Прекрасный танец

      Открывая глаза, Лекадия видела темно-зеленые шторки кровати. Она изучила узоры на резных столбиках кровати и перемещение солнечных лучей по каменному полу. Во рту был привкус меда — его приносили по утрам, вместе с хлебом и молоком. Не возникало желания попросить что-нибудь другое, цвет штор не надоедал; уже давно Лекадия ничего не хотела и не понимала, к чему стремиться.       После мимолетного супружества ее вернули отцу, а тот не торопился устраивать новый брак. Остатки лордов-феодалов бунтовали, король не мог обуздать советников — в смутное время полезно иметь дочь, которую можно выдать за союзника.       Она не винила отца, он был обязан думать о своем роде и благополучии земель. Дома было хорошо: родные стены, знакомые с детства люди и привычная жизнь. Но чем дальше, тем сильнее Лекадия чувствовала себя приживалкой. В ее возрасте следовало находиться подле супруга и рожать сыновей, а кто она здесь? Оставалось только заниматься бытом замка, как прислуге.       — Лекадия, ты одета? — раздалось из-за двери.       Она села на кровати. Голос брата недавно стал ломаться, но в нем еще узнавались звонкие нотки сорванца, который бегал по коридорам от нянек. Было приятно видеть, как он становится мужчиной, но это напоминало, что время идет.       — Подожди, — ответила Лекадия и встала.       Брат никогда не приходил сам, и это настораживало. Она наспех заколола волосы гребнем и накинула шаль. Было стыдно открывать в таком виде, Лекадия хотела быть полезной, а теперь брат увидит, что она лежит в постели до полудня. Но это случилось впервые.       Он поднял брови, но ничего не сказал. Стал еще выше, а волосы отрасли до плеч, теперь темно-русые локоны стали прямее под своей тяжестью. Это шло к узкому лицу с прямым носом и тонкими губами. Миндалевидные глаза казались меньше из-за недосыпа, а из взгляда пропал озорной огонек.       «Отец умер, — строго сказал он, когда Лекадия уговаривала его отдохнуть, — нужно забыть о покое».       — У тебя все хорошо? — спросил брат.       Он сел на стул с массивной резной спинкой. Лекадия кивнула и встала напротив, зная, что ненавязчивые вопросы приводят к суровой новости. Кто-то устроил заговор? Или дурные новости из столицы? Теперь она всегда боялась, и в такие моменты брат казался невероятно маленьким. Хитрость не удалась, поэтому он поджал губы и ласково посмотрел на нее.       — Старый Пес прислал весточку, он договорился о твоем браке.       — Браке?       От удивления не нашлось слов. Облегчение, страх, сомнения — новость всколыхнула столько всего, что Лекадия села на кровать и прижала руку к груди.       — Лорд Ателард Торадас, королевский сенешаль.       — Лорд Торадас? — ужаснулась Лекадия.       Слухи заставляли сомневаться, что он человек чести. В свои двадцать семь лет он соблазнил и бросил не одного любовника благородных кровей и был участником зверской травли в Безымянном замке.       — Он мог приложить руку к убийству отца, — напомнила Лекадия.       Она не верила, но брат смотрел твердо, хоть и грустно.       — Отец мертв, — напомнил он, — а Торадас поддерживает новый режим, который станет обыденностью через десяток лет. Нам следует держаться стороны победителей. Королевский сенешаль — должность почетная, он близок ко двору и знает его тайны. Король ценит его.       — Брат… — Лекадия скомкала сорочку на коленях. Столько всего хотелось сказать, что мысли метались. — Подумай, если… если, не приведи боги, ты покинешь нас и не оставишь наследника, титул лорда перейдет к брату отца. Но ни его, ни его сыновей не допустят к власти после заговора против арданириата. В таком случае, наследником станет мой супруг.       — У меня будут наследники, — он подался вперед и уверенно сказал: — достаточно, чтобы род не прервался.       Лекадия едва не прыснула. Она слышала, что советник брата, лорд Галах Траис, водил к нему шлюх и подыскал невесту. Он молод и полон сил, но никто не изменит предначертанное.       — Это выгодная партия, наши люди еще не приняли меня, кто-то из соседей может воспользоваться смутой… нам нужен сильный союзник, которого они испугаются.       Брат закрыл глаза и тяжело вздохнул. Лекадия на себе ощутила тяжесть бремени, которое легло на хрупкие плечи. Он словно уговаривал ее, и это не могло не умилять. Еще неиспорченный мальчишка помнил их детские игры.       — Это пойдет на благо нашим землям, — виновато сказал брат, — и твое будущее будет обеспечено.       Лекадия запретила себе думать, улыбнулась и кивнула. Кроме нее и брата покойной матери никто не станет помогать ему. Она родилась в этом месте, ела, пила и одевалась за счет народа, пришел черед отблагодарить его.       Когда брат ушел, Лекадия залезла на кровать и подтянула колени к груди. Она прогнала мысли о личности жениха, но пришла тоска из-за другой стороны печали. Было мучительно жить в замке брата без статуса и будущего, но и замуж не хотелось. Лекадия помнила, как ее привезли в чужой замок и поселили в огромных комнатах. Днем не было спасения от камеристок: не знакомых, порой неприятных дам, подобранных свекровью. По ночам приходил муж, чтобы сделать вещи, за которые становилось стыдно. Ему нравилось, а Лекадия относилась к этому, как к долгу, сжимала зубы и терпела.       Но она не добавит брату проблем, не станет возражать и сделает все, чтобы помочь ему.