Привет. Пока. Здравствуй.

Брок глянул на экран телефона и сунул его обратно в задний карман джинсов. Половина пятого утра, Роджерс должен быть дома. Слишком поздно для работы, слишком рано для всего остального. Как бы Брок ни хотел вот прямо сейчас развернуться и пропасть со всех радаров, захватив Зимнего вместе с собой, совесть, зверь вообще-то не очень понятный и знакомый, упрямо грызла, напоминая и о секретных проектах Гидры, и об Александре Пирсе, не последнем человеке в правительстве, да и Зимнего надо было спасать. Точнее, не Зимнего… Брок оглянулся, глянул на замершего за его спиной человека… — Детка, иди сюда, — позвал он, распахнув объятия. Зимний подошел медленно, чувствуя тревогу Брока, нырнул в распахнутые руки и замер, не понимая, что происходит. Командир, казалось, прощался с ним, но ведь Зимний никуда не уходил, не собирался. Хотя… Уже не совсем Зимний. Он чувствовал, как воспоминания возвращаются к нему, пока еще неясными образами из снов, но это уже было что-то. Он медленно, но вновь становился человеком, и совершенно не хотел отпускать Брока. — Что случилось? — тихо спросил Зимний, укладывая голову Броку на плечо. Брок со вздохом коснулся его макушки, погладил и отстранился, скривившись как от зубной боли. — Я сейчас тебя познакомлю с человеком, который поможет тебе легализоваться, спрячет на какое-то время. И ты будешь его держаться, выполнять всё, что он скажет, понял? — Понял, — четко ответил Зимний. — Но… зачем? Ты же останешься? Зимний чувствовал, что происходит что-то важное, что-то, что изменит его жизнь, но он не хотел отпускать командира, а тот вел себя странно, словно собирался уйти. — Я что-то сделал не так? — решился на вопрос Зимний, поднял голову, заглядывая Броку в глаза. — Или это новое задание? Если это задание, то все вставало на свои места. Иногда Зимний выполнял миссии в одиночку. А тут нужно было просто слушаться какого-то человека. Значит, это задание. Значит он вернется, и командир снова будет рядом. А легализоваться… Это тоже хорошо и полезно. Можно будет не вырубать полицейских, когда они требуют документы. — Задание, детка, одиночка, — подтвердил Брок, уже зная, что будет больно, но так лучше для Зимнего, а сам-то он переживёт, перетерпит, однажды уже перетерпел, сумел улыбнуться и пожелать удачи в отношениях, и в этот раз справится. Подъём по простой лестнице до чётвертого этажа ещё никогда не отнимал столько сил, как моральных, так и физических. Остановившись у двери, Брок нажал на звонок. *** Тихая трель звонка врезалась в сон, вытягивая наружу. Стив открыл глаза, чувствуя как у него под боком завозился Лео, приподнялся, прислушиваясь, не приснилось ли ему, но нет — в дверь позвонили снова. Поднявшись, он натянул первые попавшиеся под руку штаны и пошёл проверить, кого это принесло в такую рань. Обычно, если что-то происходило, ему скидывали сообщения на телефон, в особо серьёзных случаях звонили, но чтобы приходить… Может, они с Лео кого залили вчера и не заметили, вот только за дверью стоял… Лео. — Привет, Кэп. Дверной звонок разбудит кого хочешь, особенно, когда отнимает любимое тепло, и Лео, естественно, проснулся. Вроде бы нигде не били тревогу, его телефон молчал, и он откинул голову на подушку, но потом услышал до боли знакомый голос. Голос человека, с которым жил, казалось, всю свою жизнь. Что Броку понадобилось от Стива в пять утра, Лео не представлял, а поэтому натянул штаны и тоже вышел посмотреть, что происходит. — Привет, Брок, — сонно улыбнулся Лео, а потом посмотрел на того, кто был рядом с Броком. Высокий, ничуть не ниже Стива, хмурый мужик с гнездом на голове, который цепко оглядывал обоих, напугал Лео. — Стив? — он посмотрел на своего любовника и увидел в его взгляде что-то такое, от чего стало больно. — Что… господи, Баки, — прошептал Стив. Его больше не волновало, откуда взялся второй Лео, почему у него другое имя, тревожные складки вокруг сжатых в нитку губ и взгляд такой, что увернуться хочется. Всё это было неважным, ненужным. — Баки… Брок на мгновение зажмурился и отошёл в сторону. — Я рад, что вы