Рейс BT1306

Послушав бриф, Намджун ставит свою подпись командира на бумагах, после чего направляется в кабину для проверки работоспособности всех систем. Джин, шутливо ударив по смачной попке Тэхена, спускается по трапу вниз, где Чонгук уже начинает внешний осмотр корпуса самолёта. Второй пилот, взяв планшет в свои руки, начинает проверять шасси и технические двери. Пройдя полный осмотр и не выявив никаких неполадок, Чонгук возвращается в кабину, а Джин, сославшись, что хочет сока, идет к бортовой кухоньке. Хосок раздражен, что ему прислали трех молодых стюардесс и еще совсем зеленого парня. Команда борт-проводников меняется, в отличии от закреплённого лётного экипажа из четырех человек. Но так получилось, что шесть лет назад Хосок вступил на борт самолёта BT1306, где и познакомился со штурманом Юнги, и на тот момент новоприбывшим вторым пилотом Ким Намджуном, так и остался с ними. Начальство особо против не было, ведь с помощью своей широкой улыбки Чон Хосок может уболтать любого. К слову, именно он поспособствовал два года назад переходу к ним Тэхена, когда заметил, как его пожирает глазами Джин. Но вот только, как заставить Намджуна смотреть на Юнги, он не знает. Как-то он уговорил штурмана покрасить волосы в синий, чтобы хоть немного походить на столь обожаемое небо, Намджун, конечно не оценил, а вот начальство было впечатлено. Вынесли выговор бедному Юнги и сокращение зарплаты на сорок процентов аж на три месяца. Потом Хосоку пришлось покупать кофе все девяносто дней в качестве извинения и ныть, что Юнги сломал ему нос. Хотя на деле Мин случайно и неудачно открыл дверь туалета. Старший проводник выдыхает, закатывая рукава своей длинной рубашки, и начинает свой брифинг. — Тэхен, ты отвечаешь за первый класс, поэтому проверь по списку количество людей и начинай подготовку. Парень радостно подпрыгивая, направляется по узкому коридорчику во второй салон, отделенный пластмассовой задвижной дверью. — Вы все будете в главном салоне, - громко и строго начинает Хосок. Тэхен, напевая песенку, раскладывает запакованные пледы с подушками, когда Джин обнимает его со спины и мурлычет на ухо. — Любовь моя, ты снова в первом классе будешь разносить шампанское богатым мужчинам? Тэхен поворачивается лицом к Джину, обнимая его за шею, и смотрит в глаза цвета кофе, а после шепчет в самые губы: "Ревнуешь?" — Очень, - рычит мужчина в белой рубашке с коротким рукавом и сильней сжимает руками столь аппетитные ягодицы парня. — Переживаешь, что я найду богатого папика? - Играючи дразнит Тэхен. Он проводит своим язычком по шее любимого, на что тот в ответ прижимается своим возбужденным членом к бедру и выдыхает на ушко. — Узнаю, что на тебя кто-то пускает похотливые слюни, то скину с самолёта. После этих слов он страстно целует Тэхена, из-за переполнившей ревности, случайно кусает нижнюю губу и, услышав стон наслаждения, тащит бортпроводника в туалет, предназначенный для экипажа. В узком пространстве он прижимает Тэ к раковине, а парень лишь максимально опирается на раковину, уже наловчившись трахаться в любых условиях. Тэхен расстёгивает пару пуговиц жилета, кладет голову на зеркало и, прогнувшись в пояснице, выпячивает свою задницу без одежды. Джин быстро расстёгивает черный ремень, приспускает немного свои штаны с нижнем бельем и смачивает два пальца. — Мы трахались ночью, поэтому входи без подготовки, - хнычет Тэхен, насаживаясь на пальцы. — Какой нетерпеливый, - выдыхает Джин в шею, приятно щекоча карамельную кожу, по которой тут же пробегает табун мурашек. Свободной рукой лезет под рубашку парня, чтобы одарить его тело ласками, — ходить не сможешь же потом, а полет длинный. Хосок тебя убьет. — Это тебе он член вырвет. Ах, да как хорошо, - нараспев, тянет громко Тэхен, когда ощущает внутри горячий член. Боясь быть обнаруженным злым Чоном, Сокджин закрывает свободной рукой рот любимому и начинает быстро двигать своими бедрами. Хосок выбегает через выход в хвосте, чтобы не быть замеченным капитаном, и останавливая рукой техническую машину, просит подкинуть до аэропорта, после чего бежит к доктору померить