С Новым Годом или Часодеи читают Часодеев.

Ребята встретили Марка радостными воплями, на что он зажмурился и засмеялся. – Ой, да бросьте вы! Недавно же виделись! – Марк, как хорошо, что ты тут! Они нас совсем замучили, – улыбнулся Миракл, – совсем как дети! – Ну фактически, так оно и есть, – улыбнулся тот. – Так, ребята, давайте, нам нужно наэферить кресла или мягкие диваны. О-о-очень много диванов! Ребята дружно взмахнули своими стрелами, и на глазах взрослых появилось около пяти больших диванов. Внезапно воздух рядом с Орденом Дружбы засеребрился, и оттуда вышли Норт, Дейла, Николь и, что удивительно, Белая Королева. – Всем привет, – легко улыбнулась Лисса, – меня пригласил Марк, сказал, что намечается что-то интересное. – Здравствуй, Лисса, – дети удивлённо посмотрели на внезапно появившегося Родиона Хардиуса. Он хитро улыбался и держал в руках шесть книг. – Я смотрю, наша Янтарная Зала совсем преобразилась, – заметил он, – вы хорошо поработали, – улыбнулся он ребятам. Что правда, то правда. Зала пестрела цветными гирляндами и мишурой, а в центре неё стояла огромная ёлка, увешенная самыми разными ёлочными игрушками – начиная от простых шариков и заканчивая сладкой ватой и разнообразными конфетами. Сзади диванов находился большой камин, от которого мягкими волнами распространялось тепло, а свечи в канделябрах добавляли ещё больше уюта. – Итак, – Хардиус положил все книги на стол и хлопнул в ладоши, – неделя чтения начинается! – воскликнул он. – Рассаживайтесь поудобнее, и мы начнём, – ребята быстро уселись, причём Норт, Дейла и Марк что-то весело обсуждали с Дианой и Ником. – Итак, – самый старший Огнев приманил к себе одну из книг, – это – книги с Осталы про нас. – В смысле про Часодеев в целом? – уточнил Фэш, – Нет, именно про нас, – ребята недоумённо переглянулись, – книга ведётся от твоего лица, Василиса, и рассказывает о наших приключениях, – Фэш заметно приободрился, – я же обещал, что вам понравится, – подмигнул Фэшу Родион Хардиус. – Да начинайте уже, господин Астариус, – не вытерпела Диара Дэлш. – Хорошо-хорошо, начнём. Часовой ключ, Предисловие, Уродливой и страшной казалась высокая брыла – жуткий обломок камня, торчащий посреди темного леса. Чертовая скала считалась проклятым местом. Если кто по случайности забредал сюда – тут же поворачивал, еще долго чувствуя на себе пристальный взгляд высокого камня. Пробегал суетливо зверь, пролетала, быстро хлопая крылом, птица, и вновь воцарялась тишина в необычном, будто бы зачарованном лесу. – Ну и картина, – вздрогнула Захарра, – Чщщщ, – прошептал Фэш, – мы только начали читать! – Ладно, ладно, всё! Мужчина, усевшийся на полузаросший мхом валун, заинтересовал лесных обитателей – давно здесь человека не видели. На нем был строгий костюм и туфли, начищенные до блеска, – даже удивительно, как это он не измазал обувь грязью лесных дорог? Миракл пристально взглянул на Нортона-старшего. Он не сводил глаз с трещины, рассекавшей брылу до самого верха, и словно ждал, что камень не выдержит и расколется надвое. Иногда странный человек посматривал на небо: вечерело, на землю опускались долгие серые тени. Внезапно подножие камня окутал легкий сизый туман и побежал ручейками по поляне. – Наконец-то! – облегченно сказал мужчина, приподнимаясь. – Здравствуй, Елена. – В смысле Елена?! – удивилась Дейла. А Нортон-старший сложил руки на груди и нахмурился. Из туманной дымки выступил темный силуэт. Женщина откинула капюшон широкого фиолетово-черного одеяния, блеснули лунным серебром белокурые волосы. – Приветствую тебя, Нортон, – тихо сказала она и, щелкнув пальцами, сделала едва заметное круговое движение. – Понты, понты, надо же! – фыркнула Василиса. В воздухе, прямо над ними, зажглись полукольцом мерцающие огоньки, как на обычной комнатной люстре. – Ты странно выглядишь, – продолжила прибывшая. – Да, самое время поговорить об одежде, – фыркнул Норт. – Девочки все такие, – пожаловался Маар. – Тааак, я