Проклятые

      Куроо наскоро принял душ и переоделся в свежую одежду. Мягкая постель так и манила к себе, и он даже на несколько секунд задумался о перспективе поваляться часок, но тут же сокрушённо вздохнул — нет, он обещал Бокуто прибраться в магазинчике, не дело нарушать собственные обещания.       В этот момент, словно напоминая о должке, со стороны окна послышались шорох и недовольное уханье.       — Иду я, иду, — крикнул Куроо, засовывая ноги в кеды и поспешно выпрямляясь. — Встретимся на улице.       Он схватил зонтик из подставки и вышел, практически сталкиваясь с большим филином, примостившимся на перилах и укоризненно смотревшем на него.       — Я не виноват, что припозднился, — прошипел Куроо нахохлившейся птице. — Меня вообще-то похитили!       Филин повернул голову набок, широко распахивая клюв и вопросительно протягивая «У-у-у?». Куроо надел кожаный защитный рукав и протянул руку птице, позволяя перебраться на неё.       — Да, начался дождь, до дома было далеко, я как раз пробегал мимо той сумасшедшей старухи, когда меня подобрал один миленький блондин, — сообщил он Бокуто. «Уууууух!» — тот задвигался на его руке, изображая танец.       — Ничего такого, Бо, — пожал плечами Куроо. — Покормил меня, а потом я сбежал, когда он заснул.       Бокуто обиженно повернулся к нему спиной.       — То есть было бы лучше, если бы он проснулся в кровати с голым мужиком? — возмущённо спросил птицу брюнет.       Филин фыркнул и заклокотал, хохоча и поворачиваясь к нему передом.       — Такие дела, — улыбнулся Тецуро. — Ну что, пошли?       Он раскрыл зонт, и, укрывшись под ним, они вдвоём шагнули под мелкий моросящий дождик. Через несколько минут они дошли до магазина — Куроо юркнул внутрь небольшой тёмной лавочки, которую они держали вдвоём с Котаро уже несколько лет, и включил свет.       Вчера приехала большая куча нового товара, которую Бо не успел разобрать, поэтому попросил прийти ночью и помочь.       — С чего начать? — Тецуро повернулся к филину, который запрыгал на коробке с сигаретами. — Ага, понял.       Бокуто ловко перелетел на специально устроенный для него насест и примостился там поудобнее, наблюдая за брюнетом, таскавшим коробки и выкладывающим товар.       Их дело нельзя было назвать каким-то особенно прибыльным, но в деньгах они и не нуждались — за последние несколько веков им удалось прикарманить немало антиквариата, который друзья время от времени продавали коллекционерам и жили припеваючи ещё с десяток лет.       Куроо бы сам никогда не додумался до того, чтобы управлять магазинчиком, пусть и небольшим, но Бокуто обожал людей. Он любил эти маленькие беседы с местными жителями — пустая болтовня о погоде и сплетни о достопочтенных семействах в округе делали его по-настоящему счастливым, поэтому, когда он только заикнулся о собственном малом бизнесе, Куроо скрепя сердце согласился.       Интересно, знал ли Котаро этого незнакомца в лицо? Может, слышал о нём?       — Эй, бро, а ты никогда раньше не видел блондина ростом с меня, в очках? К нам такие не заходили? — брюнет обратился к филину, тот задумался на мгновение и отрицательно покачал головой. — Жаль… Узнать бы хоть его имя, — прошептал Куроо себе под нос.       Чувствительные уши птицы, конечно, услышали шёпот — Бокуто радостно запрыгал на насесте, совершая головой и туловищем замысловатые круговые движения.       — Эй, уймись! — гаркнул на него Тецуро. — Мне просто интересно.       Филин гортанно рассмеялся, а Куроо покачал головой и продолжил возиться с коробками. Он провёл несколько часов, раскладывая содержимое по полкам и в подсобке, сверяя цены. Несмотря на то, что он не хотел быть непосредственным управляющим лавки, ему приходилось перепроверять за Бокуто расходные книги и вести учёт, иначе бы они разорились.       Пока он копался в книгах, начало светать. Стоило горизонту окраситься в золотистый цвет, как что-то позади него громко стукнуло и на мгновение стихло.       — Бро-о-о, наконец-то тебя кто-то заинтересовал! — радостно воскликнул Котаро, заваливаясь ему на спину и крепко обнимая.       — Бокуто, мы же договаривались — сначала ты одеваешься, а потом мы разговариваем, перестань тереться об меня своими голыми чреслами, — закатил глаза Куроо, демонстративно не глядя на обнажённого друга.       — Прости, совсем забыл, — захохотал тот, натягивая какой-то завалявшийся спортивный костюм в кладовке. — У людей такие забавные правила.       — Ты — наполовину человек, привыкай! — привычно отозвался Тецуро, пересчитывая на калькуляторе выручку. Вроде всё более-менее сходилось. — Не хватает пары сотен йен, опять кому-то одолжил?       — Да, милой бабуле, которая живёт в доме с синей крышей у станции! — отозвался Бокуто, выглядывая из кладовки.       — Эта карга постоянно пытается меня убить в обличии кота, — ахнул Куроо, прижимая ладонь к сердцу. — Это предательство, бро!       — Но птиц-то она любит, — пожал плечами тот, выходя из подсобного помещения уже полностью одетый. — Прости и всё такое, — он ловко присел рядом, заглядывая в лицо друга. — Расскажи мне лучше про милого блондина, от которого ты без ума!       — Я этого не говорил, — в отрицании покачал головой Куроо. — Просто… он ничего. Принёс меня домой, накормил рыбой. Симпатичный, хоть и строгий, но животных любит. Одинокий, что странно — показался мне хорошим человеком.       — Боже мой, — Бокуто широко распахнул глаза, разглядывая небольшой румянец на лице брюнета, и по-совиному склонился набок. — Да ты в него втю-рил-ся! По самые уши!       — Ничего не втюрился, — оскалился Тецуро. — Я его вообще, может, больше никогда не увижу!       — Но он ведь тебе понравился! — заканючил друг. — Тебе же никто никогда не нравится! Ты знаешь, где он живёт, можешь подкараулить его и…       — Нет, Бокуто, — отрезал Куроо. — Я его больше не увижу, разговор окончен.       Котаро надул губы, демонстративно от него отворачиваясь, и брюнет тотчас же почувствовал себя виноватым. Обижать филина было равноценно тому, что обижать ребёнка — Бокуто видел мир немного иначе, для него социум и люди являлись удивительными и непонятными созданиями.       Они оба попали под руку одной и той же разозлённой ведьме почти пять веков назад, та наслала на них схожие заклятия. Но если Куроо изначально был мужчиной, а вторую половину дня проводил в обличии чёрного кота, то Бокуто был именно урождённым филином, который теперь от рассвета до заката становился человеком, и, хотя они уже много лет скитались по миру, большая часть привычек и потребностей людей до сих пор казалась тому странной и необъяснимой.       — Прости, бро. — Куроо похлопал по плечу сидящего в углу и дующегося Котаро. — Я не хотел на тебя срываться. Просто… я не могу взять и рассказать о себе первому попавшемуся человеку, каким бы милым он ни был. А что, если нас с тобой потащат на опыты? Помнишь середину двадцатого века?       Они оба скривились — с развитием науки в Японии стало совсем тяжко скрываться. Частенько им приходилось бросать всё и переезжать, сбегая от сумасшедших учёных, пока они не выработали собственные правила выживания: не задерживаться подолгу на одном месте, где могут заметить, что они не стареют, и ни к кому не привязываться.       — Хорошо, прощаю, — смилостивился Бокуто, — но за это ты поработаешь за меня до двенадцати, а я посплю немного, — он предложил бартерную сделку и заразительно зевнул. — Из-за дождя не удалось ни поохотиться, ни поспать ночью. Мокро.       — Говорил тебе спать в квартире, а не на улице, — буркнул Куроо. Ему не очень-то хотелось стоять за прилавком.       — В квартире не то, — вздохнул Бокуто. — На улице совсем другое дело — воздух свежий, ветерок обдувает пёрышки… Ладно, бывай!       Котаро махнул рукой и отправился отдыхать в их квартиру, обещая прибыть к полудню, а Куроо дальше полез проверять запасы.       