Покажи мне путь домой

И, если бы, среди тысячи звёзд, упавших за лето, хоть одну я поймал на удачу… Я бы загадал, чтобы у двух людей на этой огромной планете всё сложилось иначе.

Мы долго плелись по пыльным полупустым улицам, стараясь не привлекать лишнего внимания вялой, кривой походкой. Изредка останавливались, чтобы передохнуть, а затем вновь поднимались на ноги. Чон молчал, и я не спешила прерывать тишину, корила себя за срыв и бережно сжимала пальцами лямку прихваченной сумки. Свои вещи парень взять не успел. Наверняка, у него было то, что захотелось бы сберечь, но вместо этого он занимался моим спасением. Впервые за долгое время я готова была разреветься от чувства стыда, обиды и злости. На Джуна и себя саму. На чёртового Юнги, на несправедливую жизнь. Сколько бы не проходило времени, не устану завидовать тем, кто не оказался на моём месте. — Я слышу, как скрипят винтики в твоей голове, — попытался пошутить Чон, разрушая возникшую перед моими глазами стену мыслей. — Уже не пятнадцать, знаешь ли, так что всё мое тело теперь такие звуки издаёт, — парировала и покрепче приобняла парня за талию, помогая идти. Его нехило потрепали в драке и, пусть сам никогда не признает, сейчас ему чертовски больно двигаться. — Тогда я должен разваливаться на части. — Так, а это разве не за тобой след из песка тянется? Кое-как мы сглаживали шутками неловкость после поцелуя и отвратительное настроение из-за произошедшего до этого. Но, честно говоря, даже в таких обстоятельствах, пачка сосисок, пару батончиков и до сих пор горящие губы делали меня чуточку счастливее. — Нужно найти ночлег и передохнуть. Тебя неплохо потрепало в драке, — с некоторой досадой в голосе произнёс парень, мельком глянув на моё покрасневшее лицо. На скуле расцветал синяк, а волосы держались, кажется, как и их хозяйка — на сплошном энтузиазме. Но, единственное, чему я сейчас была рада — отсутствие крови и открытых ран. Иначе просто не позволила бы себе поцеловать Чона. — Кто бы говорил, — фыркнула, но мысленно согласилась. Сейчас было около часа дня и до вечера у нас ещё было время на поиски. С приходом темноты в таком состоянии бродить по улицам было довольно опасно. — Знаешь, я не собиралась расспрашивать и всё такое… — внезапно заговорила о том, что давно интересовало, но о чём не решалась спросить. На мгновение Чонгук притормозил и, внимательно на меня посмотрев, хмыкнул. Мы возобновили ходьбу и только после этого он задал вопрос: — Хочешь узнать, как я оказался на улице? За год знакомства мы о многом болтали, но ни разу он не признался, не затронул эту тему. Не упоминал о семье или приюте. Покорно тянул свою ношу, храня при этом тайну. Лишь единожды Чон открылся, разбудив во мне желание как можно больше узнать о его прежней жизни. — Прости, что спросила. Я не должна лезть, — отступила прежде, чем он ответил. Послышался смешок. — Если позволишь мне присесть на те манящие ступеньки, я расскажу. Мы двигались преимущественно закоулками и дворами, избегая людных улиц, чтобы не привлечь внимания. И сейчас оказались возле клуба, похоже, ещё не начавшего свою работу. Вывеска не горела и рядом не было людей, поэтому мы позволили себе разместиться у заднего выхода. Переводя дух, я невольно осмотрела помятого Чона и, вытащив из рюкзака позаимствованную в магазине воду, протянула парню. Тот с укором посмотрел на меня, вынуждая первой сделать пару глотков, а после попил и сам. — Я попал в систему, когда мне было одиннадцать, так что