давление. — Где Джин? - Раздраженно спрашивает Намджун и выглядывает в окошко, ища глазами статного мужчину с коричневыми волосами. Чонгук смеется, пока вносит в систему дополнительный запрос на топливо. Юнги корректирует план маршрута после того, как получил свежие сводки погоды от метеорологов, и параллельно отвечает: "К гадалке не ходи, точно трахается с Тэхеном в нашем туалете.» — Блять, они же вместе живут уже почти два года, вместе работают, и все равно запал не проходит? Они и перед рейсом умудряются еще как школьники. — По моему, это прикольно, - подает голос Гук, не отрываясь от экранов, — я бы попробовал со своей девушкой да она не любитель экстремального секса. В кабину стучат, отъехав на своем стуле и посмотрев глазок, Юнги усмехается на красного и довольного Джина, открывая ему дверь. — Хосок не застукал? — Нет, - второй пилот отпивает пару глотков воды из бутылки и, поправив галстук, садится на свое законное место с правой стороны от командира. — Ну что ты на меня так смотришь? - Не выдерживает Сокджин недовольный, буравивший его, взгляд Намджуна и поворачивает голову, освободив одно ухо от наушников. — Да так, - цедит Ким и начинает последнюю проверку. — Эй, говори уже. Я не хочу пятнадцать часов провести в агрессивной обстановке. — Капитану не нравится, когда вы трахаетесь перед полетом. Потом Хосок будет ему мозг выносить, что Тэхен не может ровно ходить и ноет, что у него болит поясница, - отвечает Гук, отмечая в планшете, что все наушники исправно работают. — Извини, я сам не знаю, как нарушил обещание. Бесы попутали, - оправдывается Джин. — Бесы, - хохочет Юнги, — Задница Тэхена тебя попутала. — Я был аккуратен, - не сдается мужчина, нажимая своими длинными пальцами на разные кнопки на панеле. — Ага, мы помним тот полет в Лос-Анджелес и разъяренного Хосока, орущего по внутренней связи, - хохочет Юнги и за ним начинает уже смеяться в голос Чонгук. — Я тебе член вырву, - парадируя Хосока произносит Мин, и тут даже Намджун расслабляется и начинает смеяться, ведь ситуация была действительно смешной. Юнги зачаровано засматривается на ямочки Намджуна и уже видит в своих розовых мечтах, как пальчиком дотрагивается до них, ощущая мягкую кожу, поэтому не сразу чувствует, как его толкает локтем Чонгук. Наверное, вся Корея знает, что Юнги влюблен в Намджуна кроме самого Кима, поэтому холодно извинившись, он выходит в туалет привести себя в порядок. Запыханный, но безумно счастливый, Хосок взлетает по ступенькам и сталкивается в проходе с Юнги. — Ты бегал что ли? — Ага, - обмахивая свое красное лицо, произносит Чон, — прикинь забыл в туалете телефон. Хорошо его уборщица нашла и охране отдала. — Будь внимательней, - отвечает Юнги, возвращаясь в кабину пилота, и делает пометку после полета вытащить пить Хосока, чтобы с ним откровенно поговорить, ведь он уверен - парень что-то скрывает от всего экипажа. Отдышавшись и проверив, что самолет готов, Хосок связывается по внутренней линии с капитаном и, получив добро, объявляет, что через пять минут начнется посадка. Он вместе с Тэхеном и миловидной девушкой в вишневом платье, с улыбкой встречает первых пассажиров, идущих по трубе с зоны посадки в самолёт. — Добро пожаловать на борт, - любезно приветствует экипаж и слышится щелканье маленького счётчика для подсчета людей. Самолет за считанные минуты заполняется голосами людей, плачем детей, скрипом колес чемоданчиков и открыванием полок. Хосок отправляет Тэхена усаживать пассажиров первого класса, и сам собирается зайти в салон проверить работу новых сотрудников, когда встречается с бледным лицом юноши с виноградным цветом волос. — Господин Пак, рады вас приветствовать. Летите на съемки? — Добрый день, - улыбается Чимин, но его глаза выглядят припухшими и красными, так словно он рыдал всю ночь, да и сам взгляд какой-то нервный и несфокусированный. — Да, на съёмки эпизодической роли. Хосок берет ручную кладь в виде небольшой сумки и внимательно осматривает впереди идущего Чимина. Он, всегда одетый в изысканные наряды, порой с большими вырезами или в слишком зауженных джинсах, в эксклюзивной