Рейс BT1306

За 15 минут до звонка в кабину экипажа. Чимин заглядывает за синие шторки и встречается взглядом с стюардессой. — Господин, вам нельзя сюда, -строго смотрит девушка и подходит к Чимину, собираясь выпроводить его за руку, но он быстро отходит на два шага назад, не желая подпускать ее так близко к себе. — Я ищу старшего бортпроводника Чон Хосока. — Вернитесь на свое место, я его позову. — Это срочно, очень срочно. - Немного надрывисто произносит Чимин, — Я его тут подожду. Девушка изучающе смотрит и делает вывод, что парень перед ней из первого класса, решает ему не перечить, ведь у богатых свои причуды. — Хорошо, я его позову. - Девушка, улыбнувшись, спешно идет в главный салон. Хосок дружелюбно беседует с пожилым пассажиром, когда к нему подходит стюардесса и, извинившись, шепчет что-то на ухо. Быстро закончив беседу, сославшись на работу, Чон спешит к Чимину. Сердце сильно стучит, немеют кончики пальцев на руках и интуиция предвещает что-то плохое. Хоть Тэхен и заявил ему, пока готовил самолет, что в гороскопе написано :"Водолеи сегодня встретят свою любовь." — Мне сказали вы хотели меня видеть. Чимин кивает, нервно теребит край толстовки и оглядывается по сторонам, поэтому Хосок жестом приглашает зайти его в кухню и плотно завешивает синие шторы. — Эмм... - Неуверенно начинает Пак, тем самым злит и так нервного бортпроводника. — Я не хотел вас обидеть. Вы все не так поняли. — Все в порядке. Не надо переживать, - холодно отмахивается Хосок и начинает делать вид, что что-то вытаскивает из ящиков. Одним словом имитирует работу в надежде, что парень поймет намек и уйдет на свое место. — На самом деле. - Лицо Чимина бледнеет, он долго молчит, тем самым провоцирует Хосока уточнить все ли в порядке. Но не получив ответ, Чон решает выйти в салон, только вот крик Чимина останавливает его. — Умоляю прости меня. Я не хотел. Парень сгибается пополам, падает на колени. Он захлёбывается слезами и в поклоне ударяется головой об мягкое покрытие пола. Хосок тут же подлетает к нему, чтобы поднять его с колен. — Все хорошо, не надо так бурно реагировать. Чимин хватает его за вишневый жилет, несколько раз трясёт за плечи и с безумным взглядом на одном дыхании выпаливает всю правду. — Меня заставили. Я не брал эти чертовы алмазы. Они убьют мою семью. Прости, Хосок, умоляю прости меня! — Чимин, я не понимаю. - Чон хочет обнять парня, успокаивающе погладить по крашенным волосам и шептать на ушко утешительные слова. Но парень, словно поняв намерение, дергается и отползает, вжимаясь в шкафчики. — Нельзя, нельзя меня трогать! Я во всем виноват, прости, - хрипит сорванным голосом парень. Он поднимает свою толстовку и Хосок видит на его теле закрепленные прямоугольники с разноцветными проводами. Мужчина непонимающе хлопает глазами и хочет дотронуться до проводов, но его рука с часами на запястье замирает в пару миллиметров. — Самодельная бомба способная взорвать весь самолёт. "ОН" приказал мне взорвать вас, иначе убьют мою семью, если самолёт сядет в Каире. Прости, но это последний твой рейс. Тэхен услышав крики, спешит уже наорать на виновника, так как пассажиры спрашивают, что случилось. Тем самым поднимается легкая паника на борту, а страшнее стадной паники в маленьком закрытом пространстве в небе, где в случае чего нельзя открыть дверь и выйти, ничего нет. Он врывается в тесное пространство за шторку, но машинально останавливается от последних слов Чимина. Хосок так и сидит на полу с вытянутой рукой, пока не почувствовав легкое онемение, убирает и переводит шокированный взгляд на ошарашенного Тэхена. В его голове что-то щелкает и он резко кричит: "Немедленно всех с первого класса пересадить в общую зону." Благодаря своему высокому профессионализму, точнее адреналину, который выпрыскивается в кровь, Тэхен сразу же приходит в себя от шока. — Но как? Люди же не согласятся? — Да мне похуй, что ты скажешь, - рявкает старший, — рожает кто-то или умирает, всех пересадить и ни звука о том, что тут происходит. Не хватало нам еще паники. Тэхен кивает и бежит выполнять приказ, боясь гнева старшего бортпроводника больше чем новости о их кончине. Или он все еще не может поверить в происходящее, ведь сегодня обычный вторник и в гороскопе писалась, что день подарит много сюрпризов. Видимо бомба на борту - это и есть один из сюрпризов. Молодой стюард желает зайти за бутылкой воды, но получив выговор от Чона, что это кухня первого класса, раздосадованно шагает ко второй через весь зал. Хосок почти что насильно льёт, уже захмелевшему, Паку успокоительное и сделав пару глубоких вдохов полной грудью, с трясущейся рукой, нажимает внутреннюю связь с экипажем.