не поняла… Маар, ты что, нарываешься? – Маар только замахал на Захарру руками. – Всё-всё-всё, молчу! – Так в этом мире выглядят все богатые и уважаемые люди. – Богатый и уважаемый, как же! – фыркнула Чёрная Королева. – На Остале принята чудная форма одежды. – Она с удивлением разглядывала собеседника. – Надеюсь, ты побеспокоила меня по более достойному поводу, чем разговоры о моде? – Прости, Нортон, – спохватилась женщина. – Я пришла рассказать новости. – Страшно представить, – хмыкнул Ник. Часовой мир волнуется, даже феи согласились на короткие переговоры. Как ты понимаешь, разговор будет о Ключах… Орден ждет твоего возвращения. – Эти новости я давно знаю. Он приблизился, наклоняясь к ее лицу так, словно опасался быть услышанным еще кем-то, будь то человек, зверь или птица. – Не вздумай её поцеловать! – воскликнули Василиса и Дейла. Нортон-старший скривился. – Мне как будто делать больше нечего! – возмутился он. – Раньше и не скажешь было, – наигранно удивлённо ответил Миракл, - не отлипал от неё, – хитро улыбнулся зодчий. – Это она от меня не отлипала! – возмутился Нортон. – Ага, ври больше. – Что на самом деле тревожит тебя, Елена? – Как и всех – притяжение двух миров. – Судя по голосу, его собеседница занервничала. – Поглощение. Это даже я помню. Ребята резко обернулись. Из зеркала рядом с камином вышли Алексей под руку с Грозой. – Лёшка! Гроза! Рады вас видеть! – Мы вас тоже. Родион Хардиус посвятил нас в детали. Мы тоже пришли почитать, – улыбнулась Гроза. – Конечно! Садитесь! – Спасибо! Когда ребята уселись, самый старший Огнев продолжил читать. – Притяжение? – Мужчина резко выпрямился. – Поглощение, Елена. – Ой, сейчас начнётся… – протянул Миракл, за что получил тычок в бок от Норта-старшего и смешно ойкнул. Называй вещи своими именами: один мир скроет другой, потому что разрыв времени, столь заботливо проделанный древними часовщиками, чтобы разделить Землю на две равные части, стремительно сокращается. Один мир умрет. Исчезнет, растворится в пустоте. Обратится в нуль. Люди, города и леса, знания, накопленные тысячелетиями, – ничего не будет, как будто и не было никогда. Мир-тень навеки уйдет в прошлое. Останется та земля, которая настоящая. Эфлара или Остала – любопытно, кто из двух окажется сильнее? – Нортон, перестань. – Она поднесла кончики пальцев к вискам и замотала головой, будто бы отгоняя страшное видение. – Это же таак страашно, – протянула Диана. – Да не то слово, – фыркнул Лёшка. – Бедная, у неё, наверное голова заболела, – все ребята засмеялись на это замечание. – Елена, – его голос стал более ласков, – нам незачем переживать, ты прекрасно знаешь – наш замысел вскоре осуществится. Всего лишь надо подождать, пока меня перестанут считать «преступником». – Да-да, срок твоего наказания исходит четвертого мая… Ровно через год ты сможешь вернуться. В то же время, когда ты проведешь испытание на степени для своих детей… Великий день. – Да, великий… – эхом отозвался мужчина. – И-и, Елена? – И что тебе от неё понадобилось? – подозрительно спросила Василиса. Она нервно сплела пальцы в замок, по всей видимости не решаясь задать следующий вопрос. Но вскоре продолжила: – Нортон, я хочу знать, что ты решил с фейрой? – А, ну да, куда же без меня в этом мире? – Василиса усмехнулась и сложила руки на груди. – Без тебя нам никуда, – улыбнулся Фэш и приобнял Василису под насмешливые взгляды друзей и строгий - Нортона-старшего. Тот ответил не сразу. – Так вот что тебя волнует… Вот почему твое прекрасное лицо такое хмурое. Все в зале одновременно скривились. Я хотел бы забыть о ней, но ты, видимо, не дашь сделать этого. – И другие не забудут, – горячо возразила женщина. – Если у нее обнаружится высокий часодейный дар, она может унаследовать все твои земли, твой замок, а еще… Ты понимаешь, о чем я. Право рождения нельзя отменить. Только, хм, одним верным способом. – Которым она всё время хотела воспользоваться, – хмыкнул Фэш. – Да, это