обуви на платформе или на каблучке, сегодня наоборот одет в черную мешковатую толстовку с принтом «Not today » и обычные черные джинсы с дырками на коленях и ботинки. Совсем не похоже, что он летит в жаркий Каир. — Где ваш менеджер? - Интересуется Чон, запихивая сумку под сиденье, и жестом предлагает занять свое место Чимину. — А он другим рейсом прилетит... Съёмки предложили так внезапно, - мнется Чимин, стараясь не смотреть на бортпроводника, — место было только одно, ему пришлось взять билет на другой. — Не переживайте, мы о вас позаботимся, - говорит Чон и, немного подождав, добавляет: — Я лично о вас позабочусь. - Чимин кокетливо улыбается и хочет положить руки на живот, как резко их одергивает и размещает на краях сиденья. — Уважаемые дамы и господа, - звучит голос Хосока по всему салону, пока стюарды помогают разместить чемоданы по полкам. Чимин осторожно, не касаясь своей кофты, застёгивает ремень, оставляя относительно большое расстояние от талии, и с улыбкой показывает проходящему Тэхену, который в ответ доброжелательно кивает. — Рады приветствовать вас на борту самолёта BT1306 Korean airline Сеул-Каир. Меня зовут Чон Хосок и я старший бортпроводник. Перед тем как включатся экраны с инструкцией, капитан самолёта хочет с вами поздороваться. Чон переключает кнопку и Намджун произносит в микрофон наушника: — Добрый день, меня зовут Ким Намджун и я капитан рейса BT2107 Сеул-Каир. Джин передразнивает друга, корчит рожицы и Чонгук прикладывает руку ко рту, чтобы не захохотать в голос, боясь, что его могут услышать пассажиры. Юнги бьет Джина своей шапкой, чтобы тот угомонился, но пилот продолжает свое любимое занятие - бесит капитана. — Наш полёт продлится пятнадцать часов, поэтому постарайтесь расслабиться и отдохнуть. Подлетая к Каиру, я сообщу точную погоду, а пока на 26 мая в Египте +46 градусов, без осадков. Юнги аж свистит от удивления, явно не рассчитывая, что после прекрасной майской погодой с дождями он окажется в аду. — Сколько у нас стоянка? — Хен, не переживай, полтора дня и потом обратный рейс, - говорит Чонгук и переводит микрофон капитана на внутреннюю связь. — Блять, я буду лежать в отеле в ледяной ванне, иначе сдохну. Намджун не сильно ударяет бутылкой с водой Джина. — Сколько раз просил не передразнивай? — Извини, просто ты очень смешно выглядишь. Весь такой насупившийся, важный, как гордый петух, отстояв в борьбе курочку. - Хохочет Джин и даже подавленный Юнги искренне улыбается. — И за что тебя любит Тэхен? Тебе тридцать, а ведешь себя, как ребенок, - после этих слов Намджун получает сообщение, что пассажиры готовы. — Думаю за это он его и любит, - вздыхает Чонгук и уже со серьезном лицом и строгим голосом, добавляет, — Капитан самолёт готов к взлету, все системы в норме, баки полностью заправлены. Хосок быстро проходит через главный салон и его улыбка тут же исчезает, когда впервые Чимин не смотрит на него, а сидит отвернувшись к окошку. Его плечи немного трясутся и слышны всхлипы, но мужчина не может сейчас с ним поговорить, поэтому решает это сделать, когда самолёт уже будет в небе. Чон расстроенно садится на откидное кресло рядом с бортовой кухней и, кивнув Тэхену, поднимает глаза к небу с молитвой, чтобы рейс прошел без пришествий и самолет удачно взлетел. — Диспетчерская BT1306 готов к взлету, - произносит Намджун. — BT1306, выдвигаетесь к северо-западной полосе и ждете дальнейших указаний. — Вас понял, BT1306 выдвигается к северо-западной полосе и там ждет дальнейших указаний. — Надо будет ждать, когда MR4507 взлетит в Пекин, - произносит Джин, нажимая на штурвал и самолет легко едет по шоссе. Чимин прикусывает рукав большой на два размера толстовки, чтобы заглушить свои слезы и не мешать другим пассажирам, хотя в первом классе, рассчитанном на восемь человек, сидит только: молоденькая девушка, двое мужчин в костюмах, один из них восточной внешности, и сам Пак. Он рассматривает мелькающий пейзаж за окном и чувствует, как самолёт останавливается, после чего начинает ехать с большой скоростью. Уши противно закладывает, поэтому Чимин хочет дотянутся до сумки