***

— Хосок, если это шутка, то нихера не смешная, - первый от шока, после слов о бомбе приходит в себя Джин. — Я блять, похож на клоуна?! - Срывается Хосок. — Я сейчас дам трубку Чимину и он все детально нам расскажет. Юнги вытаскивает блокнотик из нагрудного кармана, Намджун нервно барабанит пальцами по штурвалу, Чонгук пьет воду, а Джин тянется за мятным леденцом. Тэхен успевает вовремя вернуться, он кивает Хосоку, что все таки смог пересадить людей, правда не уточняя, что сказал им, что это на время. Он плотно закрывает шторку и присаживается на пол, чтобы было удобней слушать, когда старший протягивает телефон к Паку. — Чимин, меня зовут Намджун, - спокойным и дружелюбным тоном начинает говорить мужчина, — я первый пилот и командир самолёта, со мной в кабине сидят еще три человека: второй пилот Сокджин, штурман Юнги и бортинженер Чонгук. Мы хотим тебе помочь, а так же хотим спасти всех в этом самолёте, поэтому расскажи детально, что случилось и кто повесил на тебя взрывчатку. — Я во всем виноват из-за своего желания быть моделью, я убью 220 человек, - истерично хохочет Чимин. Он зачесывает волосы назад рукой, затем удобней прислонившись спиной к холодным ящикам, поднимает свои опустошенные глаза к небу. — Все началось полтора года назад, я ходил по модельным агенствам, но меня никто не хотел брать на работу. Многие мне предлагали секс и, конечно, взамен работу, но я отказывался. Мне было двадцать, молодой парень мечтающий блистать на модных показах, а на деле снимался в откровенных фотосессиях за граши. Одним вечером, я с горя сильно напился в баре и ко мне подошел человек с предложением провести ночь с ним в отеле. Мне было так плохо и я желал забыть вообще обо всем, поэтому согласился. На утро он испарился, но через неделю мне пришло приглашение на Миланский показ в качестве модели. — Ого. Походу секс с тобой ему очень понравился, - произносит Тэхен, но Хосок шипит на него, поэтому парень замолкает. Ким наливает в стаканчик прохладной воды и подает Чимину, который залпом выпивает и утирает рот рукавом толстовки. — Тогда я думал, что выиграл жизнь, но на деле оказалось, что я подписал контракт с дьяволом. После показа этот мужчина попросил меня провести кое что. — Наркотики? - Спрашивает Намджун. — Если бы, - хмыкает Чимин и нервно теребит свои крашенный волосы. —Алмазы. — Контрабанда для черного аукциона, - удивлено говорит Джин. — Слышал, что за ними Интерпол даже охотится, вся Корея на ушах, ибо именно Сеульская мафия промышляет такой работкой. — Именно, - печально вздыхает Чимин. На его щеках проступает румянец из-за выпитого алкоголя на пустой желудок и нервного напряжения, — Так я стал возить контрабанду. Отличное прикрытие, ведь я постоянно летал, как модель для показа, то на фотосъёмки, то для съёмки в рекламе. — Удобно, и как ты про возил? - Спрашивает штурман через телефон. — Перед самой посадкой в самолёт я заходил в туалет, шел к третей с конца кабинке по левую сторону. Снимал бачок и вытаскивал пакетик, затем открывал свой медальон и складывал камушки, их было немного, шесть или семь. Хосок вспоминает, что всегда видел на изысканной шее парня большой золотой медальон с гравировкой, но теперь на Чимине его не было. — После прибытия в Корею, я тоже сразу шел в туалет до паспортного контроля и оставлял тоже в бачке алмазы, завернутые в пакетик. Кто их забирал я