Первые клиенты появились часа через полтора — школьники, забежавшие купить перекус в виде пачки чипсов и каких-то сладостей, потом зашли несколько офисных работников за сигаретами и кофе.       Куроо поглядел на часы — около десяти начнут приходить местные жители, в основном, всякие бабули и дедули, для которых поход по магазинам — обычная развлекаловка. Тецуро хмыкнул, вспоминая, как они частенько пытались учить его жизни или говорили, что в их время такого не было. В среднем, он был старше каждого из них в десять раз и давным давно сделал для себя вывод, что молодость — это всё же состояние души, а не тела.       К слову о местных жителях, он взял маркер и начал писать на доске сегодняшние выгодные предложения и акции, давно пора было продать капусту с морковью — только место занимают. Пока он, высунув язык от усердия, выводил иероглифы, дверной колокольчик звякнул, оповещая о прибывшем покупателе.       — Добро пожаловать, — крикнул через плечо Куроо. — Подождите секунду, пожалуйста.       Он обвёл объявление маркером, пририсовывая восклицательные знаки сбоку.       — Пишете, как курица лапой, — послышался строгий голос покупателя. — Такое ощущение, что у вас написано не «морковь», а «монобровь».       — Тогда советую обратиться в другое место, где красиво пишут, а продают всякую дрянь, может быть, там вам понравится больше? — проворчал Куроо, оглядываясь на наглеца и роняя от неожиданности маркер.       Перед ним стоял вчерашний незнакомец в идеально выглаженной рубашке и схожем сером костюме. Сегодня он выглядел не лучше — морщинки у губ стали заметнее, а под глазами залегли синяки.       — Ой, я… Эм, чем м-могу п-помочь? — выдавил из себя Тецуро, совершенно глупо заикаясь при взгляде на блондина.       — Вы, кажется, что-то уронили, — парень махнул портфелем в сторону укатившегося маркера. — Помимо правил приличия и основ работы с клиентами.       Куроо нахмурился, поднимая лежащий предмет и поглядывая в сторону покупателя. Человек, которого он встретил вчера, был добрым и мягким, а тот, кто предстал перед ним сейчас, — холодный как льдинка. Необычно. Но объясняет, почему у него нет друзей.       — Спасибо, — пробормотал брюнет благодарность из вежливости и двумя росчерками исправил иероглифы. Немного подумав, он ещё и схематично нарисовал морковь. Для верности.       — Рисовать у вас получается лучше, чем писать, — заметил блондин. — Вообще-то, у меня к вам небольшое дело, — он достал из кармана сотовый, быстро потыкал по экрану пальцем и повернул смартфон к Куроо. — У меня сегодня ночью убежал кот. Вы его нигде не встречали?       Тецуро подавил дрожь, пробежавшую по телу, и взял телефон в руки, якобы рассматривая кота, а на самом деле глядя на самого себя, поедавшего рыбу. Неужели дома у этого парня он так расслабился, что даже не заметил, как его сфотографировали?       Он задумчиво промычал и собрался с мыслями, придумывая ответ.       — Не уверен, что сталкивался с ним сегодня, — уклончиво сказал Куроо. — Извините, что не могу вам помочь.       Блондин разочарованно выдохнул.       — Ничего, это вы меня извините, — он устало потёр глаза. — Я искал его с раннего утра, но похоже, что ему просто у меня не понравилось. Всё же коты — большие ценители свободы.       Куроо крепко сжал в руке маркер. Понравилось, хотел сказать он. Более, чем понравилось, но если бы я остался, то…       Тецуро громко закашлялся, останавливая свои мысли и глядя на вопросительно вскинутые брови незнакомца. Что? Это сейчас правда он подумал? И что же он сделал, если бы остался, получил по лицу от симпатичного блондина?..       — В общем, благодарю за помощь, — безымянный парень напоследок кивнул ему и вышел на улицу.       Недолго думая, брюнет бросился за ним.       — Подождите, стойте! — прокричал он вслед незнакомцу. — Как вас зовут? То есть… — он остановился, откашливаясь и прикрывая рот и стремительно краснеющие щёки ладонью. — Быть может, я увижу вашего кота или могу поспрашивать в округе? К нам много людей приходит… Если вы оставите свой телефон, то я вам позвоню, например.       