Привет. Пока. Здравствуй.

Зимний так и сидел на диване, наблюдая за развившим активную деятельность Стивом. Тот кому-то звонил, о чем-то договаривался, то снова садился перед Зимним на колени и заглядывал в глаза. Зимний не очень понимал, что должно быть дальше, он только иногда тоскливо поглядывал на закрывшуюся несколько часов назад за командиром дверь, надеясь, что тот вернется, заберет его от этого странного человека, но миссия так миссия. Указаний ему никаких дано не было, и он просто продолжал сидеть, по большей части цепко изучая все, что видел вокруг. Прислушивался к неверным шорохам, голосам соседей, но он точно знал, что тут не было никакой опасности. И это сбивало с толку. Договорившись и с Тони, и с Беннером об осмотре для Баки, Стив наконец выдохнул, снова сел рядом. — Бак, ты голоден? Есть хочешь? Хотелось расспросить его обо всем на свете, но Рамлоу чётко обозначил стертую память, дегуманизацию и прочие прелести нахождения в Гидре. И Стив приготовился ждать, делать все, чтобы его Баки было хотя бы комфортно. Есть Зимний хотел, его давно достали из морозилки, и уже можно было есть все, но просить он не привык. С командиром все было или по расписанию, или как придется. Один он про еду просто забывал, это не сильно вредило организму, но все же. — Да, — просто ответил он на вопрос Стива. — Что же ты молчал? — прошептал Стив. — Тебе все, надеюсь, можно? Ах да, Рамлоу говорил, что все, и про режим говорил. Прости меня, замотался. Стив загремел на кухне посудой, сам не понимая, что и из чего собирается готовить. Холодильник был привычно пуст, но руки сами искали куда себя приложить. Уронив кастрюлю на пол, Стив облокотился на стол. Его трясло, колотило нервной дрожью. Ещё пару часов назад все было по-другому. Проще, понятнее. Не было Гидры, но и Баки был мертв, а не сидел статуей самого себя на диване. — Чёрт. Стив чесанул волосы назад, дёрнул себя посильнее за пряди. — Бак, давай что-нибудь закажем. Ты чего хочешь? — Мне можно все, даже алкоголь и наркотики, — спокойно сказал Зимний, глядя прямо на Стива. — Если еды нет, я могу не есть. Зимний не понимал странного мандража Стива, не понимал, чего тот так трясется над ним, ведь он боевая единица. Полностью самодостаточная и автономная. — Можно тогда я сам выберу? — спросил Стив, уже догадываясь о том, что ему ответят, но все равно решил подождать, ведь так было правильно. Тони и Брюс ждали их только через три часа с коллегией врачей и адвокатов. Главное чтобы Рамлоу донёс все свои сведения до Ника, а не свалил в закат. Зимний только кивнул на вопрос Стива и принялся ждать хоть чего-нибудь еще, прикидывая, что ему нужно узнать о Стиве, чтобы работа с ним была эффективной. То, что от него утром сбежал как две капли воды похожий на командира мужик, значило, что Стив предпочитает мужчин. Но пока это была вся информация. Судя по гостиной, в которой он сидел, можно было сказать, что кто-то увлекается рисунком, академическим, судя по всему, и, похоже, это был сам Стив, потому что рисунки лежали на столе в беспорядке. И на них был… Зимнему стало интересно, пока Стив отвлекся от него в очередной раз, заказывая еду, и он поднялся, подошел к столу. На них был нарисован сбежавший утром мужик, Лео, а еще… Зимний отодвинул несколько листков и увидел там себя. Или кого-то очень похожего на себя, только с короткой стрижкой и… полностью другого. Нет, это был не он, это был кто-то очень на него похожий. Но спросить стоило, раз сходство было очевидно. — Стив, кто это? — спросил Зимний, бесцеремонно беря со стола рисунок. В руках Стива дрогнул телефон, он как раз закончил надиктовывать заказ и хотел было положить аппарат на стол, но не успел. — Это ты, но очень-очень