Эй, новенькая!

Улыбайся. Ты хорошо притворяешься, что всё в порядке.

      Все по-разному переживают утрату. Моя неуверенность, боль, ненависть, мой страх и моё отчаяние скрывались за смехом и улыбкой. Я делала всё, чтобы не вспоминать те ужасные выходные, которые шрамом отпечатались в моей душе. Если есть кто-то, кто ненавидит меня так же, как я сама себя, то хочу взглянуть ему в глаза. Пусть покажет мне, что я ещё не на самом дне.       Выхожу во двор перед занятиями и вижу Ади, лежавшего на земле. В том самом месте, где нашли тело Сэми. Это становится уже традицией — забирать его отсюда, как только он пропадает из виду. Я находила его равнодушным, отрешённым, пьяным, мокрым от дождя, в слезах и истерике, пока Мими делала чай в комнате. Наши вылазки прекратились, мы больше не ходили никуда, самолично заперлись в стенах этой школы, чтобы не контактировать с внешним миром. Почти три недели прошло после похорон, а боль, вместо того, чтобы утихать, сильнее прожигает нас изнутри.       Мне даже сложно говорить с кем-то о своих чувствах. В отличие от остальных, я знала Сэми только месяц, но этого было достаточно, чтобы назвать его другом. Если я сейчас разлагаюсь изнутри, то что же происходит с остальными? Почему мне совестно от своего горя, почему кажется, что я не заслуживаю его, что не имею права оплакивать наравне с другими? — Малыш, — я присаживаюсь на корточки и накрываю лицо Ади зонтом от дождя, — пошли, скоро занятия, — вижу, как он закрывает глаза и ищет силы сопротивляться, но мы это уже проходили. — Вставай, — протягиваю ему руку и помогаю подняться. — Когда же вы отвяжитесь от меня? — его голос очень груб, он стал часто огрызаться и нападать на всех, прогуливать занятия и валяться на сырой земле. Пора было заканчивать с этим. — Никогда, — я кладу голову ему на плечо и нежно беру за руку. Мне нужно сохранять спокойствие. Никому нельзя показывать своего отчаяния перед ним. Так будет легче. — Сегодня я весь день буду с тобой, а потом ты останешься спать у нас, договорились? — Нет, — слишком сухо, слишком тошнотворно. Нет, Ади, ты останешься, мы оба знаем это. Если не я, то Мими точно тебя заставит. Беру телефон и вижу пропущенные и сообщения от Люцифера и Дино. Удаляю, не читая. Не готова я с ними разговаривать, тем более зная, что они будут пытаться затронуть больные темы. Если уж не смогли поймать меня за все время, то пару дней я еще смогу их избегать.       Весь день плетусь за Ади хвостом, на лекциях сажусь рядом и пытаюсь хоть как-то развеселить его и временами ловлю легкую улыбку. Так и хочется закричать: «Ради меня, ради всех, просто засмейся!» — но я сдерживаю себя. Понимаю, что ему надо пережить, отпустить самостоятельно всё, но не могу оставить его одного. Только Шепфа знает, насколько бы мне стало легче, если бы я увидела, что он приходит в норму.       Не знаю, хорошо это или плохо, но прошу всех преподавателей загрузить меня учебой по полной. Мне нужна возможность не думать о своих чувствах, нужен повод скрыться от бессонных ночей. — Все вы говорите о «Проклятии Мальбонте», — голос Геральда отвлекает меня от разговора с Ади, которого я пыталась вовлечь в составление планов на вечер, — что во всём виновата статуя, это она навлекает на всех беду, — вижу, как Ади сжимает кулаки, отчего его костяшки белеют. Беру его руки в свои, разжимаю ладони и переплетаю наши пальцы. Какую только ерунду не придумают люди, чтобы защититься от ужаса, происходящего вокруг. Вместо того, чтобы быть начеку и искать убийцу, вспоминают какие-то басни. — Смею заверить вас, что это всё глупости, — поражает серьезность в словах профессора. Надеюсь, он не ждал, что сможет удивить нас своим заявлением. — Говорят, что школа построена на кладбище, — от слов Деймона закатываю глаза, но усмешка Геральда даёт надежду, что он диалог дальше не разовьется.       