Блондин захлопал ресницами, нерешительно рассматривая его. Затем он раскрыл портфель и достал оттуда блокнот и ручку. Медленно, отрешённо глядя на Куроо, словно взвешивая, стоит это делать или нет, он написал пару строк и протянул вырванный листок брюнету.       Тецуро плотно сжал его между пальцами и перевёл взгляд на блондина.       — Я позвоню, если увижу кота, Цукишима… — он запнулся, понимая, что парень не оставил своего имени — только фамилию.       — Я предпочитаю Цукишима-сан или, на худой конец, Цукишима-сэнсэй, — сказал блондин, поправляя очки, — я работаю в местной школе учителем истории, — пояснил он. — Тогда буду ждать вашего звонка, господин продавец.       — Можно по имени, — быстро пробормотал брюнет. — Куроо Тецуро, — представился он.       Губы Цукишимы растянулись в совсем незаметной тонкой улыбке.       — Надо же, я назвал кота Куро, — признался учитель. — Вы даже немного с ним похожи — причёской.       — Отличная кличка, Цукишима-сан, — Куроо показал ему большой палец, а затем бережно сложил бумажку и засунул её в карман джинс. — Хорошего дня!       Блондин благодарно поклонился и пошёл в сторону школы — Тецуро проследил за ним глазами, до тех пор пока его фигура не скрылась за поворотом, а затем прижал ладонь к груди, унимая торопливо бьющееся сердце.       Если бы мы были с этим котом только похожи, с горечью подумал он.       Брюнет вернулся в магазин, машинально занимаясь продуктами, перебирая товар и отмечая в списке то, что надо будет заказать в следующий раз.       Как он и предсказывал, через какое-то время к магазину потянулись местные жители. Вопреки тому, что обычно Куроо предпочитал отмалчиваться и скромно улыбаться перед старушками, сегодня он сам инициировал разговор.       — Оками-сан, — брюнет обратился к одной из самых адекватных женщин в их квартале, когда она заглянула на минутку, увидев акцию на морковь. — Сегодня утром к нам заходил Цукишима-сан, учитель истории, вы такого знаете?       — Как же, как же, — благодушно закивала головой старушка. — Самая интересная новость была, пока невестка Тадзаки не спуталась с их садовником, ох и делов-то они натворили, слышал?       — Да, ужас просто, — нетерпеливо согласился Тецуро. — А с Цукишимой-сэнсэем что?       — А вот смотри, — хитро подмигнула ему Оками, кокетливо поправляя тронутые сединой волосы, уложенные в высокую причёску. — Молодой, холостой, талантливый парень приезжает в наше захолустье работать учителем истории, а у него, между прочим, степень, да и раньше он был профессором в университете в Токио, не кажется тебе это странным?       — Немного, — признал Куроо. — Но, может, ему просто надоела столица? Захотел спокойной жизни…       — Возможно и надоела, — задумчиво пробормотала она. — Да только непонятная какая-то история с его переводом — уж больно быстро он приехал с маленьким чемоданом, вещи его только через пару недель доставили, представляешь? Наши кумушки, конечно, сразу на него накинулись, да и одинокие мамаши тоже. А что? Больно хорошенький, будь я помоложе…       — А он что? — перебил её рассуждения брюнет. — Ни с одной из них не?..       — Такой же одинокий сыч, как вы с братом, — хмыкнула Оками. — Выставил всех вон. Говорят, еду, которую ему совсем отчаянные приносили, чуть ли не в окно выкинул. Эти дурынды, конечно, сразу насочиняли, что он и преступник, и гей, и педофил — чего только не придумали. Распустили слухи, что он на учеников заглядывается, его теперь дети по дуге обходят.       — Как-то это слишком, — пробормотал Куроо, нахмуриваясь. — Его же за это из школы могут выкинуть.       — Нет, директор там нормальный, он во всю эту чепуху не верит, — авторитетно заявила старушка, — но от такого Цукишиме-сану тяжело приходится, — покачала она головой. — Я-то сама думаю, что это чушь, однако…       — Что? — наклонился ближе к ней Тецуро.       — Есть у него какая-то тайна, — жёстко сказала она, гордо тыкая указательным пальцем в небо в подтверждение своей догадки. — И перевёлся он сюда неспроста. Вот что.       — Пожалуй, — согласился брюнет. — Так сколько, говорите, вам моркови взвесить?       Разобравшись со старушкой, Куроо достал бумажку с телефоном из кармана и посмотрел на цифры, выведенные рукой Цукишимы. Линии чёткие и резкие, уверенные. Да и сам блондин не показался ему тюфяком.       Что же с тобой случилось, что ты приехал сюда, подумал Тецуро.       Он перенёс номер в свой телефон и сохранил новый контакт в адресной книге. Ему нестерпимо хотелось узнать, кто скрывается за личиной бездушного учителя истории. Судя по всему, людям тот не торопился открываться. А что, если… Куроо поспешно замотал головой — нет, нет, нет, это ужасная, отвратительная идея — заявиться к парню в обличии кота было бы абсолютным верхом идиотизма.       Но перед котом он не закроется на тысячи замков.       Куроо встряхнулся и откинул мысли куда подальше, поглядывая на часы — скоро придёт Бокуто и сменит его.       Котаро не заставил себя долго ждать — он прибежал в половину двенадцатого, отчаянно зевая:       — Как дела, бро? — спросил он, руками взъерошивая непослушные волосы. — Надеюсь, все старушки были от тебя в восторге?       — Ха-ха, — по слогам ответил брюнет. — Эти дамочки, между прочим, мне в пра-пра-и ещё несколько раз пра-внучки годятся.       — А тебе вроде и нравятся помоложе, нет? — подмигнул ему Бокуто. — Что нового?       Куроо хотел было рассказать ему про блондина, но прикусил язык на полуслове. Он и сам ещё не решил, что делать с Цукишимой, а стоит ему только обмолвиться, что они снова виделись с парнем — Котаро перевозбудится и будет мучить его до тех пор, пока он их не познакомит.       Прости, бро.       — Ничего такого, поболтал с Оками-сан и в очередной раз порадовался тому, что мы назвались здесь братьями, а то сплетни про нас текли бы рекой, — пожал плечами Тецуро.       — Они и так есть, — безразлично ответил Бокуто. — Только ещё и в инцесте подозревают.       — Фу, — передёрнулся Куроо. — Ужас какой.       — Да ладно, в животном мире и не такое бывает, чем люди лучше? — махнул рукой его друг.       Ничем не лучше, мысленно согласился брюнет и перекинул другу ключи от магазина. Они попрощались, и он шустро добежал до их квартиры, скидывая с себя одежду, стоило ему ступить за порог — из вещей потом очень неудобно выбираться будучи котом, однажды он так психанул, что подрал собственные джинсы, потому что обратился и запутался.       К моменту, когда на часах пробил полдень, он уже размялся и приготовился к обращению. По ощущениям превращение из человека в кота и наоборот было похоже на дрожь или щекотку во всем теле — только не снаружи, а изнутри. Мышцы перестраивались, тело сжималось, и на несколько секунд мозг отключался, пытаясь догнать изменения в организме, а потом его мир взрывался — запахи, звуки, цвета и формы — всё вокруг казалось таким большим или, наоборот, маленьким. Он был оборотнем уже много веков, но каждый день, перекидываясь из одной формы в другую, практически сходил с ума и по крупицам восстанавливал подсознание.       Потягиваясь в кошачьей форме, Тецуро подумал, что ему очень повезло встретить Бокуто, когда он брёл по лесу растерянный и дикий, наверняка, сам он бы не справился, будь он тогда один. Они спасли друг друга — Котаро учил его выживать на природе, а он сам сделал из филина человека. Ну или попытался.       Куроо размялся и, примериваясь, прыгнул на подоконник — летнее солнце приятно прогревало воздух, и он свернулся в клубок, лениво размышляя.       Что же ему делать? Стоит ли рискнуть и сходить повидаться с Цукишимой?       