... что с тобой стало?

Стараясь не делать резких движений Лина аккуратно присела на полку, противоположную той, на которой сидел не крупный карамельноволосый парень, успевший вжаться в угол и нервно теребящий собственные пальцы. Рядом с девушкой присел Пат, а к Торди присел Пол. — А почему вы сели именно так? — Что? — Пат не сразу обратил внимание на вопрос проводницы. Вопрос задавался конкретно ему, это было очевидно, ведь девушка задала его шёпотом у самого уха парня. Двое сидящих напротив тоже о чём-то шептались. — Почему вы сели именно так? Ты же успокаивал Торда, а не Пол… — Хах, Лина, мы оба это делаем, просто у меня не хватило бы сил вам всё разъяснять. Скажем так, я довольно сентиментальный, а особенно когда дело касается таких близких людей, Пол же может намотать сопли на кулак и продолжать казаться безчувственным железом, как и Торд раньше… — он перестал улыбаться и кинул грустный взгляд на парня, что продолжал вжиматься в угол, пускай и не так сильно, как раньше. — Ах, Патрик, прости, я не хотела. — девушка тоже кинула взгляд на парня с лунными глазами, но после добавила, положив свою руку, на руку длинноволосого — Вы близки, ты Пол и Торд… — Да, мы знакомы много лет, Торд мне как младший брат, а с Полом нас связывает немного больше, чем дружба — он загадочно улыбнулся. — Вы родственники? — Почти… — Пати ~ Девушка и парень повернули головы на голос. Пол выглядел недовольным. На лице играл лёгкий румянец, а бровки немного сводились к переносице, еле заметно морщился носик. Словив взгляд Пола, Пат понял, куда тот устремлён и легонько достав свою руку из-под руки девушки, так легонько и аккуратно, что б та не обиделась, подошёл к своему возлюбленному и обнял того. — Не переживай, моя лучезарная сладость, ничего такого не произошло, она просто проявила поддержку… — чмокнув в макушку темноглазого, Пат повернулся к даме и сказал уже ей — Он жуткий собственник и ревнивая зараза. Парень рассмеялся. Такой чистый и звонкий, словно ручеёк смех, Лина не слышала очень давно. Она тоже хихикнула. — Как ты, солдат? — в шутку назвав Торди солдатом, поинтересовался Патрик. — Я… — мальчишка задумался, но вскоре улыбнулся, показывая знак «класс» рукой. Он на коленках выполз из излюбленного угла и подполз к недалеко сидящему Полу. Он крепко обнял друга, приглашая и второго (Патрика) в объятия. Парни обнялись, а Лина опустила голову. Ей не хотелось их смущать или что-то ещё. Конечно она хотела бы обнять Торди, но прекрасно понимала, что он навряд ли спокойно к этому отнесётся. Из размышлений её вырвал немного дрожащий голос, который ранее дама не слышала. — Могу я… — подняв взгляд Лина увидела Торда. Зажмурившись парень нервно сжимал собственные пальцы и немного трясся всем телом, ему явно было не легко — М-могу я… Об-б-бнять т-тебя? Небольшой шок парализовал тело девушки, но уже через пару десятков секунд сменился на добрую улыбку и лёгкую фразу — Конечно, милый. Распахнув глаза карамельноволосый аккуратно присел рядом с проводницей и нерешительно запинаясь приобнял её. От девушки сладко пахло травяным чаем и стиральным порошком, что заставило мальчика немного расслабиться. Лина обняла сероглазого в ответ. Она уткнулась в волосы карамельного, где-то в районе «рожек», а младший упёрся носиком в её шею. — Мнх, с-сладко… — запинаясь пролепетал парень куда-то в шею знакомой — пахнеш-шь… Проводница негромко хихикнула смущаясь и нежно поглаживая младшего по затылку. — Чем же, Торди? — ей было интересно, что конкретно учуял мальчишка. — М-мятой и… — сероглазый принюхался — и… Ммм… Мор-розной свеж-ж-жестью… Он улыбнулся немного смущаясь, а девушка хихикнула. С