знакомы, Кэп, но, может, ты нас уже впустишь? Зачем шоу для соседей устраивать? — криво усмехнулся он, пропустил вперед Зимнего или Баки, напоследок коснувшись ладонью его спины. Физически больно было видеть, как Роджерс смотрит на Баки, боясь подойти, прикоснуться. Брок видел и сомнения, и растерянность, и несбывную радость его глазах, но сам радоваться не мог. — Кэп, я понимаю, соединение душ и всё такое, но, может, мы поговорим наконец? — начал Брок, подтолкнул Баки к дивану и горько усмехнулся, встретившись взглядом с Лео. — Прости, братишка. Стив откровенно не понимал, что происходит, он смотрел на Баки, только на Баки. — Похоже, вы договоритесь без меня, — вздохнул Лео, натягивая рубашку. — Пока, Стив. Лео было не интересно, о чем они хотят поговорить, он все прочитал во взгляде Стива. Он помнил, как Стив рассказывал ему про старого друга Баки, но Лео умел слушать, и слышал, что это был не просто друг. Когда они только начали встречаться, Лео сам пытался уйти от старой любви, и они со Стивом сошлись, наверное, именно на этом. Тот тоже искал кого-то близкого, который тоже потерял или не сумел обрести. А вот сейчас обрел. Лео больше был не нужен, и лучше было уйти сейчас, не слушать этого неловкого “прости”, не видеть опущенных голубых глаз, которые больше не посмотрят на тебя прямо. Теперь все внимание Стива захватил этот самый Баки, хер знает как доживший до наших дней. Но Лео это было не интересно, он, может быть, потом спросит у Брока, что все это была за хуйня, но не сейчас. Сейчас он только зло окинул взглядом этого Баки, и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Нечего было буянить в пять утра, хотя и очень хотелось, потому что было больно, очень больно. Зимний молчал, только подмечал детали происходящего. Отметил, что названный Лео был очень похож на командира, но не идеально. Чуть короче щетина, более растрепанные волосы, хотя стрижки точно одинаковые, но вот ощущались эти два человека совершенно по-разному. Его командир был опаснее. В разы опаснее. А вот второй, вернее, первый, был… смутно знаком. В нем что-то было… Зимний посмотрел на Брока, потом снова на здоровяка, которого назвали Кэпом, и прищурился, пытаясь вглядеться даже не в лицо, а в саму его суть. И суть это была… знакома. — Кто это? — спросил Зимний у Брока. — Мое задание? — Задание, детка, — хрипло каркнул Брок, проводил Лео взглядом, поморщился, когда слишком громко хлопнула входная дверь. Стив молчал, плюхнулся в кресло, чувствуя, что из него словно все кости вынули, перемешали и вставили обратно в произвольном порядке. Ещё и этот Брок, копия его Лео, но в тоже время другой. — Рассказывай, — велел Стив, не отрывая взгляда от Баки. Броку было, что рассказать и о своей работе двойным агентом в Гидре, и о проекте “Зимний Солдат” вместе с “Озарением”, и о том, что полковник Стивен Роджерс был единственным, кому он, кроме разве что Фьюри, мог доверить эту информацию. Но как распорядится Зимним одноглазый паук, страшно было даже думать, а вот Роджерс, похоже, всё сделает правильно: спрячет, убережёт как самого себя. — Господи! — Стив вскочил с места, замер, сжав кулаки. Снова Гидра! Не додушил, не уничтожил! И опять Баки, его Баки страдает. — Кэп, давай без глупостей, — попросил Брок. — Там всё слишком серьёзно, чтобы со щитом наголо бросаться в раззявленную пасть. Будь ты хоть тысячу раз суперчеловеком — ты один. Баки я тебе с рук на руки сдал, но с Гидрой… — Понял, — отмахнулся Стив, приблизился к Баки, сел на корточки перед ним, аккуратно коснулся железных пальцев ладонью, погладил. — Хороший мой. Зимний не дернулся, вообще не двинулся с места, только холодно посмотрел на Стива, пытаясь понять, кто он такой, почему кажется таким знакомым, но нет. В голове не было ни единой мысли. Только то, что он, Зимний Солдат, теперь будет рядом с ним. Он тоже выслушал все, что сказал Брок, но это он и так знал. Не способны обнуления были вытереть все, что в нем было. Но вот, похоже, Стива они вытерли хорошо, потому что даже имя было только смутно знакомым. Повинуясь странному порыву, Зимний