Прекрасный танец

      Мокрая одежда давила на плечи и тянула вниз, Лекадии казалось, что она уменьшалась, а заборы и дома вокруг — росли. Чтобы обувь не хлюпала, Тень велел разуться, и выпуклые камни мостовой вонзались в ступни. Они крались во мраке вдоль стен, быстро перебегали открытые участки и уходили все дальше в пустой, неуютный город.       Тень привел Лекадию на постоялый двор. Внутри они подошли к деревянной стойке, за которой сидел тощий старик с неопрятной бородой.       — Мы просили придержать комнату для Мрачного Тоби.       Мутные серые глаза старика прояснились. Буравя Тень недоверчивым взглядом, он протянул ключ и поспешил исчезнуть. На втором этаже были комнаты для гостей, пройдя по скрипучему коридору, Тень открыл дверь и завел Лекадию в черную комнату. Сквозь зазор в закрытых ставнях проникал бледный свет ночного светила, виднелись темные силуэты сундуков или чего-то подобного.       — Кто такой Мрачный Тоби? — спросила Лекадия.       Тень откликнулся, звеня чем-то в темноте:       — Тот, кто занимает для нас комнаты.       — Комнаты? Ты имеешь в виду, для всех из Ордена?       Тень зажег несколько свечей в коридоре и вручил одну Лекадии. При этом он замер с едва заметной улыбкой, точно зная, как загадочно выглядело его лицо в оранжевом свете.       — Мы повсюду, — сказал он, пытаясь держать маску, но взгляд был озорным. Шутил, а потом, совершенно спокойно, открыл сундук и достал из него белую рубаху и штаны.       — Тебе должно подойти. Надень, если нет, посмотри еще в сундуках, что-нибудь обязательно найдется.       — Постой. — Лекадия поставила руки на талию и повысила голос. — Зачем ты водил меня по заброшенным сараям, кормил боги знают чем, если у Теней повсюду тайники со всем необходимым?!       Тень посмотрел на нее и невинно поморгал.       — Я думал, тебе это нравится. Ты ведь сама выбирала такие места, когда скрывалась, хотя носила с собой толстый кошелек.       Нравилось? Лекадия едва не задохнулась от злости, вспомнила все оттенки ароматов мокрой соломы, заплесневелый, кем-то надкушенный хлеб и пронзающие ветра. Нравилось?! Она беззвучно раскрывала губы, но не могла подобрать достаточно едкие слова.       — Ладно, ладно, — посмеялся Тень, вручая ей одежду, — я просто не доверял тебе, ты ведь могла передумать.       Все верно, но, боги, Лекадия так мерзла, ей было так плохо! Видя ее негодование, Тень поспешил скрыться за дверью. По очереди они переоделись и накинули длинные плащи с капюшонами. Тень порылся по сундукам, нашел кошельки с золотом и вывел Лекадию на улицу, заставив скрыть лицо капюшоном.       Чем дальше они шли, тем мрачнее становилось вокруг, в заборах зияли черные щели, из-за углов домов выглядывали человеческие силуэты.       — Не озирайся, — сосредоточено велел Тень, — иначе можешь увидеть то, из-за чего нас не захотят выпускать.       — Что это за место? — спросила Лекадия, рассматривая свои сапоги. Она чувствовала на себе назойливые взгляды и угрозу от проходящих мимо.       — Не очень спокойная улица, здесь обитают изгои.       Они пришли к шумной таверне, из окон которой вырывался свет и громкие голоса. Дверь с грохотом распахнулась, и на улицу выскочил мужчина, извергая содержимое желудка. За ним выбежал второй и повалил беднягу пинком ноги. Свет, голоса, движение — это так отличалась от пустоты в голове, что Лекадия замерла.       Внутри была подвижная толпа небритых посетителей в посеревших рубахах или рваных куртках. Тень выбрал стол в темном углу, пока они шли к нему, мимо протиснулась женщина в юбке и рубахе, распахнутой на грудь. Ее наготу только случайно скрывали складки ткани.       — Нам обязательно быть здесь, — шепнула Лекадия, садясь за стол.       Она хотела бы не озираться, но боялась и искала угрозу в доносящейся ругани и проходящих мимо оборванцах со злыми глазами. Они словно оценивали, что можно украсть у них.       — Не торопись с выводами, — Тень ответил притворно-весело, — в таких местах происходит много чудес.       К ним подошел господин в старой, но удивительно опрятной одежде, даже потертые сапоги были начищенными.       — Нам нужно поговорить с умным человеком, — ровно произнес Тень.       Подошедший прищурил один глаз, и сухую кожу на лице прорезали складки.       — Нет здесь таких, — буркнул он, обнажив желто-черные зубы.       — Ты не понял, — сказал Тень уже хитро, радуясь пробудившемуся азарту. Он повторил медленнее: — Нам нужно поговорить с умным человеком.       Он положил на стол монету и пододвинул вперед. Незнакомец медленно взял ее и закусил своими ужасными зубами, не отводя взгляд от Тени. Потом так же медленно повернулся и исчез в толпе.       — Ненавижу деньги, но они творят настоящую магию, — сказал Тень с победоносной улыбкой. — Запомни: всегда давай ровно столько, сколько нужно. Дашь меньше, и с тобой не станут разговаривать, дашь больше — содержимое твоего кошелька заинтересует больше предложения.       Скоро к ним подсел мальчишка лет двенадцати с длинными сальными волосами и недоверчивым взглядом. Тень заговорил:       — Через четыре дня из замка Альдов по направлению к Танцующей реке отправится путник. Он не должен уехать далеко. Все, что будет при нем, можете забрать себе. Оплата, как сделаете.       Мальчишка кивнул и ушел, так ничего и не сказав. У Лекадии остановилось сердце. Они готовились к финальному повороту танца, после которого будет либо финал, либо страшно представить, что. И Тень ничего ей не сказал. Он улыбался — был доволен собой, и Лекадия не выдержала:       — Как ты мог молчать, почему не сказал мне?       Тень застыл и удивленно моргнул.       — Ты знала о наших планах.       — Да, но ты мог предупредить, рассказать о том, куда мы шли!       Лекадие нравилась мысль о самостоятельности, но Тень скрывал планы и вел себя, как все остальные мужчины. Возмущенные мысли прервал такой толчок в спину, что Лекадия больно ударилась животом о стол. Рядом с ней грохнулось бранящееся тело, нестерпимо воняющее потом. Тень встал, отпихнул его ногой и помог Лекадие сесть ровно.       — Прости, — сказал он, виновато потупив взор, — я привык к скрытности.       Он поправил капюшон на ее голове и положил ладонь на плечо, слабо погладил. Хоть Лекадию и смущал явный интерес, но она чувствовала поддержку и была благодарный за это. Она смягчилась и спросила:       — Кем был этот юноша?       Тень сел на место.       — Посыльный, он передаст все шайке разбойников. Кстати, — он поднял палец вверх и подождал, чтобы придать значение своей речи: — они обосновались на старой мельнице.       — Судя по хитрому взгляду, ты не знал этого наверняка.       Лекадия расслабилась, ей нравилась прозорливость Тени и уверенность, которую она дарила.       — Разумеется, — просиял он, — сапоги мальчишки были в муке. Читать людей не так трудно, главное смотреть и думать. Это был второй урок.       — Хорошо, — засмеялась Лекадия, — теперь уйдем подальше от сброда.       Она прямо кожей ощутила, что Тени стало неприятно, он выпрямился и сказал, чеканя слова:       — Это люди.       — Я не имела в виду дурное, — смутилась Лекадия.       Она не хотела быть грубой и просто назвала посетителей так, как привыкла. Они действительно казались сбродом из повозки или с высоты лошади, когда Лекадия ехала в сопровождении чистых, причесанных и опрятно одетых высокородных.       