в аду, — чувствуя жуткую усталость, я потянулась и медленно сползла с импровизированной кровати. Тело уже не затекало из-за привычки, но дискомфорт от неудобного сна никогда не исчезнет. — Вряд ли там будет хуже, — парировал парень и спокойно уселся на единственный стул, наблюдая за моими подёргиваниями и утренним ворчанием. Не согласиться было бы лицемерно, к тому же нам и вправду пора было собираться в дорогу. Пора было оставить позади город, долгих два года считавшийся нашим домом. — Похоже, мы неплохо потратимся на транспорт и грузчиков, чтобы перевезти всю эту роскошь, — Джун попытался улыбнуться, пребывая в хорошем самочувствии. Надолго ли? — Можешь потратить мои сбережения на колледж, — я поддержала его иронию и, наконец, встала. Лёгкая шутка заставила нас обоих взбодриться, и, всего за несколько минут собравшись в дорогу, мы покинули наше убежище. Спустились по лестнице мимо таких же оккупированных комнат и с облегчением вышли на улицу. Сожаления о чересчур жестоком прощании с Чонгуком заняли все мои мысли, но лучше уж так, чем бесконечно тешить его пустыми надеждами. Покинув дом, мы встретили парочку знакомых бродяг, и, пожелав друг другу удачи, наконец, отправились к выезду из города. Временное пристанище находилось на окраине, так что путь не должен был занять много времени. Правда, вопрос о том, куда отправиться, всё ещё оставался открытым. Я хотела поскорее оказаться за чертой города, а Джун постепенно терял боевой настрой, нервно оглядывался по сторонам и, кажется, совсем не думал о том, что будет с нами дальше. Не секрет, что единственная его забота на сегодня — новая доза. И, если предстоит выбор между граммом и мной, несложно угадать, что перевесит. В торопливой ходьбе периодически всплывал искренний страх, что однажды слова Чона станут правдой. — Давай немного притормозим и перекусим, — пытаясь отвлечься от грустных мыслей, я обратила внимание на небольшой магазинчик на противоположной стороне улицы. Джун кивнул и послушно пошагал за мной по переходу. Затем дождался, пока я загляну внутрь и на скромный остаток заработанных ранее денег куплю две булочки и бутылку воды. Сегодня у нас вряд ли состоится ещё один обед, поэтому дальнейший путь провели молча, тщательно пережёвывая пищу и стараясь растянуть её вкус как можно дольше. С полупустым желудком и немного уставшими лицами мы всё же добрались к выезду из города. Решили останавливать машины и ехать в любой город, который нам только предложат. Название значения не имело. Однако, даже уехать без происшествий нам было не суждено. Почувствовавший себя к тому времени хуже Намджун стал злиться по пустякам и пару раз даже повысил голос. Его ломило, и я боялась, что в этот раз не справлюсь. Хотелось верить, что это наркотики изменили человека близкого человека, но чаще проскакивали мысли, что проблема не в этом. Я совсем его не знаю. – Пожалуйста, ты должен бороться, — одна и та же фраза, дающаяся с каждым разом всё тяжелее. Желание не станет действительностью если бесконечно его повторять. В отчаянии, я схватила Джуна за руку и потянула на себя, обняв изо всех сил. Хотелось показать, что рядом есть человек, готовый прийти на помощь. Поддержку Намджун не оценил. Раздражённо цокнув языком и толкнув меня на землю. Он не хотел бороться с зависимостью, поэтому шёл у неё на поводу. Следующим шагом неизбежно будет побег. Я уже представила, как затеваю заведомо проигрышную драку с другом во имя его спасения. Чертовски глупая затея, и, к счастью, притворять её в жизнь не придётся. Вместо меня кулаками замахал Чонгук. Сложно было поверить, что он вообще здесь оказался. — Скоро оклемается, но чувствовать себя будет уже не так паршиво, — спокойно заявил Чон, словно и должен был оказаться здесь в роли моего телохранителя. Поправил ползшую лямку рюкзака — вместилище его скромных пожитков. — Вряд ли кто-то захочет нас подвезти, увидев этот труп, поэтому немного переждём. Неохотно Чон поднял нездорово худое тело и закинул на плечо, чтобы это не пришлось делать мне. Затем сделал пару шагов в сторону — подальше от дороги. Уложив свою ношу прямо на землю, уселся рядом, сохранив небольшую дистанцию. — Зачем было бить? — спросила, стараясь скрыть растерянность. Посмотреть Чонгуку в глаза так и не смогла, поэтому с опущенной головой встала и преодолела то же расстояние. Земля сегодня успела нагреться на солнышке, так что было даже приятно присесть, чтобы немного передохнуть. Под пристальным, хмурым взглядом, я расположилась между парнями и аккуратно уложила на свои колени Намджуна. Не хотелось, чтобы его голова лежала прямо на земле. — Мне он больше нравится, когда не доставляет проблем и не поднимает на тебя руку. — Мне тоже, — охотно соглашаюсь, пытаясь вспомнить те славные времена. Сколько прошло месяцев с тех дней? Были эти изменения в поведении слишком постепенными, чтобы я не почувствовала особой разницы или виной его поведению вовсе не наркотик? Я не знала ответ на этот вопрос. Или сознательно лгала об этом. Чтобы сменить тему, решила выяснить причину столь неожиданного появления. — Разве я не просила тебя двигаться дальше? Чонгук усмехнулся и, всё же поймав на себе мой заинтересованный взгляд, охотно ответил: — Я этим и занимаюсь. Кто же знал, что нам в одну сторону? Нахмурившись, я протянула руку и легонько щёлкнула Чона по лбу. — Ты тратишь свою жизнь не на ту девушку. Не на ту, что сможет позволить себе тебя. — На какую хочу, на такую и трачу, — вновь усмешка, выбивающая почву из-под ног, — жизнь-то моя. И вправду, запретить я не могу. Не хочу. Ещё пару минут назад отчаяние поглощало с головой, а сейчас, словно свежий воздух заполнил лёгкие. И как тут от тебя откажешься? На моих коленях заёрзал Намджун и медленно, со стоном, открыл глаза, разрушив возникшую всего на мгновение идиллию. Вовремя напомнил, что мне даже мечтать о таком непозволительно. — Какого хера? — выругался тот, приходя в себя и поднимаясь. Словно по команде мы встали. Чон придвинулся ближе, готовый в любой момент широкой грудью броситься на мою защиту. Чёртов рыцарь. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила и потянулась рукой к покрасневшей от удара скуле. Джун замешкался, переосмысливая произошедшее. Следующие несколько минут прошли в напряжённом молчании. Парни будто прожигали друг друга взглядами, а мне оставалось лишь ждать окончания этого противостояния. Готовясь в любой момент броситься разнимать драку, я даже не заметила, как рядом с нами остановилась машина. Громкий сигнал гудка вырвал нас из тишины, вынуждая синхронно обернуться в сторону дороги. — Эй, ребятки, вас подвезти? — из красного Форда выглянула ярко улыбающаяся, красивая женщина. Не дав нам возможности ответить, открыла пассажирскую дверь и кивнула, приглашая присесть. От такого предложения не стоит отказываться, поэтому я первая двинулась к машине, громко поздоровавшись. Парням ничего не оставалось, как последовать моему примеру. Остаётся лишь гадать, куда приведёт нас этот выбор.