Проклятые

      — Я жду объяснений, — холодно повторил блондин, скрещивая руки на груди и глядя на покрывшегося мурашками от холода Куроо. — Или мне начать кричать «Аллилуйя»?       Тецуро, судорожно пытавшийся придумать отговорку, удивился.       — Зачем?       В его понимании, извращенцам и эксбиционистам обычно кричат что-то другое.       — Ну как же, — хмыкнул Цукишима, — с неба падают голые мужики, дождь из мужиков, хей-хей, — он фальшиво напел мотивчик известной песни, и брюнет, против собственного желания, рассмеялся, отмечая, что учитель перед ним, поборов смущение, выглядел значительно увереннее.       — А мы можем пройти к вам в квартиру, Цукишима-сан? — уточнил он, оттягивая неизбежный момент объяснения.       — Конечно, — фальшиво заулыбался тот, — обычно, находя под своими окнами обнажённого мужчину, я сразу веду его к себе домой, это ведь так логично, не правда ли? — саркастично добавил блондин.       Куроо прицокнул языком — да уж, в разумности учителю точно не откажешь, тогда придётся врать.       — Честно говоря, я и сам толком не понимаю, как всё произошло, — осторожно сказал он. — Я спал, мне снилось, что я куда-то иду, и вот я здесь, — брюнет показательно пожал плечами. — Лежу на траве перед вашим домом, голый.       — Вы хотите убедить меня, что страдаете лунатизмом, — Цукишима окинул его взглядом. — И что вы спите голый?       — Ну, я довольно горячий парень, — подмигнул ему Тецуро, разводя руками. — Да и мне нечего скрывать, — вопреки своим словам, он тут же снова прикрылся ладонями, потому что вспомнил, что на нём вообще-то нет одежды.       — Что ж, вижу, — блондин саркастично добавил, — скрывать вам действительно приходится мало что, — он сделал ударение на последних двух словах и повернулся к брюнету спиной. — Пойдёмте за мной.       — На улице просто холодно, — попытался оправдаться Куроо, прикусывая язык от досады и слыша приглушённое хихиканье со стороны учителя.       — Говорите себе это почаще, может и поверите, — предложил Цукишима.       От досады брюнет заскрипел зубами.       Они быстро зашли в квартиру, и по пути Тецуро поблагодарил всех богов за то, что им не встретился никто из местных жителей — к славе человека, спящего с собственным братом, он не хотел добавить ещё и извращенца-изменника, совращающего местного одинокого учителя. Это было бы сродни собственноручному вколачиванию гвоздей в крышку своего же гроба.       — Проходите, пожалуйста, в душ, — махнул ему рукой Цукишима. — Я пока найду вам что-нибудь накинуть.       Куроо хотел было возразить, но окинул взглядом свои грязные руки и ноги и послушно пошёл в ванную комнату. Он залез в душ, поспешно смывая с себя прилипшие травинки, и озадаченно начал рассматривать полочку с шампунем и гелем для душа. Ему же можно этим воспользоваться, или это будет слишком?       Дверь ванной скрипнула, и Тецуро слегка отдёрнул шторку, глядя на вошедшего блондина.       — Цукишима-сан, могу я?.. — решил он уточнить информацию, демонстративно помахивая бутылочкой шампуня.       — Берите, что хотите, — безразлично ответил учитель. — Я принёс бельё, одежду и полотенце. Бельё новое — можете его потом оставить себе. Остальное верните. И да, Куроо-сан, — на долю секунды Цукишима поднял на него глаза и вновь опустил их. — Возможно, это сейчас прозвучит глупо, но когда вы лежали на траве, мимо вас случайно не пробегал мой кот?       Ах вот оно что. Теперь, когда они разобрались между собой, блондин вспомнил о первопричине своего появления на улице.       Малыш, у меня для тебя хорошая новость и плохая: твой кот перед тобой, и ты только что пожертвовал ему свои трусы, мрачно подумал Тецуро.       — Ваш кот опять сбежал? — вежливо поинтересовался Куроо.       — Да, наверное, Куро просто что-то не понравилось — он быстро сорвался с места и выбежал через окно, — нахмурился Цукишима, плотно сводя брови к переносице. — Быть может, ему не понравился я.       Пожалуйста, перестань думать о себе так, мысленно взмолился Тецуро.       Он давным-давно не встречал таких добрых по отношению к бродячим животным людей, и ему было больно слышать, как вот уже во второй раз блондин обвиняет себя в том, что он сбежал.       Потому что если бы он мог — он бы остался.       — Нет, — спешно опровергнул его слова оборотень. — Думаю, Куро просто вспомнил, что у него есть дела. Возможно, какие-то назначенные встречи или договорённости…       Цукишима вскинул брови.       — Мы сейчас говорим о коте, — подчеркнул он. — Какие, интересно, по-вашему, у него могут быть договорённости?       — Важные, — выдавил из себя Тецуро. — Совместная охота, патрулирование улиц с другими котами, игры в кошки-мышки…       Учитель тихо рассмеялся, и Куроо застыл, глядя на него и впитывая в себя звуки этого смеха, про себя ругаясь на шипящие струи душа, частично заглушающие хихиканье парня напротив.       — Наверное, вы правы, — беспечно согласился блондин. — Всё же Куро — уличный кот, с моей стороны было бы глупо ожидать, что он бросит ради меня все свои уличные дела.       — Думаю, ему у вас на самом деле понравилось, — нерешительно сказал Куроо. — Иначе он бы не пришёл. Вероятно, со временем вы сможете его приручить, если будете с ним ласковы…       — Пожалуй, — Цукишима посмотрел прямо ему в глаза и устало вздохнул. — С котами всё так же, как и с людьми, верно? Я просто буду ждать, пока он не вернётся.       Я обязательно вернусь, пообещал ему Куроо, кивая и не произнося ни единого слова вслух.       — Пойду поставлю чай, вы, должно быть, замёрзли, — заметил учитель, прикрывая за собой дверь.       Тецуро задумчиво откупорил шампунь и налил немного в ладонь, взбивая его в пену. Цукишима оказался не таким уж и холодным, как могло почудиться на первый взгляд.       С каждым переброшенным словом и беседой он чувствовал, что прикипел к парню больше, чем казалось возможным. Куроо подставил голову под воду, закрывая глаза и смывая средство. Нехорошо. Ему нельзя сближаться с блондином, если он не хочет снова почувствовать ту же боль, что и тогда с Кенмой…       Смыв остатки пены и наскоро вытеревшись полотенцем, Тецуро взял трусы и прыснул со смеху, глядя на рисунок из множества динозавров в колпаках для сна — неудивительно, что бельё можно оставить себе, похоже, кто-то подарил эти боксеры в шутку. Он натянул на себя динозавровый ужас, а также накинул белую мягкую футболку с почти вытертыми буквами «Старшая школа Карасуно» и надел шорты, которые, похоже, тоже были частью спортивной формы.       Карасуно? Это разве не в Мияги?       Брюнет вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем, и увидел Цукишиму, сидящего на кухне и задумчиво попивающего чай.       — Вам дать фен? — любезно поинтересовался блондин. — Простынете.       — Всё в порядке, не нужно, — заверил его Куроо, — эта форма… Вы не из Сендая? — уточнил он у парня.       Тот удивлённо захлопал ресницами.       — Оттуда, — неспешно согласился он. — Как вы узнали?       Куроо присвистнул. До того, как они с Бокуто перебрались сюда, несколько лет они жили в Токио, а до этого в Мияги. Как же так — получается, они с учителем могли встретиться ещё когда он был школьником? Вот так совпадение.       Интересно, в то время он был таким же колючим снаружи, но милым внутри?       — Бывал там проездом, — признался Куроо. — В своё время у этой школы была сильная волейбольная команда, мы с Бокуто даже ходили на матчи.       