давно. — Он дошёл до стеллажа, достал оттуда тяжёлый фотоальбом, заполненный не столько снимками, сколько вырезками и газетными заметками о Ревущих Командос, о них с Баки. — Семьдесят лет прошло. Мы с тобой выросли вместе, прошли через многое, а потом тебя у меня украли, спрятали так надолго. — Я не помню, — ровно ответил Зимний и добавил: — Прости. Мозг должен восстановиться полностью через несколько дней, тогда, может быть, придут воспоминания. Он соврал, одно воспоминание приходило к нему почти сразу после крио, почти сразу после электрошока, но оно было жутким. В нем он кричал от ужаса, падая в белую пропасть. Зимний не любил это воспоминание. Оно приходило в редкие часы сна, заставляя НЕ вспоминать. Поэтому Зимний спал мало и делать это предпочитал рядом с командиром. Тот успокаивал. Всегда успокаивал. Зимний взял альбом и снова сел на диван, разглядывая незнакомые лица людей со слишком старым оружием в руках, в слишком старой для этого времени одеждой. А в голове крутилась мысль, что командир не снабдил его инвентарем. Не было даже банальной городской одежды. — Стив, мне понадобится одолжить у тебя одежду. Думаю, у нас почти один размер, — сказал он, взглянув на Стива. — Конечно, Бак, все что захочешь, — улыбнулся Стив, едва удержался чтобы обнять старого друга. Когда-то давно, очень давно по современным меркам и всего года два для Стива, они были вместе, любили друг друга так, что слепили своим чувством остальных, не оставляя этому миру ни шанса. Любили так, что их чувства приняли все, несмотря на их недопустимость. А потом все рухнуло вместе с Баки, рассыпалось снежным крошевом, не оставляя Стиву ничего, даже возможности оплакать любимого. — Пойдем, выберешь что-нибудь, потом закажем для тебя отдельно все необходимое или, хочешь, по магазинам пройдёмся? — Лучше заказать, — без раздумья ответил Зимний, предпочитая не бывать в местах больших скоплений людей. — Какой у нас план действий? — Душ, если тебе надо, завтрак и поедем к одному моему другу, он осмотрит твою руку, ты не против? Про Брюса Стив пока решил не говорить, успеется. Да и, возможно, Баки не согласится. Всякое может произойти. Решать проблемы надо по мере их поступления. Стив открыл свой шкаф. Не сказать, что у него было так уж много одежды, обычно он предпочитал ходить в одном и том же, но Баки он готов был отдать абсолютно всё. Это же Баки, его Баки. — Выбирай все, что хочешь. Зимний посмотрел на одежду, которой было неожиданно много для выбора, и взял первую попавшую под руку футболку, сминая ткань в живой руке. Вещь пахла приятным ароматом стирального порошка и почему-то Стивом. Зимний подержал ее в руках, а потом выбрал мягкие домашние штаны. — Можно взять это? — спросил он. — Конечно, Бак, всё моё — твоё, — улыбнулся Стив. — Тут в ящике есть бельё в упаковке, носки. Я их ещё не надевал, бери. В дверь как раз позвонили. Стив хлопнул Баки по плечу и вышел, хотя и хотел попросить пойти его следом, боясь вернуться и понять, что приснилось или он окончательно сходит с ума, раз видит Баки не только во снах. Зимний залез в указанный ящик, вытащил трусы с носками, первые попавшиеся, и ушел в ванную. Мылся он всегда быстро, привык, это только с командиром можно было понежиться под теплым душем лишние пять минут. А вот сейчас лишних минут не было. Он быстро разделся, не зная, куда девать свои вещи, и принялся намываться чем-то, пахнущим ванилью. Запах был приятный, он запомнил этикетку, чтобы в следующий раз попросить купить такой же шампунь. Гель для душа был с запахом хвои, и Зимний решил, что его надо бы заменить на что-то похожее на шампунь. Он уложился в десять минут, воспользовавшись полотенцем Стива, вытершись которым, он оделся и замотал в него