Покажи мне путь домой

Развевается пепельный флаг, над висками и страхами топчется. Ты почувствуешь себя так, что и чувствовать не захочется. Sshestaya

POV Автор. Юнги порядком подустал от этой суеты и однообразности. Каждое утро ему приходится отчитываться перед боссом за проблемы, которые возникают по вине новичков. Ещё хуже приходится, если ошибки допускает кто-то из его личного состава. Ребят не так много и все они под строгим контролем Мина и его ответственностью, вот только некоторых из этого списка почти невозможно приручить. Таких Юнги недолюбливал, а, в случае с Хосоком, ещё и опасался. Нет моральных принципов, нет жалости, нет страха. Такие личности непредсказуемы, не поддаются дрессировке и однажды обязательно укусят своего хозяина. И, дабы отсрочить подобный исход, лучшим решением было ¬– поддерживать образ жестокого, устрашающего и властного командира и проявлять некое доверие своему подопечному. Юнги многое позволял Хосоку, покрывал его выходки, и всё ждал того момента, когда его поведение выйдет за край. Дождался. Ничем не примечательный день начался с беседы с помощником босса, затем рядовой проверки штата и сбора информации о проблемах на его участке. Ничего особенного, но нехорошее предчувствие не покидало парня. Он пытался занять себя делами, срывался на подручных, а унять эту дрожь не мог. — Босс, оторвись уже от своих бумажек и нормально поешь, — прямо над ухом наиграно строгим голосом произнёс один из приятелей Мина. Карл был одним из любимчиков Юнги. Принципиальный, спокойный, честный и совсем немного жестокий. Идеально подходил для любой работы и никогда не жаловался. И, пожалуй, что было более важно — искренне уважал своего младшего босса и знал о нём больше других. Юнги нехотя оторвал взгляд от отчёта за прошлую неделю по продажам и убыткам и тут же наткнулся на хитрое подмигивание. На пороге стояла дрожащая Наби с подносом в руках. На самом деле, она отчаянно пыталась скрыть свой страх, но, как видно, безуспешно. — Я вернусь чуть позже за посудой, — просеменив к столу под усмешку Карл, девушка поставила поднос и развернулась, чтобы уйти. — Как же ты бросишь босса в одиночестве? А вдруг он ложкой поперхнётся и помрёт раньше времени? — продолжил измываться над смутившимся Юнги и совсем растерянной девочкой парень и, не дождавшись, покинул комнату, вынудив несчастную остаться. — Присядь, не стой столбом, — Мин подтянул к себе поднос с тарелкой супа и рисом с закусками. Послышалось шуршание — девушка выполнила приказ и теперь с низко опущенной головой послушно ждала, когда сможет отсюда сбежать. Юнги принялся за еду, хоть и чувствовал некоторую уязвимость. Одним из его правил было приём пищи в одиночестве. Даже Карл был нечастым гостем в такой ситуации. И всё же, даже так ему было немного приятно слушать её взволнованное дыхание. Есть суп и думать о том, насколько сильно покраснела Наби, раз всё это время ни разу не подняла на него взгляд. Кабинет был небольшим и диван стоял у стены, прямо напротив стола, так что парню не составило труда немного понаблюдать. — Ещё немного и ты потеряешь сознание, так что не мучай себя. Вернёшься за посудой позже, — Мин не выдержал. Наверное, его атрофированное чувство заботы подало признаки жизни. Совсем не из-за того, что девушка была почти на восемь лет младше самого Мина — ей едва исполнилось семнадцать; и не потому, что с виду она была хрупкой, как и большинство девушек их национальности. Просто в груди что-то переворачивалось каждый раз, когда Наби оказывалась в поле его зрения. Достаточно было услышать её голос и некогда уничтоженные чувства, эмоции, постепенно возвращались. Юнги любил и ненавидел такие моменты. Хорошо чувствовать себя живым, но это не поможет ему выжить. Сочувствие не защитить его от врагов, а любовь не обеспечит достойную жизнь. Он давно отказался от большой части себя, чтобы однажды достичь цели и теперь боялся, что однажды перестанет считать своё направление верным. Она ломала его и заставляла мечтать о другой жизни. Той которой у них никогда не будет. — Я подожду, вы ведь почти закончили, да? — всё ещё не поднимая взгляда, произнесла девушка. — Хватит краснеть каждый раз, когда оказываешься рядом со мной. Я не идиот, — неожиданно заявил парень и отставил тарелку с супом в сторону, принявшись за второе. Давно хотел признаться, что не раз замечал её долгие, любопытные взгляды, пока разговаривал с ребятами или проходил по коридору мимо. Дурочка искренне считала, что её жалкие попытки скрыть чувства работают. Юнги знал Наби почти семь месяцев и всё это время, наверное, ощущал тоже самое. Не раз Карл упрекал его в беспечности, когда дело касалось этой девчонки. Чересчур мягкое обращение с ней породило много слухов, но Юнги быстро это уладил. Так ему казалось. — Да, я знаю, — впервые Мин был удостоен прямого взгляда и даже слегка растерялся от неожиданности. Он отчаянно желал, чтобы его любили и совершенно точно знал, что это плохо закончится. И поэтому никогда не позволял себе лишнего. Втайне наблюдал, но не больше. Его беспечность могла погубить их обоих. Жаль сама Наби этого не понимала. — Я не жду, что ты мне признаешься, просто хочу предупредить, что твои чувства — очень плохая затея. Юнги ни на мгновение не оторвался от приёма пищи, заранее отвергая несчастную девушку. Та вздрогнула и вновь уставилась на собеседника очаровательными чёрными глазами. — Почему? — даже не пытаясь отрицать наличие этих самых чувств, спросила. Парень тяжело вздохнул и на одном дыхании протянул: — Потому. Забирай посуду и уходи. Отодвинул поднос и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за девушкой. Та послушно приблизилась к столу, дрожащими руками взяла поднос и, едва оторвав его от стола, выронила. Звон разбитой посуды смешался с удивлённым вскриком. Наби тут же бросилась собирать осколки, а Мин тяжело вздохнул. — Как тебя вообще на работу взяли, ты же криворукая? — произнёс немного с усмешкой и совсем без агрессии. В отличие от многих застрявших здесь ребят, Наби получила свою должность добровольно, имела неплохую зарплату, но, как и остальные, покинуть это место была не в силах. Юнги встал с кресла и за шиворот поднял девушку, заставив бросить осколки. — Принеси щётку и совок, рано тебе ещё руки калечить, — непроизвольно коснувшись девичьих ладоней, произнёс. И тут же отпрянул, стоило двери открыться. На пороге стоял как всегда весёлый Хосок, попивая из стакана сок. В другой руке он держал папку с документами. Похоже, дело было срочным, раз он вломился без стука, но, завидев такую картину, мгновенно переключился. — Ого, ты что ли шлюху себе, наконец, нашёл? — оценивающе посмотрев с ног до головы на замершую девушку, поинтересовался. — Херни не выдумывай, просто неуклюжая дура разбила тарелки прямо рядом со мной. Юнги поморщился и сел обратно в кресло, жестом приказав Наби покинуть кабинет, что девушка с радостью исполнила. И уже уходя спиной ощутила на себе пристальный взгляд обоих мужчин. Неудачное совпадение.