Идея — глупая, сказал он себе, а потом вспомнил уставшего блондина, и ему стало совестно — тот сказал, что искал кота с раннего утра, а под глазами были такие синяки, словно Цукишима и вовсе не ложился. Куроо перевернулся на спину, разлёгшись совершенно по-человечески, и задумался, подёргивая усами.       Если он сейчас пропадёт, возможно, учитель поищет его недельку и успокоится. А если Куроо придёт к нему домой, то… Фантазия обрубалась. Ему придётся сбегать от парня каждый раз, но зато он снова увидит его улыбку, услышит голос — мягкий, а не холодный, возможно, даже узнает его тайну.       Ну не убийца же он, в конце концов.       Тецуро не хотел себе признаваться в этом, но его чертовски тянуло к Цукишиме, тащило, как магнитом. Он не понимал даже, почему не позволил тому просто так уйти из магазина, а вместе с тем и из своей жизни. Проклятье какое-то.       Проклятье? Чёрт, что же ему тогда сказала эта ведьма. Всё это было так давно, что слова стёрлись из памяти, остались лишь бессвязные воспоминания и обрывки.       Мохнатый, когтистый, отрицающий время —       Тебя ничего до поры не исправит.       До поры… До какой же ещё поры ему обращаться в кота — если бы он только знал! Куроо ловко извернулся, поднимаясь на лапы и выгибаясь дугой. Да ну её, эту ведьму, небось, померла уже давно за своими холмами.       А пока что ему пришла в голову интересная идея. Быть может, Цукишима не закрыл форточку, и он сможет пролезть к нему домой и тихонько осмотреться? Глядишь, узнает, преступник этот парень, педофил или гей.       Тецуро приободрился и неспешно вышел из дома, прогуливаясь по улице. Навстречу ему шли какие-то дети в форме, он легко запрыгнул на забор, продолжая движение по узкой перекладине там, где их загребущие ручки его не достанут. Он вальяжно прошёл половину пути, спустился по небольшому деревцу, оглядывая окрестности и вспоминая своё ночное путешествие.       Да, кажется, вот его дом. Куроо поблагодарил богов, что Цукишима жил на первом этаже — он ловко запрыгнул на подоконник и… Есть! Форточка была открыта — ничему парня жизнь не учит.       Тецуро ловко запрыгнул внутрь и принялся осматривать квартиру. Небольшая — всего две комнаты — спальня (и по совместительству кабинет) и гостиная. Всюду выдержанный минимализм. Вместо кровати — аккуратно сложенный футон, в коробках и на полу громоздятся книги. Личных вещей практически нет, разве что несколько фигурок динозавра у телевизора.       Негусто. Куроо обошёл всё и сделал пару неутешительных выводов — Цукишима переехал сюда совсем недавно и живёт, как отшельник. Зато его квартира была невероятно чистой, в отличие от их с Бокуто дома — филин не просто не любил порядок, он его отрицал всей своей птичьей сущностью, Куроо замучился убираться за вредной птицей, пусть тот и создавал бардак стихийно и не специально.       Оборотень прошёл в спальню, с интересом изучая книги. Большая часть уделена истории — это неудивительно, много трудов было по периоду Тюсэй — а вот это забавно, Куроо мог бы ему сам всё это рассказать, будучи непосредственным участником событий.       Он с интересом сунул нос к небольшому столику с тушью и кистями — каллиграфия, да? Неудивительно, что учителю не понравился его почерк. А что он мог сделать? Тецуро учился письменности сам, до всех произошедших событий он был лишь простым сыном крестьянина, не обученным грамоте.       Всё же было что-то необычное в этом парне, решил Куроо, кружа по комнате. Хоть здесь и не было растений, но пахло полевыми травами с ноткой благовоний — свежий и приятный запах, а ещё, совсем неуловимо, пахло Цукишимой.       Окутанный со всех сторон ароматами, Тецуро запрыгнул на футон, обнюхивая его. Здесь запах чувствовался острее, и если бы Куроо сейчас был парнем, то непременно бы покраснел, понимая, как он выглядит, водя носом по постели другого мужчины.       Он винил во всём свою бесстыдную кошачью сторону.       