Прекрасный танец

      Лекадия стояла у камина и держала горящую лучину. Она оборачивалась на дверь — никто не войдет без стука, но задумка была рискованной. Было тихо, только удары сердца гулко повторялись в висках.       Вздохнув, Лекадия поводила ладонью над огнем. Когда жар стал невыносимым, она прижала ее ко лбу и закрыла глаза, чтобы прочувствовать тепло, впустить его и покориться.       — Благослови нас священным огнем, — шепнула она.       Боги не послали молнию, потолок не рухнул, и Лекадия продолжила молитву. За дверью раздались шаги, и она бросила лучину в камин. Все знали древнюю молитву Пламенному богу Арантаку, создателю людей, властелину душ, отцу страданий. И все тайком произносили ее. Культ Арантака был запрещен из-за жестокости, но остальные боги отвергли молитвы, даже Исанна, которую Лекадия выбрала покровительницей.       Шаги стихли, вновь стало пусто. Невыносимо. Стены из серого камня, гобелены на них, резные сундуки, кровать — невыносимо все!       Единственным преимуществом было время. Страна огромна, путешествие заняло бы недели, но Лекадии удалось найти способ переправиться быстро. Она оказалась близ земель лорда Нортвана и сочла это знаком. Траис был при дворе, но дома у него наверняка оставались шпионы, дядя стал бы осторожничать, а Нортван воевал, был недалеко от земель брата и когда-то рассматривал возможность брака с ней. Лекадия приехала к нему в неподобающем виде, унижалась, а он ничего не сделал, ничего!       Она ударила кулаком по крышке камина и вскрикнула. Злость нашла выход через боль и утихла вместе с ней. Горе сделало Лекадию нервной. Лорд Нортван не мог вторгнуться в земли брата, махая мечом и требуя выдать шпионов Траиса, но и такого она не ожидала.       Лекадия дождалась посетителя — горбатого воина, что привел ее к лорду Нортвану впервые. Он пугал из-за высокого роста и колючей черной бороды, но под растрепанными волосами блестели добрые карие глаза. Он всегда смотрел грустно и участливо, и в его присутствии становилось легче.       Стражник повел Лекадию по пустым коридорам. Каменные стены подхватывали звон металлических вставок на его доспехах и уносил их вдаль. Так тихо, печально, словно сами боги оплакивали Лекадию. Она сжала кулаки. Избавление от одиночества казалось таким близким, а теперь что?       С этими мыслями Лекадия вышла вслед за воином на улицу. Озираясь и быстро переставляя ноги, они петляли между высокими каменными постройками, стремясь прочь от эха чужих голосов. Стены источали холод, а серое небо грозило пролиться дождем, Лекадия куталась в плащ. Злость схлынула так же быстро, как и пришла, теперь хотелось обратно в тихий замок лорда Нортвана, где все излучало спокойствие.       Лорд ждал ее у ворот крепости, проверяя крепление седла на лошади. Его окружали воины в кожаных доспехах, среди них был и Верс — верный стражник отца, который вырвал Лекадию из лап Торадаса и помог приехать сюда. При виде его огромной фигуры и горящих глаз Лекадия смогла выдохнуть. Она даже залюбовалась, как заботливо лорд Нортван расправлял гриву коня и гладил его по крупу. Почему-то особенное любопытство вызывали локти, силуэт которых мелькал под темным плащом. Было в этом что-то потаенное, что хотелось изведать. Лорд Нортван и сам вызывал интерес: он всегда смотрел внимательно, говорил и двигался неторопливо, словно давая возможность то ли успокоиться, то ли хорошенько подумать над ответом. Лекадия не знала, поверил ли он ей, искала ответ в задумчивых глазах, на которые нередко падали пряди волос.       Как всегда, лорд Нортван учтиво склонил голову перед ней. Он делал это без налета формальности, словно жест многое олицетворял для него. Это заставляло верить в собственную значимость, и Лекадии становилось горько: не была она значимой, вообще никем, а хотелось сделать столь многое.       — Вы так и не откроете тайну, как сумели добраться сюда так быстро из Таргата? — спросил лорд. — Это помогло бы нам быстрее оказаться у лорда Мара.       В привычной неторопливой манере он надел капюшон на голову; словно отвлекал, пока прищурился в ожидании ответа. Он вез Лекадию к дяде, чтобы поручить заботам родственника. По его словам. Возможно, лорд Нортван хотел убедиться, что перед ним действительно была Лекадия Альда, и это вселяло надежду. Он излучал спокойную уверенность, к которой хотелось прильнуть и попросить защиты… Спасаясь от грез, Лекадия резко отказалась.       