погладил Стива по голове, растрепал волосы, и это было так привычно, что он испугался на мгновение. Похоже, руки знали лучше, чем мозг, помнили то, что не помнил Зимний. — Ты — мое задание, — сказали губы, а рука снова дернулась к и так встрепанным волосам. — Да, Бак, задание, — выдохнул Стив, не спеша отнимать руки, подниматься. Он готов был к чему угодно, лишь бы Баки не ушёл, оставался рядом, чтобы больше не терять его из виду. В груди горело, громко стучало, отдаваясь болью под рёбрами. Стив гладил колени Баки в сотый, тысячный раз переживая тот день, умирая вместе с самым дорогим человеком на свете. Пусть пока он будет заданием, пусть. Баки всё вспомнит… — Заебись, — усмехнулся Брок, наблюдая за этой идиллией. — Ну, я пойду, мне ещё перед Фьюри отчитываться. Стив только кивнул. Оказавшись за дверью, Брок закурил, затянулся на половину сигареты, подержал в себе дым, травясь его едкой горечью и выдохнул. Пиздец только набирал обороты. И нужно было ещё поговорить с братом. *** Зимний удержался, чтобы не посмотреть вслед Броку. Они никогда не оглядывались друг на друга, это было одно из немногих правил их странных отношений. Зимний знал, что миссия имеет конец, и этот Стив тоже закончится, а Брок, командир, останется. Иначе быть не могло. Но сейчас нужно было сосредоточиться на Стиве. Только задание было непонятным: оставаться рядом и слушаться. Слушаться он умел. — Правила? — спросил Зимний, подняв взгляд на Стива. — Господи, Бак, — Стив порывисто обнял его. — Никаких правил. Восстановление сил, организма после… после всего, что с тобой делали. Надо тебя показать врачам и, наверное, Тони. Ты есть хочешь или чего-нибудь другого? Стив подскочил, развернулся на месте и замер. В квартире было тихо. — Лео? — позвал он, но ему никто не ответил. Стив метнулся в спальню, в ванную, но Лео нигде не было. — Бак, погоди, я сейчас, — нахмурился он и набрал номер любовника. — Да? — вяло ответил Лео, он успел уже добраться до дому, пожалеть о том, что сегодня выходной, и размышлял поехать ему на стрельбище или напиться. Пока он был ближе к первому, но хотелось второго. — Лео, что случилось? Почему ты уехал? — выдохнув спросил Стив, скосил взгляд на Баки и тепло ему улыбнулся. — Да ещё и так поздно? — А смысл было оставаться? — вздохнул Лео. — У тебя дела. — Лео, — вздохнул Стив. — Это Баки, понимаешь? Я должен ему помочь. — Им с Лео и правда надо было поговорить, но не так, не по телефону, вот только сейчас оставить Баки одного он не мог, как и тащиться с ним через полгорода. — Давай завтра встретимся на базе? — Конечно, встретимся, — ответил Лео, — завтра же рабочий день. Лео чувствовал, что этот Баки уже отобрал у него Стива. Заботливого, внимательного и нежного Стива, с которым было хорошо, которого он смог почти полюбить. Почти… Наверное, только это и не давало сейчас сорваться. А еще нужно было дождаться Брока и вытрясти из него все, что тот знал. — До завтра, Стив. У тебя дела, — сказал Лео и хотел уже положить трубку, но не смог, ждал, что ему ответят. — До завтра, — сказал Стив и отключился. Действительно, дел у него было немало, и он не знал, с чего именно начать. Первым делом Стив набрал Тони. Всего-то пятый час ночи, Старк в это время ещё был бодр и свеж. *** За грудиной, там где сердце, болело. Брок долго простоял на улице у подъезда дома полковника, всматриваясь в светящиеся тусклым светом окна и всё ждал, что Зимний, а не какой-то там Баки, появится из двери, взглянет своими невозможными глазами прямо в душу и привычно пристроится за плечом, но дверь не открывалась, никто не спускался. На базу Гидры возвращаться было опасно. Все документы, до которых реально было добраться, Брок успел скопировать. но и в ЩИТ ехать было рановато. Недолго думая, Брок сел в машину и направился в последнее место, куда хотел бы сегодня попасть — домой к брату. Технически это была их общая квартира, но с тех пор как Брок перешёл в Гидру, по настоянию Фьюри, двойным агентом, у брата он не появлялся ни разу вот уже лет пять. Но не в мотеле же теперь обретаться? Лео лежал на диване, щелкая пультом