и вытащить мятный леденец, но боясь лишний раз пошевелится, словно рыба открывает широко рот. Через считанные секунды самолет отрывается от земли и начинает уверенно подниматься все выше и выше. Слышится звук закрывающихся шасси, и Чимин в последний раз наблюдает, как его любимый Ильсан становится все дальше и дальше. Через пару минут он уже не может разглядеть машины и дома, они превращаются в маленькие пятнашки, словно зёрнышки риса, а потом и вообще исчезают, давая волю пушистым облакам. — Капитан, мы поднялись на нужную высоту, - произносит Джин, держа штурвал. — Отлично. Показатели? — В норме, - отвечает Чонгук, не отрываясь от панелей. Он сидит за спиной второго пилота с боку, а рядом с ним сидит Юнги, кресло которого стоит строго прямо, как у пилотов, но чуть дальше от них и ближе к двери. — Погода хорошая, - отчитывается Юнги, следя за приборами, — гроза начинается, но думаю, когда войдем в воздушное пространство Китая, то почти не застанем турбулентность. Погода дама капризная, надо быть готовым. — Переходим на автопилот. Настроить штурвал. — Слушаюсь,- отзывается второй пилот. Джин выглядит сосредоточенным, но как только заканчивает нажимать на кнопки, фиксирует штурвал и выключает табло «пристегнуть ремни», снова становиться тем весёлым чудаком. — Все готово босс, можно и отдохнуть. — Ой, тоже мне устал, - произносит Намджун и прощается с корейскими диспетчерами, которые пожелали счастливого пути, снимает наушники тянется за бутылкой с водой. — Через сорок минут будем здороваться с китайскими диспетчерами, а пока давайте узнаем у Хосока, что на ужин. — Вы уже проголодались? — Немного, Гуки. Кто-то видел, Хо хоть поел? — Кажется нет, - задумчиво отвечает Джин, закидывая мятный леденец в рот. Намджун недовольно цокает и складывает руки на груди. Не в первый раз он замечает, что бортпроводник не ест, а сильно выделяющиеся скулы и новые штаны показывают, что мужчина определенно похудел. Чонгук встает и потягивается на месте, снимает свой пиджак и, развязав немного галстук, говорит: "Я в туалет." Получив от капитана кивок, ловко обходит отъехавшего на стуле Юнги и выходит из кабины. Пассажиры молчавшие пока поднимался самолёт теперь проходят по салону, раздаются сигналы, чтобы стюарды подошли к их сиденьям. Самолёт снова ожил. «Как обычно» - думает Гук и со скучающим видом заходит в узкий туалет. Он сам не знает зачем пошел на бортинженера. Кроме ношения красивой формы, чтобы клеить девушек и опции летать на халяву по всему миру и еще деньги за это получать, плюсов больше для него не было. Стоило погаснуть табло «Пристегнуть ремни», Хосок спешит к Чимину. Парень сидит в солнечных очках, лениво листает журнал и попивает сок. — Через час будет ужин, - начинает говорить Чон и немного склоняется, чтобы было лучше его слышно, — но может вы хотите сейчас что-то перекусить или шампанское? Чимин задумывается, нервно кусает губу, словно не знает стоит рассказать или сохранить свою тайну, но поймав на себе встревоженный взгляд бортпроводника, фальшиво мило произносит: — Водка есть? — Конечно. Вам принести? - Ошарашенно уточняет Чон. Он уже давно выучил все предпочтения модели, поэтому крайне уделён, таким внезапным странным желанием. — Вы же не боитесь летать? Что-то случилось? Пак мило чихает и его очки случайно падают на пол. — Я немного простыл, поэтому хочу выпить. Ну знаете, народное средство, - стараясь придать голосу спокойствия, но выдавая себя трясущими руками говорит парень. Хосок случайно дотрагивается своими пальцами до холодной руки, когда отдает солнечные очки, и Чимин, словно получив разряд тока, резко от него отодвигается. С диким испугом на лице он вжимается в кресло. Пораженный таким поведением, Хосок молча уходит на кухоньку, чтобы вытащить с мини-бара не большой пузырёк водки. Тэхен с пустой бутылкой заходит к нему и, плотно задвинув шторку, тихо произносит. — Хен, в общем салоне до меня опять какой-то мужчина домогался. Хлопнул меня по заднице, когда я проходил мимо. Тэхен очень верный парень, поэтому никогда не позволял себе даже кокетничать с кем-то из пассажиров. Но