волосы. Зимний не знал, почему его никогда не стригли, но волосы ему нравились. У него было мало вещей, которые вызывали эмоции, но он припоминал, что убил техника, который подошел к нему с ножницами. Но это было очень давно. — Я готов, — вышел он из ванной. — Стив? — И еда как раз приехала, — снова улыбнулся Стив, раскладывая сырники по тарелкам. На другие, более конструктивные эмоции сейчас его просто не хватало. Он боялся сделать что-то не так, оступиться, обидеть, и Баки снова уйдёт из его жизни и в этот раз уже навсегда. — Спасибо, — ответил Зимний, чувствуя, что голоден. — Я взял твое полотенце. Извини. Он снял означенный предмет с головы и отложил на спинку дивана, потряс головой и зачесал пятерней влажные волосы назад. — Я же говорю, Бак, — все моё — твоё. Пользуйся. Я больше не стеснен настолько в деньгах, чтобы иметь одно-единственное полотенце. Ты чай, кофе или… тут сок персиковый у меня есть? — Сок? — Зимний любил сок, он был сладкий и приятный на вкус. — Да. Буду. Я люблю сок. Почему-то стало неловко и Зимний опустил взгляд. — Что на сегодня? — решил он сменить тему. — Говори. — Ничего особого, Бак, — сообщил Стив, налил полный стакан и поставил упаковку с соком рядом с Баки. — Съездим к Тони, он проверит твою руку на предмет следящих или других устройств, что могут тебе навредить. Потом пообщаемся с доктором Беннером, он подберёт витамины, физические упражнения, чтобы ты не терял форму. Стив говорил-говорил-говорил, чтобы не волноваться, не тянуть к Баки руки, проверяя его реальность. — Подожди, — остановил Стива Зимний, и привычно положил свою живую руку на его. И этот жест был такой правильный, такой… нужный, что что-то екнуло у Зимнего внутри, что-то всколыхнулось в памяти, очень смутное, но родное, близкое, правильное. И захотелось узнать, кто же тот Баки, кто так дорог Стиву, захотелось стать таким же дорогим. Даже Тони и доктор Беннер не пугали, вообще стали неинтересными. — Расскажи мне про… Баки. Про… вас. О Баки Стив разговаривать любил. Наверное, это была единственная тема, что делала ему и больно, и хорошо одновременно. Стив рассказывал, совершенно забыв про еду, о их совместном детстве, как они познакомились, как подружились и стали ближе чем братья, как их обоих затянул война. Как сам Стив стал вот таким вот и то, как искал Баки, там, за линией фронта в чужой стране, как нашёл и снова потерял. Зимний слушал и поражался, что не помнит целую жизнь, полную таких разных и важных событий. А может, и не он вовсе это был, а кто-то другой, просто похожий, и теперь Стив просто проецирует на него этого своего Баки. — А ты вообще уверен, что я и твой Баки — один и тот же человек? — спросил Зимний, потому что в нем от этого Баки была только внешность, да и та не так уж похожая. Хотя, если постричься, то… Об этом он думать не стал. — Знаешь, — Стив тепло улыбнулся, перевернул ладонь, переплёл свои пальцы с пальцами Баки. — Я просто рад, что ты жив. Даже если и не вспомнишь ничего. — Я вспомню, — уверенно сказал Зимний, хотя сам подобной уверенности не испытывал, но Стива захотелось обнадежить. — Кто такие Тони и доктор Беннер? Ты уверен, что им можно… доверить раскрыть, что ты — мое задание? — Им можно, Бак. Для поездки в Башню Стив вызвал такси. Не дело это было — ехать на мотоцикле, когда Баки ещё могли отследить. За сегодня нужно было успеть многое, очень многое, но Стиву вечно казалось, что он забыл о чем-то важном, но такого быть просто не могло, не с его памятью. Эта навязчивая мысль нет-нет да вспыхивала лампочкой в голове. Зимний вел себя спокойно, но очень расстроился, что пришлось перелезть из мягких штанов в джинсы. Будь его воля, он бы, конечно, надел свой костюм, но тот вызывал бы