не знаю. — Так получается у него был подельник в аэропорту? - Уточняет Чонгук. Он единственный воспринимает все происходящее, как какой-то блеф, поэтому даже сейчас сидит с обыкновенным лицом в отличие от остальных мужчин в кабине. — И не только в Ичхоне, - произносит Намджун, внимательно слушая рассказ и хмуря лоб, — это целая подпольная сеть. Думаю таких как Чимин у них было много. — Месяц назад, алмазов не оказалось в бачке Люксембурга. По приезду я сразу же связался с Кан Даниелем, но он взбесился. Орал на меня, угрожал и требовал, чтобы я все вернул ему. Обвинял меня в краже, я конечно клялся всем, что у меня есть, что я не трогал камни. Но меня не послушали, и, выйдя из аэропорта, меня похитили. Держали в каком-то сыром и вонючем подвале с завязанными глазами, избивали, пытали, - Чимин сглатывает слюну и отводит в сторону взгляд от Хосока, — насиловали, вкалывали наркотики. Там были еще ребята и девушки. Помню все мутно, только боль и... Хосок нежно дотрагивается до колена Чимина, словно говоря, что он с ним, поэтому он может спокойно выговориться. Пак шмыгает носом, по его щекам снова текут слезы и он осторожно накрывает своей маленькой ладошкой с серебряным тонким кольцом, руку Хосока, который в свою очередь переплетает их пальцы вместе. — Я не помню, когда точно пришел "ОН". — Кто "ОН"? - Спрашивает Тэхен. — Не знаю, его так и называли "ОН". Мужчина, голос был приятным, хотя он картавил. Лица не видел, на мне все время повязка была. Чимин проваливается в те воспоминания, кажется, что он чувствует вонь подвала, тихий плач других и адскую боль во всем теле. Парень помнит, как стоял на коленях со связанными руками за спиной, а незнакомец любезно обтирал его тело от засохшей крови, грязи и чужой спермы. И его чарующий голос: "Чимин, ты и так труп. Но у тебя есть шанс спасти свою семью. Понимаешь, ты должен слишком много Кан Даниелю, что придется продать на органы мать, отца, брата, а сестру в бордель. Но я могу заплатить за их жизни и только ты сможешь отдать мне долг. Ты просто взорвешь себя в самолёте и все." — Тебе сразу сообщили какой будет рейс? - Задает наводящие вопрос Юнги и что-то отмечает у себя в блокнотике. Чимин трясет головой словно хочет выкинуть свои воспоминания в мусорную корзину, а лучше сжечь в огне. Его плечи снова содрогаются и он рукой закрывает лицо, прикусывает нижнюю губу, чтобы не начать кричать в голос, поэтому слышны только всхлипы. — Тэ, достань успокоительное и разогрей еду, - говорит Хосок и успокаивающе поглаживает колено Чимина. — Нет. Меня перевели в какой-то загородный дом, там я пробыл около десяти дней, мне каждый день фото семьи приносили, поэтому я смог посчитать сколько я там находился. Меня не били, мазали и обрабатывали все тело, особенно лицо. Видимо хотели чтобы быстрей зажило. Тэхен достает пузырек валерьяны капает себе, выпивает, после повторяет все тоже самое и подает стакан уже Чимину, который благодарит и тоже выпивает. Только сейчас парень замечает, что его лихорадит и от его хватки, пальцы Хосока приобрели красный цвет, но кажется сам мужчина даже не понял, что ему чуть не сломали кисть руки. Слышится характерный звук и Тэхен вытаскивает из микроволновки пластиковую тару с рисом и курицей. — Накануне мне объяснили, что я получу взрывчатку, как обычно в туалете. Но она будет в сумке и как только объявили мой рейс я сразу