***

Иногда наша жизнь зависит всего от одного случая, от чьей-то ошибки или от чьего-то пожелания. Если ты беззащитен, люди отчаянно пытаются сломать тебя, уничтожить, ткнуть лицом в грязь. Наби часто подвергалась подобному поведению и никогда не прогибалась. До синяков и крови дралась, защищая себя и своих друзей. Даже сюда попала потому, что ввязалась в неприятности из-за своего упрямства и глупой храбрости. Работу ей подсказал знакомый, который был здесь на хорошем счету и, к несчастью, спустя пару месяцев после её прихода, скончался в одной из разборок с конкурирующей группой. Джорджа считали здесь героем и потому его подопечную не обижали. Но, похоже, были здесь и те, кому негласные правила не давали покоя. Девушка часто видела Хосока во время работы, и каждая их встреча вызывала страх и мурашки по коже. Он непредсказуем, жесток и опасен, потому лучшим решением было не попадать в его поле зрения. Однако, не всегда обстоятельства зависят от нас. Эти вечером она возвращалась с кухни в свою комнату, проходя по коридору мимо гостевых помещений. Здесь ребята оказывали секс-услуги всем, кто заплатит триста баксов за вход в вип-зону. Эта сумма обеспечивала полную свободу действий, и, как она сама знала, ребята здесь больше походили на расходный материал. Если прежде, это было лишь на слуху, то в этот вечер Наби лично столкнулась с одним из пострадавших. Кажется, он попал сюда совсем недавно, но даже за такой короткий срок успел получить значительное количество травм. Сейчас, выходя из комнаты, он подволакивал одной ногу, а его лицо густо заливала кровь. Кажется, последний клиент попался слишком жестокий. Девушка уже не единожды платила за своё геройство и, наконец, сумела понять, как плохо это может закончится. — Эй, ты, помоги мне, — чуть слышно произнёс парень, увидев рядом незнакомку. Даже собрав всю волю в кулак девушка не смогла ему отказать. Ничего ведь не случится, если она просто проводит избитого парня до его комнаты, верно? С тяжким вздохом Наби подошла поближе и подхватила под руку избитого. И снова неудачное совпадение. — И какого чёрта ты творишь? — послышался грозный голос за спиной. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его обладателя. — Шлюха должна сама дойти до кровати. Второй ошибкой Наби было решение сделать вид, что она не услышала замечания и продолжить путь. Одно только это непослушание окончательно вывело Хосока из себя. Он прокричал что-то про то, что у девушки, похоже, недостаточно обязанностей, раз она бросается всем на помощь. Не прошло и минуты, как вокруг собралась толпа зевак, а Хосок, ухмыльнувшись такому вниманию, пообещал проучить сердобольную дуру. Схватив за волосы, парень потащил Наби в одну из комнат, которую только-только убрали и бросил на кровать. Расстегнул ремень и пообещал, что она не скоро забудет этот урок.

