Покажи мне путь домой

Я всегда знала, что однажды появится человек, которого я захочу сберечь. Только вот никто не предупредил, что спасти его придётся от меня самой. Ajon Chan

Ещё какое-то время мы в тишине сидели на крыльце чужого дома и рассматривали проезжающие мимо машины. Люди в них казались такими счастливыми, хотя бы потому, что им было откуда уезжать, и куда возвращаться. Я такой роскоши не имела, но в глубине души мечтала, что однажды обрету место, которое со временем смогу считать домом. — Нам нужно убраться отсюда до того, как тот странный парень вернётся. — Чон явно размышлял о более насущных проблемах, поэтому и мне пришлось взять себя в руки. — Ты прав. — Если вчера я ещё позволила дать себе слабину и на несколько минут представила, что один человек решит хоть пару моих проблем, то сегодня разум пришёл в норму. Похоже, парень не ожидал от меня столь быстрого согласия, поэтому даже состроил гримасу удивления. — А я было подумал, что ты решила стать наркодилером месяца. — Разумеется. Сразу после того, как набью тату на попе. — Я закатила глаза и встала на ноги, отряхивая одежду от пыли и песка. Уже перед тем, как войти в дом, услышала: «Я бы на это посмотрел» от Чона и невольно улыбнулась. Это вряд ли, Чонгук. В квартире всё на том же диване сидел Джин, только теперь он поджал под себя ноги, а руками закрывал лицо. Хотелось бы верить, что его совесть мучила, но я понимала, что сейчас он волнуется совсем о другом. — Пожалуйста, пожелай покончить с этим ядом раз и навсегда. Я помогу тебе. — Подойдя к брату, я присела рядышком и протянула руку к его волосам. Жёсткие, непослушные. Совсем как их хозяин. Путь Джун и не выглядит таким, но он довольно эгоистичен, самолюбив, груб. Мне он очень редко эти свои стороны показывает, но пару раз я всё же становилась свидетелем их проявления. Наверное, так происходит со всеми, кто подвергался унижениям и издевательствам в детстве. — Хм, звучит бредово, — усмехнулся Ким и поднял голову. Глаза красные, под ними — синяки. Последние дни его совсем вымотали, а связь с наркотиками усугубила ситуацию. — Иногда мне кажется, что ты совсем меня не понимаешь. — Джун впервые за долгое время говорил холодно, отстранённо, жестоко. — Да, может ты и прав. Только я хотя бы пытаюсь помочь, пока ты собственноручно сколотил гроб и уже готов в него улечься. — Злость теперь закипала и во мне. — Кто бы говорил, — ехидно хмыкнул. За спиной послышался стук двери — вернулся Чон. Я хотела закончить этот разговор, но без чёткого ответа уходить не собиралась. — Ты должен решить, Джун. Или дальше я буду двигаться без тебя. Ставя такой ультиматум, я рассчитывала на его страх. Он боится остаться один и никогда этого не скрывал. Однако сейчас даже это пугало его меньше, чем то, что ожидало после отказа от наркотиков. — Ты не поступишь так со мной, Юци. Я слишком хорошо тебя знаю. Парень немного смягчился и, протянув руку, коснулся моих волос. Я слышала, как где-то рядом шуршит вещами Чон, собираясь уходить; как за окном проезжают машины; как стучит моё собственное сердце. Я вдруг явно ощутила, что момент, которого я с опаской ждала, наступил. — Я собираюсь уходить, а ты, если хочешь, оставайся. Думаю, Юнги с радостью обеспечит тебя дурью. — Джун был в полубессознательном состоянии вчера, так что я не рассчитывала, что он помнит о нашем новом знакомом. — Это ещё кто? — Как и ожидалось, Джун вопросительно нахмурился, затем покачал головой, отбрасывая ненужную информацию. — Решай. Коротко бросила я и отправилась собираться. Джун встал с дивана и, бросив на меня серьёзный взгляд, вышел на улицу. Ему тоже нужно было время подумать. — Хочешь, чтобы он пошёл с нами? — задал совершенно очевидный вопрос Чон, пытаясь нарушить тишину. Я аккуратно начала складывать выпотрошенные Джуном вещи в рюкзак и молча кивнула головой. Не хотелось расставаться с единственным близким человеком. Сколько помню себя, с момента, как попали в приют, мы всегда были рядышком. Безусловно, рано