слишком много внимания. А так, в одолженных у Стива шмотках, он чувствовал себя вполне спокойно, только, конечно, не смог обойтись без оружия. В пару нехитрых движений он приспособил набедренные ножны на руку и скрыл нож под рукавом куртки. Зимний помнил, что командир завещал расчесываться хотя бы дважды в день, поэтому перед выходом он нашел у Стива расческу и аккуратно расчесал спутанные после мытья пряди. Он чувствовал странное. Он хотел нравиться Стиву, и ради этого готов был приводить себя в порядок. Это командир ему сказал, что если он хочет нравиться, то должен быть чистым и по возможности опрятным. Тогда Зимний хотел нравиться Броку. Сейчас Стиву. Это было странно, но он чувствовал разницу. Стиву он хотел нравиться неосознанно. А вот с командиром все было вполне осознанно. Хорошо это или плохо, Зимний пока не знал, но счел нужным задуматься. Но позже. Тони их ждал чуть ли не на парковке, с головой выдавая свой интерес к пропавшему семьдесят лет назад солдату, прошедшему через Гидру и как-то умудрившемуся выжить, пусть и пожертвовав при этом приличной частью себя. — Тони, никаких манипуляций, которые могут быть неприятны Баки, — сразу предупредил Стив. — Да когда я… — начал Тони растекаться в ухмылке, но тут же посерьёзнел под тяжёлым, поистине капитанским взглядом, поднял вверх руки. — Понял, понял. Никакого братания на крови и детку водкой не поить, мамочка против. Очень живой молодящийся мужик со странной штукой в груди не вызвал у Зимнего отторжения, но и дружить с ним взасос он не спешил. Зимний спокойно стоял рядом со Стивом, внимательно разглядывая этого самого Тони, а потом просто сказал. — Сделаешь что-то не так — убью. Нет, Зимний не хотел напугать Тони, или выпендрится, он просто обрисовал ему перспективы, скажем так, дальнейшей совместной работы. — Ка-акой грозный, — протянул Тони, обошёл Баки по кругу. — Стиви, дашь с ним поиграться. Мои мальчики против него? — Тони, — вздохнул Стив. — Скучный ты, а могло весело получиться. Ладно, пойдёмте, поглядим из чего сделан этот игрушечный солдатик. Тони просвечивал Баки на всех установках, копался в его руке, изучал какие-то малопонятные Стиву схемы, что-то бубнил себе под нос, иногда полностью выпадая из реальности, оживая только когда искин выдавал новую порцию результатов. — Где ты, говоришь, его взял? — далеко за полдень уточнил он. — Гидра, — сухо ответил Стив, делая заказ в ближайшей пиццерии. — Ты с пепперони будешь? — А? Да, буду. И кофе мне закажи, много кофе. Хотя тут без поллитра точно не разберёшься. Стив и себе добавил к заказу большой стакан кофе, а Баки — пинтовый ванильный коктейль. Зимний сидел в не особо страшном для него кресле, разглядывал убранство лаборатории и милостиво позволял себя изучать. Ему уже нравился этот Тони, потому что: во-первых, не делал больно, во-вторых, успешно шарахался от бионической руки, если та пыталась ударить по рукам его самого, а в-третьих, был достаточно осмотрительным. Зимнему даже было весело (неужели он стал оттаивать? Неужели стало проходить эта леденящая душу холодность и отчужденность?) иной раз схватить Тони за руку или футболку, просто, чтобы тот не расслаблялся. Тони оказался вертким и каким-то безрассудно смелым, он легко вступил в эту странную игру с Зимним, словно даже подначивал его, пытаясь чего-то добиться, но чего, пока было не ясно. — Что ты узнал? — спросил Зимний. — По-английски. — Интересные технологии, то, как приживили руку, вот в этом месте, — он ткнул ручкой в плечо Баки. — И чувствительность в норме на восемьдесят процентов. Усиленный под это дело скелет. Стив, будь добр, не убивай там всех, хотелось бы мне пообщаться с тем, кто на такое способен. Стив в ответ только фыркнул, не