родителей помню довольно хорошо. Остаться сиротой в таком возрасте, пожалуй, худшее, что может случиться. Подростков нечасто берут в новые семьи, да и проблем в общем «доме» у таких детей всегда больше. — Мама и папа у меня были самые лучшие. Даже сейчас не могу поверить, что их нет, — Чон говорил с небольшими задержками, словно собираясь с мыслями. Думаю, ему всё ещё больно говорить об этом. От плохих родителей отказаться легче, а вот привыкать к новой жизни, когда прежде у тебя была полноценная, счастливая семья, довольно паршиво. — А потом из-за водителя, уснувшего за рулём грузовика, их обоих не стало. В один день. Мы даже не успели попрощаться. Чон опёрся плечом о стену здания, на ступеньках которого сидел, и прикрыл глаза, словно окунаясь в воспоминания. — Сола ещё долго не хотела верить, убеждала меня, что они просто задерживаются. Даже когда стояла перед гробами родителей, твердила своё. — на несколько минут парень замолк, а я вспомнила чудовищную историю, рассказанную им накануне. — Врач говорил, что так бывает, её мозг просто не мог справиться с травмой, с этим чёртовым несчастьем. Потерев пальцами переносицу, парень открыл глаза и в упор посмотрел на меня. Его растерянность, уязвимость и боль в глазах в тот момент заставили меня съёжиться. — Сказал, что ей нужно время, но не предупредил, что в погоне за своими бредовыми мыслями она выбежит ночью на мороз, — голос Чона задрожал, закрыв руками лицо он тихо всхлипнул. Почувствовав горечь, я молча придвинулась и обняла парня. Тот послушно уткнулся лицом в моё плечо и какое-то время мы просто сидели в тишине. Затем он отпрянул и, потерев покрасневшие глаза, продолжил рассказ. К тому моменту я уже успела пожалеть о том, что завела этот разговор. — Никто из родственников семьи не хотел тащить лишний груз, поэтому я оказался в приюте. С небольшим пакетом вещей, которые другие люди называли мусором. Я сбежал оттуда через три месяца, а после оказался в другом. Затем ещё один и ещё… Их было много, как и семей, в которые меня отдавали на «передержку». — Прости, тебе больно вспоминать об этом, — запоздало сожалею о своём любопытстве. — Думаешь, я забываю об этом, когда молчу? — парень поднял на меня полные слёз глаза, а затем натянуто улыбнулся. — Прости, что-то я совсем расклеился, как девчонка. Теперь Чон пытался разрядить обстановку, ставшую слишком тяжёлой из-за рассказанного. И всё же я была рада, что узнала о нём чуточку больше. — Будь ты девчонкой, наверняка устал бы отбиваться от внимания парней, — пошутив, я встала на ноги, решив, что пора продолжать путь. — Они и без того меня за каждым углом караулят, чёртовы извращенцы. Рассмеявшись, парень последовал моему примеру. Встал в полный рост и, резко покачнувшись, буквально свалился на меня. Кое-как удержавшись на ногах, я помогла ему обрести равновесие и в этот же самый момент почувствовала теплые губы на своих. Мягко, словно спрашивая, можно ли продолжить, он целовал меня. Загнанная собственными страхами и обещаниями, я нехотя отстранилась, тут же лишившись чувства комфорта, которое посещает меня так редко. — Прости, но делать так больше не нужно, — опустила глаза, стыдясь собственных поступков. — Я понял. Больше не позволю себе лишнего. Прокашлявшись от неловкости, Чонгук сделал первый неуверенный шаг и в прежней атмосфере мы продолжили путь. В этот момент я впервые за всю нашу дорогу вспомнила о брате. Без Джуна и вправду было очень одиноко, хоть это и было последствиями его выбора.