Он провёл так несколько минут и вздрогнул от неожиданности, услышав небольшой щелчок двери и звон ключей, заметавшись по комнате в поисках места, где он мог бы укрыться. Окно в спальне закрыто, а если он побежит в гостиную, то в коридоре его непременно заметит Цукишима.       Куроо чертыхнулся, называя себя дураком. Школьники, которые шли ему навстречу! Как он не подумал, что занятия закончены, глупый-глупый кот!       Пока он перебегал от футона к стопке книг, послышались лёгкие шаги, дверь спальни распахнулась, и его взору предстал блондин, удивлённо смотревший на него. Несколько секунд они молча друг друга разглядывали, а потом на лице парня расцвела нежная улыбка.       — Куро, ты вернулся? — спросил он. — Как я рад, боже мой.       Не снимая костюм, Цукишима склонился над ним и ловко подхватил его, трепетно прижимая к себе. Губы и нос Куроо мазнули по лицу учителя, и он поражённо застыл, чувствуя, как тонкие пальцы поглаживают его по затылку.       — А ты довольно свободолюбивый, да? — уточнил у него блондин, заглядывая ему в глаза.       Тецуро хрипло мяукнул в ответ, заставляя парня снова улыбнуться. Не имея сил сопротивляться, он позволил отнести себя на кухню, растворяясь в запахе и тепле Цукишимы. Со стороны казалось, что этот человек был холодным и язвительным, но с котом он вёл себя совершенно иначе.       Учитель вновь посадил его на подоконник и напоследок прошёлся ладонью по голове, потрепав Куроо за ушами. Затем блондин повязал фартук и обратился к коту:       — Голоден? Будешь курицу? — Цукишима достал сырое филе, отрезал кусочек и предложил его Тецуро, тот демонстративно отвернулся. — Не хочешь? Или не любишь сырое мясо?       Куроо мяукнул, привстал и заходил по подоконнику туда-сюда, показывая, что курицу предпочитает в хорошенько прожаренном виде.       — Либо я схожу с ума, — сообщил ему блондин. — Либо ты — очень странный бродячий кот.       Оборотень гордо выпятил грудь — он вам не какой-то бродяга, ясно? Чистокровный получеловек, между прочим.       Учитель рассмеялся и принялся готовить ужин, пока Куроо внимательно следил за его движениями и порхающими около плиты руками. Не сказать, что готовил тот профессионально, но делал всё точно и выверенно, словно долгое время жил один и привык сам себя обслуживать.       Впервые Тецуро пожалел, что в кошачьей форме не может говорить — как-то он пробовал разговаривать, а Бокуто с этих попыток помирал со смеху. Гортань у котов устроена иначе, прикус тоже, ему удавались только отдельные звуки, остальное же звучало отвратительно даже для его ушей. Но сейчас он бы с удовольствием поболтал с этим парнем.       Куроо рассматривал блондина, мельтешащего у него перед глазами — высокий и худощавый, выдающиеся косточки на запястьях, пугающие белизной кожи. Какой-то необычный он для японца, скорее уж оборотень поверил бы в то, что Цукишима прибыл из скандинавских стран, но произношение у него идеальное — не придраться.       — Готово, — сообщил ему парень, разминая мелко-порезанную курицу с рисом и ставя перед ним блюдце.       Куроо потрогал лапкой угощение. Тёплое ещё, для кошек такое не совсем полезно, но… Блондин присел рядом, не притрагиваясь к своей пище, всматриваясь в него и явно ожидая реакцию, так что Тецуро наклонился и начал потихоньку жевать, мурлыча, краешком глаз подсматривая за учителем. Тот улыбнулся и принялся ковыряться вилкой в тарелке.       Когда они оба насытились, Цукишима вновь аккуратно взял его на руки, прижимая к груди, и пошёл вместе с ним в спальню. Куроо отогнал от себя нелепую мысль о том, что он начинает привыкать к объятиям этого парня.       В коридоре блондин захватил портфель и раскрыл его в комнате, доставая пачку листов. Сначала парень расстелил футон, накрыв его пледом и создавая лежанку для кота, а потом сел за небольшим столиком со стопкой работ учеников — Куроо сунул нос в листы, чихая от бумажного запаха.       — Хочешь помочь мне проверять работы? — насмешливо поинтересовался у него учитель. — Не сомневаюсь даже, что ты знаешь больше, чем половина этих ребят, Куро.       