22. Другой
5 октября 2021 г., 22:46
Квиррелл с силой захлопнул дверь. За ней он слышал жуткий смех волшебницы.
— Ну что же ты, Квиррелл! Как ты можешь бросить даму в опасности?!
И снова смех разлился по коридору. Однако он удалялся. Но Квиррелл знал точно - ничто не заставит его покинуть убежище. Не в эту ночь. Руки сжимали палочку. Это давалось нелегко, ведь пот с его ладоней всячески старался вырвать дерево из рук.
Внутреннюю борьбу прервал стук в дверь. Который через несколько секунд перерос в грохот. Квиррелл быстро переместился к окну, чтобы находиться подальше от разрушаемой преграды. И как раз вовремя, чтобы увидеть как лезвие топора ворвалось в его комнату.
Удары следовали один за другим, пока отверстие не было такой величины, чтобы волшебник увидел за ним красное лицо Аргуса. Старик тяжело дышал, его сосуды в глазах полопались от перенапряжения, так что теперь придавали всему облику зловещий вид. Завхоз и дальше бы продолжал свое мародерство, если бы не заклинание, которое пустил Квиррелл. Пучок света пролетел точно через дыру в двери и достиг лица старика. Заклинание подействовало мгновенно - старик сразу упал на пол.
Квиринус не останавливался на достигнутом. Следующим движением он восстановил повреждения на двери, опасаясь, что на помощь старику придет и Минерва. Несколько тяжелых мгновений Квиринус потратил на то, чтобы убедиться в отсутствии посторонних звуков за дверью.
Повторное решение далось легче. Адреналин в его крови подстегивал к действиям. Квиринус быстро открыл дверь, оглядываясь по сторонам, не забывая о потолке. Вампирши нигде не было. Только бессознательное тело старика. Квиринус не теряя времени затянул завхоза к себе в комнату. Несколько секунд он потратил на мысли о судьбе топора.
Наконец он решил оставить его там. Если что-то пойдет не так, у старика не будет оружия. В очередной раз Квиринус захлопнул дверь.
Он как раз вовремя обернулся, чтобы заметить движение старика. Взмахнув палочкой Квиррелл опутал Аргуса веревками. Пока Квиринус гадал, как Филч мог так быстро прийти в себя и что бы было, если бы он промедлил с его поимкой, завхоз начал окончательно приходить в себя.
Старик хоть и с виду пробуждался быстро, для него же самого все происходило гораздо медленнее. Он с трудом поднял веки и сначала не понял что произошло. Его руки дернулись, но застряли в веревках. Он дернул сильнее, но заклятие сдержало его порыв.
Квиррелл с удивлением смотрел на борьбу Аргуса. Он рычал, пытался перегрызть веревки, дергал и руками, и ногами. А после Квиринус увидел то, что никак не ожидал увидеть. Из глаз старика полились слезы. Влажные глаза устремились на волшебника, в них все еще читалась ненависть:
— Я бы убил тебя, — Аргус снова дернулся, только теперь его попытка имела цель не вырваться, а подобраться ближе к Квирреллу. — Будь я сильнее, я бы оторвал твою голову и засунул в самый старый мешок Хогвартса!
Квиринус старался не слушать его. Но старик не замолкал. Волшебник пробовал вновь его усыпить. Но заклинание никак не хотело сдерживать Филча надолго. Раз за разом тот просыпался. Квиррелл опасался, что его заклинание, которое поддерживало веревки на старике, тоже может рассеяться.
— Почему?! Почему он выбрал ее?! — не унимался Филч.
Услышав что-то новое, Квиринус попытался получить хоть что-то из пленника:
— О ком ты говоришь? Кто это с вами сделал?
Внезапный вопрос волшебника заставил Аргуса замолчать. Он вновь взглянул на Квиррелла, словно только что увидел его. Улыбка появилась на его безобразном лице. Квиринус заметил, что зубы его в крови. В попытках вырваться, старик прокусил собственную губу.
— Ты никогда не узнаешь кто это! Он сожрет тебя раньше! Как гадкую муху! — скрипучим смехом отозвался Филч.
Старик только успел договорить, как яркая вспышка вновь полетела в лицо завхоза.