поднимая взгляда от планшета, успевая выполнять и свои обычные задачи. — Так. — Тони хлопнул себя по коленями и откатился в сторону. — Твою детку можно оставить одного? Он мне лабораторию не угробит? “Твою детку”... Деткой его называл только Брок, и никогда не говорил о нем в его присутствии в третьем лице. Считал его не просто боевой единицей, он считал его близким, это Зимний если не понимал, то чувствовал всем собой. Он не хотел, чтобы Тони называл его так. Только командир. Это было только его право. А то, что о нем в принципе говорили, словно его и не было рядом, он уже привык. — Я разумная боевая единица, а не вандал, — ответил Зимний Тони, хотя спрашивал тот не его. — И для тебя я Солдат. Зови так. — Есть, сэр! — гаркнул Тони и выскользнул за дверь. Стив ненадолго оторвался от работы, с нежностью глянул на Баки. Пусть тот и не был таким, как прежде, но в тоже время не морозился, не кидался с кулаками, не пытался откусить голову Тони за малейшее прикосновение, хотя Рамлоу рассказал много странного, страшного о Зимнем Солдате. — Сколько ты вне крио? — аккуратно спросил Стив. Зимний глянул на часы, имеющиеся в лаборатории Тони и произвел нехитрый подсчет. — Шесть дней, двадцать часов и тринадцать минут, — четко ответил он. — Зачем тебе эта информация? — Хочу понять, чем тебе это грозит. Чем я могу помочь. Я хочу помочь, Баки. Он уже получил сообщение от Ника, какие-то документы по Гидре, связанные и не очень с Зимним. Директор, похоже, сливал ему все подряд, решив самостоятельно не влезать в это дело. — Ты сказал “восстановление сил”, — напомнил Зимний. — Но я здоров и готов к любой деятельности, подразумевающей использование этих сил. В чем ты хочешь помочь, Стив? Зимний посмотрел на него прямо, он хотел понять этого Стива, понять, почему тот упорно видит в нем того, кем он давно не является. Если вообще был когда-то? — Ты говоришь, что я — твой друг. Это можно как-то подтвердить? — спросил Зимний. — Чтобы ты не тратил свое и мое время зря? Стива словно под дых ударили, как тогда, в прошлом, когда грубая сила решала. Сейчас же полковника Роджерса мало что могло уничтожить кроме слов, а слова подчас били намного точнее. Он тратил время Баки, отвлекал его от чего-то или кого-то, что было ещё больнее. Стив же говорил, что ему все равно, вспомнит хоть что-то Баки или так и продолжит жить с новой личностью, но он сам знал, кто сидит перед ним. Баки очень долгое время был для него настолько всем, что Стив бы узнал его по звуку шагов, дыханию. — Я… прости. Я больше не буду… — Стив отвел взгляд, поднялся. — Я помогу тебе с легализацией, с восстановлением прав и документов, сделаю всё, чтобы Гидры не осталось, чего бы мне это не стоило, Ба… Солдат. Слова не хотели срываться с языка, в горле горчило. Стив криво усмехнулся и взялся за телефон, надо было себя чем-то отвлечь. Зимний почувствовал, что чем-то обидел Стива, у того изменился рисунок дыхания, он стал словно бледнее, да и рука дернулась. Он подметил это мимоходом, потому что просто привык подмечать мелкие детали, которые могут быть важны. Но что он сказал не так, Зимний не понял. Он предложил самый логичный из вариантов развития событий — подтвердить или опровергнуть убеждения Стива насчет его личности. Но, похоже, у Стива было что-то не в порядке с логикой. — Стив, — позвал Зимний. — Если есть возможность, подтверди мою личность медицинскими анализами. Будет хуже, если я вспомню, но не тебя. Стив не стал говорить, что знает Баки досконально, все родинки на теле, его мимику, хоть и сильно изменившуюся, но всё же. Не Стал ничего утверждать или наоборот пытаться отговорить Баки, только кивнул, полностью погружаясь в себя. Это был абсолютно бесполезный разговор.