Преподаватель выключает свет, и на проекторе появляется старая фотография, на которой изображен рынок. — Школа была построена на этом месте семьей Мальбонте, в честь них она получила своё название, — переключает на следующей слайд, где в обнимку стоят мужчина с женщиной на фоне строящегося здания. — Одна из богатейших семей в истории, судьба которых была тяжелой и не такой счастливой, как они того заслуживали. Не имея возможности завести собственных детей, они потратили большую часть своего состояния на то, чтобы построить школу, занимались воспитанием и обучением ребят, родители которых не могли позволить себе образование, создали благотворительный фонд, привлекший инвесторов и преподавателей со всей земли. Мальбонте создали систему, позволяющую отделить одних учеников от других, чтобы их интересы пересекались, и коллектив был сплочённее. — Получается, что школа была для бедняков, — я поднимаю руку, но не могу дождаться разрешения задать свой вопрос, — но теперь здесь их не встретить? Школа предала свои идеалы? — После смерти жены основателя, руководство пересмотрело требования к поступлению. Желающих обучаться бесплатно было слишком много, возможность дать хорошее образование каждому отсутствовала. Были созданы тесты, которые используются до сих пор. С их помощью отбираются те, кто способен обучаться, и им предоставляется стипендия. Только и среди элиты были те, кто тянул школу вниз, тогда было принято решение создать третью группу, чтобы не лишиться финансовой поддержки и подтянуть отстающих. — И от них появились большие проблемы, — Ади говорит это громко, чтобы слышали все, сильнее сжимая мою руку. Глаза наполняются болью, когда поворачиваю голову к нему, но он поспешно добавляет. — Не от всех, конечно, — ком отступает, когда он заканчивает уже шёпотом, — прости, забыл, что ты тоже в «В» классе. — Проблемы окружали школу всегда, — продолжает профессор, — бедняки устроили бунт, когда руководство огласило требование, элита оставалась недовольной, что среди их детей будут учиться те, кто, по их мерках, не соответствовал окружению. Тогда, незадолго до собственной смерти, основатель воздвиг статую, которая стала гербом и символом школы. Демон и Ангел, сосуществующие в одном теле, скрывающие друг друга и борющиеся за право быть во главе. — И кто же бедняки, а кто элита? — Мими облокачивается на спинку стула, и я чувствую вишнёвый запах от её волос. — Кто ангел, а кто демон? — Мальбонте сказал, что каждый является этой статуей. В каждом происходит нескончаемая борьба добра и зла. Вы поймете, кто преобладает в вас, когда то, что вам важно, что давало надежду, исчезнет, и вы останетесь один на один с собственными мыслями. — Хотите сказать, что демоны — зло, а ангелы — добро? — от голоса Люцифера кровь леденеет, чувствую, как краска сходит с моего лица. — Каждый должен решить это для себя сам. Иногда, поступая правильно, мы наносим зло и обиду другим, а совершая что-то, что можно назвать ошибкой, мы помогаем тем, кто нуждается, — раздаётся звонок, и профессор включает свет. — Урок окончен. — Вы поговорили? — Ади не смотрит на меня, складывая учебник и тетрадь, так что приходится ответить вслух, а не молча вертеть головой. — Если вы не можете жить дальше, как это делать мне, Вики?       Мими уводит его, взяв под руку, пока я жду, когда все выйдут из класса. Ловлю взгляд Энди и отворачиваюсь к профессору, чтобы вручить очередной доклад. Да, он извинился, сказал, что перебрал и сожалеет, что понял свою ошибку, но я не готова его прощать. Пусть и наказывать не собираюсь. Моя обида не стоит и минуты по сравнению с тем, что я пережила потом. — Как Ади? — Геральд даже не открывает мою работу, а ставит пять автоматом. — Ему становится лучше? — Не станет, пока убийца Сэми не будет пойман, — не знаю почему, но улыбаюсь. Как же больно прятать свой страх и свою злость за маской спокойствия и счастья. — Его найдут, не переживай, — он смотрит мне за спину и встаёт со своего места. — Иди, скоро звонок. — Так же, как и поймали убийцу Лоры, — ответ выходит слишком грубым, я понимаю, что Геральд не виноват в том, что расследование затянулось. — Возможно, это один человек. — Возможно, — вижу, как