пошел за ней. — Я видел тебя с мужчиной в обед? Это был «ОН»? — Хосок, ты меня видел? - Чимин сжимает сильней руки и заглядывает в карие глаза напротив, словно ища в них подтверждение. — Да, я хотел пойти за тобой, кричал даже. Но ты не слышал, - грустно произносит Чон, — может смог бы помешать всему. — Тебя бы просто убили. Это был один из наёмников, которые меня сторожили в доме. Я прибыл утром в аэропорт, но только в обед мне вручили билет и, можно сказать, насильно посадили на рейс. — А как ты должен активировать взрывчатку? - Уточняет Джин. — По номеру телефона. — Спасибо, что ты нам все рассказал. Хосок и Тэхен срочно к нам. Никому ни слова, - командует Намджун. — Чимин, пока посиди отдельно от всех и покушай. Тебе надо набраться сил, мы обязательно спасем твою семью, я обещаю. Через пару минут слышится стук, Юнги встаёт, чтобы открыть дверь двум бортпроводникам. В кабине экипажа тесно, поэтому Тэхен с Хосоком стоят почти возле самой двери. Джин старается улыбаться, чтобы его любимый не тревожился, но у пилота плохо выходит, поэтому он снова лезет за леденцом. Вкус мяты всегда его успокаивает, а терпкий холод во рту отвлекает от навязчивых мыслей. — Вы серьезно ему верите? - Спрашивает Чонгук. По нему вообще не понятно, что он испытывает: страх или панику. Внешне он спокоен, как и его голос. — Не похоже это на розыгрыш, - отвечает Хосок и задумчиво теребит край своего жилета. — Гук, ты слышал Джина, - подает голос Юнги, пока вытаскивает карту с линейкой и циркулем. — А с каких пор второй пилот у нас в интерполе служит? — Я не служу там, но у меня есть связи, - Джин выглядывает из-за спинки кресла,— у тебя проблемы? Смотрю прямо нарываешься на мой кулак. Чонгук сразу подпрыгивает со своего места, ставит устойчиво ноги, зажимает руки в кулаки и занимает стойку для удара. — Давай подходи. — Вы что, блять, тут устроили? - Впервые настолько сильно повышает голос Намджун, что Тэхен вздрагивает и прячется за Хосока. — Мы все в одной лодке, то есть самолете и нам нужен план. Юнги. — Да, да капитан. Я работаю над ним. — А что тут работать? - Гук присаживается на свое место, достает пакетик орешков и, равнодушно закидывая их в рот, рассуждает. — Летим в Каир. Ну подумаешь умрут четыре человека - это же не 220. Сообщите, нас встретит египетская полиция и заберут Чимина, пусть они уже там разбирается кто за всем стоит. — Израиль, - хмыкает Джин на слова младшего. — А причем тут Израиль? — Мы летим над югом Израиля, а это означает, - поясняет Юнги, — что мы даже не успеем войти в их воздушное пространство, как нас собьют. Армия обороны Израиля не церемонится с террористами. Страна и так слишком много от них настрадалась. — Давайте не скажем им. Полетим молча. — Гук, - Мин отрывается от карты и даже поворачивается к парню. От его пронзительного взгляда он перестает жевать орешки. — Армия вышлет истребителей, если будем молчать нас все равно собьют. — Надо в обход лететь. — Намджун правильно говорит, смотрите, - штурман рукой подзывает всех. Гук подъезжает на стуле, Намджун с Джином присаживаются на край своих кресел, а Хосок с Тэхеном заглядывают в карту из-за спины мужчины, благо рост Юнги это позволяет. — Когда подлетим к Афганистану, то предлагаю свернуть на Таджикистан, там через море к Грузии, потом на Турцию. — Все равно близко с Израилем. - Замечает второй пилот. — Тогда давайте