Ателард: танцуем!
8 июня 2020 г., 09:00
— Двигайся! — шипел Галах, толкая Ателарда в спину. — Нужно успеть объяснить королю, что делать с Псиной.
Они неслись по каменным коридорам, эхо шагов заглушало мысли. Ателард был членом малого совета короля, но его снова не позвали. Не сочли нужным, как всегда. Он и сам понимал, что не нужен там.
— Старая Псина действительно здесь? — задыхаясь, спросил он и обернулся.
Галах раздувал ноздри, волосы подпрыгивали при ходьбе, обнажая широкое лицо с крупными чертами.
— Примчался взглянуть на труп племянницы, как мне сказали, — скривился Галах, с силой пихая Ателарда, — шевелись!
Того бросило вперед и пришлось махать руками, чтобы не упасть. Кровь прилила к лицу, Ателард даже прикрикнул и забыл о совете, но Галах снова пихнул его вперед. Тупой орк, в пекло, после.
Они подскочили к двустворчатым дверям с нарисованными единорогами. Их сторожили двое алебардистов с белыми перьями на шлемах и чересчур большими оплечьями. Они без слов распахнули двери, и послышались тревожные голоса. Галаху вход был закрыт, и Ателард с облегчением зашел в комнату с большим стрельчатым окном слева. Яркие лучи озаряли прямоугольный стол и гобелены на стенах.
— Старый Пес не глуп, — из темного угла доносился вкрадчивый голос, — он ничего не сделает, что бы себе не надумал.
— Ателард! — воскликнул король.
Он сидел в кресле во главе стола, закинув одну ногу на подлокотник. Его величество так внимательно слушал неторопливый голос из тени, что стало ясно: все, его не завлечь глупыми байками. Хотя эта мысль шла в разрез со светлыми кудрями короля и ясными голубыми глазами, которые подчеркивал серый котарди. Он не отличался от озорного юнца, которым был, и в Ателарде вспыхнула надежда.
Он устроился за столом и кожей ощутил колючий взгляд. Лорд Маганат, глава военного совета, сидел напротив и зло пялился, вот-вот плюнет. Металлический нагрудник и кроваво-красный плащ уже не внушали благоговения, было только отвращение из-за жирной морды с лысым черепом.
— Ты уверен, что твою невесту действительно убили грабители? — серьезно спросил король.
Ателард не сразу поверил, что он обращался к нему: больно привык к шутливому тону. Перед глазами встал труп, найденный и изуродованный людьми Галаха. Чтобы не вызывать подозрений, в месиво превратили не только лицо, но и верхнюю часть тела, старательно сохранив волосы. В одежде Лекадии эта несчастная оказалась слишком похожей заменой, и в горле встал ком. Король и Маганат смотрели и ждали ответа, пристальный взгляд чувствовался из темного угла. Они словно обвиняли Ателарда, знали о его гнусности, и он поспешил ответить:
— Слуги опознали ее.
Молчание. Тяжелое, долгое, подозрительное. Или так показалось?
— Слуги, — прыснул Маганат и скривил сальную рожу, — Псина и не подумает слушать их.
— Думаешь, он засомневается? — Король опустил ногу и подался вперед.
— Это смотря, будут ли ему выгодны сомнения. Если он хочет поднять восстание против нового режима, выторговать себе что-то или провозгласить себя князем, то вцепится в эту возможность. А там никто не станет разбираться, девчонка умерла в самом замке или поблизости.
Говорили быстро, Ателард не успевал вставить слово и чувствовал себя лишним. Вот проклятье, раньше он не мучился такой напастью, но теперь все время боялся разгневать короля.
— И казнь убийц тут не поможет, — вздохнул король.
Он сокрушенно простонал и откинулся в кресле. Хорошо, Ателард вложил весь талант в тираду о коварности приграничных лордов, о котором якобы проговорилась Лекадия. Сейчас, во времена перемен и заговоров, все вызывало подозрения.
— Отчего же? — протянул некто из темноты. Безликий, проникновенный голос, словно совесть Ателарда, и захотелось съежиться. — Быть может, Старый Пес всего лишь хочет наказать виновных, не более того.
— Брехня! — гаркнул Маганат и стукнул ладонью по столу. — Нужно раздавить гада, пока он у нас в руках!
Старик растявкался, но его не слушали. Маганата держали на привязи, пока не нужно было натравить на кого-то.
Король потирал пальцами подбородок и смотрел в никуда, и Ателард сказал:
— Ваше величество, думаю, сейчас не стоит ничего предпринимать и понаблюдать за ним.
Маганат бросался проклятьями и вряд ли его слышал. Хотелось бы поддержать старика, но было рано: сперва нужно понять, очернить Старого Пса или договориться, если Лекадия уже добралась до него.
Король медленно повернулся и задумчиво помолчал. Из темноты раздался уже до омерзения неторопливый голос:
— В этом есть смысл, ваше высочество, в конце концов, Старый Пес пока что у нас на глазах. — В нем появились азартные нотки, словно они с королем договаривались о пари: — Почему бы не доверить уладить все вопросы с ним регенту юного лорда Альда.
