Самоизоляция

***

      Вы с Саске — студенты совершенно разных университетов. Ты живёшь с родителями, он — с братом, молодым хирургом, подающим большие надежды в своей сфере.       С началом пандемии к тебе пришла тоска по своему ужасно ревнивому возлюбленному. Каждый раз, когда ты приходила к нему в гости и дома был его брат, Саске бросал недоверчивые взгляды на совершенно равнодушного к тебе Итачи.       В первые две недели, пока заражений в вашем городе было мало, вы сидели дома, изредка созваниваясь в мессенджерах. Несомненно, вам мешали и его брат, зашедший с обедом на подносе, и твои родители с вопросом «А с кем это ты там?».       Когда заболевшие стали прибывать всё чаще и всё в больших количествах, Итачи стал в большей степени пребывать на работе. Его прежняя смена 2/2 сменилась на смену 3/1. Вы не могли упустить этот шанс и ты, взяв с собой некоторые вещи, уехала в квартиру Учих первым же автобусом.       Маленькая двухкомнатная квартира с обогревателями в каждой комнате. Лишь два — а теперь уже три — футона, небольшие шкафы и полочки, нет гостинной, ванная совмещена с санузлом. Да уж… Твоя квартира находилась в центре и, пускай коммунальные услуги обходились очень дорого, у вас было центральное отопление и даже три комнаты — гостиная, спальни родителей и твоя, к тому же у вас была большая кухня, а здесь всё было очень компактно.       Да, ты уже не раз здесь бывала, но ты никогда не представляла себе, что останешься в этом месте дольше, чем на ночь. Ты никогда здесь не готовила и лишь дважды за более, чем год, отношений приняла душ. Такой себе опыт. Очень неудобно — негде развернуться. Теперь ты должна была провести тут неделю, а то и больше.

***

      Что ж, первый день пошёл. Так совпало, что это был первый день в трёхдневной смене Итачи и вам с Саске предстояло провести одним три ночи подряд. Спровадив старшего брата на работу, вы остаётесь в полной тишине и абсолютной неловкости. И что теперь? Устроить романтик или, может, просто поболтать?       Саске смотрит на тебя пару секунд, а после усмехается и задаёт вопрос, пришедшийся очень даже кстати:       — Чаю? — в ответ лишь киваешь. Парень разворачивается и уходит в маленькую кухоньку, трусишь за ним и усаживаешься за стол. Саске наливает воду в чайник и опирается бёдрами о столешницу кухонной тумбы. Минута. Другая. Напряжённая тишина. Он не сводит с тебя взгляд. Вода вскипает, кнопка чайника щёлкает. Нехотя отворачивается.       — Тебе чёрный или зелёный? — достаёт две чашки и тянется за пакетиками чая.       — Зелёный. — рассматриваешь его спину и шею. Пара секунд и Саске ставит перед тобой полную кружку. От кипятка идёт пар.       Садится напротив. Ставит перед собой такую же чашу. Ты рассматриваешь плитку на стене, слегка изношенные дверцы буфета. Чувствуешь тяжёлый, как всегда, взгляд. Поворачиваешь голову. Встречаетесь глазами. Искра, буря, безумие? Несомненно. Он привстаёт, тянется к тебе, опираясь руками о стол. Слегка приподнимаешься, подаёшься навстречу. Неудобно. Короткий поцелуй. Садитесь на места — друг против друга. Уводишь взгляд. Саске берёт свой чай и больше не обращает на тебя внимания. Знает, как тебя заинтересовать и завести. Мастер психологических манипуляций.       До конца чаепития не произносите ни слова. Он уже допил и ждёт, вновь сверля тебя глазами. Неловко. Оставляешь половину, поднимаешь взгляд.       — Не будешь допивать? — протягивает ладонь к твоей чашке. Уже знает ответ.       — Нет. — всё также смотрите друг на друга. Его взгляд испытующий, немного томный. Его планы на вечер ясны, как небо этим днём.       Он больше не говорит ни слова. Встаёт из-за стола, ставит чашки в раковину. Поворачивается к тебе. Вновь встречаетесь глазами.       — Чем займёмся? — ему словно неинтересно и он спрашивает ради приличия.       — А чем бы тебе хотелось? — ты не придумываешь ответа лучше и получаешь лишь очередную ухмылку. Всё ясно. Но как об этом сказать? Как он это преподнесёт?       — Думаю, ты и так знаешь, — он протягивает тебе ладонь, ты вкладываешь в неё свою тонкую руку. Слегка сжимает, тянет к себе. Поднимаешься, поддаёшься навстречу его объятиям и прижимаешься к его груди. Сколько вы уже не виделись? Сколько не прикасались так друг к другу? Месяц? Больше? Уже не столь интересно. Сейчас вы вовлечены в нечто более увлекательное, нежели подсчёт дней разлуки.       Подхватывает тебя под бёдра, усаживает на стол, вплотную прижимается к тебе, касается твоих губ своими. Не сопротивляешься — наоборот — поддаёшься его играющим ласкам: обхватываешь его бёдра ногами, перекрывая путь к отступлению, кладёшь пальцы на его крепкие плечи. Как долго вы ждали этого? Казалось, вечность.       Мысли в голове путаются, покрываются тяжёлым туманом, лицо горит. Ты уже не владеешь своим телом — им владеет страсть.

***