***

— Малыш, потерпи всего пару часов, мы скоро вернёмся, — миссис Чон заботливо погладила сына по голове и, велев приглядывать за младшей сестрой, спустилась по ступенькам дома. Одиннадцатилетний Чонгук стоял на пороге дома, кутаясь в куртку от пронизывающего ветра, и отчаянно грустил. Наблюдая за тем, как два красных огонька покидают двор, он ещё не знал, что это был последний раз, когда он видел родителей живыми. И последний день, когда его семилетняя сестра была здорова. Затем, вернувшись в дом, он лёг в успевшую остыть за время его отсутствия постель и, обняв любимого зайца, крепко уснул. Так началось то печальное утро и его долгая дорога после. Дорога к дому, который он пока не сумел обрести.

***

POV Автор.

— Эй, Чонгук, очнись, — в затуманенном сознании парня послышался знакомый голос. Чувствуя невероятную тяжесть, парень открыл глаза и осмотрелся по сторонам. За пару часов до этого они с Юци всё же успели найти небольшой, заброшенный дом, в котором уже обитало пару человек. Незнакомцы пустили их внутрь и, хоть особого доверия не внушали, вели себя очень гостеприимно. Не то, чтобы ребятам нужно было разрешение, чтобы остаться ночевать в пустом, никому не нужном доме, но всё же лучше сейчас ни с кем не ссориться. Всё же эти люди первые оккупировали жилище. — У тебя жар, я попытаюсь раздобыть лекарства. Потерпи немного, я скоро вернусь, — словно в том сне, произнесла девушка, прощаясь с ним так же, как мама. — Нет, не уходи, — испугавшись, Чон схватил Юци за руку и, кажется, этим впервые сделал ей больно. Он ощущал, как тело не слушается, как тяжелеют веки и раскалывается голова, но больше всего боялся, что девушка не вернётся. Вдруг, и её он видит в последний раз. За окном вновь бушевал дождь, хотя в тот момент, когда они оказались здесь и парень решил полежать всего десять минут, чтобы передохнуть, светило солнце. Было темно и дело близилось к ночи. Сколько он проспал? Что в это время делала Юци? — Пожалуйста, не нужно, — продолжал удерживать Чонгук. Мягко высвободив руку, девушка погладила горячий лоб друга и, внимательно посмотрев, быстро встала. Сейчас тянуть время было нельзя. С такой лихорадкой и во совокупности с общим изнемождением он явно долго не протянет. Чонгук, увидев, что слова здесь не помогут, даже попытался встать со слегка продавленного, потрепанного матраса, который удалось найти в этой дыре. Похоже, остался от предыдущих «жильцов». — Чёрт, ну, почему ты такой неугомонный? — вздохнула Юци. Затем приблизилась и, присев рядом с парнем, ладошками обхватила его лицо. — Пожалуйста, позволь мне уйти. Не хочу потерять ещё и тебя, — последние слова она буквально выдавила, не желая признавать свою привязанность. Это только усугубит положение. Без сил опустив голову на плечо девушки, Чон отрицательно покачал головой. — Не нужно никуда уходить. Я буду в порядке, — как всегда, не желая показывать слабости, произнёс. Не выдержав, Юци использовала последний метод, зная, что этот упрямец может последовать за ней, если не удастся его убедить. — Дай мне два часа, Чонгук. Когда вернусь, поцелую тебя ещё раз, — улыбнувшись, она погладила копну чёрных волос. Парень вздрогнул и поднял голову. И вновь отрицательный ответ. — Я всё равно уйду, и лучше бы тебе не упускать такой шанс. Последние слова заставили парня сдаться. Он послушно, словно ребёнок, откинулся на матрас и, закрыв рукой глаза, прошептал: — Пообещай, что вернёшься. — Всего два часа, и я буду здесь. Вскочив на ноги, девушка нацепила самую тёплую байку из всех, что была и, пройдясь по Чону взволнованным взглядом, покинула дом. Под проливным дождём она бежала вдоль по улице, оглядывая вывески и надеясь увидеть хоть одну необходимую. В голове смутно созревал план, а рука в кармане ощупывала холодный предмет, благодаря которому сегодня она попытается достать то, что необходимо. Страшно предтавить, на что она была готов пойти, когда не осталось выбора. Наконец, спустя почти полчаса бега девушка наткнулась на открытую в столь поздний час аптеку. Внутри, словно назло было пару посетителей, так что Юци пришлось подождать снаружи. Она бродила вокруг здания, а затем, дождавшись ухода последнего покупателя, решительно зашла внутрь. Без колебаний подошла прямо к прилавку и, натянув капюшон, вытащила из кармана складной нож. Прежде он долгие месяцы служил ей, но, конечно, немного иначе. — Мне нужны лекарства. Жаропонижающее, обезболивающее, — не колеблясь, затараторила девушка, наставив оружие на фармацевта. Совсем юная девушка, впервые столкнувшаяся с подобным, сконфузилась, но послушно кивнула головой. То ли Юци выглядела слишком отчаянно, то ли она просто не знала, как правильно реагировать в такой ситуации.  — И ещё, — замявшись, неохотно продолжила, — мне нужен ко-тримоксазол. Фармацевт замешкалась, но ещё раз кивнула, бросив на Юци полный жалости, испуга и снисхождения взгляд. Не будь она сейчас на грани, может, даже почувствовала бы себя паршиво. Уже передав всё запрошенное в небольшом пакете, девушка вдруг заговорила: — Он поможет, но ненадолго. Если болезнь запущенная или организм уже привык к препарату, лучше не станет. — Я знаю. Спиной направляясь к выходу, ответила состоявшаяся грабительница. Ей прекрасно было известно и о побочных эффектах этого препарата и о будущем, которое оно не могло предотвратить. Но это всё, что она могла сделать. Обратно дЮци плелась, чувствуя жуткий шок и стресс, после содеянного. Руки тряслись, а глаза то и дело заплывали слезами. Казалось, ещё одной беды сегодня она не переживёт. А придётся. Оказавшись в их временном доме, Юци сразу же направилась к Чону. Но тот, к её удивлению, лежал в прежней позе и даже не вздрогнул, когда она вошла. Приблизившись, девушка коснулась плеча, а затем щеки, но ответа не последовало. Упав на колени, Юци потрясла парня за плечо, затем ещё и ещё, пытаясь привести в сознание. Неужели, простая болезнь могла вот так запросто сломить его? Или всему виной усталость, тяжёлый образ жизни и побои, полученные накануне? — Чонгук, пожалуйста, очнись, — чувствуя слёзы на собственных щеках, шептала и продолжала трясти. Наконец, парень сморщился и кое-как открыл глаза. — Пришла, — с облегчением протянул хриплым голосом. — Ты так напугал меня, болван, — вздохнув, Юци вытащила из пакета лекарства и, не обращая внимания на полностью промокшую одежду, принялась кормить ими парня. Тот нехотя глотал таблетки и запивал оставшейся водой. Осторожно вытянув из общей кучи небольшую баночку, девушка переложила её в свой карман и, под предлогом готовки, вышла из комнаты. Уже больше недели она не пила таблетки, хоть и понимала, к чему это может привести. Но в тот момент взять их было неоткуда, так что она просто надеялась, что пронесёт, и что её организм всё ещё достаточно крепкий, чтобы выстоять. Проглотив таблетку, Юци вернула баночку в карман и спустилась этажом ниже. Любезно одолжила у «соседей» пару кусочков хлеба и поднялась в комнату. Больше всегоеё продолжал удивлять факт того, насколько отзывчивыми и щедрыми бывают люди, которым, в общем-то и нечем длелиться. Из рюкзака она выудила раздобытую утром пачку сосисок и распаковав, предложила скромный ужин Чону. Тот поморщился в силу отвратительного самочувствия и полного отсутствия аппетита, но всё же от еды не отказался. — Спасибо. Не знаю, что делал бы без тебя, — хрипло поблагодарил парень. — Спокойно жил бы, — съязвила Юци, отчасти сказав правду. Это из-за неё он оказался на улице, из-за неё сейчас был покрыт синяками. Она продолжала приносить ему несчастья в обмен на бескорыстную помощь. — Это вряд ли. Внимательный взгляд Чона и неопределённый ответ смутили девушку, так что она отвела глаза и попыталась сменить тему. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, полежу немного и буду как новенький, — и снова его попытки спрятать слабости. Дурак. — И, кажется, ты должна мне поцелуй, — и снова пронзительный взгляд, заставивший смутиться. После сегодняшнего она то и дело краснеет, стоит только заговорить о чём-то подобном. — Должна, — согласно кивнула и приблизилась. Замерла в нескольких сантиметрах от его губ, словно не решаясь, а после всё же подалась вперёд Словно изголодавшись, набросилась на него с объятиями и тут же почувствовала, как крепко её сжимают в ответ. Даже во время болезни Чон прижимал Юци к себе так настойчиво, словно мог навсегда удержать. Но «навсегда» не бывает, и пару минут спустя девушка всё же отстранилась. Тяжело дыша, посмотрела на довольного, хоть и бледного Чона и неожиданно даже для себя расплакалась. Почему в мире, полностью настроенном против неё; в мире, где приходится бороться за своё существование, она должна отказываться даже от такого?