Темнее ночи

      Рон не любил рано вставать. Все выходные и каникулы он с удовольствием наслаждался временем, когда никуда не нужно было спешить. Когда его распоряжению предоставлялись лишние часы сна.       Сегодня он лишил себя этих часов добровольно. Для Уизли было пыткой заставить себя проснуться в три часа утра. Еще большим истязанием заставить себя не уснуть. Мальчик проявил недюжинную волю, потребовав от собственного организма продержаться еще два часа без сна.       Но старания того стоили. Рон давно заметил, что его друг покидал комнаты раньше остальных. Гарри умудрялся вставать раньше и оставаться незамеченным вплоть до начала занятий. Уизли хотел покончить с этим.       Поттер отдалялся не только от сверстников, однокурсников по факультету, но даже от него. А ведь еще на первом курсе они были не разлей вода. И что пугало Рона, Поттер совсем не испытывал былой потребности общения с ним. Он словно смотрел на неизвестного ему человека. От того прежнего Гарри Поттера оставалась лишь оболочка. И это очень пугало Уизли.       Но он понимал в чем причина. И сейчас он хотел решить ее раз и навсегда. Если Поттер не желал избавляться от странной тетради, то Рон сам сделает это за него. Для него.       Уизли сжал кулаки, чтобы прогнать назойливый сон. Дождавшись ухода друга, он стянул с себя одеяло в надежде, что холодный воздух пробудит тело. Сон и правда на время отступил, заставив ребенка согнуться и задрожать от холода.       Но рыжеволосого волшебника это вполне устраивало. Кое-как он натянул одежду. Мантия из-за его быстрых действий была безнадежно помята, но Рону было все равно. Он боялся, что Гарри мог уйти слишком далеко. Уизли проверил матрас. Мантия невидимости Поттера все еще лежала у него. Гарри даже не заметил, что Рон забрал ее.       Портрет на выходе из гостиной Гриффиндора не задал лишних вопросов. Женщина, на холсте, лишь показательно зевнула и неохотно освободила ему путь наружу. Рон не боялся, что она расскажет кому-нибудь об его уходе. У портретов не было часов, а женщина на картине не была слишком любознательна, чтобы потратить свое время, чтобы расспросить других рисованных жителей Хогвартса. Кто-то из них явно мог висеть перед огромными часами в школе.       К счастью Рона, Гарри двигался медленно. Его походка была странной. Он то и дело качался из стороны в сторону, словно блуждал во сне. Но в то же время, мальчик, который выжил, явно знал куда идет. Он не касался стен, поворачивал где нужно, даже его путь по лестнице не затруднял его поход.       Рон старался не упускать друга из виду. Он держался как можно дальше. Временами переходя на бег, чтобы не упустить момент, если Гарри задумает зайти в какой-нибудь класс.       Прогулка Поттера казалась бесцельной. Рон потратил на преследование около получаса. И ему уже пришло на ум, что Гарри знает, что за ним идут. А быть может, Уизли просто надоело ходить в полудреме по пустым коридорам замка. Во всяком случае, рыжеволосый волшебник решил все это прекратить. Он ускорил свой шаг, больше не заботясь, что его услышат.       Гарри в тот момент завернул за угол. Вновь пропав из поля зрения. И хотя Рон не медлил, но, когда он также повернул в другой коридор, там было пусто. Уизли не поверил своим глазам. Голые стены без дверей, даже портретов здесь не было. Мальчику, который выжил просто некуда было деться.       Рон бездумно обошел коридор. Он прислонял к каждой стене в надежде найти тайный ход. Но стены были просто камнем. Неподвижные и холодные.       Позади Уизли услышал кашель. Он хорошо знал кому он принадлежит. Вся школа запомнила каждый из звуков, исторгаемых Аргусом Филчем, они были как сигнал тревоги. Мальчик не стал испытывать судьбу, ни в коем случае он не хотел попасть на отработки.