***
Квиррелл с трудом смог дождаться утра. Он то и дело боролся со сном и с захваченным в плен завхозом. К утру силы старика иссякли, как и его собственные. Но Квиринус не желал долго оставаться в заточении. С нетерпением и радостью он встретил первые лучи солнца. Ему потребовалось немало сил, чтобы удержаться еще на час в своей комнате. И все же, не смотря на солнечный свет, маг опасливо озирался по сторонам. Иногда он слышал смех Минервы, но когда оборачивался понимал - эти звуки были в его голове. Волшебник держал наготове палочку, готовясь применить любое заклинание против своего страха. Он не успел задуматься о том, как его легенда стала явью, когда увидел заветную статую. Ступая по винтовой лестнице, Квиррелл надеялся лишь об одном. Чтобы директор не спал в такой ранний час. Поверит ли он ему или нет, Квиринуса меньше заботило. Гораздо важнее было поделиться хоть с кем-то, увидеть собственными глазами, что в замке остались люди.***
Удивительно, но посещение Альбуса Дамблдора оказалось очень хорошей идеей. Квиринус не знал, толи из-за того, что он смог высказаться, толи из-за чая директора и приятной обстановки, но сейчас его самочувствие стало намного лучше. Квиррелл не знал что делать дальше, но страх ушел. Проходя мимо каменной горгульи, что встретила его на выходе, он не чувствовал потребности оглядеться по сторонам. Как не ощущал преследования. Наконец-то он мог позволить себе расслабиться. Ужас ночи казался блеклой тенью и сейчас волшебник понимал, что у его страхов не было шансов. С таким настроением маг прошел весь этаж. Пока в конце его ноги не подкосились. Сердце вновь участило свой ритм, однако теперь причина была в другом. — Квиррелл... — услышал голос темного лорда волшебник. — Господин, — прошептал Квиринус, — У меня не было другого выхода... Квиррелл не успел договорить. Боль пронзила его голову. Он знал, что темный лорд впитывает в себя воспоминания волшебника. Он уже не первый раз через это проходил. — Хагрид принял подарок... — голос донесся откуда-то издалека. — Хорошо... Вновь прошептал темный лорд. После чего голову Квиррелла пронзила новая порция боли. Волшебник был благодарен своей «бессонице», что позволила прибыть к директору так рано. Если бы кто-то увидел его страдания здесь, то могли возникнуть вопросы. Но коридор в такое время был пуст, позволяя Волдеморту продолжить свои поиски без свидетелей. — Арфа... — темный лорд вновь озвучил свою находку в сознании Квиррелла. Но затем голос стих. Квиринус подумал было, что Волдеморт снова покинул его. Что копание в его голове отняло у темного волшебника много сил. Но продолжительная боль в голове говорила об обратном. Тот кого волшебный мир так старательно старался не называть, копил силы и теперь был бодр как никогда. Квиррелл постарался продолжить свой путь. Ноющая боль стала однотонной. Он мог бы попробовать ее игнорировать. Но сделав шаг, маг ощутил пульсирующую боль. И если он сначала подумал, что боль ответила на его движение, то секундой спустя было понятно, что это совсем не так. Пульсирующая, безжалостная, режущая боль сверлила его череп. Квиринус сжал виски, но стало еще хуже. Его глаза налились свинцом, а тяжелые веки заставили работать слезные протоки. Квиринус услышал скрип собственных зубов. Только крепко сжатая челюсть не давала ему закричать во весь голос. По коридору пронеслось лишь мычание волшебника. Маг молил о том, чтобы его сознание погасло. Чтобы наконец прекратить эту пытку. Он уже чувствовал как его ноги подкашиваются, а пальцы на руках немеют, как боль разом спала. — Интересно... — подал голос Волдеморт. Его тон был выше, но Квиррелл не слышал в нем злобы. — Не важно кем они являются. Умерь свой страх. Это наш шанс. Найди мальчишку!***
Альбус Дамблдор не мог принять все слова профессора защиты от темных искусств на веру. Но обеспокоенность Квиринуса, а также его утомленный вид, заставил его заняться вопросом лично. Если даже малая часть из того, что говорил Квиррелл окажется правдой, то школьникам грозила серьезная опасность. Он хорошо помнил случай со школьницей, оказавшейся в западне в туалете Хогвартса. Девочка оказалась мертва. И хоть директор не мог поверить, что причина была в питомце Хагрида, хуже всего было то, что никто не мог предугадать подобный исход. Ученица была полностью беззащитной от настигшей ее опасности. Сжав старые пальцы в кулак, волшебник постучал в дверь. Первый же удар, не смотря на его легкость, заставил ее сдвинуться с места. Дверь была не заперта. Приоткрыв дверь еще шире, директора встретил полумрак. Но первым его настиг запах. Он был затхлым, указывающим, что комнату давно не проветривали. — Минерва, — произнес в пустоту Дамблдор. Вдали он услышал что-то похожее на шорох. Но звук быстро