Взгляд Цукишимы, до этого немного заинтересованный, снова стал безразличным.       — Это было не во время моей учёбы там, а чуть раньше, — ответил он. — Сколько же вам лет, что вы ходили на эти матчи?       Тецуро прикусил язык. Вот так облажался.       — Не очень много, но тогда я был значительно моложе, — отшутился он, взъерошивая рукой мокрые волосы. Глаза Цукишимы проследили за его движениями, и парень саркастично усмехнулся.       — Я думал, вода сгладит вашу причёску, но её уже не спасти, — блондин отхлебнул из кружки, а оборотень скривился.       — Это что-то вроде моего проклятия.       Одного из, мысленно подчеркнул он.       — И всё же, эта форма разве не спортивная? — перевёл Куроо тему вновь на разношенную футболку, потягивая ворот. Они с Цукишимой были приблизительно одного роста, но Тецуро был значительно крепче, и растянутая одежда плотно облегала его руки и торс, подчёркивая мышцы. Учитель скользнул глазами по его рукам и пожал плечами, избегая однозначного ответа.       — Вы так много спрашиваете, что я начинаю подозревать, неспроста ли обнаружил вас голым за своим окном, — блондин поправил очки указательным пальцем, слегка щурясь. — Вы, случайно, не сталкер?       — Угадали, — мрачно ухмыльнулся оборотень. — Местные одинокие девушки послали меня следить за вами, говорят, что вы разбили их хрупкие сердца…       — Наводили справки, да? — фыркнул учитель, впрочем, без малой толики удивления. — А вы ведь и сами разбили достаточно сердец, господин владелец магазина, может быть, стоило не следить за мной, а утешить этих самых дам? Или вы предпочитаете утешать своего брата, судя по окружающим вас двоих разговорам?       Куроо расхохотался, как гиена. Выходит, Цукишима тоже расспрашивал о нём, безусловно услышав такую же львиную долю местных сплетен.       — В расчёте, — сообщил он, отсмеявшись. — Больше не буду задавать вопросы о вас нашим старушкам. Расскажите мне о себе сами, Цукишима-сэнсэй.       — Простите, но не уверен, что хочу распространять свои личные данные направо и налево, — отверг его предложение парень. — Мы с вами знакомы меньше дня.       Конечно, он был прав, но…       — Мы можем стать неплохими приятелями, — предложил Куроо. — Уверен, что смогу вас удивить.       — Сильнее, чем сегодня ночью? — саркастично спросил Цукишима. — Это вряд ли. К тому же, вам наверняка уже пора идти, — он указал на стрелки часов, перевалившие за час ночи.       Тецуро задумался, он действительно уже чересчур сильно воспользовался гостеприимством учителя, однако дома его никто не ждал, а бегать по улицам и разыскивать филина было бы глупой затеей.       Раньше они прятали ключ от дома под ковриком, но потом Бокуто его случайно проглотил, когда решил в птичьем обличии попробовать открыть дверь… В общем, было принято единогласное решение выкинуть ключ после того, как он естественным путём самоизвлёкся из организма филина.       — Вы наверняка сейчас захотите меня вышвырнуть вон, но, Цукишима-сан, могу ли я остаться сегодня у вас? — грустно и почти безнадёжно уточнил Куроо. — У меня нет ключей, как вы могли заметить, и если я уйду, то почти гарантированно буду ночевать на улице.       На несколько секунд воцарилась неловкая пауза.       — Вы уверены, что не сможете попасть домой? — блондин внимательно на него посмотрел. — Если вы вышли в полусне, то вряд ли закрыли за собой дверь.       — Она захлопывается, — соврал брюнет в очередной раз.       — Вы можете позвонить брату от меня, — предложил парень.       — Я не помню номер, — закусил губу Куроо.       Цукишима издал усталый полувздох-полустон и махнул рукой.       — Ладно, оставайтесь, я постелю вам в гостиной, только не мешайте мне — я ещё должен закончить презентацию для учеников.       — Буду нем, как рыба, — согласно закивал Тецуро.       Учитель разложил диван и аккуратно застелил его свежим постельным бельём. Гостевой подушки у него не нашлось, так что Куроо решил использовать диванную и поблагодарил парня за помощь.       Он приглушил свет и юркнул в постель, чувствуя себя немного перевозбуждённым от всех событий дня. Брюнет покрутился в постели, вдыхая исходящее от белья амбре и с удивлением отмечая, что оно пахло лавандой, но совсем не тем травяным запахом, что он чувствовал в спальне блондина. Так значит, то был его натуральный аромат.       Куроо задумался о Цукишиме, практически проваливаясь в сон, но стоило приятной дремоте окутать его, как перед глазами мелькнула картинка деревянного пола с пятнами крови и рассыпанными яблоками, и он подскочил на кровати, задыхаясь.       Чёрт побери, его скрутило судорогой, пока он успешно прогонял видение, повторяя, что это всё нереально.       Сколько ещё он будет расплачиваться за то, чего почти не помнит?       Умирающий мальчик без лица всё ещё мелькал у него во снах, как и полный боли шёпот ведьмы, потерявшей в междоусобной войне своё дитя.       Сна не было ни в одном глазу.       Тецуро встал с постели и побрёл в ванную, чтобы умыться и избавиться от ужасного липкого пота старого кошмара.       Из-под двери спальни Цукишимы горел свет. Куроо замялся на пороге, но решил всё же постучаться к учителю.       — Не спится, Цукишима-сан? — он заглянул внутрь, находя парня за тем же низким столиком, за каким тот вечером проверял работы.       — Да, — парень кивнул, даже не оглядываясь на вошедшего, видимо, услышал шаги и то, как брюнет шипел что-то нечленораздельное, споткнувшись о коробку в коридоре. — Пытаюсь придумать что-то интересное для учеников, так как их оценки неизбежно стремятся к нулю, — мрачно отчеканил он, ожесточённо кликая мышкой по картинкам в поисковике. — Я не привык преподавать историю тем, кому она до лампочки.       Точно, он же учил студентов в университете Токио, конечно же те были гораздо более расположены к знаниям, чем провинциальные школьники, подумал Тецуро.       — Может, я могу помочь? — предложил брюнет свои услуги. Учитель посмотрел на него почти с жалостью.       — Сомневаюсь в уровне вашей экспертизы, — снисходительно бросил он.       Охо, Куроо собирался засунуть ему эти слова обратно в рот.       — Поспорим? — ухмыльнулся он. — На желание. Если не боитесь проиграть, конечно.       В глазах блондина сверкнула молния — похоже, оборотень нашёл его слабое место.       — Вызов принят, — Цукишима выпрямился. — Я задам вам десять вопросов по истории, если не ответите хоть на один, то вы проиграете.       — Договорились, — Куроо протянул ему руку, скрепляя сделку. — Только начиная с периода Муромати и позже.       — Хорошо, — учитель сощурил глаза, тщательно продумывая первый вопрос.       Начал он с относительно лёгкого материала, на который Тецуро ответил довольно быстро, но с каждым разом вопросы становились всё сложнее и сложнее — брюнету пришлось напрягать память. Тем не менее, он отвечал правильно, заставляя светлые брови Цукишимы хмуриться всё сильнее.       Когда остался только последний вопрос, блондин прибегнул к хитрости, будто случайно задав его слегка вне указанных временных рамок.       — Годы правления Го-Дайго? — Цукишима смотрел на него очень внимательно, не скрывая лукавый интерес в янтарных глазах.       Куроо постарался сделать как можно более нейтральное выражение лица.       — Если речь идёт об абсолютном правлении, то три года начиная с 1333, а если в целом, то с 1319 года по…       — Хорошо, хорошо, я понял, — вскинул руки учитель, признавая поражение, — вы действительно немного знаете историю, был неправ. И какое же у вас желание? — он перешёл сразу к делу.       — Ох, — брюнет закусил губу, жалея, что поспорил только на одно желание — он столько хотел узнать о блондине, о стольком его расспросить. — Хотел бы я узнать о вашем прошлом…       — Исключено, — замотал головой парень. — Единственная прелесть моего прошлого заключается в том, что оно прошло, и я бы не хотел даже мысленно возвращаться в него.       Цукишима насупился и опустил глаза на циновку, расстеленную по периметру комнаты. Похоже, какая-то история из его жизни довольно болезненно откликалась в нём, и Куроо отчётливо понял, что парень, даже при всём желании или симпатии, не готов раскрывать все свои тайны перед ним.       — Ещё я хотел бы узнать ваше имя и перейти на ты, — осторожно сообщил Тецуро, у него в голове появилась одна коварная идея.       — Кей, пишется как светлячок, — спокойно сообщил ему блондин.       — Но вместо этого, — Куроо подавил радостную улыбку. — Я желаю, чтобы отныне и в течение месяца мы проводили вместе каждый день по полчаса, как минимум.       Цукишима возмущённо подавился воздухом и забавно засопел, последовательно раскрывая и закрывая рот, как рыба.       — Я же сказал тебе своё имя! — запротестовал он. — Какие ещё полчаса в день?       — Но ведь это не было моим желанием, я просто рассматривал варианты, что бы мне попросить, — брюнет состроил самое невинное выражение лица, на которое он был только способен. Он всеми силами старался подавить счастливое торжество, которое распирало его изнутри, но не справлялся и немного дрожал от едва сдерживаемого хохота. — Ты сам решил сообщить мне своё имя.       Учитель одарил его настолько кислым взглядом, что Тецуро не выдержал и рассмеялся.       — Тебе говорили, что ты просто ужасный человек? — хмуро спросил его блондин.       — Чаще, чем мне бы этого хотелось, — признался оборотень, утирая слёзы с краешков глаз.       — Понятно, — Кей скрестил руки на груди в защитной позе. — То есть теперь мне надо терпеть тебя каждый день в течение месяца по полчаса?       — Что-то вроде того, — кивнул Куроо, — но есть несколько условий. Во-первых, — он начал загибать пальцы, — если пропустишь, то время переносится на следующий день со штрафными тридцатью минутами, то есть вместе нужно будет провести уже полтора часа. Во-вторых, отмалчиваться нельзя, тебе придётся говорить, хочешь ты этого или нет, и наконец, — брюнет посмотрел на раздосадованного парня, — надо придумать, чем мы будем заниматься в моё свободное время, а именно — с полуночи и до двенадцати дня.       Цукишима закатил глаза.       — В это время я сплю, собираюсь на работу и преподаю, — отмахнулся он. — Невозможно.       — Почему же, — пожал плечами оборотень. — Мы могли бы с тобой бегать по утрам — полезно для здоровья и настраивает на рабочий лад.       Учитель выглядел так, словно его заставили съесть килограмм лимонов с кожицей.       — Или я могу приходить к тебе каждое утро на завтрак, прямо перед глазами всех твоих соседей, — саркастично предложил Куроо. — А ещё лучше — приходить на уроки в школу, отличная же идея, да?       — Ни за что, — замотал головой блондин. — Пробежки меня устраивают. Хотя бегать и одновременно разговаривать — это глупо.       — Придётся тебе немного заняться мультитаскингом, — насмешливо сообщил Тецуро, вставая с циновки, потягиваясь и направляясь в гостиную с намерением немного поваляться там перед тем, как уйти домой. На часах было уже три, скоро должно было рассвести.       — Не понимаю, зачем тебе это всё надо, — вздохнул учитель.       — Ты забавный, — признался Куроо.       — Замечательно, — поджал губы парень. — А я-то почему терплю тебя?..       Вопрос был скорее риторическим, но брюнет оглянулся и не удержался от ответа.       — Потому что я классный! — он широко улыбнулся, поднимая вверх два пальца в победном жесте.       Цукишима цыкнул и замахнулся на него подушкой. Тецуро поспешно ретировался, ощущая, как лицо растягивается в улыбке.       Он совершал абсолютную глупость, привязываясь к этому человеку и дразня его, но что-то в общении с Кеем заставляло его чувствовать себя невероятно живым, свободным от веса прожитых веков, лёгших тяжким грузом на его плечи.       Куроо провёл по волосам раскрытой ладонью и подумал, что у него никогда не получалось планировать будущее, он всегда старался жить одним днём и, пожалуй, сейчас это — единственное, что он в силах сделать.       Будь что будет.       Когда за окном затеплился рассвет, он заглянул к блондину и нашёл его спящим на футоне, трогательно свернувшимся в клубок.       Тецуро, закусив губы, чтобы не произнести какую-то нежную глупость и ненароком не разбудить парня, подошёл к нему и аккуратно снял с Цукишимы очки, кончиками пальцев проводя по удивительно мягким волосам.       Учитель выглядел беззащитным и молодым, и Куроо в очередной раз почувствовал тонкие иглы, пронзающие его грудную клетку. В сумраке комнаты Кей казался поразительно знакомым.       Наверное, мы всё же встречались с тобой в Мияги, подумал он.       Он встал, бросая последний взгляд на учителя, и вышел из комнаты. Ему хотелось как-то отблагодарить блондина, приютившего его несмотря на тот факт, что любой другой мужчина на его месте просто вызвал бы полицию и сдал извращенца в руки правоохранительных органов, так что брюнет прошёл на кухню и соорудил пару сэндвичей из всего, что нашёл в холодильнике. Он сомневался, что Цукишима вообще завтракает — скорее, тот был из тех людей, которые забывают поесть, если сильно увлечены или заняты, судя по его худобе, но надеялся, что парень оценит этот жест.       Когда с завтраком было покончено, он взял листок, написал благодарность и нарисовал забавную рожицу с торчащей причёской — учителю же понравились его рисунки.       У Цукишимы в квартире дверь можно было захлопнуть, наверное, поэтому он так легко поверил в ложь Куроо — брюнет почувствовал небольшой укол совести, выходя наружу.       Утро только начиналось — небольшие капли росы усеяли траву, переливаясь на солнце тысячами бликов, улицы были пусты, и оборотень с наслаждением вдохнул свежий воздух.       Он одолжил шлёпки у учителя, надеясь, что тот не будет против, и потопал домой, всё время возвращаясь мыслями к Кею — наваждение какое-то.       Это просто дружба, решил он для себя, ни в коем случае не что-то большее.       Не то чтобы для него было проблемой переспать с мужчиной или закрутить роман — вовсе нет, в его время это вообще-то было абсолютно нормальным. Ученики самураев зачастую неизбежно разделяли ложе со своим учителем, да и в армии всегда нет-нет, да попадался симпатичный мальчик, к которому ходили чуть ли не с десяток воинов, предоставляя в обмен на сексуальные услуги пищу и защиту, даже безделушки — в редких случаях.       Господи, да Куроо и сам спал с мужчинами, равно как и с женщинами, но одно дело было удовлетворить плотские потребности, а совершенно другое — влюбиться в человека. В чём смысл чувствовать, если рано или поздно близкий человек умрёт? Ни одна самая расчудесная любовь не стоит боли потери.       Он пережил такое однажды, но во второй раз не хочет даже и пробовать.       Незаметно для себя он подошёл к собственному дому и громко застучал в дверь.       — Бокуто, ты дома? Открывай, — позвал брюнет.       За дверью что-то шарахнуло, послышался удивлённый вскрик, она распахнулась и Котаро буквально выпрыгнул наружу, цепляясь за него всеми конечностями и сбивая Куроо с ног.       — Бро, чёрт возьми, — проорал он ему на ухо. — Ты хоть представляешь себе, как я волновался, когда вернулся, а тебя не было? Я сначала подумал, что ты специально прячешься от меня, но тебя не было под ванной и на чердаке — вообще везде, и в магазине тоже, я чуть с ума не сошёл!       — Бокуто, — просипел Тецуро, понимая, что из-за объятий филина не может дышать.       — И потом я так ждал тебя, так хотел рассказать! У меня для тебя просто нереально удивительные новости! Ты не поверишь, кто сегодня вечером приходил в магазин и спрашивал о тебе! Даю подсказку — он высокий, в очках, его имя начинается на «Цуки», а заканчивается на…? Ну же, бро, соображай быстрее!       — Воздуха мне, — выдавил из себя побледневший от нехватки кислорода оборотень, пытаясь спихнуть друга.       — Упс, прости, увлёкся, — смущённо сполз с него Котаро, — но, тем не менее, к нам заходил этот красавчик и, ты был прав, он реально симпатичный! Этот рост, эти ноги! Кстати, — филин спохватился, наклоняя голову. — Где ты был, бро?       — Дома у Цукишимы, — откашлялся Куроо. — Это отдельная история.       Услышав его ответ, Бокуто засиял, как рождественская ёлка, обмотанная пятью электрическими гирляндами.       — Значит, кое-кто всё же растопил твоё сердечко, не так ли? — он заиграл бровями, не переставая ухмыляться. — И что же вы делали этой ночью, а?       — Обсуждали историю, — хмыкнул брюнет, радуясь виду поползшей вниз улыбки Котаро. — Если бы ты только знал, как я перед ним опростоволосился…       Наконец, они зашли в дом, где Куроо подробно рассказал другу, как встретил парня в магазинчике, потом пошёл к нему домой в обличии кота, превратился, и как они вдвоём провели остаток вечера.       Филин то и дело ухал и клокотал по-совиному, утирая слёзы от истории оборотня.       — Такое ощущение, что рядом с ним твой мозг просто отключается, — закивал Бокуто, когда Тецуро закончил свою историю.       — Да, очень похоже, — согласился Куроо. — Во всяком случае, в кошачьей форме у меня вообще нет сил ему сопротивляться.       — Так и не надо! — возмущённо хлопнул ладонью по столу филин. — Отдайся урагану своих чувств.       Брюнет скривился от ужасной формулировки.       — Я нахрен отключу канал с бразильскими сериалами, — пригрозил он. — Ты понабрался оттуда всякой гадости.       — Но во всех историях проклятье всегда побеждает поцелуй любви, — заканючил его друг. — Просто поцелуй его, и ты, возможно, перестанешь превращаться в кота.       — Ведьма ни слова не говорила о поцелуе или любви, — рассердился Тецуро, поднимая голос на собеседника. — Она говорила мне что угодно, но про любовь ни слова! Говорила, что я буду навеки себе предоставлен, это для тебя звучит романтично?       — Но ты же не помнишь точно, что она сказала, — в ответ закричал на него Котаро. — Ты вообще не помнишь половину, только какие-то обрывки!       — Зато ты помнишь всё, помогло это тебе? — прошипел Куроо.       Глаза Бокуто потемнели, и он отвернулся от друга, сразу поникая плечами.       Чёрт, Тецуро не хотел его расстроить, это вышло случайно, как и всегда. Просто наивный филин мечтал исцелиться, переживал за него, как за родного, сам же Куроо давно сдался, не пытаясь найти способ снова стать человеком и плывя по течению. Если честно, быть бессмертным оборотнем-котом его даже устраивало — хотя бы не жаба, и на том спасибо.       — Прости, — искренне извинился брюнет, — я не хотел тебя обижать, — он подошёл к Бокуто и обнял парня, устраивая подбородок у того на плече.       — Да плевать, — выдохнул Котаро, обиженно насупив губы. — Просто не понимаю, почему ты не хочешь попробовать.       — А вдруг не получится? — осторожно предположил Куроо.       — В худшем случае, ты навеки застрянешь со мной, — пожал плечами его друг. — Я знаю, ты считаешь меня глупым, да и, если честно, я действительно не разбираюсь в половине людских вещей, но… Разве плохо найти человека, с которым ты счастлив?       — Плохо его потерять, — грустно ответил Тецуро, вновь вспоминая о Кенме, уже который раз за эти пару дней.       — Опять думаешь о Козуме? — проницательно заметил филин. — Хватит винить себя. Это был его собственный выбор.       — Но я ведь мог его остановить, — покачал головой брюнет. — Или отправиться с ним.       — И превращаться в кота? Не смеши меня, — недоверчиво фыркнул Бокуто. — К тому же, мы так и не знаем, что с ним случилось на войне. Он пропал без вести.       — Это была вторая мировая, как думаешь, что с ним могло случиться, Бо… — печально подвёл итог Куроо.       — Всё что угодно, — замахал руками тот. — Его, например, могла проклясть старая ведьма, и сейчас он живёт где-то в Сибири с кучей котов, бесконечно разгадывая любимое судоку.       Брюнет рассмеялся против воли.       — Ладно, проехали, — он натянуто улыбнулся другу. — Так ты сказал, что к тебе заходил Цукишима?       — Ага, — радостно перевёл тему Котаро. — Пришёл весь такой важный, в костюме, поздоровался и спросил, где другой продавец. Я сразу смекнул, что он о тебе говорит, а ещё — что это тот самый блондин, ну и немного поговорил с ним о том, о сём, сказал, что ты — отличный парень, кстати, абсолютно свободный…       — Нет, — простонал Куроо, морщась. — Зачем ты это-то ему рассказал?       — Я должен был понять, — возбуждённо и широко раскрыл глаза Бокуто. — Нравишься ты ему или нет!       — И? Нравлюсь или нет? — затаив дыхание, уточнил брюнет.       — Без понятия, — честно признался филин. — По его лицу вообще ничего не поймёшь!       Тецуро откинулся назад, чуть ли не хныча от досады. Позорище какое-то. Хорошо ещё, что Бокуто не попытался организовать ему свидание вслепую.       — А дальше?       — Дальше он меня поблагодарил и ушёл, — гордо закончил Котаро.       — Слава богу, на сегодня хватит чудесных историй, — покачал головой Тецуро. — Пожалуйста, прежде чем говорить с ним о чём-либо, говори со мной!       — А как я должен был узнать, что ты в кошачьей форме пойдёшь к нему домой, а потом превратишься и будешь валяться голым у него под окнами? — забормотал Бокуто. — Всё моё сводничество коту под хвост!       — Заткнись, — раздражённо прервал его Куроо. — Отныне я буду всё тебе рассказывать! Завтра утром мы с ним идём на пробежку, ясно тебе?       — Так точно, — отрапортовал тот. — А можно с вами?       — Нет! — в священном ужасе закрутил головой брюнет. — Не в этот раз, ок? Как-нибудь потом…       — Хорошо, — снова сник Котаро. — Когда уже и я найду кого-нибудь, с кем можно ходить на пробежку или дурачиться…       — Надеюсь, у этого человека мозгов будет побольше, — прошептал неслышно Тецуро, отправляясь в ванную и бережно снимая одежду Цукишимы, чтобы сразу запустить стирку и отдать форму уже чистой.       Вот только…       — Бокуто, почему в нашей стиральной машине лежит хлеб?       Филин заглянул в ванную, сталкиваясь с брюнетом, злобно покачивающим пакетом с нарезанным хлебом.       — Я торопился, когда превращался и… — он смущённо почесал за ухом. — Если найдёшь в холодильнике или хлебнице мою футболку, кинь её в стирку, ок?       Куроо вымученно простонал.       Поскорее бы уже нашёлся кто-то, кто добровольно заберёт к себе Бокуто!