или поздно нам придётся расстаться, но я всё же надеялась, что это произойдёт нескоро. — Хочу, чтобы всё было просто, — искренне призналась я и посмотрела на Чона. Ссадины на его руках не успевали зажить, под глазами круги от усталости и вечного недоедания. Мне хотелось найти утешения хоть в ком-то. Пожалеть его и себя, поэтому внезапно я приблизилась к лицу Чонгука. Парень застыл от удивления. Посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на губы и машинально прикусил свою. — Дразнишь меня? — не теряя зрительного контакта, спросил. Покачав головой, я легонько поцеловала Чона в щёку и прошептала: «спасибо». — Не за что, — коротко бросил парень и встал. Вещи были сложены, значит — можно отправляться в путь. Я надеялась, что Джун за эти пару минут проветрился и созрел для ответа. Мы с Чонгуком бегло осмотрели дом на предмет забытых вещей, а затем направились к выходу. Уже у порога послышались негромкие голоса и, опередив нас, Ким открыл дверь. За ним следовал Мин Юнги и ещё двое незнакомых нам парней. Чонгук на автомате выступил вперёд, загораживая меня собой, а Джун насмешливо фыркнул в ответ на его действия. — Как спалось, мои юные гости? — довольно весело спросил Мин и в ожидании ответа посмотрел на нас. Немного выйдя из-за спины Чона, я покрепче схватила лямки рюкзака, висевшего на плечах, и уставилась на Джуна. Тот встал рядом с нашим вчерашним гостем и, кажется, вполне был доволен своим положением. Успели подружиться за пару минут? Скорее нашли общее увлечение. Не было сомнений в том, чем именно зарабатывал на жизнь Юнги, и что хотел предложить нам. — Спасибо за помощь, дальше мы сами, — коротко, но уверенно ответил Чон. Он был немного выше Юнги и крепче сложен. Один-на-один явно получил бы преимущество. Видимо поэтому парнишка и перестраховался. Всё продумал. — А мой новый друг так не считает. — Он кивнул на Джуна, в этот момент не сводящего с меня глаз. — Можешь оставить его себе, — раздражённо парировал Чонгук. Затем взял меня за руку, заставив отпустить одну лямку рюкзака, в которую я от страха вцепилась. Наблюдая за этим, парни, пришедшие с Юнги, усмехнулись. Один из них закрыл входную дверь и встал перед ней. — Когда дам сигнал, побежишь со всех ног, поняла? — прошептал Чон, повернувшись ко мне полубоком, и, напоследок крепко сжав мою руку, отпустил. Поставил свой рюкзак на землю и под моим испуганным взглядом в жесте проигравшего поднял руки. — Убедил, сдаюсь. Ты ведь такой грозный парень, — чуть насмешливо фыркнул. Ещё раз бросил на меня взгляд и одними губами прошептал: «Беги». Резко наклонившись, схватил свои вещи и бросил в стоящего у двери парня. Находясь почти в оцепенении, я видела, как согнулся незнакомец от неожиданного удара, и как от удивления вытянулось лицо Юнги. Он что-то быстро приказал второму парню, и тот двинулся на Чона. А я, чувствуя себя полнейшей дурой, вместо того чтобы следовать указаниям Чона, закричала и бросилась на уже пришедшего в себя бандита. Тот пнул рюкзак, прилетевший в него несколько секунд назад, и уже через мгновение получил сильный удар куда-то в область шеи. Вообще-то, я целилась в голову, но руки совсем не хотели слушаться. Краем глаза я могла видеть, как отбивается Чонгук, а Юнги, похоже, считающий, что его подручные справятся, просто стоял в сторонке, наблюдая. Ребята и вправду оказались крепкие, поэтому уже очень скоро Чона скрутили и, схватив за волосы, заставили встать на колени. Я получила хлёсткие удары по лицу и в живот, а затем так же заняла своё место на полу. Ублюдок уложил меня на спину и придавил шею тяжёлым ботинком, ехидно улыбаясь. — Отпусти её, мразь! — кричал Чонгук, не обращая внимания на текущую из разбитого носа кровь. Я пыталась брыкаться, и слёзы выступали на глазах, но за каждый жест сопротивления получала удар ногой по бокам или голове. Не было сил бороться, но слыша, как пытается вырваться Чонгук, как срывается на хрип от криков, я не позволяла себе сдаться. — Вы первые, к кому пришлось