от телевизора, но ни новости, ни новый ситком, ни даже кулинарное шоу его не порадовали, и он просто выключил его. Он ждал Брока, уверенный, что брат приедет. Именно сегодня, спустя пять лет своей работы двойным агентом он приедет. И, наверное, даже даст себя обнять. Сейчас, когда Лео отчетливо понимал, что теряет Стива, он хотел, чтобы хоть один любимый человек был рядом. Он услышал, как в замке повернулся ключ, такой давно забытый звук чужого прихода, прихода важного человека, хоть этот человек и разрушил твое счастье, появившись на пороге с незнакомцем. Лео надеялся, что сейчас Брок придет один. Три бутылки вискаря мешали нормально раздеться. Брок со стуком поставил их на тумбу около зеркала, поднял глаза, столкнулся с собственным взглядом и зло усмехнулся. Разрушать что-то своими руками ему было не впервой, но если раньше ему приходилось калечить только самого себя, то сейчас он сделал больно Лео, очень больно. — Я дома, — крикнул Брок, не отрывая взгляда от самого себя. Раздумывая мгновение, Лео поднялся и пошел встречать брата. — Я скучал, — просто сказал он, привалившись к косяку в прихожей. Он был все в той же расстегнутой рубашке, в которой уходил от Стива. — Очень скучал. — Привет, братишка, — криво усмехнулся Брок, отлип от зеркала и наконец разулся. — Испортил я тебе малину, да? Ну уж прости, так было нужно. Подхватив бутылки, Брок двинулся в гостиную, плюхнулся на диван. — Жизнь — дерьмо, братишка, жизнь — дерьмо. — Дать бы тебе в морду, — Лео сходил за стаканами на кухню, и протянул один Броку, плюхаясь рядом, — но я тебя для этого слишком люблю. Лео скинул чертову рубашку, оставаясь в одних джинсах, взял у Брока бутылку и разлил, понимая, что у Брока тоже тяжело на душе. И может быть, он даже поделится. Может быть, они станут снова близки, как раньше. Если бы можно было стать еще ближе, но Лео боялся даже думать подобное о родном брате, уверенный, что тогда Брок исчезнет навсегда из его жизни. — Дай, — поднял на брата усталый взгляд Брок. — Может тогда и мне легче станет. Боль в груди никак не унималась, ныла, зудела, как бы намекая, что он крупно в этот раз проебался и уже ничего не изменить, не исправить, а надо постараться жить с тем, что сложилось. — Ехал сюда и думал — вывернуть руль и въебаться в столб, знаешь, так с размаху, на ста десяти. Это же верняк, особенно если не пристегнуться. Или в стену. Но это же не про нас, братишка, да? Такие, как мы, подыхать будем, но продолжим ползти, да? Сука, как же тошно. — Посмотрим, — ответил Лео, делая глоток обжигающей жидкости, — может и дам. Кто такой Баки? — Хуй его знает, этого Баки, — усмехнулся Брок, в три глотка осушил стакан и налил себе ещё. — До всего этого он был моим деткой, моим заданием, подопытным образцом, которого как раз собирались кинуть в самое пекло, перед этим перепрошив до заводских настроек. В этом мире я верю только тебе, братишка, и твоему мужику, раз ты его сам для себя выбрал. И уж прости, знал, что так будет. — Мог бы предупредить, — вздохнул Лео и выхлебал содержимое своего стакана, налив еще. — Хотя, зная тебя… Ни хера мне больше не светит. Лео не мог злиться на брата, не получалось, никогда не получалось. Слишком больно было терять сразу двух любимых людей, поэтому “в морду” откладывалось, а что даст завтрашний разговор со Стивом, когда от Лео будет разить, как от уличного алкаша, вообще было неизвестно, и пусть лучше завтра болит голова, чем сердце. А сегодня… Похоже, сегодня было начало очередной новой жизни. А, какое начало, такая и жизнь. Стакан шёл за стаканом. Брок сам не замечал, как выкладывал брату всё, что накопилось в нём за эти годы. О том, как впервые увидел Зимнего, чисто случайно, заглянув в одну из комнат базы, как залип на сгорбленной спине, широких плечах и больше не смог его забыть. О том, как всеми правдами и неправдами добивался работы с ним. И как страшно, больно и противно было слышать его крики, ждать, пока электричество начисто стирает любые воспоминания, эмоции, мысли, оставляя белый лист, который именно Броку приходилось заполнять. Как нашёл