соседней полки послышался смех ещё двоих присутствующих в купе. Очаровательная картина. — А ты карамелью. — вдохнув запах волос младшего, сказала проводница, от чего мальчишка раскраснелся пуще прежнего и ещё сильнее прижался к девушке. Лину это добило и она вместе с голубками немного приглушённо, чтоб не разбудить других людей в вагоне, захохотала. Через несколько секунд присоединился и Торд. Время близилось к четырём утра, поезд тихонько подрагивал на рельсах, двигаясь из пункта А в пункт Б, а наши герои продолжали глупые беседы, запивая пока не остывшим чаем. Крепкие объятия, сладкий запах травяного чая, приятные беседы в плохо освещаемом помещении, но с приятной компанией, редкие поцелую очеровательно парочки на соседней полке и недавняя истерика уже забыта. Как-то в диалоге четырёх, уже довольно близких друг-другу людей промелькнул вопрос: — А К-как тебя зов-в-вут? — он вырывался из уст сероглазого довольно приглушённо. — Лина — легко ответила единственная дама в этой компании. Она и не заметила, что не говорила пареньку своего имени. — Прекрас-сное имя-я… — Торд задумался, но через минутку не запинаясь продолжил — Сирена… Ммм… Ты и вправду красива, как мифическая дева и у тебя очеровательный голос, но я не думаю, что ты плохая и обманешь кого-то своей красотой… — помолчав парень с дымными глазами добавил — И печальная весть тоже не про тебя… Скорее Дания, Арабия и Италия, ты чистая, как солнечный свет и очень нежная… Всё время размышлений Торд бегал глазами по купе, но как только замолк его взгляд встретился с тремя другими очень удивлёнными взглядами. Поняв, что его слышали он с таким же удивлением на лице, что и у его спутников, покраснел и закрыл лицо руками, попутно шепча и запинаясь, что-то вроде оскорблений себя и извинений. — Ох, это очень мило, солнышко, ещё никто не говорил мне о значении моего имени, да ещё и из стольких стран… Спасибо, это сильно мне льстит… Девушка приобняла парня за плечи и сама покраснела. — Н-но я не льстил… Патрик, видя состояние друга, решил разрядить обстановку и задал вопрос — Не сочти за дерзость, но кто это имя тебе дал? — Мои мамы… — немного погрустнев проронила девушка. Она опустила взгляд в пол, будто ища в нём ответ на какой-то, давно мучавший её вопрос. — Мамы? — Пол тоже решили вставить своё слово. Теперь три пары глаз были устремлены на Лину, что нервно перебирала пальцами подол юбки и в голове воспоминания. — Да, у меня две мамы и когда я появилась на свет, они дали мне имя Лина, потому что это имя создано из их имён. — неоднозначно поведя плечами, вроде спокойно, а вроде и с долей грусти произнесла девушка. — Вау! — Пат уважал людей, что смогли создать однополую семью, не боясь критики окружающих. А её было много… И это он знал не понаслышке. Их с Полом не раз оскорбляли, а бывало, пытались бить за это, но парни продолжали держаться молодцом и продолжали любить друг-друга. — А что насчёт тебя, Торд? — проводница перевела тему, всё ещё думая стоит ли ей рассказывать больше о своей семье. — М-меня назвали в-в честь дяд-ди… Он ум-мер спасая меня, мам-му и пап-пу… — Торд тоже опустил взгляд в пол, это было не самое лучшее, что он знал и мог сказать. Он был ещё малыш и совершенно не помнил дядю, ему было 2 или 3 месяца… Лидера решили убить, что б после разгромить его армию, но им не удалось, команда дяди поймала предателей, но сам Торд не смог спастись… Он забежал в дом, чтоб спасти сестру Торда младшего, но они оба не выбрались… Отец Торда хотел вбежать в здание, но его вырубил один из солдатов, а следом и его жену… Это было ужасно. Виновников трагедии очень жестоко и мучительно сам