так. – Нортон, ты должен избавиться от нее, – настойчиво произнесла женщина. – Орден требует этого. Все ждут твоего решения. – А она больше всех из ордена, – заметил Фэш. – Только она и требует, Фэшиар, – грустно улыбнулась Лисса, – только она и требует... Он усмехнулся. – Орден? Или этого требуешь ты, Елена? – О чём я и говорю, – улыбнулась Лисса. – Я всегда буду делать только то, что ты скажешь, Нортон… – Я помню об этом, – сухо оборвал он, – и ценю твою верность и преданность. – Позволь мне разобраться с ней, – горячо зашептала женщина. – Она не будет долго мучиться. – Ага, конечно, – фыркнула Чёрная Королева, – прямо-таки не будет. Да она ненормальная! – Сомневаюсь… Елена, ты излишне кровожадна. И не любишь фей. Такие милые, красивые создания. – С острыми крыльями, – прошептала та с ненавистью и зачем-то коснулась груди. Белая Королева только усмехнулась и сложила руки на груди. – Я не успокоюсь, Нортон, пока в мирах существует хотя бы одна фея… – Вот как? – Долго же ей придётся успокаиваться, – заметил Ник. – Пусть попробует только что-нибудь с феями сделать! – воскликнула Диара Дэлш. – Не переживайте, русалки часовать не умеют, – усмехнулась Черная Королева. Она судорожно вздохнула, подавляя ярость. Мужчина хмыкнул. – Меня всегда удивляло, – протянул он, – почему часовщики и феи так ненавидят друг друга. Неужели дело в разной форме крыльев? Или в их количестве? – Ой, вот не начинай опять! – возмутилась Белая Королева, – чем она тебе не угодила? – На тебя не похожа, – тихо хихикнул Миракл, заставляя Нортона мгновенно поменяться в лице. Тот чуть не зашипел на него, а зодчий только прыснул. Женщина дернулась, но промолчала. Нортон скрестил руки на груди, поднимая взгляд на темное небо, усеянное мерцающими точками далеких миров. – Она живет здесь, на Остале, среди обычных людей, – продолжил он, не отрывая глаз от мигающих небесных огоньков. – Возможно, она простая фейра. Я никогда не видел дочь. – Избавься от нее! – продолжала настаивать Елена. – Маленькие проблемы становятся большими, и зло должно убиваться в корне. – Ну да, Василиса всегда зло, – улыбнулась Захарра, – всех спасает, всё спасает, всем помогает. Нет, ну настоящая злодейка! Ребята поддержали Захарру дружным хохотом. – Елена, Елена, – покачал головой Нортон, – чтобы узнать, есть ли у нее часодейный дар, мне придется взять ее в дом, назначить часовое испытание… Это риск. – Но если фейра пройдет испытание, как ты поступишь с ней? – продолжила Елена взволнованно и тоже посмотрела на небо. – Она никогда не будет часовать, – повысил голос мужчина. – Никогда. Я не переживаю из-за наследования по праву часового дара. Потому что верю в сына… У него должна быть высокая степень, я чувствую. – Говоришь, не буду часовать? – улыбнулась Василиса. – Ошибся. Но это и к лучшему. А вот насчёт Норта я не прогадал, – Нортон-старший тепло улыбнулся Норту-младшему. – Позволь мне это сделать, – вновь прошептала Елена и, склонив голову, встала перед мужчиной на одно колено. – А где кольцо? – непонимающе произнесла Василиса. Ребята засмеялись, и даже Зодчий Круг не смог сдержать улыбок. – Позволь мне убить ее. Пока зло не стало большим. Фэш что-то пробормотал себе под нос. Внезапно поднялся ветер, заскрипели сосны. Казалось, молчаливый лес ожил, зашелестел темными кронами, зашептал в отчаянии, пытаясь заглушить то, что должен был ответить мужчина. – У меня есть любопытный план, – тихо, но отчетливо произнес он. – Если задуманное осуществится, то я отдам тебе право решать ее судьбу. Но поклянись, что до моего приказа ты и пальцем ее не тронешь. – Хорошо, я клянусь, – тихо, но твердо сказала Елена. – Не сдержала она своей клятвы, – заметила Василиса. – За что и поплатилась, – подмигнул ей Родион Хардиус и снова склонился над книгой. …В спортзале царила знойная духота. Ребята очень устали – тренировке давно пора закончиться, но не тут-то было. – О, Василис, это твоя гимнастика, да? – спросил