Тень оскорбился и отвернулся, задумчиво обводя взглядом людей.       — В чем-то ты права, — он грустно кивнул на тело, которое еще барахталось на полу. К запаху пота добавилась рвота. — Некоторых не отличить от скота и уже не исправить, но люди остаются людьми, даже если у них нет возможности начисто подтереться и их не научили красиво излагать свои мысли. — Тень стрельнул глазами в Лекадию и спросил: — А что ты думаешь о наших новых помощниках?       Он смотрел внимательно и недобро, Лекадия поняла, что затронула больную тему и не сможет правильно ответить. Оставалось только сказать правду:       — Негодяй, которому плевать, кого убивать, если за это платят. Думается, это не самое худшее, на что он готов пойти ради платы.       Тень огорченно усмехнулся и опустил голову, размышляя.       — Хочешь рассказать о его несчастной судьбе, потерянных близких и тяжелой жизни, которая сделала его таким? — спросила Лекадия, готовясь к душераздирающей истории.       Она много слышала таких и не считала за оправдание, поэтому тоже разозлилась:       — Ты же знаешь историю предыдущего лорда Нортвана? Он несколько раз терял семью из-за козней высокородных, но бесчинства творились не их руками. Они нанимали вот таких обиженных судьбой бедолаг, и те никого не жалели. Ты и их считаешь людьми?       — Да, — ответил Тень и с вызовом посмотрел на нее долгим, суровым взглядом, под которым хотелось съежиться. — Если говорить о нашем помощнике: он никого не терял, не переживал чего-то ужасного, по крайней мере, в один момент. Крестьянский сын, шестой или седьмой в семье, а может пятый — кто будет считать? Таким детям суждено работать и сгинуть в поле, если они не умрут во чреве матери или при рождении, выдержат голодные времена и холодные зимы, не попадут под плуг или копыта господских лошадей, окажутся достаточно крепкими, чтобы побороть болезни… да много чего. И ведь никому не приходит в голову, что таких детей можно чему-то научить. Хотя бы объяснить, что болезни появляются не по воле богов, а из-за немытого тела и жилья. Или, внезапно, у отпрысков сброда могут выявиться способности, как у нашего помощника: он умеет планировать, быстро соображать и яростно биться. Из него вышел бы хороший солдат, только кто возьмет в армию крестьянина, который должен выращивать пищу для всех остальных. А еще он вонючий, сквернословит и с ним не о чем поговорить, потому что его ничему не учили. А он способен на большее, не только держать плуг, но не знает, куда себя деть, вот и продает свои способности, чтобы возмутительно богатые лорды богатели еще больше.       Лекадие стало стыдно. В замке лорда Вереска она и сама это поняла, но было трудно в миг изменить привычных ход мыслей, да и были они о другом.       — И ты такой же? — спросила Лекадия. — Тебя ведь купили в детстве, чтобы использовать твои способности?       — Не думал, что ты такого низкого мнения обо мне, — улыбнулся Тень веселее, но еще напряженно. — Да, меня купили, обучили и используют мои таланты, но я беру плату только потому, что должен что-то есть. Цель моих хозяев близка моему сердцу и разуму.       Он хитро прищурился и замолчал, точно зная, сколько мыслей закрутилось в голове Лекадии.       — То, что сейчас происходит в стране, — медленно произнесла она, — как-то связано с тем, что ты говорил о сброде? Наш мир изменится не только на карте?       Тень удовлетворенно улыбнулся и закрыл глаза. Он помолчал, словно боясь, что сказанное вслух спугнет удачу.       — Планов много, как и их противников. В любом случае, мы пытаемся сделать мир лучше. А теперь пойдем отдыхать, нам ведь тоже нужно успеть к замку в срок.