из-за своей модельной внешности: красивое лицо, длинные ноги, широкие плечи и узкая талия, почти всегда становился объектом всяких ублюдков, которые порой переходили границы дозволенного. Многие даже предлагали деньги за отсос в туалете или проведенную с ними ночь, поэтому Ким научился не реагировать, но ему всегда становится неприятно, когда его трогают. Особенно после случая с бортинженером и попыткой изнасилования. Благо тогда Намджун спас парня и вызвал скорую. — Можно я буду только в первом классе весь полет? — Хорошо, - рассеянно отвечает мужчина и, вытащив с мини-бара бутылочку бурбона, наливает в стакан и заливает алкоголь колой. — Эй, ты чего? - Спрашивает Тэхен, обеспокоенный действиями Хосока, и наблюдает, как он одним залпом осушает пластиковый стаканчик и закусывает порезанном лимоном. — Что-то случилось? Чон отрицательно мотает головой, но все же сдается, когда его обнимает Тэхен. Он кладет голову на плечо парня и, чувствуя успокаивающее поглаживание по спине, грустно отвечает: "Я думал, что нравлюсь Чимину, а он как и все эти модели, считает меня никем, из-за того, что я всего лишь бортпроводник." Ким сжимает зубы, и готов хоть сейчас выскочить из-за шторки и выдрать этой сучке все волосы, а потом заявить, что такой замечательный Хосок не достоин даже его мизинца, а после эпично скинуть Чимина с самолёта. Но приходится сдерживать свой резкий наплыв гнева, все таки он на работе. — Он тебя оскорбил? — Отнеси ему водки, я пойду проверю главный салон и передам меню экипажу. Тэхен отпускает друга из своих теплых объятий, чмокнув в щечку, берет поднос и направляется к Чимину. Он с грохотом ставит на столик водку, шот, ведерко со льдом, что аж щипчики падают, и тарелочку с лимоном, испепеляющее сжигает своими темными глазами юношу и, процедив сквозь зубы, непрофессионально произносит, но зато с улыбкой: "Хосок замечательный человек и таким шлюхам он не пара. Еще раз его обидишь и полетишь нахуй с самолёта." - после этих словно он разворачивается и, качая бедрами, подходит к другому пассажиру. Чимин молча, прямо с бутылки выпивает водку и, закинув кусок лимона, идет искать старшего бортпроводника Чона.

***

— Добрый вечер, это рейс “Korean airline” BT1306 Сеул-Каир, - произносит Намджун на английском. — Добро пожаловать в воздушное пространство Китая BT1306, - отвечает милый женский голос с сильным акцентом. — У вас все хорошо? — BT1306, у нас все хорошо. Как только мы будем выходить из воздушного пространства Китая, я вам сообщу. — Отличного пути BT1306. — Ну теперь нам лететь восемь часов над Китаем, давайте уже узнаем, что на ужин, -произносит Юнги и хочет дотянутся до бутылки с водой, но большая ладонь Намджуна останавливает Мина, пристав с кресла, он прямо в руки кладет бутылку. — Спасибо, - неловко тянет Юнги и пьет под пристальным взглядом капитана, поэтому от волнения обливается. Намджун салфеткой обтирает лицо штурмана и, показывая свои милые ямочки, произносит: — Ну и кто тут из нас "крушить-ломать"? — А вот и Хо звонит, - радостно отвечает Джин и, включив громкую связь, орет, — Где ты шляешься? Мы, как-бы, уже есть хотим. Раздаются какие-то непонятные звуки и только спустя пару секунд в кабине все слышат стеклянный голос Чона. — Тут Пак Чимин. — А модель, которая тебе нравится? - Произносит Гук. — Ты, поэтому не принес нам меню? — Погодь, - перебивает младшего Юнги, — тут у Хо решается судьба, а ты про меню. Он дал тебе свой номер телефона? Или ты хочешь его пригласить в наш туалет? В кабине разносится смех, поэтому они особо не вслушиваются в произнесенные слова: — На нем бомба. — О да, он бомба, - хохочет Джин и довольно кивает. — На Пак Чимине установлена взрывчатка и у него приказ. В кабине резко наступает тишина и только сейчас все впервые слышат, как дрожит голос главного бортпроводника и, приглушенное, на заднем фоне рыдание самого Чимина. — Рейс BT1306 должен взорваться вместе со двести десятью пассажирами и десяти членами экипажа до того, как сядет в Каире ,иначе умрет его семья. А если мы сообщим об этом властям, то террористы взорвут второй терминал в Инчхоне.