круг через Европу к Италии. Маршрут - пять с половиной часов. — Топлива хватит бортинженер? — Да, капитан, как раз просил, чтобы залили больше. — Не выход через Европу лететь, - говорит Намджун, смотря на карту. Он хмурит лоб и пальцем тычет в море. —Давайте через Индию, там по морю и через Африку. Меньше стран, значит сможем, не привлекая внимания, молча пролететь. — Почему через Европу нельзя? По мне, там больше шанса посадить самолет если что? - Интересуется Тэхен, не понимая рассуждения экипажа. — Европейский союз, любовь моя. Если они узнают, что у нас террорист, то начнется полный пиздец. Они обвинят Израиль, мол из-за вас теперь мы в опасности, США влезет, чтобы помочь другу, а там и Россия подтянется, чтобы помериться членами с США - вечные конкуренты. Короче привет третья мировая. — А может террористы этого и добиваются? — Не думаю, Хосок, - тяжело выдыхает Юнги, — не нравится мне вся эта ситуация. Явно Чимин влез куда не надо, но чтобы террористическая группировка соглашалась выкупить его семью у мафии - это очень странно. — Вот-вот, что-то явно не сходится, - довольно кивает Чонгук. — Летим в обход через Индию, сменим позывные, чтобы нас не раскрыли и будем думать, как бомбу снять с парня. Штурман по времени сколько получается? Юнги делает быстрые подсчёты с помощью линейки, затем на полях блокнота выводит неровным почерком цифры и, посмотрев на наручные часы, довольно говорит: — Четыре часа, если полетим со скоростью 900 км в час. — Летим со скоростью 700 км, чтобы мы смогли снизиться. ПВО нас не должны обнаружить. По возможности летим тихо, если заметят меняем позывные. — Ты не учел одного, - говорит Джин, выводя на экране новый маршрут, если через 8 часов BT1306 не войдёт в воздушное пространство Афганистана, то нас начнут искать и когда мы окажемся в Каире, то нас будет ждать полиция, потому что в их глазах именно мы, те кто похитили самолёт. Попробуй потом объяснить. — Пока что это единственный вариант лететь в обход. Этот человек, поняв, что самолёт пропал, ничего не сможет сделать. — Ты думаешь "ОН" любитель? - Откидывается на спинку кресла Юнги и складывает руки на груди. — Да, иначе придумал что-то по интересней или связался с нами. А то оставил Чимина одного - это явно странно. "ОН" будет ждать, чтобы удостовериться из новостей взорвался самолёт или нет. А мы, подлетая к Каиру, свяжемся с Кореей и запросим помощь, если не обезвредим сами бомбу. На верхней панели начинает гореть зеленая кнопка поэтому Джин, заметив первым, ошарашено выговаривает: "Нам звонят из Корейской диспетчерской." Всё, затаив дыхание, смотрят на мигающую кнопку, Намджун нажимает на панель, чтобы вывести разговор на громкую связь, в трубке слышится, как кто-то поджигает сигарету, несколько раз затягивается, и все находившиеся в кабине готовы признаться, что от страха потеряли способность говорить, ведь никакой диспетчер в здравом уме не будет курить на рабочем месте. Из-за нервного напряжения спина Намджуна покрывается липким потом и его белоснежная рубашка мерзко приклеивается к коже. Мужчина сглатывает и, выдохнув, спокойным голосом говорит: "Борт BT1306, капитан Ким Намджун, с кем имею честь говорить?" — Добрый вечер, - слышится измененный через специальную программу механический голос, —называйте меня «ОН». Надеюсь ваш штурман Юнги правильно подсчитал, и гроза вас не застала над Китаем?