***

      Путешествие далось Лекадие легче, и на рассвете четвертого дня они пришли к лесу, что вел к замку. Оранжевые лучи солнца огибали деревья и делали их черными, ветви угрожающе покачивались, прерывая тишину. Лекадия не видела дом, деревья не отличались от любых других, но сердце сжималось. Замок Альдов, ее милый дом, он был так близко, но совершенно недоступен.       Помощники уже ждали их, человек десять, такие же черные в ярких лучах, как и Тень в своей привычной одежде. Лекадия старалась не смотреть на них. Что бы не привело их к такому ремеслу, но сейчас они были злыми и опасными. С ними разговаривал Тень, Лекадия слышала только плевки и грубые голоса. Потом помощники попрятались в низине, где тянулась дорога, а они остались наблюдать с высоты.       — Вряд ли получится подарить тебе удовольствие последнего удара, — виновато сказал Тень. Из черноты капюшона виднелись только его губы и шрам. — Траис как животное: чем сильнее ранить, тем опаснее станет.       Лекадия кивнула. Ее это не беспокоило, ведь было тихо, и удары копыт будут слышны издалека. Они могли раздаться в любой миг, и тогда все начнется, последняя битва…       — Как ты узнал, что Траис отправится к лорду Нортвану за моим дядей? — спросила Лекадия, хотя и так знала ответ, просто хотела отвлечься.       Тень улыбнулся и протянул.       — Мрак повсюду.       — Да, я помню, — она тоже улыбнулась, — следует за тобой в твоей тени.       Он так и улыбался, слабо и довольно. Лекадию забавляло его самодовольство.       — Мне сказали, — ответил Тень уже серьезно, — и это было нетрудно предсказать, ведь все видят, что Старый Пес выживает из ума от страха. Но повлиять на Нортвана может только он, поэтому наши ослики и рискнули отпустить его…       Он резко замолчал, и Лекадия услышала глухой стук копыт. Да, он ехал, ехал! Она вжалась в ствол дерева и так старательно вгляделась в дорогу, что в глазах кольнуло. Сердце подпрыгнула, когда показались четверо всадников. Во главе скакал Траис — трудно было не узнать его огромную фигуру и угрозу, которую она излучала. Даже полы серого плаща развевались резко, словно клинки в поисках крови. Стражники в кожаных нагрудниках и шлемах как чувствовали и старались держаться подальше.       Они скакали быстро, помощники не показывались. От волнения Лекадия впилась ногтями в кору дерева и вздрогнула, когда на дорогу вышли двое. Они кутались в короткие плащи, стояли твердо и не боялись надвигающегося Траиса. Тот остановился, раздраженно дернув поводья лошади. Дальше все развивалось так быстро, что Лекадия забывала дышать и просто смотрела.       Всадники остановились, как и было задумано. Помощники выхватили мечи из-под плащей и кинулись на них — отвлекали, заставили охрану кинуться навстречу. Прошли мгновения, когда они заметили остальных помощников, которые подошли сзади. Лекадия слышала хриплые крики и звон оружия, но смотрела только на Траиса. Как она ненавидела его уверенность и злобу, сквозившую в движениях. Он выхватил меч и кинулся на нападавших, но те мельтешили вокруг ловкими тенями, один вонзил меч в бок лошади. Та завизжала и тяжело рухнула. Да, пусть раздавит подлеца! Лекадия смутно чувствовала, как царапала кору, но не могла отвлечься — она должна была видеть смерть Траиса.       Но тот вырвался, проклятье! Выскользнул из-под лошади и наотмашь ударил одного нападавшего мечом, яростно пнул ногой второго и устремился в лес. Он бежал в сторону Лекадии и Тени, но круто свернул влево, он скрывался!       — Проклятье, — выплюнул Тень и оттолкнулся от дерева, — все приходится делать самому.       Он кинулся вдогонку, ловко огибая деревья и кусты, и впрямь напоминая бесплотную тень. Лекадия поспешила за ним. Солнце поднялось и не слепило глаза, но она едва что-то видела от страха. Ветки кустов путались в ногах и цеплялись за одежду, деревья словно выскакивали навстречу. Она ударилась плечом и чуть не упала, споткнулась обо что-то на земле, опять ударилась, но бежала, бежала изо всех сил. Лекадия успела к моменту, когда Тень перегородил дорогу запыхавшемуся Траису.       — Ты? — выдохнул он, поднимая меч, — значит все-таки Калсан прибрал Орден.       