Самоизоляция

      Со стороны может казаться, что с таким строгим и холодным мужчиной жить под одной крышей тяжело, однако это далеко не так.       Мадара много работает и даже в условиях карантина часто заезжает в офис, но ему это даже нравится. Он любит свою работу и ещё больше любит, когда его не отвлекают. Однако, в выходные, коих с наступлением самоизоляции стало больше, он был полностью в твоём распоряжении и почти никогда не говорил о делах компании.       Сегодня Учиха не ездил в офис, но его ждала онлайн-конференция после обеда, во время которой от тебя требовалось молча сидеть где-нибудь подальше, тихо передвигаться по дому и ни в коем случае не маячить перед камерой.       Обычно время для тебя шло быстро. Порой ты не замечала, как проходил день, но этот час показался тебе мучительно долгим. Даже видео твоего любимого формата теперь заканчивались не так быстро, как обычно, и казались ужасно растянутыми и нудными. Просто потому что Мадара сказал не появляться в его кабинете и не звать его, если это не что-то действительно важное.       И вот, наконец, слышишь измученный стон и звук приглушённого тихого удара. Приоткрываешь дверь-купе, заглядываешь в кабинет возлюбленного. Он сидит в своём кресле, уронив голову на стол.       — Всё в порядке? — отодвигаешь дверь дальше и несколькими шагами сокращаешь расстояние между вами.       — Давай закажем наггетсы на ужин, — тихо отзывается мужчина. — Я хочу наггетсы.       — Да, прямо сейчас и закажем, — встаёшь позади, кладёшь ладони на его плечи и нежно начинаешь разминать его напряжённые мышцы.       Чувствуешь и наблюдаешь, как он медленно расслабляется и совсем обмякает, практически ложась на стол. Может, Мадара и любит работать, но он очень ленивый. И даже неудивительно, что он предложил заказать еду, — сегодня его очередь готовить ужин.       Подбираешь со стола его телефон. Маленькая кнопка справа под двумя длинными. Проводишь большим пальцем снизу-вверх. Клацаешь по зелёной иконке с белой трубкой.       — Тебе заказать ещё что-нибудь? — переводишь взгляд на Учиху.       — Только наггетсы и колу, — выпрямляется, откидывается на спинку стула, мгновенно опустившейся под его весом, и запрокидывает голову, смотря на тебя снизу.       — Хорошо… — набираешь номер, уже давно «живущий» в избранном. Слегка наклоняешься, касаешься губами лба мужчины.       — Здравствуйте, это сеть ресторанов <… >*. Вы хотите оформить заказ? — из динамика раздаётся приветливый женский голос.       — Здравствуйте. Можно, пожалуйста, две порции наггетсов и колу, — бросаешь взгляд на Мадару, уже развернувшегося в кресле и смотрящего на тебя в пол-оборота, — диетическую.       — Порции наггетсов большие, средние, маленькие? — спрашивает девушка.       Прикрываешь микрофон ладонью.       — Тебе какую? — негромко вопрошаешь у возлюбленного.       — Большую.       — Большую и среднюю. И картошку-фри, — отвечаешь оператору и вновь обращаешься к Мадаре: — Ты будешь?       — Нет.       — Две большие порции. Это всё, — и, менее, чем через секунду добавляешь, — Доставьте к семи вечера на <…>**.       -Ваш заказ будет стоить <…>***. Оплачивать будете наличными или картой?       — Картой, — снова бросаешь взгляд на Мадару. Он вздохнул и с укором посмотрел тебе в глаза. Знает, что платить ты будешь его картой.       — Спасибо за то, что пользуетесь услугами нашей сети ресторанов, — отзывается девушка.       — До свидания, — произносишь ты и, убедившись, что после прощания женский голос на другом конце не захочет сообщить тебе ещё о чём-то, завершаешь вызов.       — Осталось только подождать, — блокируешь телефон и кладёшь его на место. — Так и будешь тут сидеть, или, наконец, нормально оденешься? — обводишь взглядом нижнюю половину его тела: ниже идеально выглаженной рубашки, идеально завязанного галстука и строгого серого пиджака не было надето ничего, кроме чёрных боксеров. Вкупе с домашними тапочками это смотрелось очень комично.       — Ладно, — поднимается, захлопывает ноутбук, не удосужившись даже закрыть браузер. Потягивается. Расстёгивает пуговицы. — Жена Хаширамы беременна.       — Ну, у кого — дети, а у кого — наггетсы на ужин, — бережно снимаешь пиджак с его плеч.       — И то верно, — развязывает галстук, негромко вздыхает.       — Всё хорошо? — перенимаешь из его ладони плотную тканевую полоску.       Молча кивает. Так вымотался за эту неделю… А последнюю ночь и вовсе очень мало спал… Аккуратно вешаешь его одежду на плечики, заранее принесённые из спальни. Царит тишина. Слышно лишь тихий шорох ткани.       — Чем займёмся, пока ждём заказ? — располагаешь рубашку на второй вешалке. — Может, досмотрим сериал?       — Досмотрим.       — Тогда одевайся, а я найду, где мы остановились в прошлый раз, — вручаешь вещи мужчине и выплываешь из кабинета.       В гостинной из одного из шкафчиков достаёшь большой плед и кладёшь его на спинку большого мягкого дивана, на сиденье которого вскоре приземляешься сама. Дотягиваешься до пульта на кофейном столике. Мигом настраиваешь телевизор. Осталось лишь выбрать серию. Тихие, почти бесшумные шаги. Мадара садится рядом. Передаёшь ему устройство беспроводного управления. Тянешь покрывало за один из уголков. То падает и нехотя разворачивается. Берёшься обеими руками за край, стараясь охватить большую длину, несильным взмахом полностью расправляешь плед, накрывая им и себя и мужчину. Садишься вплотную к возлюбленному, кладёшь голову на его плечо.       Просыпаешься от того, что Мадара гладит тебя по плечу, негромко призывая проснуться. Бормочешь что-то непонятное даже для самой себя и переворачиваешься на другой бок. Чувствуешь, как он убирает упавшую на твоё лицо прядь волос, касается губами твоего виска, продолжая будить.       — Ну, хватит, — ложишься на спину, наконец, смотришь на своего мучителя.       — Наггетсы уже привезли, — оповещает мужчина.       — А сколько времени? — присаживаешься, оглядываешься в поисках телефона.       — Почти восемь.       — Это, получается, я спала около четырёх часов, — напряжённо вспоминаешь, когда уснула.       — Пойдём ужинать, — поднимается с дивана, смотрит на тебя.       — Дай хоть, — зеваешь, прикрыв рот ладонью, — проснуться.       — Жду за столом, — выходит из комнаты.       — Вредина, — бормочешь себе под нос, свешиваешь ноги, убираешь плед с коленей.       Наконец, поднимаешься. В глазах темнеет. Слегка пошатываешься. Думаешь: «Старость не в радость.» Потягиваешься. Складываешь покрывало, кладёшь его на ещё тёплое сиденье. Выходишь в коридор, из него — в столовую, совмещённую с кухней. Помещение небольшое, но уютное.       Прилаживаешь ладонь к кипятильнику. Горячий. Достаёшь из буфета чай, кружку. Закидываешь в чашку ложку скрученных чайных листьев, заливаешь водой. Ставишь свой напиток на стол — на привычное место. Приземляешься на стул напротив Мадары, садясь по-турецки. Придвигаешь к себе обе пачки картошки-фри и порцию наггетсов поменьше.       — Ты уверен, что хочешь пить колу сейчас? — с сомнением оглядываешь небольшую бутылку.       — А ты уверена, что съешь всё это? — смотрит на количество картофеля перед тобой.       — Я не буду с тобой делиться. Ты сам отказался, — выбираешь кусочек курицы посочней.       — Пф, — раздражённо выпускает воздух через полусомкнутые губы, — Я и не просил.       — В прошлый раз ты съел почти всю мою картошку, — отправляешь холодное мясо в рот. — Поэтому, — набираешь в рот немного чая, тщательно прожёвываешь и, слегка причмокнув, продолжаешь: — говорю заранее.       Демонстративно закатывает глаза. Обиделся. Может, с виду он кажется суровым и непробиваемым, но, всё же, ужасно ранимый. Дальнейший ужин проходит в тишине. Заканчиваете с курицей. Он молча пьёт свою колу, кидая голодные взгляды на твою картошку. Никогда же не признается, что тоже хочет. Тихо вздыхаешь, придвигаешь ему полную упаковку.       — Ешь. Знала, что ты тоже захочешь, — делаешь глоток чая. Настоялся. Горький.       — Не буду, — скрещивает руки на груди, слегка отодвигается.       — Да ладно тебе, — с лёгким стуком ставишь кружку на стол, — я всё равно это не съем.       Ещё пару секунд сидит в одном положении, продолжая напряжённо смотреть на тебя. И вот — он тянет руку к теперь своей порции, всё также не сводя с тебя взгляда. Упрямый…

***