сжимаются его скулы, когда он произносит это. — Мне нужно вам отдать кое-что, — встречаюсь глазами с Дино, который одобрительно кивает мне. — Это картина, я нарисовала человека, который скрылся в саду, — профессор останавливается и с надеждой заглядывает мне в глаза. — Всё, что вспомнила. — Занеси в кабинет, я передам полиции сегодня же, — он приобнимает меня за плечи, не скрывая своего счастья, и выходит из кабинета. — Ты её закончила? — Дино открывает передо мной дверь. — Покажешь теперь? — Заходи после этого урока, я сразу её упакую и отдам Геральду, — его недоумённый взгляд смешит меня. — Не хочу, чтобы все знали, что я рисую, будут просить картины, а я и так без минуты свободного времени. — В этом ты сама виновата, Вики, — он хлопает меня по макушке. — Ты уже всё выучила, можешь расслабиться. Хоть завтра иди сдавай тест. — Если бы так было можно, — на выдохе произношу это. — Но со следующий недели контрольные, потом Хэллоуин и каникулы, а потом всё сначала, — останавливаюсь около своего кабинета, и заглядываю ему в глаза. — Скорее бы окончить полугодие и перевестись. — Уже совсем скоро, — вижу, что он поворачивается в сторону Энди, но резко беру его за голову, не давая сделать это. — Ты заслужила это больше остальных, — пытаюсь расслабить его напряженное лицо, поглаживая по щекам. — Надеюсь, ты переведёшься к нам, тогда тебя точно никто не обидит. — Это решит тест, — обнимаю его, стараясь скрыть, что в душе уже определилась, где я хочу продолжить обучение. — Иди на урок, встретимся после.       С классного часа меня забирает профессор Фенцио. Не знаю, что ему нужно, но покорно собираю вещи и иду за ним. Это куда лучше, чем сидеть в классе, где тебя считают изгоем. Никто не разговаривает со мной, не садится рядом, но я этим даже не расстроена. Если они думают, что мне от этого будет хоть капельку неприятно, то ошибаются. Такое в моей жизни теперь остается даже не замеченным. — Вики, Дино сказал, что ты хорошо рисуешь, это так? — проклинаю Уайта в голове, просила же держать в тайне. — Если не сложно, можешь помочь подготовить зал к Хэллоуину? — А что нужно сделать? — если это просьба, а не приказ, то почему бы и не согласиться. К тому же, может за мои успехи меня будут чаще снимать с уроков, и я буду меньше пересекаться с одноклассниками. — Нарисовать плакаты, помочь развесить шары, в общем украшение зала полностью будет на тебе, — он открывает дверь перед актовым залом и пропускает меня внутрь.       Вижу Мими, которая радостно машет мне рукой и повторяет слова из постановки на сцене, украшенной оранжево-чёрными занавесками. Ади, равнодушно вытаскивающего подсвечники из коробок, стоящих посреди зала. Дино и Люцифера, которые вот-вот словно сцепятся в драке. Бросаю взгляд на Фенцио, который, увидев всё это, раздраженно дёргает плечами и выходит, не сказав больше ни слова. Видимо, он устал разнимать своего сына и Блэка, которые последнее время всё чаще огрызаются друг на друга даже на занятиях. Шумно выдыхаю и направляюсь к Ади. Все скандалы могут пройти и без моего участия. — Не хочешь их разнять? — он вытаскивает искусственную тыкву и протягивает мне. — С самого начала срутся. — Что произошло? — они даже не замечают меня, говорят вполголоса, но лица и кулаки их напряжены. — Что не поделили? — Сначала паутину, потом летучих мышей, а сейчас вроде бы череп, — доставая со дна коробки пакет с шарами, Ади поворачивается к ребятам. — Где гелий? Пойду делом займусь, пока вы флиртуете. — За сценой, — Дино отвечает, не отрывая взгляд от Люцифера. — Я пойду с тобой, с этим дьяволом мне не о чем разговаривать. — Боишься, нимб упадет? — Блэк двигается в его сторону. Только этого мне не хватает, драки посреди дня. Быстро направляюсь и встаю между ними, смотря прямо в горящие глаза Люци. Ну, здравствуйте, вот и встретились. — Отойди, новенькая. — Ещё что сделать? — поворачиваюсь к Уайту и кивком говорю идти за Ади. — Может разберётесь на боксе, а здесь займёмся делом? — его зрачки расширяются, и на