Ларс убивал на глазах своих солдат и никто даже не дрогнул, все считали, что твари поплатились… — Оу… Мне жаль… — Лина понимала, что значит потерять кого-то из родственников. Это ужасно. — Да ничего, а где сейчас твои родители? — Пат вновь ответил за младшего. Торд старший был замечательным человеком, Пат знал его лично, правда он был маленьким тогда, но это не меняло того, что брат лидера был замечательным человеком. Он понимал, что Торд не может сейчас ответить хоть что-то, ком в горле видно невооружённым глазом. — Они… — Лина занервничала, думая нужно ли рассказывать. Рвано выдохнув дама решила начать из далека — Мамы служили в армии с момента их совершеннолетия, я пошла по их стопам, но меня отстранили… Это не важно… — всё это произносилось дрожащим голосом и с большими паузами. Девушка закрыла глаза и поджала губы, образовывая тонкую линию на их месте, а по щеке потекла одинокая слеза — 5 лет назад они погибли в бою… Мама Яна (Янина) попала под пулю защищая «командира», а мама Ли (Лиза) умерла следом, пытаясь спасти любимую… — Боже… Кто это сказал понятно не было. Впрочем, это было не важно. Плечи девушки легонько подрагивали, а из уст вырывались всхлипы. Она закрыла ручками раскрасневшееся личико и тихонько плакала. Карамельновласый аккуратно и нежно обнял девушку за плечи, посмотрев на друзей напротив. Те поняв намёк младшего так же аккуратно приблизились к девушке и оба её обняли. Торд встал с полки и обойдя парней влез в объятия так, чтоб находится прямо в середине и прижиматься к даме ближе всех. Минут 10 они сидели так. Тихо, спокойно, размеренно. Всё здорово, разве что жарко немного. *** — Ах, да, я хотела спросить, а вы встречаетесь? — в очередной из тем, что обсуждала компания на протяжении уже получаса с момента трогательной сцены, девушка решила задать вопрос мучавший её с момента поцелуя в дверях купе. Тишина. Настолько тихо, что слышно шуршание одежды при движении грудной клетки в процессе дыхания. Тишину развеял резвый голос мальчишки. Торд хохотал. Совсем не сдерживаясь. Он не боялся кого-то разбудить. Он ничего не боялся. Редкий момент за последнее время. Слишком редкий, чтоб прерывать. Когда парень с ушками на макушке начал успокаиваться, а звонкий смех потихоньку утихал, парень с длинными волосами обернулся на растерянную Лину и сказал улыбаясь: — Мы обручены, свадьба должна была состояться через пару недель, но похоже немного переносится… — Пат тяжело выдохнул, отведя взгляд к окну, но улыбка не покидала его лицо. Конечно это было неприятно и даже грустно, но пожениться они всегда успеют, а их друг мог погибнуть. Даже не друг, а брат, член семьи. Его радовало, что Торд в порядке… Ну, почти… — П-прости. — младший виновато опустил голову, выглядело это так, будто маленький мальчик разбил вазу играя дома в мяч и родители его отчитывали. Он чувствовал себя виноватым. Он был уверен, что виноват только он. — А? Нет-нет, Торд, не вини себя, — Торд постоянно извинялся и Пат переживал по этому поводу. Раньше карамельный редко извинялся и только за что-то реально плохое — разные обстоятельства бывают, мы любим друг-друга и какой-то документ для этого совсем не обязателен… — длинноволосый снова тепло улыбался, но в этот раз смотря на своего возлюбленного. — да, Пат прав, малой. — так же тепло улыбаясь добавил Пол и тоже посмотрел на своего жениха. По лицам обоих расползался лёгкий румянец, а в глазах горел огонёк чистой любви. Чистой, как смех ребёнка, чистой, как вода в роднике, чистой, как первый поцелуй, чистой, какой она и должна быть. Будто сговорившись парни поцеловались. Нежно и искренне, пытаясь вложить всё чувства в