Тень молча обнажил кинжал. Тот был длинным, но смотрелся смехотворно рядом с мечом Траиса. Тот издевательски прыснул и раздраженно скинул плащ.       Лекадия задыхалась, в груди щемило. Хотелось передохнуть, но Траис не позволил и с рыком кинулся на Тень, замахнулся своим огромным мечом! Лекадия едва не вскрикнула, но Тень ловко нагнулся. Меч просвистел над его головой, Тень молниеносно выпрямился и полоснул кинжалом по лбу Траиса. Тот с руганью отступил, тщетно вытирая кровь, но та лилась и застилала глаза. Тень ослепил его, теперь у него было преимущество! Лекадия ликовала и отчаянно хотела помочь. Она не сможет, от того разрывалась и шипела проклятия.       Траис не сдавался, скалился и яростно рычал. Кровь текла по его лицу, оставляя размазанные дорожки, окрашивая зубы в розовый. Он напоминал злого, непобедимого духа, кидался на Тень и каждый раз почти касался его мечом. От ненависти, лишенный возможности видеть, он не понимал, что Тень изматывал его, пока сам играючи наносил порезы. Сперва исполосовал лицо так, что оно напоминало зияющую рану, кровь стекла на шею и пропитала одежду. Чем больше ее вытекало, тем сильнее свирепел Траис. Он почти снес Тени голову! Лекадия могла поклясться, что лезвие скользнуло по краю его капюшона. Она выдохнула, когда Тень успел присесть. С легкостью и скоростью пружины, он выпрямился и полоснул кинжалом по груди Траиса. Тот раскинул руки и дико завопил, но не от боли, а от злости.       Тень отскочил и стало заметно, что он запыхался, но продолжал дразниться. Он поднял руку и поманил Траиса. Лекадие показалось, что у того вспыхнули глаза. Волосы облепили лицо, одежда разошлась в месте пореза и медленно пропиталась кровью, а как жутко скалился Траис… в нем не осталось ничего от человека.       Он то ли устал, то ли понял свою ошибку и перестал бездумно кидаться. Тени приходилось дразнить его, самому кидаться или бросать землю в глаза, чтобы Траис отвлекся и подпустил его. Каждая хитрость приносила новый порез. Они становились все глубже, капли крови летели с кинжала и сверкали на солнце после каждого изящного, даже игривого движения Тени.       Он стоял на одном колене, когда нанес последний порез на животе. Наверное, он был особенно глубоким, ведь после Траис попятился и тяжело рухнул. Он шумно дышал и крутил головой, шарил рукой в поисках рукояти меча, которая лежала неподалеку. Тень пододвинул ее ногой и усмехнулся:       — Продолжим?       Траис издал непонятный звук, сжал рукоять и попытался приподняться, но снова упал. Тогда Тень отодвинул от него меч и протянул Лекадии свой кинжал. Она боялась подходить к этому израненному, хрипящему, истекающему кровью телу, одновременно испытывая злорадное наслаждение. Внутренний огонь стал привычным и редко ощущался, но теперь он снова грел Лекадию, растекаясь по телу жалящими волнами. Вот он, главный враг, валялся у ее ног поверженный и беспомощный.       Медленно переставляя ноги, чтобы подольше насладиться зрелищем, Лекадия взяла кинжал. Рукоять была в приятной, теплой крови. Тень стоял рядом, готовый защитить, поэтому Лекадия без страха наклонилась к изуродованной роже Траиса и прошептала:       — Вы думали, что если Торадас лишит меня чести, то я не посмею сбежать? Кому я буду нужна, оскверненная им, ведь так?       — Не смей его трогать, — зло прошипел Траис, и на губах появилась кровавая слюна, — он просто дурак.       Стало гадко. Эти двое все разрушили, втравили Лекадию в это, а теперь просили пощады?! Она больше не собиралась ждать и прижала кончик кинжала к шее Траиса. Тот словно очнулся, выпучил розовые глаза и дернулся. Лекадия с силой надавила, в этот раз чувствуя сопротивление оружия, как оно проходило через плоть, напарывалось на что-то твердое. Это было мерзко, противоестественно… просто ужасно. Голова закружилась, перед глазами замелькали черные точки. Лекадию мутило, все кружилась, мир встал на место уже когда Тень оттащил ее в сторону. Он ничего не говорил, только кивнул с ласковой улыбкой и дал возможность прийти в себя.       Лекадия легла на землю и закрыла глаза. Все, теперь все. Это Траис придумал каждую мерзость, она не сомневалась, и она отомстила.