Ник. Василиса только радостно кивнула, сдвинувшись поближе к краю кресла. – Миша, ну кто так делает! Сделай дорожку с боковым сальто еще раз. – Немного полноватая тренер необычайно резво вскочила с лавки. – Ты как тюлень в цирке, ей-богу! Всем остальным присесть, сколько повторять! Повторять и не надо было: ребята охотно расселись на лавках, немного сочувствуя нескладному Мише, вновь занявшему место на краю площадки. Мальчик разбежался, сделал два колеса подряд, злополучное боковое сальто и опять закончил его приземлением на пятую точку. – Бедный, – зажмурилась Диана. – Ему не впервой, – отмахнулся Лёшка, – он привык падать. – Миша, Миша, – покачала головой неугомонная тренер, – если так дело и дальше пойдет – можешь забыть о летнем спортивном лагере… Василиска! Покажи, как надо. – Оооо, давай, Вась, покажи им! – крикнула Захарра. – Ну зачем так кричать? – нахмурился Маар. – За надом! – проорала Захарра. – Кто-нибудь, заткните этого ребёнка, – пробурчала себе под нос Чёрная Королева. С лавки поднялась невысокая худенькая девочка с двумя темно-рыжими хвостиками и неуверенно прошла к краю площадки. Внезапно она резко выпрямилась, легко разбежалась и сделала то самое боковое сальто, а потом еще и сальто вперед. – Вааась? – Ну нет, я устала, – возмутилась Василиса, – дайте просто посидеть! – Ну и ладно, – насупилась Захарра. – Всё равно я вижу как ты тренируешься! – Вот, – одобрительно кивнула тренер, – бери пример. – Я так никогда не смогу, – уныло возразил Миша. – Не та комплекция. – Не повод! Диета и еще раз диета. Это касается всех! Кто не соблюдает правильный режим питания сейчас, теми я займусь в летнем лагере! Так, уже давно пора перейти к показательным выступлениям… Пожалуй, прогоним по разу и хватит… Тихо-тихо! – Тренер замахала руками на протестующих ребят. – Давайте наше трио хотя бы выступит… Инга, Светлана, Василиса, вперед! – И тут наша Василиска впереди! – воскликнула Захарра, мигом забыв про все обиды. – Ну хватит орать! – взмолился Маар, – я же оглохну! Три спортсменки застыли в центре площадки в исходной позиции: полусогнутые руки вверху, спина прогнута, правая нога чуть выдвинута на носке. Василиса находилась на шаг впереди, – Правильно, Василиса лучше всех, – подмигнул ей Миракл. Василиса зарделась и хмыкнула, сложив руки на груди. потому что была ниже всех. – Ты же моя низенькая сестрёнка, – с улыбкой протянул Норт, – Ой, заткнись! – Василиса со смехом бросила подушку в Норта, но тот уклонился и тоже засмеялся. Ребята попытались устроить бой подушками, но под строгими взглядами взрослых расселись по своим местам. Зазвучала бойкая мелодия. Композиция выполнялась синхронно, с лиц гимнасток не сходили обворожительные улыбки. Казалось, девочки просто танцуют. – Хорошо, молодцы!.. Инга, прыжки немного тяжеловаты, Света, у тебя с поворотами проблема – поизящнее вращение делай, поизящнее! Василиса, – тренер положила руку на плечо раскрасневшейся девочке, – у меня к тебе лишь одно нарекание: подстриги волосы, а? Ты скоро в них запутаешься. – Нет, не запутаюсь, – непреклонно заявила та, опуская голову, – мне так нравится. – А ты не меняешься, – заметила Лисса тепло улыбнувшись дочке. – Мои бедные волосы, – вздохнула Василиса, – все на них покушаются. – Ладно-ладно, – сразу сдалась тренер, – хозяин-барин. Кстати, Василиска, важная новость: я договорилась насчет тебя. Городской оргкомитет оплатит пребывание кое-кого в спортивном лагере – путевка на твое имя уже лежит у меня в кармане. – Спасибо, Ольга Михайловна, – смутилась девочка. – Не надо было… – Надо было, надо! – жестко отозвалась тренер и огласила, к великой радости подопечных: – Все, детки, на сегодня хватит… по домам! – Загоняла она вас, – посочувствовал рыжеволосой Лёша. – Ничего, – отмахнулась Василиса, – это не страшно. – На час тренировку задержала! – возмущались девчонки уже в раздевалке. – Смотри, как стемнело, моя мама волнуется, – больше всех бунтовала Инга – светловолосая девчонка шестнадцати лет, самая старшая в школьной сборной. – Еще и по показухе прогнала! – Просто Ольга хочет выиграть соревнования между спортивными лагерями, – не выдержала Василиса. – Она ведь больше всего на свете хочет видеть летний Кубок у себя на полке в учительской. – Ой, зряя… – протянул Лёшка, – это же Инга! Она же теперь от тебя не отстанет… – Ну что поделать? Я такая, – пожала плечами Василиса. Инга сразу же обернулась: она недолюбливала Василису Огневу, втайне завидуя ее успехам и чрезмерному, как ей казалось, вниманию со стороны тренерши. Ей и невдомек было, что та стала КМС – кандидатом в мастера спорта – в свои неполные тринадцать лет, потому что все свободное время старалась посвящать гимнастике, – только бы в квартиру не возвращаться… – Чем тебе квартира не угодила? – удивился Нортон-старший, – Узнаешь, пап. – Ну, конечно, тебя ведь дома никто, кроме кошек, не ждет, – зло бросила Инга, сощурившись. – Ты могла бы вообще ночевать в спортзале. Все же лучше, чем в интернате, где ты скоро окажешься. – Это подло и низко, – нахмурились Норт, Дейла и Марк. – Даже я бы так не сказал, – заметил Марк. – Ой, вот не надо заливать! – прищурилась Николь, – ты бы именно так и сказал бы! – Ну вряд ли, – Марк почесал затылок. Некоторые девочки, подружки Инги, захихикали. Василисины щеки мгновенно вспыхнули: когда она начинала хоть чуточку волноваться, сразу же краснела, как ни старалась это скрыть. Все кругом ехидно уставились на Василису. – Ну что? – и она тут же стала краснеть. – Да. Не меняешься, – отметила госпожа Дэлш. – Это физиология! – Не всем везет родиться в богатой семье, – Сказала дочь Нортона Огнева, – фыркнул Марк. – тихо ответила она. – Сразу видно, тебя хорошо кормят. – Так её! – заулыбался Лёша. Это был удар ниже пояса: Инга считалась немного полноватой для гимнастки, и оттого некоторые прыжки удавались ей с трудом. Инга, застегивавшая босоножку, выпрямилась и сразу же оказалась на голову выше Василисы. – Что ты сказала? – Что слышала! Неизвестно, чем бы это закончилось, но дверь раздевалки резко отворилась и в проеме показалась вихрастая мальчишечья голова. – Василис, тебя еще долго ждать? – Лёшка! Это же Лёшка? – воскликнули ребята. Лёшка встал и шутливо поклонился. Ответом был дружный девчоночий визг. Мальчишка, сконфузившись, исчез. – Мог бы и не заходить в женскую раздевалку, – тихо пожурила его Гроза. – Ну я бы её так вечно ждал, – засмеялся Лёша. – О, у нас дружок есть! Может, он и приютит тебя? – попыталась уколоть Инга, но вышло как-то вяло. Все знали, что это сосед Василисы – Леша, с которым она живет в одном подъезде и потому возвращается вместе с ним с тренировок. Конечно, посмеивались над ними, но что тут такого, если они дружат себе с детства, да и все? Кроме того, над Лешкой – первым драчуном в школе – мало кто решался подшучивать. А кто решался – больше не шутил. – Грозный рыцарь, – усмехнулась Чёрная Королева. Лёшка зарделся, а ребята засмеялись. Василиса, наскоро похватав вещи и на ходу запихивая их в сумку, буркнула общее «Пока!» и стрелой вылетела из раздевалки. Леша, ожидавший в коридоре, облегченно вздохнул: – Ну, наконец-то! Я думал, ночевать здесь придется, пока ты выйдешь. Чего так долго? – Ольга задержала, – нехотя ответила девочка. – Да еще Инга опять пристала, дылда! – Ну да, ты же у нас низенькая, – и в Норта полетела ещё одна подушка. – Да ладно, ладно, – Норт засмеялся, – молчу, сестрёнка. А Нортон-старший наблюдал за своими детьми с улыбкой на губах. – И она вкратце описала то, что случилось в раздевалке. – Не обращай внимания, она тебе просто завидует. – Леша пожал плечами. – Я тебе давно говорил – переходи к нам. Леша занимался гимнастикой у-шу – спортивно-боевыми искусствами. – И ты туда же? – удивился Маар, – Ага! – усмехнулся Лёша. Василиса не раз наблюдала, как он фехтует с мечом и шестом, а еще делает сложные комплексы упражнений, причем с довольно воинственным видом. По