этот поцелуй. Никакой грубости, никакой пошлости. Лишь лёгкая невинная любовь. — Вы очеровательная пара… Что ж, кто сказал это, тоже понятно не было, но это и не важно. *** — А что ты должна сделать? — Патрик стоял у столика пред окном и собирал грязную посуду и мусор. Уже двадцать минут компания сидела молча, лишь изредка переглядываясь и улыбаясь. Торди уснул обняв проводницу руками, сидя позади и немного справа от неё, и обвив ноги вокруг её талии, уводя их немного вправо. Выглядело забавно и мило. Лина поначалу смущалась, но позже привыкла и начала считать это высшей степенью доверия. Пока Торд спал, она не раз обсудила с Патом и Полом прошлого Торда, он был гораздо брутальнее и… Не как ребёнок… Он как будто снова стал 10-летним мальчишкой, что боялся всех и всего… Ей было жаль, что всё так вышло… Пат сделал несколько фотографий, чтобы потом показать их сероглазому. Он был уверен, что младший будет в шоке и скорее всего это будет так: — Я что, так сплю? — воскликнет карамельноволосый и покраснев начнёт нервно тереть переносицу, пока два его товарища будут умерать со смеху. — Патрик, я не. — девушка заметалась. Она понимала, что имеет в виду её друг. — Ну посиди здесь, Торд наконец спит спокойно, — парень в жёлтой толстовке умоляюще смотрел на проводницу, — а мы сделаем твои дела… — он нелепо улыбнулся почёсывая затылок. — Я не думаю что… — всё-таки девушка не была уверена, что так будет правильно. Да и уволить её за это могли. И, честно, ей не хотелось напрягать друзей. Она была уверена, что это принесёт им неудобства и открыла было рот, что б добавить, что просто перенесёт проверку, как её перебили. Взбудораженный Пол хоть и говорил тихо, казалось что он говорит у тебя в голове, он будто злился, а может просто хотел что-то доказать: — Думаешь Пати не справится? Он подполковник и военный лекарь, он на войне и не такое делал! — воскликивал парень в розовом смотря на девушку, глаза его горели гордостью, а голос звучал так будто он нахваливал себя за собственные заслуги. — Пол! — раскрасневшийся Патрик возмущённо смотрел на своего парня скрестив руки на груди. Он любил, когда Пол его хвалил, но не любил хвастовство. — А что? — парень с карими глазами перевёл недоумённый взгляд на своего любовника и улыбнулся. Ему нравилось видеть Пата таким. Это была правда, а правда о хороших качествах и достижениях высокого парня (Пааааааатрика), очень его смущала. — Н-не хвастайся… Мне становится стыд-дно… — немного запинаясь, но не менее возмущённо пролепетал голубоглазый почти шёпотом и увёл взгляд в пол. У девушки эта сцена почему-то вызвала улыбку. (У меня тоже, только представьте) картина маслом, ах, наслаждение) — Но ты же правда уже справлялся с подобным… — настаивал на своём Пол. Он хорошо помнил времена, когда в их Красной Армии шла война, помнил каждую рану и шрам Патрика, помнил, как голубоглазый пытался помочь абсолютно всем, без исключения, помнил скольких солдат тот таскал на себе, помнил сколько раз длинноволосый вставал под пули ради других… Сколько раз вызывался добровольцем в каких-либо заданиях… Он… Помнил всё… Помнил, как воевал с Тордом и Патом спиной к спине, сколько раз эти двое его спасали, помнил, как его спас сам Лидер… Помнил море погибших солдат… Помнил мать, что умерла на руках 14-летней дочери, которая после сделала очень много для армии… Помнил всё… Абсолютно всё… Все помнили, хоть и предпочли бы забыть… — Не обязательно говорить моё звание и специальность… — Патрик и Пол погрустнели, видимо оба вспомнили эти дни. Это отвратительные давящие на сознание дни. — Ох, так вы военные? — до девушки будто только дошли слова