***

      — Он что увозит имущество школы? — Аластор даже не пытался приглушить свое негодование. Волшебник почти лбом уперся в стекло, наблюдая за движениями внизу.       Северус разделял его компанию. Но его чувства были под большим контролем. Он терпеливо наблюдал, как Маркус Эггер снаружи проверял длинные ящики. В руках профессора был лист бумаги, с которым он то и дело сверялся.       — Это уже не важно, — наконец подал голос Снейп. — Не стоит его задерживать. Для нас это даже на руку, — не оборачиваясь Северус добавил, отвечая на назревающий вопрос Грюма. — Эггер уезжает. Нам необходимо это время. Когда он вернется все будет кончено.       — Но потом я вытрясу из него, что за вещи он увез! — решительно пробурчал Аластор.       Снейп молча кивнул. Внизу появились эльфы. Им потребовался лишь жест Маркуса, чтобы раствориться в воздухе вместе с заготовленными ящиками. После чего двор покинул и сам Эггер.       — Пора, — произнес Северус. — Я начну варку, вы же можете поговорить с Минервой.       — Следуем плану, — кивнул в ответ Аластор. — В прошлый раз она была не особо общительна…       — Возьмите, — Снейп протянул небольшой флакон. — Когда разговор вновь зайдет в тупик, распылите в воздух. Но лучше дождитесь меня, это не займет много времени.       Аластор с недоверием взял предложенную вещь. Некоторое время он смотрел на сосуд, направив его на окно. После чего приоткрыл флакон. Вдыхать освободившийся воздух он не стал, вместо этого крышка вернулась на место.       — Не тяни, — сказал Грюм, пряча флакон в карман.       Аластор не скрывал своего негодования. Ему не нравилась текущая ситуация. Но Снейп был прав – у них было мало союзников. Фадж никак не помогал. Но, если их план сработает, в скором времени это могло измениться.       Грюм дошел до кабинета директора на автомате. Он заранее назначил встречу, так что ему не требовалось тратить время на поиски. И это было хорошим доводом для Эггера, почему Аластор не проверял его груз.       — Вы опоздали.       Аластора сразу встретили слова Минервы. Женщина разбиралась с бумагами на столе, но волшебник видел, что это дается ей непросто.       — Встреча была назначена на полчаса раньше, — продолжила Макгонагалл, продолжая разгребать стопки бумаг.       — Рад что вы нашли себе занятие на это время, — усмехнулся Грюм. Однако волшебница не поддержала его шутки.       — Что у вас, мистер Грюм? — женщина отложила свои дела, поднимаясь со стула.       — Для меня было огорчением узнать, что вы ни разу не предприняли попыток посетить Дамблдора…       Аластор внимательно следил за каждой реакцией Минервы на его слова. Но заместитель директора только медленно прошагала из-за стола. Перед тем как ответить, она беззаботно облокотилась на стол. Грюму показалось, что этим движением волшебница сбросила с себя пару лет.       — Я хорошо видела его состояние здесь. И я не думаю, что меня бы пустили в больницу.       — Альбус уже не в больнице, — улыбка Аластора померкла.       — Правда? Ему стало лучше? — в голосе не было и тени чувств.       — Странно, что вы не спросили о нем, когда я приехал, — не отвечая на вопрос, продолжил Аластор.       — Вы за этим пришли сюда? Боюсь у меня много дел и… — опять же лицо волшебницы оставалось бесстрастным.       — Мне сказали, что вы допустили Аргуса к работе.       — Да, с ним сейчас все хорошо. Думаю, мадам Помфри известила вас…       Аластор вновь перебил волшебницу:       — Она, как и ожидалось, не сказала ничего нового.       — Тогда чего вы ищите, мистер Грюм? Вы прибыли сюда за этим? В этом цель министерства? Заменить всех нас? — в голосе Минервы не было агрессии. Наоборот на ее лице заиграла улыбка. Которая совсем не понравилась Грюму.       — Раньше мы могли говорить иначе. К чему все эти формальности? Я всего лишь хочу узнать, что здесь происходит.       — Боюсь у меня слишком много дел, чтобы расписывать вам очевидные вещи, — Минерва не стала убирать улыбку, словно знала, какое воздействие оказывает на волшебника перед собой.       — Вы изменились. Вы все изменились, — громче произнес Аластор. Рука его скользнула в карман.       — Быть может проблема в вас? Извините, мистер Грюм…       Минерва не договорила. Ее остановил стук в дверь.       — Извините? — произнес Северус, приоткрывая дверь.       — Проходите, мистер Снейп, мы закончили, — известила заместитель директора. Она перевела взгляд на Аластора и только сейчас заметила, что тот уже сделал замах. Флакон с грохотом упал у нее под ногами, выпуская облако пара.       Минерва растянула улыбку, но тут же закашляла. Пары как раз достигли ее лица. Волшебница прищурилась и взвыла. Когда она раскрыла рот, Аластор увидел пару отчетливых клыков вампира. Быстрым движением он выхватил палочку, намереваясь поразить цель. Но ему помешал Снейп.       Подоспевший волшебник закрыл цель своей спиной.       — Минерва, — начал он, пытаясь удержать волшебницу в своих руках. Но женщина все еще пыталась справиться с парами. С какой бы силой ни пытался удержать ее Снейп, этого оказалось недостаточно. Легкими движениями она подняла руки, чтобы с силой оттолкнуть надоедливого волшебника от себя.       Северус не устоял на ногах. Получив сильный толчок, он с грохотом упал на пол. Таким образом он оказался возле Аластора, которому теперь ничего не мешало.       Макгонагалл не торопилась, осознав, что ее прикрытие не действует, она с вызовом смотрела на Грюма. Сквозь черные перчатки на руках прорвались удлинившиеся когти, готовые вступить в ход.       — Нет! — крикнул Снейп. — Минерва! Взгляни во что он тебя превратил!       Северус направил свой взгляд на зеркало у дальней стены. Аластор отвел свой взгляд от кровожадной волшебницы только после того, как убедился, что и она смотрит в нужную сторону. В зеркале отражались лишь двое волшебников. Все еще лежащий на полу Снейп и стоявший рядом Грюм.       — Ты не должна быть его пешкой! Борись с этим! Я знаю, ты можешь! — продолжал Снейп.

***

      Гарри Поттер появился в том же месте, в котором его потерял Рон. Он не знал сколько времени прошло. Да и мальчику было все равно. Все той же неровной походкой он продолжал свой намеченный путь. В одной руке он сжимал дневник, в другой диадему.       Мальчика не заботило, что коридоры покрылись мраком. Он не волновался, что его кто-то будет искать. Все с той же легкостью он перешагивал через все препятствия, все также легко проходил по лестницам. Ему не нужно было смотреть на пол, ноги сами вели волшебника.       — Гарри Поттер? — удивленно произнесла волшебница, когда в ее класс вошел мальчик. — Что вы здесь делаете в такой поздний час? Занятия давно закончились.       — Простите, мисс Трелони, — виновато произнес мальчик, — Я совсем потерял ход времени.       — Бедный мальчик, — покачала головой Сивилла. — Я вызову старосту, чтобы проводить тебя.       — Вы слишком добры, — улыбнулся Гарри.       Сивилла замерла от этой улыбки. Не видела она у детей подобной реакции. Глаза мальчика оставались серьезными, и даже пугали на фоне остальной мимики.       — Что-то не так? — мальчик растянул слова, словно запевая.       — Нет-нет, — быстро опомнилась Трелони. — Зачем вы пришли сюда, мистер Поттер? Гостиная вашего факультета находится в другом крыле.       — Я знаю, что не должен быть тут. Что занятия у вас начнутся только на следующий год… — вновь принял виноватый вид мальчик. — Но мне нужна помощь. Ваша помощь.       — Да?       — Я хотел бы узнать свое будущее, — произнес Поттер и его руки опустились.       Сивилла поспешила к ребенку. Мимолетный страх рассеялся и теперь она была готова прийти на помощь любому нуждающемуся.       — А вы не боитесь? Не слишком вы мал для таких вещей? — беря мальчика за руку спросила прорицательница.       Гарри с трудом покачал головой:       — Боюсь самое страшное я уже пережил.       — Ох мальчик, вы слишком молоды для таких слов, — Трелони позволила себе прикоснуться к голове ребенка.       — А вы? — спросил ее Гарри, — Вы же можете видеть будущее. Вы уже пережили самое страшное в вашей жизни?       Трелони издала тихий смешок.       — Предсказания не работают так. Никто не способен увидеть каждый момент своего будущего. Нам доступны лишь обрывки.       — Тогда я ничего не теряю, — вновь улыбнулся Поттер. — Если вы скажете что-то плохое, то это не означает, что все будущее будет омрачено. И я смогу подготовиться к этому моменту и лучше пережить его.       — А ведь вы правы, — взбодрилась за мальчиком Трелони. — Думаю можно попробовать карты?       Гарри снова кивнул. Он быстро занял предложенное место за столом. И ни разу не перебивал волшебницу, позволяя ей сосредоточиться на процессе. Сивилла в свою очередь забыла о ходе времени. Она аккуратно раскладывала карты.       Но все же, не смотря на терпеливое ожидание ребенка, она сбивалась. Что-то все время шло не так. Карты шли невпопад и иногда противоречили друг другу. Сивилле пришлось разложить пять колод, прежде чем она выдала вердикт:       — Простите, мистер Поттер.       — Гарри, — поднял глаза на нее мальчик. — Зовите меня просто Гарри.       — Гарри, видимо все-таки уже поздно. Я вряд ли смогу вам чем-то помочь. Мы можем повторить завтра. Должно быть карты были плохим выбором…       — Но почему? Я же видел, что вы что-то видели на картах, — с интересом подтянулся к столу мальчик.       — Я вижу два события, словно ваше будущее непрерывно затрагивает чью-то судьбу. Это неправильно, — принялась объяснять прорицательница. — Это странно… В книгах об этом неи упоминаний… Словно я пытаюсь гадать сразу двоим… Наверное, это все от усталости. Должно быть я заработалась и пытаюсь втянуть в карты и свое будущее, — тихо засмеялась волшебница. Однако смех ее был невеселым.       — И вы ничего не можете сказать? — огорченно произнес мальчик.       — Только чтобы вы были осторожны, Гарри. Не зависимо от расклада в конце я вижу смерть.       Сивилла произносила эти слова медленно, боясь за реакцию ребенка. Однако мальчик ее слова совсем не смутили. Наоборот, его лицо разгладилось, словно он ощутил облегчение от ее слов.       — Вы говорили, что это может быть и ваше будущее? — с улыбкой произнес он. — Правда я надеялся немного на другой результат… Но все равно спасибо. Вот! — подпрыгнул ребенок на стуле. Из-за спины он вытащил блестящий предмет, — Это вам… Я нашел ее, когда гулял по замку.       Гарри протянул диадему на стол. Поттер живо поднялся со стула и собрался уже уйти.       — Мистер Поттер! Гарри! — окликнула его Сивилла. — Я не понимаю…       — До свидания, мисс Трелони, — помахал рукой мальчик и выскочил из класса.       Сивилла долго смотрела на закрытую дверь, не понимая произошедшего. Когда глаза стали болеть, а шея затекать, она невольно перевела взгляд на диадему. Взяв ее в руки, она озвучила свои мысли вслух:       — Он же ее ни у кого не украл?