применить силу. Обычно такие бродяги сами нас ищут, — с удивлением отметил Юнги, подходя ближе к Чону. Я почти бездвижно лежала на полу, лишь краем глаза наблюдая за происходящим. Чонгуку заломили руки за спиной, и теперь его голова едва ли не висела на плечах. Кажется, он почти потерял сознание. — Девушку отпустите, и я всё сделаю, — слабо дёрнув плечами, попытался договориться Чонгук. — Рыцарь, значит, — закатил глаза Мин. Кивнул парню, прижимающему меня к твёрдой поверхности пола, и пальцами приподнял за подбородок голову Гука. Я почувствовала свободу и попыталась встать. Голова шла кругом и жутко болело тело, но я смогла подняться и медленно пошла навстречу Чону. Сделала шаг, но Юнги одним взглядом заставил меня застыть на месте. Намджун в это время с долей страха, но не оказывая сопротивления смотрел на происходящее вокруг. Свой выбор он уже сделал. — Ну что, принцесса, ты можешь идти. — Говоря это, Юнги смотрел прямо в глаза Чонгуку. Хотел увидеть реакцию или попросту сломать его — я не знаю. Впрочем, не нужно быть гением, чтобы понять, что уходить одна я не собиралась. — Зачем тебе мы? Сам сказал, что желающих много. — Сделав ещё шаг, я посмотрела на своего собеседника. У него была приятная, даже милая внешность. Маленькие глаза, светлые, с чуть отросшими чёрными корнями волосы и хитрая, самодовольная улыбка. Встреть я его при других обстоятельствах, может, даже влюбилась бы. — Не так много, как хотелось бы. — Юнги покачал головой и отпустил Чонгука. Вытер пальцы о носовой платок, который достал из кармана, и теперь уже двинулся ко мне. Парень позади, ожидающий его приказа, был наготове в любой момент вновь пригвоздить меня к полу. — А ты красивая, принцесса. — Приблизившись, Мин протянул руку и коснулся моих волос. Чонгук дёрнулся и попытался встать на ноги, но был мгновенно возвращён в прежнюю позу. — Только тронь её, и я тебя прикончу! — прошипел, наблюдая за происходящим. От страха я сжала руки в кулаки, но с места не сдвинулась. — Да-да, все вы так говорите, храбрецы, — закатил глаза парень. — А потом плачете, когда девушка меняет вас на кого-то получше. Меня, например. Улыбнувшись, Юнги подцепил мой подбородок двумя пальцами и заставил задрать голову. Второй рукой провёл по шее, получая удовольствие от того, как злится из-за этого Чон. — Чонгук, беги! — Не ожидая от себя такой смелости, я громко закричала и бросилась на Юнги. Тот, матерясь, упал на пол. Чон в это время собрал последние силы и, резко дёрнувшись, повалил назад держащего его парня. Ко мне, всё ещё лежащей на Юнги и пытающейся его избить, подлетел второй «охранник» и за волосы попытался оттащить. Чонгук остановил его крепким ударом в челюсть, а после, пока никто не пришёл в себя, схватил меня за руку и побежал к выходу. У меня не было времени оглядываться, но я чувствовала, как провожает меня взглядом Джун, и как исказилось от гнева лицо Мин Юнги. Похоже, первый раз его почти побила девчонка. — Не отставай! — Чон тянул меня за руку. Выбежав из дома, мы спустились по лестнице и преодолели несколько метров дорожки, оказавшись у калитки. Сзади были слышны крики и топот, поэтому, не раздумывая, мы покинули двор и оказались на малолюдной улице. Этот дом был на окраине, поэтому прохожих оказалось немного, но радовало, что сейчас утро, и хоть какие-то свидетели были. На пределе возможностей мы просто бежали по улице в неизвестном направлении, боясь оглянуться или остановиться. Так продолжалось несколько минут, пока, не забредя в один из переулков, мы оба не рухнули без сил. Я упала на колени и, закрыв лицо руками, громко разревелась от переизбытка эмоций. Чонгук же медленно осел на землю и попытался отдышаться. Его лицо было заляпано кровью, а один глаз покраснел от лопнувших капилляров. Совсем скоро начнут проявляться синяки. — Чёрт! — Проклиная Мин Юнги и себя саму сквозь слёзы, я пыталась перевести дух. Нос заложило, глаза щипали, а тело отказывалось слушаться. Я буквально чувствовала, как силы покидали