парней. — Можно и так сказать… — оттягивая воротник розовой толстовки негромко проговорил парень с карими глазами. — Это круто… — девушка вспомнила свои военные годы. Ей нравилась армия, но… — А меня отстранили… Навсегда… — Причина? — Пата заинтересовала данная тема. — Отсутствует… — Лина грустно опустила голову. Ей казалось, что причина была, но её не назвали. — А ты хотела бы вернуться? — продолжал настаивать на продолжение беседы её длинноволосый друг. — Конечно, пойти по стопам мам… — проводница посмотрела в глаза Пату. Парень увидел в них искру. Желание. Парни переглянулись. Пат уверенно махнул головой своему жениху и Пол вышел позвонить Лидеру. — Куда он? — Скоро узнаешь… 2 минуты спустя. — Да. — с порога, вернувшись в купе проговорил тёмноволосый, маша, как бы в подтверждение своих слов, головой и смотря на любимого. — Ты, если хочешь, можешь вступить в красную армию, слышала о такой? — голубоглазый заулыбался. Ему приносила удовольствие мысль о том, что такая прекрасная девушка могла бы быть в их армии. — Да, это та, которая за справедливость, мамы рассказывали о ней… — девушка задумалась, вспоминая — Они работали там разведчицами, поэтому оказались в обычной… — Да? А скажешь фамилии? — Тут и Пол заинтересовался. В их армии было достаточно разведчиков, но девушек, тем более в Англии, было… На пальцах пересчитать… Одной из них была его мама. — Конечно, Halsen… — Улыбнулась рыжая (она рыжая, с тёмно-синими глазами и большой россыпью роскошных веснушек по всему телу). — Чёрт… — обручённые вновь переглянулись. Пат закрыл рот руками, а Пол выругался. — Что? — девушке показалось странным подобное поведение. — Лина, твои родители и правда работали в красной армии, они сделали много для неё, они были хорошими бойцами и… Красный лидер хорошо их знал, потому что они были самыми близкими солдатами для него, не считая его жены конечно. — Да? — дама недоумённо разглядывала солдатов, ей казалось это сном. Приятным сном. — Конечно, зачем нам врать? — риторический вопрос. Пат продолжал держать руки у рта, а Пол разъяснял девушке ситуацию. Забавно вышло. — Чего бы это не стоило, я хочу в вашу армию! — Лина загорелась, ей хотелось служить там, где служили её мамы, там, где они были своими, в том месте, которое они любили, в том месте, ради которого жертвовали собой — Что нужно сделать, чтоб попасть в неё? Снова переглянувшись парни заулыбались. Теперь и Пат мог говорить. Оторвав руки от лица, он сказал: — Тебе — ничего, мы уже решили это, завтра с тобой свяжутся и всё решат… — переведя взгляд на своего парня он продолжил — Пол, позвони Лидеру и скажи, что это дочь Ли и Ян Halsen, хорошо, любимый? — Да, моя радость. Пол не покинул купе, лишь подошёл к двери и взялся за ручку, попутно достав телефон и выжидающе глянул на любимого. Он напомнил своей половинке о том, что пока у девушки есть работа и её надо выполнить. Обменявшись со своим ненаглядный взглядом, Пол покинул купе. — Так что насчёт дел? Что ты должна сделать? — когда дверь вновь закрылась спросил голубоглазый, посмотрев на Лину. Синие глаза девушки сверкнули, но она, поняв, что отвертеться не удастся пролепетала: — Проверить вагон на наличие посторонних и проверить, что ни у кого нет проблем. — Сделаем, леди, а вы спите. Парень покинул купе, перед этим выключив свет в небольшой комнатке. Рыжая же обняла Торди, который жался к ней не отпуская и заснула. *** Во время отсутствия Пола и Пата, Торди вновь навестил кошмар. Проснулся он в холодном поту и с начинающейся истерикой. Девушка, лежащая рядом быстро проснулась и попыталась успокоить карамельного. Обняв мальчика она начала нежно поглаживать его