Все снова посмотрели на Ателарда. Пока что ему совсем не нравилось быть регентом. Кто же знал, что король пойдет по самому простому пути: назначит его регентом, поставив своего человека в глуши, которая так волновала. Там все поймут, зачем явится Ателард, и не обрадуются.
Видимо, облако открыло солнце, и лучи стали ярче. Показался и загадочный человек в тени. Невысокий и стройный, он скрестил руки на груди и опирался плечом на шкаф с книгами. Ателард видел только силуэт, который почти растворялся из-за темной одежды, а еще взгляд; долгий, пристальный, любопытный. Это точно был помощничек Калсана — главы магистрата, он присылал этого выскочку вместо себя, когда был занят.
— Верно, — устало вздохнул король, зажмурился и потряс головой, — Ателард, покажи Старому Псу племянницу и понаблюдай.
Солнце засияло ярче и стало видно, что человек в тени криво улыбнулся. Стал заметен тонкий розоватый шрам, который тянулся от носа к щеке. Ателард почувствовал себя проигравшим, хоть и не понял, в чем. Уж не заинтересовался ли им Калсан? От этой мысли защемило в груди, но больше инстинктивно: вряд ли самому могущественному чародею в королевстве понадобились эти склоки.
Вместе с Галахом Ателард проводил Старого Пса в мрачные подземелья замка. Стены и низкие потолки источали холод, а редкие факелы ядовито потрескивали. Эхо шагов уносилось в даль и медленно затихало, словно у этого места не было конца. Труп мнимой Лекадии лежал под простыней на столе в маленькой комнате. Ателард старался не смотреть на него. Дух оставался рядом с телом, пока его не сожгут; несчастная была с ними, так и чудилось, что вот-вот шевельнется простыня, или из-под него выпадет рука и укажет на убийц.
А Галах не смущался. Он вальяжно подошел к столу и рывком откинул простыню. Та собралась на полу белым облаком, шелест ткани наполнил комнату и стих. Нет, Ателард не мог на нее смотреть и обратил все внимание на Старого Пса. Тот кутался в плащ и осунулся, даже словно уменьшился в росте. Обычно говорливый и резвый, он неторопливо, даже с опаской подошел к столу и на долго замер, выпуская изо рта пар. Галах скрестил руки на груди и демонстративно переминался с ноги на ногу. Сейчас Ателарду хотелось отплатить ему за крики и унижения, заставить проявить хоть немного уважения, но он знал, что все закончится воплями.
Под ногами Старого Пса хрустела каменная крошка, пока он осторожно поднимал простыню и накрывал несчастную.
— Доволен? — не выдержал Галах.
Ателард решился взглянуть на тело. Он сам не понимал, жалел ли и что хотел исправить. Он просто не хотел быть частью этой мерзости, убийств и окружающего холода.
— Очень странно, — протянул Старый Пес, словно самому себе, — зачем было уродовать ее.
— Разбойники, — прыснул Галах, — решили сорвать злость на высокородных, которых во всем обвиняют.
— Я не с тобой говорю, — без эмоций сказал старик и посмотрел на Ателарда.
Он грустил, и Ателарду захотелось уйти. Он вообще не хотел этого, не хотел жениться, не хотел становиться регентом и участвовать в таком.
— Почему она вообще оказалась одна за пределами стен города?
— Хотела осмотреться, — бросил Ателард. На смену грусти пришла злость; дура Лекадия, все из-за нее. — Я не боялся за нее, пока рядом был ее громила.
— И где же громила?
Спокойствие Старого Пса нервировало. Галах цокнул языком и уперся руками в стол. Повисла тишина. Все понимали мысли друг друга и никто не хотел тянуть бестолковый разговор.
— У тебя есть обвинения? — вспылил Галах. — Так озвучь их.
Старый Пес прыснул и покачал головой.
— Это подождет, — он снова поправил простыню, так трепетно, что у Ателарда защемило в груди. Он вспомнил, что Лекадия была такой же, как его сестренки, и не заслужила такого. — О произошедшем с моей племянницей мы еще поговорим. Сейчас важно то, что король не посмеет мне навредить — это может взволновать других лордов, что ему ой как не выгодно. Разве что вы двое что-то ему нашепчете.
Это было неожиданно. Даже Галах вытянулся и застыл. Старый Пес глянул на них и встрепенулся, вытянулся и всплеснул руками.
— Да в вас двоих разума, как в одном осле, — он вернул привычный громкий голос. — Тебя, Галах, в наших краях никогда не любили, а тебе, — он ткнул кривым пальцем в Ателарда, — красавица, твои ножки-тростинки враз переломают. Все понимают, зачем король назначил регентом несостоявшегося супруга сестры лорда в обход остальных родственников.
— Короче, — не выдержал Галах и растянул губы, но Старый Пес только расходился:
— Долго ли вы продержитесь там без покровителя?
— Уж не себя ли ты предлагаешь в качестве покровителя? — усмехнулся Ателард, вышло нервно, но его уже потряхивало изнутри и хотелось заорать.
Старый Пес осекся и прищурил один глаз, его вкрадчивый голос отражался от стен, давя на уши:
— Сейчас вы, ослики, можете мне пригодиться. Может из двух ваших пустых голов и получится одна сносная.