меня, но ничего не могла с этим поделать. — Юци, — пытаясь успокоить дыхание, позвал меня Чон. Я ещё несколько секунд поревела, затем быстрыми движениями вытерла слёзы и подползла к парню. Вставать сейчас на ноги я просто не могла. — Ты как? — Лицо его было искажено болью от побоев, а в глазах виднелись слёзы, но даже в этот момент он переживал за меня больше, чем за себя. — Я в порядке, честно, в порядке. — Голова саднила, тело словно стало одной большой раной, а сердце раскалывалось от осознания предательства брата, но я нацепила улыбку и сквозь слёзы заверила парня, что всё хорошо. Он облегчённо вздохнул и откинул голову назад. Прикрыл глаза в попытке успокоиться. Я присела рядышком, положив голову на его плечо. От страха я прислушивалась к звукам с улицы и просто надеялась, что нас не найдут. — Нужно уходить, — через огромное нежелание сейчас тревожить Чонгука всё-таки произнесла я. Мы недалеко убежали от дома, поэтому в любой момент парни Юнги могли нас настигнуть. Сейчас единственное, что мы можем сделать, чтобы спасти наши жизни, — это оказаться как можно дальше от этого места. — Вставай, Чонгук, — я настойчиво потрясла парня за плечо, но он не открывал глаза. Испугавшись, я принялась трясти его, вновь и вновь зовя по имени. Шёпот переходил в крик, а глаза снова застилало слезами. Кое-как парень всё же приоткрыл глаза и, посмотрев на меня, попытался улыбнуться.  — Боишься разориться на похоронах? — съязвил, пытаясь встать. Первой вскочив на ноги, я помогла ему принять вертикальное положение. — Вряд ли я бы стала так заморачиваться, — пошутила в ответ, одной рукой вытирая слёзы. Почти заставила парня облокотиться на моё плечо, и мы медленно двинулись вглубь переулка. Сейчас самое важное было — убраться отсюда подальше и оказаться в безопасности, но страх того, что это было лишь начало нашего приключения, не покидал меня.

***

Почти через час нашего нелёгкого пути впереди показались полуразваленные домики. Мы старались двигаться подворотнями и переулками, опасаясь лишних глаз. Да и с такими ранами и на голодный желудок было довольно трудно преодолевать даже небольшое расстояние. Наконец, не выдержав, я помогла Чонгуку сесть на ступеньки служебного выхода одного из магазинов и, нацепив капюшон толстовки, велела меня подождать. Никогда прежде воровать мне не приходилось. Я просто не хотела. Старалась заработать или сэкономить, попросить, одолжить, но никогда не брала без спроса. Однако сейчас в моих руках была жизнь Чонгука. И пусть лекарства я позволить себе не могла — хотя бы еду должна была достать. Зайдя в магазин, я мгновенно прошмыгнула между рядами. Встала возле стенда с напитками и, оглянувшись по сторонам, схватила две бутылки. Запихнула за пояс штанов и прикрыла свободной байкой. Ещё раз осмотрела и прошла в соседний ряд. Спустя несколько минут в моих карманах лежало несколько булочек, какие-то батончики и упаковка сосисок. Я ходила между рядами и хваталась за всё, что в данный момент могло нас насытить. Когда места для продуктов не осталось, я быстрым шагом, но всё так же стараясь не вызывать подозрения, двинулась к выходу. Уже за несколько шагов до заветной двери меня окликнул мужской голос. — Девушка, постойте. Лучшим выходом сейчас было бы бежать, но я зачем-то остановилась и оглянулась, крепко вцепившись пальцами в продукты в моих карманах. В нескольких шагах от меня стоял совсем юный парнишка. Кажется, работник магазина. Может, подрабатывает после школы. Он внимательно, с долей сочувствия осмотрел меня с ног до головы, а затем опустил голову. — Простите, обознался. Я дрожащим голосом прошептала: «ничего страшного» и пулей выскочила из магазина. Уже находясь снаружи, я заметила, как из кармана торчит уголок той самой упаковки сосисок, которую парень просто не мог не заметить. Пожалел? Или испугался? Глядя на людей, которых считаем ниже себя, на больных или инвалидов, каждый раз мы думаем: «Хорошо, что это случилось не со мной». А я оказалась как раз в списке