Лорд Нортван помог ей сесть в седло, и они выехали из замка в сопровождении Верса, горбатого воина и пятерых стражников. Они ехали по безлюдным дорогам через поля и вдоль лесов, чьи ветки покачивались и словно заманивали. Видели вдалеке крепостные стены городов, поили лошадей в реках, в которых отражались налитые тучи и серое небо. Иногда встречались повозки торговцев, гремящие и подпрыгивающие на неровной дороге. Бродяги в перепачканных лохмотьях уходили с пути и провожали их взглядами. В такие моменты Лекадия каменела и молилась, чтобы скорее исчезли ледяные прикосновения чужих глаз.       Лорд Нортван не рискнул привлекать внимание многочисленным сопровождением, поэтому они двигались быстро, чтобы успевать на постоялые дворы затемно. На следующий день у Лекадии безумно ныла поясница, а к вечеру нижнюю рубашку пропитал пот. Лекадия научилась справляться одна в бане, но не на каждом постоялом дворе она была. Скоро ее волосы стали жирными и неприятными, в складках кожи на пальцы забилась пыль. Спутники выглядели так же, но не унывали. От скуки воины стали разговаривать и смеяться, а лорд Нортван и не думал пресекать это. Более того, он сам разговаривал с ними, и Лекадия скрипела зубами. Боги, она, благородная леди, путешествовала одна в мужской компании, грязная, растрепанная и напуганная. Брат понятия не имел о происходящем, Траис наверняка был замешан и близок к нему, а Лекадия ехала по пыльной дороге день за днем из-за лорда Нортвана!       Она очень злилась, но забывалась, когда лорд Нортван посмеивался над шутками воинов или что-то с улыбкой рассказывал. Он делал это нечасто, сохраняя достоинство и ровную речь, воины сразу замолкали и слушали. В такие моменты особенно задевал его отказ от брака; лорд Нортван, такой взрослый, волевой и спокойный отличался от юного супруга и не сдержанного Торадаса. Он явно не доверял Лекадие, но относился с почтением и всегда дослушивал, когда она говорила. Иногда казалось, что он сомневался и все-таки думал о браке. Даже сейчас от этой мысли сердце трепетало… и лорд Нортван поможет брату, дядя неспроста сватал ее за него.       Спустя неделю, целую неделю изнуряющей дороги, сушеного мяса, которое ели прямо в седле, дорожной пыли на зубах и ощущения собственной никчемности, Лекадия стала узнавать дорогу. Она тянулась вдоль склонов холмов, заросшая, крутая. Дом дяди был уже близко. Мать привозила Лекадию сюда в детстве, как и тогда, она почувствовала себя крошкой рядом с огромными зелеными холмами, которые тянулись до сияющего солнца. Тяжелые тучи проплывали над головами, иногда роняя холодные капли на пылающие щеки. Сердце быстро билось от предвкушения, волнения и обиды: как хорошо было в детстве, когда Лекадия не знала забот и мечтала вырасти. Взрослые заботы казались такими занимательными, и горькое разочарование давило на сердце.       Дорога подпрыгивала на холмах и падала в низины. Бесконечная, усыпляющая, среди подвижной травы, которая казалась невероятно яркой на фоне темно-серого неба. Наконец, путники добрались до низины и увидели низкие деревянные здания, воинов в кожаных доспехах и лошадей — сторожевой пост. Над зданиями лениво покачивались приспущенные флаги, как делали при трауре. Лекадия сжала лошадь ногами, только бы не подгонять и пережить заминку. Больше не интересовал внешний вид и лорд Нортван, только бы скорее добраться.       Ей сразу не понравилось, как быстро к ним выехали воины. Даже в движениях их лошадей и звоне сбруй было что-то недоброе. Лорд Нортван тоже напрягся и поднял руку, велев своим воинам остановиться. Лекадия понимала, что раньше ее встречали поклонами благодаря знаменам, а одинокие путник вызывали опасения, но не смогла избавиться от дурного предчувствия и бросала взгляды на лорда Нортвана, бессознательно ища защиты.       К ним подъехали с десяток воинов с жалящими глазами. Во главе был немолодой, крепко сложенный воин с длинными тонкими волосами цвета снега. Один глаз он щурил и плотно смыкал губы, словно с трудом удерживаясь от приказа нападать. Он буквально стрельнул взглядом в лорда Нортвана, когда тот обмолвился о лорде Маре. Воин ответил резким, крякающим голосом, что его господин отбыл в столицу, и Лекадии едва не расплакалась. Все, теперь и дяди нет, а лорд Нортван не поможет. Она одна, брат в опасности!..       Эти мысли прервал ответ воина на вопрос о приспущенных флагах.       — Траур, — крякнул он и положил руку на бедро, — по племяннице лорда Мара — Лекадии Альда.