ее мнению, это была та же художественная гимнастика, только с оружием. Но Леша называл себя бойцом и очень гордился принадлежностью к ушуистам. – Ты что, какая гимнастика?! – обычно возмущался он. – Это искусство боя! Хотя с твоей растяжкой и акробатикой ты бы сразу очутилась у нас в сборной. – И это правда, между прочим! Но Василиса, улыбаясь, говорила, что вместо меча ей вполне хватает мяча или палочки с лентой. Вот и сейчас она лишь покачала головой и произнесла задумчиво: – Правда, если я теперь попаду в интернат, неизвестно, смогу ли дальше заниматься гимнастикой… – Ты сейчас часовщица, а продолжаешь заниматься. Конечно смогла бы! – улыбнулась Захарра. – Но не профессионально, – вздохнула Василиса. Василиса жила с якобы троюродной бабушкой по маминой линии – Мартой Михайловной. Правда, еще лет в шесть девочка случайно услышала разговор бабушки с соседкой и узнала, что та не является ее родственницей и просто присматривает за Василисой по просьбе отца. Но даже после раскрытия этой «страшной тайны» она продолжала называть свою опекуншу бабушкой и делать вид, что ни о чем не догадывается. – Добрая Васька! – сказал Лёша и получил по голове. Мама Василисы исчезла много лет назад. Марта Михайловна туманно отзывалась о ней, как о ветреной, легкомысленной красавице, нашедшей более подходящего мужа. – Ну спасибо, Нортон! – возмутилась Белая Королева, – ничего умнее придумать не мог? – Извини, – улыбнулся последний. – Нужно же мне было что-то Василисе сказать! А Диара Дэлш тихо бормотала проклятия (и заклятия) в адрес Нортона-старшего. Услышав это, Миракл засмеялся, чем смутил госпожу Дэлш. – Друг, у тебя появился смертельный враг, – заметил он. – И что я феям сделал?.. – Действительно! Но при этом «бабушка» краснела и отворачивала глаза. Из чего маленькая Василиса сделала вывод, что опекунша говорит так по чьему-то наущению или чтобы отделаться от вопросов. Зато девочка точно знала, что отец ее жив и проживает за границей. Бабушка рассказывала, что он весьма занятой человек и работает в некой важной секретной фирме. И не пишет Василисе, чтобы не навлечь на нее беды. Возможно, говорила опекунша, он когда-нибудь приедет за дочерью, если уйдет с этой загадочной работы… Все с укором посмотрели на старшего Огнева. – Ну что? Я ведь приехал, – заметил он. – Не ты, – ехидно посмотрела на него Василиса. – Извини, – Нортон послал Василисе виноватую улыбку, а Вася улыбнулась ему в ответ. Сама Марта Михайловна слыла знаменитой на весь район кошатницей. Василисе иногда казалось, что к их подъезду сходятся хвостатые всей Земли. У Марты Михайловны в трехкомнатной квартире обитало более десятка верещащих «пушистиков» и около двух дюжин постоянно вертелись у порога. Сколько Василиса себя помнила, вокруг вечно находились кошки, за которыми приходилось убирать. А еще кормить, расчесывать и следить, чтобы они не дрались между собой. – Так вот чем тебе квартира не угодила, – протянул Нортон-старший. Василиса сложила руки на груди и кивнула. – Кошки, – вздрогнула она. – А как же треуглы? – с ехидной спросила Захарра под смешки ЗК и ОД. – А треуглы - эфемерные существа, – и Василиса показала Захарре язык, под смешки Драгоция. Потому Василиса очень обрадовалась, что все-таки поедет в летний спортивный лагерь благодаря доброте и настойчивости тренерши – отдохнет от кошачьего царства. В ту сказку, что отец когда-нибудь приедет за ней, Василиса перестала верить лет с восьми. И прекратила писать ему письма, когда нашла в шкафу под полотенцами толстую пачку: ни одно послание опекуншей отправлено не было. Скорей всего, после исчезновения мамы отец предпочел забыть о дочери – вот и вся «работа». Нортон-старший нахмурился. – О тебя забудешь, – засмеялся Фэш, за что получил подушкой по своей вихрастой шевелюре. Василиса знала, что Марта Михайловна получала какие-то деньги, кроме пенсии. Раз в месяц опекунша посещала местное почтовое отделение и возвращалась с большими