информацию по Баки, по Стиву, и как не смог проигнорировать. Слушая Брока, Лео не заметил, как первая бутылка подошла к концу, но что пол-литра на двух здоровых мужиков? Ничего. Лео слушал, чувствуя боль Брока, то, как ему было тяжело все эти долгие пять лет. — Зачем ты его отдал? — спросил Лео, не понимая, как брат решился разрушить не только его, но и свое счастье. Спросил, зная ответ. Многие считали Брока эгоистом, себялюбивым мудаком, который творил всякую хуйню, руководствуясь только своим мнением, но Лео знал Брока как никто другой. Лео знал Брока, каким тот был на самом деле, до сих пор уверен был, что знал. И не ошибся. Брок лишил их счастья, потому что так было правильно. Так было нужно. А Брок всегда поступал правильно, даже если это не вязалось с законом. — Потому, что, братишка, так было нужно. Детке нужен мир наконец-то в душе, после семидесяти лет войны ему нужен мир. И никто, кроме Роджерса, этот мир для него завоевать не сможет. — Горькая улыбка растянула губы. — Прости, мелкий, я не думал, что у тебя всё так… серьёзно, но по другому всё равно бы не поступил. Говорить о Зимнем, словно он прошлое, было невыносимо. Но Брок говорил, давил на рану всё сильнее-сильнее-сильнее, почти выл от бессилия, но продолжал говорить, потому, что никто, кроме Лео, не сумеет понять, разобраться во всём этом дерьме и простить. Лео всегда его прощал. — Мне жаль, — тихо сказал Лео. Ему действительно было жаль, очень жаль, что ни он, ни брат не могли себе выбрать нормальных мужиков. Все-то тянуло обоих куда-то не туда. Он чувствовал, слышал в голосе Брока боль, и от этого самому становилось еще больнее. Брату хотелось помочь, избыть эту боль, но что он мог сделать? Ничего. Так было нужно. И Лео тоже придется отпустить Стива, может быть даже самому закончить их отношения, если Стив не решится, пообещав Лео какое-нибудь невнятное продолжение. Но Лео был уверен, что не пообещает, потому что видел взгляд Стива, видел, как тот смотрел на Баки. На него Стив так не смотрел никогда. И уже никогда не посмотрит. Лео положил голову на плечо Брока, чтобы быть как можно ближе. Даже если Броку это не поможет, то самому Лео станет легче. Чуть-чуть, но легче. К середине третьей бутылки Брок был основательно пьян, тем более пожрать сегодня ему ещё не случилось, времени не было банально, а потом настроение скатилось до нуля и заказать хотя бы пиццу на закусь он не подумал. Рядом с братом было тепло, правильно. За болью потери, отчаянного одиночества проступило давно забытое, спрятанное от всех, даже от самого себя чувство, которое он глушил долгие годы, презирая самого себя за эту неверную любовь… любовь к брату. — Ты теперь снова будешь жить со мной? — спросил Лео, чувствуя, что еще немного — и он языком ворочать не сможет, но продолжал пить. Вот так вот надраться один раз и, проснувшись, стряхнуть с себя вместе с похмельем боль потери, натянуть чистую футболку и пойти на работу. Просто пойти на работу. Если бы это было так легко, как сейчас казалось. — Гонишь? — усмехнулся Брок, навис над братом. — Сразу говори! Хотелось сказать или сделать какую-нибудь глупость, но Брок сел обратно, хлопнул Лео по колену и долил себе в стакан остатки виски. Сейчас самым правильным было лечь спать. — Прости, братишка, я мудак и снова всем всё испортил. — Твоя кровать застелена, — хмыкнул Лео. — Я тебя ждал. И дождался. Захотелось обнять, прижать к себе, снова, как когда-то давно, почувствовать Брока рядом, близко-близко. Еще круче было бы завалиться в одну кровать, как бывало после сильных попоек, чтобы проснуться под тяжелой рукой брата. Он всегда обнимал Лео, когда они спали вместе, и это было так прекрасно. Но они уже давно взрослые мужики, и у каждого есть своя теплая постелька, в которой всегда страшно одиноко. — Все, братишка, спать, — Лео допил виски и тяжело поднялся, чувствуя, как его ведет в сторону. Сильно ведет. — Дойдешь сам до спальни? Брок угукнул и захрапел через мгновение, завалившись, как был, на освободившееся место на диване. Какая разница, где спать? Всё одно — утром им обоим будет непросто.