этих несчастных. Свернув за угол, я увидела сидящего на том же месте Чона. Он опёрся спиной о перила лестницы и смотрел куда-то в небо. — Нам нужно поесть. Впереди ещё долгий путь, — присев рядом, я разложила добытое и быстро вскрыла бутылку воды, протягивая парню. — Ты украла это? — охрипшим голосом спросил Чонгук. Я внезапно почувствовала стыд за собственный поступок, но отрицательно покачала головой. — Одолжила. Парень покорно принял из моих рук бутылку и сделал несколько больших глотков. Затем поставил её рядом и так же без слов взял одну из булок, которую я уже распаковала и протянула ему. — Прости, что тебе приходится так поступать, — тихо извинился Чон и опустил голову. Я знала, что его главным плюсом и минусом одновременно была забота. Он во всех аспектах жизни стремился облегчить мою участь, пытался помочь и взять на себя самую тяжёлую ношу. Впервые я сделала нечто похожее для него. — Это ведь из-за меня ты вляпался. Так что не смей извиняться. Ведь и вправду, не полезь он защищать меня, вряд ли сейчас сидел бы здесь с синеющим лицом. — Ты скоро будешь похож на сливу, — жуя булку, вынесла вердикт. Синяк под глазом розовел и расползался в размерах. — Чёрт, тогда ты тем более меня не полюбишь, — поддержал иронию парень, но в его голосе была слышна грусть. Если бы я только могла, Чонгук. — С таким красивым лицом у тебя отбоя от девушек не будет. — Я осторожно коснулась его волос и слегка растрепала их. — Мне придётся вставать в длинную очередь. Чонгук улыбнулся и вытер рукавом следы крови с носа и возле губ. В очередной раз я подавила в себе порыв и, отвернувшись, продолжила молча жевать обед. Долго нам сидеть нельзя было, скоро придётся двинуться дальше, чтобы успеть найти ночлег. — Скажи, ты и вправду ничего не чувствуешь ко мне? Я ведь не урод, не поднимал на тебя руку. Я ни разу не оскорбил тебя и всегда пытаюсь поддержать. В его голосе была слышна обида. И я понимала, почему. — Ты самый лучший парень из всех, кого я знаю, Чонгук. Парень ухмыльнулся, явно не веря моим словам, а затем попытался встать, держась за перила. — Не хочешь отвечать — не придумывай отговорок. Я не заставляю тебя. Он медленно встал и дождался, пока я последую его примеру. Уже привычными движениями я позволила ему на себя опереться и внезапно застыла. Этот парень час назад рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня. Всё время, которое мы знакомы, он заботился и уважал меня. Такой боли и оскорбления чувств Чон просто не заслуживает. Он сделал шаг вперёд, но из-за того, что я осталась на месте, он едва не упал. Повернулся и вопросительно посмотрел, а я, собрав все силы в кулак, внезапно призналась: — Ты мне очень нравишься, Чонгук. Честное слово. В такой момент мне вновь захотелось разреветься, но я сдержалась. Покрепче ухватилась за его бок и, подавшись вперёд, обняла. — «Сегодня всё могло сложиться совсем иначе», — с ужасом подумала, продолжая прижиматься к парню. От неожиданности он даже пошатнулся, но сейчас, когда мы поели и немного передохнули, уже крепче держался на ногах. — И почему я не могу тебе поверить? — тихо спросил он. Мы стояли посреди страшного, вонючего переулка, побитые и измождённые. Обнимались и смотрели друг другу в глаза, боясь упустить этот миг. Вместо ответа на его вопрос я потянулась и поцеловала приоткрытые губы. Без слов и доказательств, просто надеясь, что однажды он мне поверит. Чон не стал сопротивляться и, наклонив голову, пролез языком в мой рот. Одной рукой приобнял за талию, а вторую всё ещё держал на моём плече. Его лицо наверняка саднило от ударов, а ноги едва могли устоять на месте, но Чон не отпускал меня. Может, боялся, что это будет первый и последний наш поцелуй? Мягко сминая губы и чуть покусывая их из вредности, парень продолжал удерживать меня. Или мне просто не хотелось отстраняться? Неважно. В этот момент нам обоим было просто хорошо. И, пусть пока раскрыться парню я была не готова, всё же надеялась, что однажды смогу ему всё объяснить.