Самоизоляция

      На момент начала карантина вы даже не были знакомы.       Ты — самая популярная девушка-райтер* в городе. Тебе часто заказывают украшение стен в современном стиле. Порой эти украшения были для отместки или «назло» кому-нибудь. В подробности жизней клиентов ты не вдавалась, но всегда узнавала о нюансах заказа.       И вот, в одну ночь, когда тебе поручили один из «мстительных», как ты их называла, заказов, ты встретилась с другим, не менее популярным граффитистом**, о котором была наслышана и даже пересекалась с ним на площадках, предназначенных для граффити, но лично была не знакома.       — Эй! — негромко окликаешь фигуру, появившуюся из темноты. — Кто ты?       Готовишься бежать. Но что-то останавливает. Если бы это был хозяин этого дома, то он бы кинулся с криками и вызвал бы полицию. Но этот человек идёт спокойно и безмолвно.       Уличный фонарь противным жёлтым светом освещает бледное лицо, нижнюю половину которого скрывала чёрная плотная маска.       — Что ты здесь делаешь? — страх медленно отступает. Лишь бы не начал шантажировать. — Уходи.       — У меня здесь заказ, — такой холодный и безэмоциональный тон. Голос приятный. Стоит быть настороже. Он опускает маску на подбородок.       — У меня тоже, — скидываешь огромный тяжёлый рюкзак с одного плеча. Сумка с тихим бренчанием аэрозольных красок повисает на втором плече. — И я не собираюсь уступать.       — В таком случае давай разделим стену. Одна половина твоя, вторая — моя, — улыбается, но голос не меняет своей окраски.       — Ну уж нет, — раздражённо выпаливаешь. — У меня заказ на всю это стену!       — Тише. Если нас услышат, то денег не получим мы оба, — он глазами обводит стоящие рядом дома, прислушивается.       Глубоко вздыхаешь.       — Я не собираюсь уступать, — невольно сводишь брови к переносице. — Мне нужны эти чёртовы деньги.       — Мне тоже они нужны. Так почему бы нам не работать сообща?       Пока обдумываешь им сказанное, он подходит ближе, скрываясь от света фонаря.       — [Т/и], — протягиваешь ладонь. — Рисую в стиле.       — Сай, — обхватывает твою руку в крепком рукопожатии, — работаю в стиле японской живописи.       — Сделаешь скетч, а я доработаю. Идёт? — смотришь ему в глаза.       — Идёт.       И вот, стоите напротив ранее белой стены, смотря на плод совместной работы. По ходу дела выяснилось, что это первый коллаб и у тебя, и у него, и ранее вы оба работали лишь в одиночестве.       — Что ж, — усмехаешься, по-дружески хлопаешь «коллегу» по плечу, — с первым коллабом нас.       — С первым коллабом, — поворачивается к тебе и улыбается.       Может, он странный, но доверять ему явно можно.       — Предлагаю выпить по пиву, — ехидно улыбаешься в ответ, — если хочешь, я заплачу.       — Всё в норме, я заплачу за себя сам.       Воцарившая между вами секундная тишина прерывается звуком подъезжающей машины. Не сговариваясь, пригинаетесь и крадётесь к краю, откуда вас не должно быть видно со стороны дороги. Автомобиль останавливается неподалёку. Переглядываетесь. Кивком показываешь в какую сторону бежать. Получаешь согласный кивок в ответ. Прячась, перебежками передвигаетесь к неосвещаемому куску участка.       Тем временем, из машины выходит человек, по видимому, мужчина, и направляется в сторону вашего объекта.       У высокого бетонного забора одними губами шепчешь:       — Я помогу тебе взобраться, а ты подтянешь меня. Бегом. — прижимаешься спиной к стене. В доме зажигается свет. Сцепляешь пальцы в замок и выставляешь перед собой.       Сай опирается ногой в твои ладони. Тяжело. Но ты бы не смогла поднять его на стену, находясь вверху. Зацепляется руками за край. Приподнимается и пластом ложится на узкую изгородь. Протягивает тебе руку.       — Эй! Кто там? — незнакомый мужской голос со стороны здания. Владелец дома.       Подпрыгиваешь, с трудом подтягиваешься, забираешься на стену. Почти одновременно спрыгиваете на дорогу и наутёк бежите в одну сторону.       Запыхавшись, замедляешься.       — Сай, — сипло выдавливаешь из себя, — стой.       Он останавливается. Шаг, второй, третий. Кладёшь ладонь на его плечо. Пытаешься отдышаться. Сколько вы бежали?       — Ты в порядке? — участливо спрашивает парень, осторожно беря тебя под локоть.       — Да, — твоё сердце бешено стучит от бега, лицо всё распаренное, а тонкая майка, испачканная краской, насквозь промокла. Внезапно пробирает на смех. Сначала тебя, потом его.

***