пакетами сухого корма и других кошачьих деликатесов. Для Василисы всегда имелась маленькая шоколадка. Кроме того, Марта Михайловна покупала обязательную бутылочку коньяка, которую вечером и выпивала, становясь очень сентиментальной: гладила Василису по голове, рассказывала истории из своей молодости, а потом засыпала и почивала целые сутки, а иногда и больше. – Какая хорошая опекунша, – фыркнула Королева лютов, – не мог проверить её на зависимость от алкоголя? – усмехнулась она. Нортон-старший только сильнее нахмурился и снова сложил руки на груди. И вдруг Марту Михайловну хватил удар – сердце не выдержало: пропала ее любимая кошка Стрелка. Старушку отвезли в больницу, а что делать дальше с Василисой – решительно никто не знал. Прошло две недели, и девочка по-прежнему жила одна в квартире. Соседка тетя Галя приносила еду и даже давала деньги на расходы, нарочито громко, на весь подъезд, жалея девочку и выдвигая планы по устроению ее дальнейшей судьбы. – Мило, – оценила королева лютов, не забывая коситься на Нортона, – очень мило. Лешка тоже не забывал приносить что-нибудь вкусненькое, но вот от его денег Василиса решительно отказывалась. Собственно, девочка потихоньку начинала подумывать, что, может, ее просто оставят в покое, и она будет жить как-нибудь сама – например, на настоящую работу устроится… – Рановато ещё о работе думать, – заметил Марк, – да и как мы без нашего Эфларского Времени? – подмигнул он Василисе. Она покраснела, но улыбнулась в ответ. Ребята поддержали Марка весёлыми возгласами. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Василиса глубоко вздохнула и радостно произнесла: – Ольга сказала, что я точно еду в лагерь, представляешь?! – Здорово! – обрадовался Леша. – Наша команда тоже едет. Тренер больше всего желает, чтобы летний Кубок стоял у него в учительской у всех на виду. Они рассмеялись почти одновременно и от этого захохотали еще громче. И так, болтая о всяких мелочах, не заметили, как почти дошли до своего дома. Оставалось лишь пройти вдоль забора, ограждавшего детский сад, и… – На что ты опять напоролась? – вздохнул Нортон. – Не я напоролась, а меня напороли! – возмутилась Василиса. – Эй, малявки! Они обернулись. Ну надо же – Инга, и не одна, а со своим парнем – Витькой-боксером. У Василисы вмиг похолодела спина от нехорошего предчувствия. – Как же ты хорошо всё чувствуешь, – заметил Астариус. – Сложно не почувствовать, когда на тебя надвигается амбал высотой под два метра, – фыркнула Василиса. – Мне кажется, рыжая-бесстыжая, ты забыла извиниться! – сладким голосом пропела Инга. Витька, нагло ухмыляясь, подошел ближе. – С чего это она должна перед тобой извиняться? – хмуро спросил Лешка, заслоняя собой подругу. – А с того. – Глаза Инги сузились. – Уйди, малыш, не мешай… Рыжую давно пора проучить. – Я не рыжая! Ребята ехидно уставились на Василису. – Ты рыжая, – заметил Константин Лазарев, – да ещё какая! Василиса зарделась. А Белая Королева подмигнула Василисе. – Рыжие правят миром, – засмеялась Лисса. – с вызовом ответила Василиса из-за плеча Лешки. – И извиняться не буду, дылда. – Слышь, малявка! Витька угрожающе хрустнул пальцами. Он шагнул к ним, намереваясь щелкнуть Лешку по носу. Но тот опередил здоровяка: быстрым движением схватил его за предплечье, подставил подножку и повалил на землю. – Так его, Лёха! – воскликнул Ник. К сожалению, это был лишь краткий миг превосходства. Витька взревел, с усилием перевернулся, и они с Лешкой покатились по земле. Разозленная Инга кинулась на Василису, но та успела отскочить в сторону, трезво оценивая свои шансы против здоровенных ногтей противницы, выставленных вперед. Надо сказать, дылде изрядно доставалось от тренерши за эти коготки. На счастье, мимо проходила веселая и многочисленная компания, которая и растащила дерущихся за уши. Витька громко ругался, потому что некая девушка со стрижкой под каре принялась отчитывать его, пока один из парней держал горемычного