исчез в окружающей тишине. Альбус переступил порог. Полумрак встретил его и во второй комнате. Подходя сюда, Альбус еще несколько раз звал свою подчиненную. Но так и не получил ответа. Он уже думал, что волшебницы здесь нет. Пока не дошел до спальни. Кровать была заправлена. Подушки лежали на идеально ровной поверхности, как-будто мебелью никто не пользовался продолжительное время. Альбус не успел обдумать этот вопрос, взгляд его скользнул ниже на пол. Там он и увидел ее. Минерва Макгонагалл была совсем не похожа на себя. Ее неестественно выгнутое тело расположилось прямо за кроватью. Если бы не беспорядочные шевеления ее рук и ног, волшебник посчитал бы ее мертвой. В пользу первого впечатления выступала болезненная бледность женщины. Ее суставы то и дело выворачивались. Слишком сильно и неестественно. Альбус не мог смотреть за происходящим сохраняя хладнокровие. А когда женщина встретилась с ним взглядом, лицо волшебника встретило новые морщины. — Альбусссс, — последний слог волшебницы превратился в шипение. Она не прекращала своих движений на полу, а ногти сильно впились в пол. — Я голодна, Альбус! — Так это правда, — прошептал Альбус. И хотя его разум вопил о правоте слов профессора защиты от темных искусств, сердце старика все еще боролось с тем, что он видел. Чтобы окончательно развеять сомнения, Дамблдор взмахнул палочкой. Шторы моментально подчинились команде, словно и ждали момента, чтобы спрятаться по углам, выливая свет внутрь. Реакция не заставила себя ждать. Громкий, истерический крик волшебницы разнесся по комнате. Альбус успел заметить крупные клыки той, кого ранее сам обучал. Минерва постаралась закрыться рукой, но кожа на ней незамедлительно вступила в реакцию со светом. Сквозь клубы дыма было заметно, как она заметно почернела. Но волшебница не долго находилась в плену пыток. Не осознавая, что происходит, Минерва бросилась под кровать. И если бы ранее для нее пролезть в такое узкое пространство было бы непостижимой задачей, то теперь ее тело с готовностью сжималось и растягивалось в самых неожиданных местах. Альбус с ужасом наблюдал за происходящим. Неужели то что он видел и слышал в этой комнате не являлось плодом навязанного ему злой силой сна? Истошный крик Минервы все еще стоял у него в ушах. А запах горелого мяса не давал до конца сосредоточиться. — Минерва... Как я мог упустить такое? — вновь прошептал старик. Мгновением позже он ощутил присутствие третьего в комнате. Вошедший двигался бесшумно, но что-то внутри Альбуса заставило сердце подпрыгнуть, что-то внутри ощущало угрозу. Волшебник привык доверять своим инстинктам. Держа палочку наготове, он развернулся. Только инстинкты его были человеческие. В то время, как перед ним предстало создание далекое от смертного существования. Альбус успел увидеть истинное лицо монстра, которого сам принял на работу. До того, как тот вонзил клыки в его горло.***
При другом случае Дракула не стал бы поступать так опрометчиво. Кусать директора, да еще такого старого было слишком опасно для его положения в школе. Но как только он увидел, услышал и почувствовал, что тот сделал с его творением, пусть и нежеланным, исход был предрешен. В комнате все еще находились остатки дыма от сгоревшей плоти. Но Влад был погружен в укус. Если он боялся перейти черту и поглотить больше положенной крови ранее, то теперь был уверен, что это невозможно. Хотя Дамблдор и был стар, но его кровь наполняло нечто потустороннее внутри вампира гораздо быстрее остальных волшебников. Уже после второго глотка, Влад осознал, что больше не может пить его кровь. Он был переполнен. Переполнен странной энергией. Влад все еще держал старика, хотя чувствовал, что тот стал слабее. Ноги волшебника подкосились, а тело стремилось упасть. Губы Альбуса дрожали, но не от страха. Влад понимал, что директор хочет задать вопрос. А по движению его глаз знал какой. Дракула позволил себе улыбку, которая померкла, когда он направил взгляд в ту же сторону, что и Альбус. — Хочешь спросить почему? Солнечный свет неприятен мне, но даже он, сколько бы ни был горяч и беспощаден, не сможет полностью стереть мое проклятье. Влад наконец отпустил старика. Тело его сразу устремилось вниз. Пока Дракула возвращал шторы на место, Минерва позволила себе покинуть убежище. Ее возвращение в спальню выглядело также ужасно, как и побег. Руки гнулись во все стороны, позволяя пальцам находить любую опору в ее неестественном движении. Когда она вытянулась на четвереньках, ее живот находился сверху, в то время как перевернутая голова смотрела на директора. Ее худое тело опиралось на горелую руку, но волшебнице было все равно. Спустя секунду Альбус смог лично познакомиться с ее безумным смехом, о котором так в красках упоминал Квиррелл.