Тецуро фыркнул — больше, чем девяносто процентов школьников, как минимум. Блондин взял красную ручку и начал размашисто черкать в работах — похоже, историю ученики действительно знали так себе.       — Боже, они надо мной издеваются, что ли, — хлопнул по лбу Цукишима. — Списали друг у друга, но ладно бы что-то дельное, а ведь чушь какую-то. Сёгуна от императора отличить не могут.       Куроо мяукнул, соглашаясь, — бестолковые. Учитель улыбнулся, глядя на него, и ласково провёл ладонью по его голове, почёсывая шёрстку, а затем вернулся к проверке работ. Листы расплывались у оборотня перед глазами, буквы прыгали, так что он сладко зевнул и свернулся на футоне. У него было время подремать до очередного побега — всё равно перед носом у блондина ему не скрыться. Минуты превратились в часы, и спустя какое-то время, он погрузился в глубокий сон.       Ему снилась буря, во время которой он бежал по лесу, скрываясь от воинов. Ему пришлось оббежать холм с большим каменным храмом — монахи вряд ли смогли бы помочь ему, дезертиру из армии, ноги скользили по грязи — он где-то на пути потерял обувь. Струи дождя хлестали его по лицу, ветки цепляли одежду. Благо, впереди горел небольшой огонёк, и он заторопился туда. Как странно — огонь, не погашенный в ночи?..       Куроо вздрогнул и проснулся — за окном было темным-темно, учитель приглушил свет и тихо разговаривал с кем-то по телефону.       — Всё хорошо, не переживай за меня так, Ямагучи, — убеждённо доказывал он невидимому собеседнику. — Да, это не Токио, зато до работы пятнадцать минут пешком и хватает времени на написание монографий по периоду Камакура.       Интересно. Тецуро навострил уши, вслушиваясь в разговор. Собеседника не было слышно, но он старался запомнить побольше фактов о Цукишиме.       — Конечно, скучаю, по тебе и Акитеру, да. Нет, хорошо питаюсь, — блондин хмыкнул. — Точно. Друзья… Нет, пока никого не нашёл, зато обзавёлся котом, пришлю тебе фотографию. Какой он? Чёрный, как ночь, очень умный и любитель погулять.       Куроо довольно потянулся на кровати — Цукишима раскусил его кошачью сущность очень быстро, надо же.       — Этот человек… Нет, не связывался, — внезапно злобно сказал учитель, заставляя оборотня округлить глаза и подобраться ближе. — А если бы и попробовал — не хочу иметь с ним ничего общего! Ладно, прости, лучше скажи мне, что там у вас с Ячи-сан? Ты набрался смелости позвать её на свидание? Ну, что-то же заставило тебя позвонить мне без десяти двенадцать…       Что? Тецуро вскочил, судорожно оглядываясь на парня, и рванул в сторону гостиной, надеясь, что и сегодня его выход был открыт. Цукишима выругался, спешно закончил диалог и побежал за ним. Буквально в три прыжка оборотень преодолел расстояние до окна, бросая взгляд на настенные часы — без одной минуты полночь! Он стремительно прыгнул на окно и сиганул в форточку, благодаря всех богов за то, что блондин машинально не запирает её на ночь.       — Куро! Стой, куда же ты, глупый! — учитель бросился за ним, но не успел поймать, хватая пустыми ладонями лишь воздух. — Чёртов кот! — выругался он и побежал к двери.       Куроо покатился по траве, чувствуя привычную дрожь и радуясь, что не застрял в окне с голой задницей — вот это было бы фиаско!       Он растянулся на земле, восстанавливая мысли и заново ощущая руки и ноги вместо лап. Брюнет постарался встать, но колени подвели его, и он распластался по поверхности.       Нет-нет-нет, сейчас же придёт Цукишима, не время отдыхать!..       Тецуро зажмурился от резкого света фонарика в глаза и поспешно прикрыл руками своё оголенное достоинство.       — Я могу всё объяснить! — выкрикнул Куроо, сталкиваясь взглядом с пунцовым от смущения учителем.       — Уж потрудитесь, — холодно ответил ему Цукишима, медленно окидывая взглядом обнажённого брюнета с ног до головы. — Как и почему вы оказались голым возле окон моей квартиры?       Вот чёрт.