за руки. Инга, не стыдясь, жалобно всхлипывала. – В лагере мне не попадайся! – зло крикнула она Василисе и тут же запричитала: – Отпустите его, он больше не будет… – Какая же она двуличная, – удивилась Диана, – это же надо! Благодаря тому, что на них больше никто не обращал внимания, Лешка и Василиса смогли тихо и незаметно улизнуть. Добравшись наконец до своего подъезда, они встали под слабым, дрожащим светом фонаря, единственного работавшего на всей улице. Лешка первым делом ощупал нос. – Фу, не сломан! – облегченно выдохнул он. – А то он меня, пока мы на земле были, лбом как стукнул! Василиса неловко топталась на месте, чувствуя себя виноватой. – Леш, извини… все ж из-за меня. – Вечная проблема Василисы, – улыбнулся Лёшка, – она всегда считает себя во всём виноватой. – Да уж мы знаем, – заметил Константин, намекая на ситуацию со старением и подмигивая Василисе. Та только развела руками, мол ну да, я такая. – Да ладно, – отмахнулся Лешка, – здорово подрались. А тебе, кстати, не помешало бы выучить пару приемчиков, а то совсем защищаться не умеешь. – Это правильно! – Вряд ли у меня что-нибудь получится… – С твоей физической подготовкой – получится, – заверил Лешка. – Только это, боевой дух у тебя того… слабый очень. Василиса не ответила. Но подумала, что если она собирается ехать в летний лагерь, надо действительно поднимать боевой дух: Инга там житья не даст. – Ладно, пора домой. Лешка первым нырнул в подъезд. – Ну что, потом зайдешь? – спросила Василиса, когда они поднимались по лестнице и улыбнулась: – Кто за тебя алгебру решит? – Ай-яй-яй, Василиса, – засмеялся Фэш, – а за меня домашнюю работу сделать? – А ты уже взрослый мальчик, – усмехнулась она, – сам сделаешь. – Эй! А я значит маленький? – возмутился Лёша. – А ты просто алгебру не учишь. Вот и не станешь часодеем! Лёшка переглянулся с госпожой Дэлш. – Вообще-то, – осторожно начал он, – у меня будет посвящения после Нового Года. – Правда?! Поздравляем! – и все вокруг разразились приветственными криками. – Ха, не все же такие умные, как ты. – Лешка ухмыльнулся. – Считаешь ты здорово, что и говорить. «Еще бы!» – подумала Василиса, вспомнив о ежедневных упражнениях, которые давала ей Марта Михайловна. Иногда девочке казалось, что опекунша решила сделать из нее математического гения: каждый вечер Василиса решала задачи, чаще игровые или логические, но с обязательным применением чисел. И всегда у Марты Михайловны имелись наготове новые ребусы, откуда только она их брала? – Хорошая подготовка, господин Огнев, – усмехнулась Диара Дэлш. – Благодарю, ваше светлейшество, – шутливо поклонился отец Василисы. Но теперь опекунша была в больнице, и у Василисы появилось много времени… Даже Лешку можно было пригласить, потому что кошки неожиданно исчезли – ни одной больше не крутилось у порога. Странное и непонятное, но все же приятное событие. Леша жил на пятом этаже, а Василиса – на четвертом. Потому они оба увидели приоткрытую дверь и услышали голоса, доносившиеся из бабушкиной квартиры. – Ого, у тебя гости? – удивился Леша. – Да ещё какие! – фыркнул он. Сердце у Василисы екнуло. Ей вдруг почему-то стало страшно. Не понимая, что делает, она развернулась и со всех ног побежала вниз. – Ты так не хотела меня видеть? – усмехнулся отец рыжеволосой. – Я тогда не знала, что это за мной папочка приехал! На улице стало легче: прохладный ветерок нежно дул в лицо, гладил воздушными ладонями по макушке, успокаивая. – Василис, что с тобой? – Рядом оказался недоумевающий друг. – Лешка, я туда не пойду. – Да не волнуйся, ты чего? Кто-то тронул Василису за плечо. Девочка обернулась – тетя Галя, ее соседка. Глаза женщины блестели от восторженных слез. – Василиса, девочка моя, – пропела она. – Такая радость! Там твой отец… – Такая радость… – с ехидцей протянула ЧК. – Так, ну глава окончена! Кто следующий будет читать? – Давайте я, – сказала Белая Королева, протянула руку и изящно забрала книгу у Астариуса.