***

Нехорошее предчувствие Юнги ближе к вечеру только усилилось. Он не находил себе места. И отчего-то, в момент, когда резко открылась дверь и на пороге возник запыхавшийся Карл, сердце Юнги рухнуло в пропасть. Он преодолел расстояние до рабочих комнат за считанные секунды и, распихав толпу зевак, застыл на месте. На смятых простынях лежала избитая до неузнаваемости Наби. С широко раскрытыми от ужаса глазами и синяками на лице и теле. Её волосы ореолом легли вокруг головы, а одна рука безжизненно свисала с края кровати. Наби мертва — и эта истина окончательно уничтожило остатки человечности в Юнги. — О, какие гости у нас тут? Мин только сейчас заметил стоящего на кровати рядом с убитой Хосока. Тот возвышался над телом как коршун и, противно ухмыляясь, курил. Стряхивал пепел прямо на лицо девушки абсолютно обыденно улыбался. Словно не убил человека, а просто позавтракал. — Эта сука ещё и девственницей оказалась. Так орала, — протянул с неким разочарованием Чон Хосок и выжидающе посмотрел на Юнги. Собака укусила своего хозяина. При чём за самое уязвимое место. Сейчас у Юнги было два выбора: поддаться эмоциям и уничтожить свою жизнь или сохранить рассудок и дождаться момента, когда действительно сможет отомстить, не потеряв при этом ничего. И всё же хотелось упасть на колени и орать от боли и злости. — И какого хера ты устроил здесь такой беспорядок? — произнёс, надеясь, что прозвучало бесчувственно. — Не ругайся, папочка, я просто немного поигрался с этой шлюхой. Жаль она теперь мертва и больше не сможет корчиться подо мной от боли. Хосок одной ногой пихнул безжизненное тело, а после наступил на горло, в ожидании уставившись на Мина. Было больно. Так, что закладывало уши, а руки тряслись. На поясе в кобуре он чувствовал тяжесть пистолета и так мечтал им воспользоваться. И всё же, даже чувства не могут сделать монстра человеком. Юнги никогда не был милым сочувствующим парнем, верящим в добро. Жестокий, упрямый, бесчувственный — таким его считали все вокруг, и почти на сто процентов это было правдой. — Ладно, не злись, я тут немного наследил, — к этому времени Карл разогнал зевак по своим комнатам и свидетелей у их разговора не было. — Ты ведь уберёшь здесь, да? Оказавшись лицом к лицу с человеком, который так отчаянно пытался быть его боссом, Чон улыбнулся и вытер о пиджак Юнги кровь с рук. Обошёл его стороной и направился к выходу, оставив парня в оцепенении смотреть на бездыханное тело Наби. — Нужно было пристрелить этого щенка, — проговорил где-то за спиной Карл. Юнги не ощутил, как подкосились колени, и он рухнул на пол, так и не отводя взгляда от жестокой картины. Тошнило от самого себя за трусость и жестокость. Что же, похоже, Хосок здесь не единственный моральный ублюдок. — Я позабочусь обо всём, — Карл осторожно помог Мину подняться, но тот, вместо того, чтобы покинуть комнату, подошёл ближе. Залитое кровью постельное бельё и одежда, вырванные пряди волос — Юнги видел прежде трупы, но всё равно еле сдерживал рвотные позывы. Он не позволил себе плакать, опустившись на колени перед кроватью и осторожно коснувшись лбом свисавшей с края женской руки. Она всё ещё была тёплой, но через пару часов наверняка окоченеет. Затем её тело начнёт разлагаться, и в конечном итоге останутся только кости. И всё из-за одного ублюдка, ценой её жизни объявившего Мину войну. — Босс, держи себя в руках, — Карл всё ещё стоял у входа в комнату, дожидаясь, когда Мин придёт в себя. — Я в порядке, — холодным тоном заявил парень и встал с колен. Ни один мускул не дрогнул на лице Юнги, когда он направился к выходу, оставив Карла разбираться с последствиями. Со стороны могло показаться, что ему абсолютно плевать, даже не обернулся перед тем, как покинул помещение. И всё же Карл Монахен видел бережно поднятую, а после зажатую в руке Мина чёрную резинку для волос. Единственное, что после этой ночи останется от Наби.