За обновленных Блэков!

      — ...А Фреда и Джорджа заберем по пути, — сказала Молли Уизли, поправляя прическу перед зеркалом. Что было бессмысленно, так как до Лондона им предстояло путешествие по каминной сети, а прическа Молли никогда не переживала эту процедуру.       Рон молча крутил в руках волшебную палочку. Он волновался, ведь предстояла встреча с Гермионой, Гарри сказал, что она тоже прибудет на Гриммо к Рождеству.       Как долго ждать!       Вряд ли она уже приехала, ведь что ей делать там одной с Гарри и Сириусом? Но Рону хотелось видеть ее уже сейчас, чтобы раз и навсегда все выяснить. Теперь, когда у Гарри завязались отношения с Джинни, стало ясно, что он Рону не соперник.       Это было как камень с души.       Раньше Рон разрывался между двумя чувствами: с одной стороны, жуткой ревностью, когда видел Гермиону с кем-то из парней (обычно с Гарри) и с другой — мыслью: «Да кто на нее клюнет? Она же просто заучка». Поэтому Рон и не думал приглашать ее на святочный бал во время Турнира Трех Волшебников. Но когда он увидел ее с Крамом, то понял, как ошибался. Оказывается, и на нее клюют, так что он не идиот, если частенько о ней думает. Но все равно... На шестом курсе была Лаванда, потому что после Крама Рон боялся конкуренции, боялся, что Гермиона посмеется ему в лицо, стоит ему рассказать о своих чувствах. А еще... Она целовалась с Крамом, а он сам... ни с кем. Ему нужно было быть во всеоружии, чтобы теперь подкатить к Грейнджер.       Рон видел, как Гермиона реагировала на них с Лавандой. Она явно ревновала! Поэтому он сразу решил: седьмой курс будет тем, на котором они, наконец, обретут свое счастье.       Прошло полгода, да только ничего пока не клеилось. Ему ни разу не удалось застать Гермиону одну, но если уж и случалось улучить момент, она говорила что-то вроде: «Рон, по твоему лицу я вижу, что ты до сих пор не подготовил эссе по трансфигурации. Принимайся за работу немедленно!» Это мгновенно сбивало все настроение. И вот, он надеялся, что на Рождество в большом доме на Гриммо, где много укромных уголков, ему удастся, наконец, получить то, чего он так долго хотел. Гермиону.       — Все, я готова! — объявила Молли. — Все взяли?       Рон и Джинни кивнули.       Лондон встретил их дождем. И не скажешь, что скоро Рождество. В Косом Переулке было людно. Волшебники спешили сделать последние покупки перед праздником.       — А ты что Гермионе подаришь? — спросила Джинни, разглядывая витрину в магазине близнецов.       Рон стукнул себя по лбу. Со всеми этими душевными метаниями он и вовсе забыл о подарках. Нет, у него были заготовлены символические презенты для Гарри и Гермионы, но это точно не годилось для девушки, с которой собираешься встречаться. Выбора однако не было, как и денег.       — А Сириусу ты что подаришь? — продолжала допытываться Джинни.       Рону захотелось ее стукнуть. Он промямлил что-то и отошел.       Они дождались близнецов (у которых Рон безуспешно попытался занять денег на нормальный подарок для Гермионы) и отправились в путь.       От Косого Переулка до Гриммо решили добираться маггловским способом. Через каминную сеть в защищенный всеми возможными способами особняк не попасть, а аппарировать всей семьей было небезопасно, тем более, Джинни до сих пор не сдала свой экзамен, а внезапное появление толпы магов на маггловской улице уж точно чревато нарушением статуса секретности.       Перси отказался даже появляться на Гриммо (как, впрочем, и до этого в Норе), сообщив, что собирается провести праздники с «приличными людьми», а Артур должен был явиться вечером.       В прихожей дома Сириуса их никто не встречал. Даже когда заорал благим матом портрет Вальбурги, никто не выбежал на шум. Это было странно.       — Наверное, Гарри где-то гуляет, — предположила Молли, а про себя добавила: «А Блэк отсыпается после очередной дозы огневиски».       Он ей не нравился. Не нравилось, что Гарри с ним живет. После появления этого «крестного» ее роль в жизни Гарри существенно уменьшилась. Из «второй матери» она стала чужой, всего лишь мамой его друга Рона, и это ее тревожило. Нет ничего хуже хорошего мальчика, попавшего в дурную компанию. А еще хуже, когда эта компания — его законный опекун.       — У-у-у! — округлив глаза, взвыл Фред, успевший раздеться раньше остальных. — Там кто-то в гостиной. Не советую туда заходить.       Вид у него был такой загадочный и довольный, что остальные тут же ломанули в гостиную, чтобы посмотреть, что же там такое происходит.       На диване в тесный клубок сплелись двое. Они были так заняты друг другом, что не замечали ничего вокруг.       В первый момент у Джинни екнуло сердце, она испугалась, что это Гарри с кем-то, но вскоре поняла, что это не так.       Зато Рон сразу узнал Гермиону по ее буйным волосам. «Значит, не соперник, — подумал он зло. — Ну, Гарри!..» Ему потребовалось еще мгновение, чтобы осознать, что там рядом с ней на диване вовсе не Гарри. Дыхание перехватило.       — Не может быть... — пробормотал он, беспомощно хватая ртом воздух.       Вторжения в гостиную пара на диване, похоже, даже не заметила. Для этих двоих мира вокруг не существовало. Черные волосы смешались с каштановыми, пальцы переплелись.       — Вот как выглядит страсть, — одобрительно заметил Джордж.       После этих его слов миссис Уизли вышла из ступора.       — Это что такое, я вас спрашиваю?! Это что?! Что за непотребство? Сириус, в дом, где живет Гарри, ты приводишь этих своих... этих... женщин. СИРИУС БЛЭК, Я К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ! — заорала она пуще Вальбурги.       От ее слов Рон весь обмер. Сириус Блэк? Там на диване с Гермионой Сириус? Ему показалось, что пол уходит у него из под ног.       Сириус, наконец, соизволил оторваться от губ Гермионы, но только чтобы, не глядя, бросить:       — Привет, Молли.       Он хотел тут же вернуться к прерванному занятию, но Гермиона с любопытством повернулась к прибывшим. Взгляд ее был затуманен и прояснился не сразу. Сириус же не отрывал свой взор от нее. Он выглядел таким влюбленным.       Рон с ненавистью сжал кулаки. Его мать выдохнула:       — Гермиона?       В голове у нее промелькнули две мысли: первая о развратнике Блэке, соблазнившим лучшую подружку крестника, а вторая была заголовком старой статьи Риты Скиттер о соблазнительнице Гермионе, которая во время Турнира Трех Волшебников крутила с двумя чемпионами сразу.       — А ну-ка поднимайтесь! — скомандовала она. — Я этого непотребства здесь не потерплю! Гермиона, как ты могла? Как тебе не стыдно! Опять за свое?       — Опять за свое? — медленно повторила Гермиона. Взгляд ее потемнел от ярости, она посмотрела на Сириуса и теперь уже почти нежно сказала:       — Мне кажется, Сириус, миссис Уизли очень жаль, что я спасла тебя от Арки. Лишила её возможности стать здесь полноценной хозяйкой.       Сириус только хмыкнул и мягко провел рукой по волосам Гермионы.       — Ты прекрасна, даже когда сердишься.