по голове и шептать: — Торди, давай я прочитаю тебе стихотворение, написанное моей мамой другой маме? Лиза написала это, когда они были только обручены и прочитала его на свадьбе, перед всеми, они обе тогда плакали от счастья, да и все в комнате плакали… А потом они часто читали его предо мной… Это было мило, хочешь, карамельный мальчик? Низкий шёпот у самого уха и аккуратные движения успокаивали расшатанную психику паренька и он, доверившись даме прошептал: - Д-да… Торди стал вести себя поспокойнее. Он сидел перед Линой, спиной к ней, крепко сжимая её руки у себя на груди. Девушка сидела сзади, обнимая его со спины и шепча на ухо строчки:

Мне нравятся её черты, Её немного треснувшие губки, Её счастливая улыбка в 32, Что оголяет, чуть кривые зубки Прекрасные глубокие глаза, И нежный голос вырывается из уст, Так бархатиста кожа бледных ручек И аккуратно выведенный бюст. По шее льются волосы рекой, Не длинны, не под мальчика причёска, И всё на свете я, наверно, отдала бы Чтоб их касаться, как её расчёска. Изящны шея, руки, ноги, пальцы Изящна вся в движениях она, Красивая и лёгкая походка, Не вертихвостка, хоть и ходит от бедра. И я влюбилась в её длинные ресницы, И ничего поделать не могу, Готова за неё убить любого, Попросит — я ей точно помогу. Не идеальная, идеальных людей нет, Но для меня совсем неповторима. И рада я, что слушает меня, Ведь слушая других она б уныла.

Лина старалась читать, как мама, наполняя каждую строчку любовью и воспоминаниями. Она плакала. И Торд плакал. Когда произведение закончилось, девушка чмокнула засыпающего в макушку и аккуратно легла вместе с ним на подушку. Спать сидя неудобно. Они сильно устали, они все… *** В 9:43 поезд прибыл на станцию. Наша троица выходила последней, дабы встретить поменьше людей. В каждом купе была суета и спешка и купе красноармейцев не исключение. Пол и Патрик доставали вещи и проверяли не забыли ли они чего, а Торд сидел на верхней полке с Линой, которая его успокаивала, помогала надеть красную толстовку и повязать роскошную атластную ленту на глаза так, что бы та не была туга и не спадала. Как только шумиха и суета в вагоне и на вокзале успокоилась парочка начала переносить вещи из купе в автомобиль, заранее подготовленный для них Красным Лидером. Когда и с этим было покончено, парни распрощались с девушкой, что стала уже своей за такое короткое время и напомнив, что бы та ожидала звонок и если что звонила Пату, что так милосердно дал ей свой номер, покинули поезд. Торд опять переносился, как особо ценный груз — на руках у Пола и под чутким контролем Пата. Красный не слышал такого количества голосов, как в прошлый раз, но всё равно смог расслабиться только когда почувствовал, что сидит в машине рядом с Патриком. Машина ехала не долго, а младший всё не решался снять повязку, сам не понимая почему. Когда раздался визг колёс и машина остановилась, парень занервничал ещё сильнее. О его приезде конечно знали и Эдд, вероятно, уже готов встретить друга, так как они приехали именно тогда, когда были должны, но что-то не давало Торду расслабиться. Что-то нагнетало. Он не мог понять что. Младшего Ларссона подвели к двери в дом и он вдохнул запах такого родного места. — Здравствуй, старый дом… — тихо-тихо произнёс он. Сердце отбивало бешеный ритм, а пульсации в висках не давали собраться. Пересилив себя парень рвано выдохнул и собрался. Торд почувствовал чужие руки на плечах, но даже не дёрнулся, он знал, что это Пол и Патрик, он знал, что они понимают его чувства, он знал, что его примут и знал, что они тоже это знали. Сняв повязку, Торд поколебавшись поднёс руку к двери. Тук. Тук. Тук.