лице появляется зловещая улыбка после этих слов. Он за секунду забывает о Дино, который скрывается за кулисами. — Делом? — он наклоняется к моему ухо. — Ты сама-то понимаешь, что всё из-за тебя? Долго ещё собиралась избегать встречи? — Не вини меня в своей агрессии, — его дыхание обжигает, низкий голос проникает в самое сердце, заставляя биться чаще. — Что вы вообще сцепились? — Ангелок решил, что может мне указывать, только вот он забыл, что не главный здесь. — Что же, — усмехаюсь ему в лицо, отчего он явно удивляется, — тогда я действительно виновата. Надо было сказать, что украшать зал доверили мне, — и почему после этих слов он сильнее улыбается? Что он задумал?       На удивление Люцифер и все остальные слушаются меня, и мы довольно быстро собираем декорации. Пару шаров с гелием надуваем и забираем с собой в комнату, остальные решаем повесить в последний день, чтобы они не сдулись. Беру с собой пару ватманов и вручаю несколько ребятам, занимающимся в рукодельном кружке, чтобы нарисовать плакаты на выходных.       Решаем отправиться к нам в комнату после ужина, чтобы подготовиться к четвертной контрольной по математике. Вижу, как Мими и Люцифер не отходят от Ади, завлекая его в обсуждение о предстоящем бале, пока сама зову Дино показать картину. — Мне кажется, что я знаю его, — смотря на портрет, произносит Уайт, — но не могу точно сказать. — Когда рисовала, — накрываю рисунок плотной тканью и выхожу из комнаты, — думала, что вот-вот выкрикну его имя, но никак не смогла понять, кто же это. — Думаю, что полицейские дальше сами смогут разобраться, — он кладёт руку мне на плечо, стараясь подбодрить, и у него это получается. — Ты сделала всё, что могла. Скоро кошмар закончится. — Только когда его поймают, — к Геральду я захожу одна. Он с разрешения осматривает портрет и, кажется, тоже пытается понять, кто же на нем изображен.       После ужина час проводим за решением уравнений и обсуждением задач. Здорово, что я могу вместе с ребятами изучать их курс, потому что мой мне уже кажется совершенно простым, в то время как их примеры пока оставляют вопросы и вызывают сложности. Мими все ближе подсаживается к Дино, а Ади впервые, после смерти Сэми, проявляет интерес к учёбе, выписывая формулы и внимательно слушая Уайта. — Тебе совсем неинтересно? — тихо спрашиваю Люцифера, который читает книгу за моим столом. На его лице появляется дьявольская улыбка, а глаза внимательно пробегаются по мне. — Да, совсем, — он подзывает меня ближе, и я наклоняю голову навстречу ему. — Мне интересно, когда я смогу разговаривать с тобой всю ночь. Только тс-с-с, — он щёлкает меня по носу, и я чувствую, как жар пробегается по телу и краснеет лицо. — Если ты сейчас повернёшься, они поймут, что ты смущенна, — легко касаясь языком пальцев, он перелистывает страницу и возвращается к чтению. — Если вы собрались трепаться, — голос Ади раздражён, но я сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на него сейчас, — то выйдете и не мешайте остальным. — Предлагаю закончить, — Дино устало потирает глаза. — Продолжим завтра. — Ещё, — парень с силой сжимает ручку и надавливает ею на тетрадь, — давайте ещё. — Ади… — мы с Мими произносим его имя вместе. Моё внимание за секунду переключается с Люцифера на друга. Подхожу и обнимаю его со спины, мечтая хоть как-то помочь ему перестать чувствовать боль. — Я помню, — голос Мими печален, но в то же время добр и нежен, — как в прошлый раз, когда мы готовились к контрольным, Сэми все время отбирал у меня шпаргалки, — она улыбается, произнося это, но глаза её наполняются слезами. — Но он мне их вернул, прямо перед тестом, хотя я уже всё выучила. — Он, наверное, сутки мне объяснял биологию, — Дино облокачивается на спинку стула и смотрит в потолок. — Помогал разобраться с генетикой, а потом всё шутил, что я должен быть нагулянный, но у меня уши от отца. — Почему от отца? — Мими с интересом смотрит на Дино, стараясь заглянуть ему под волосы. — Ушные раковины передаются по мужской линии, — Ади берёт меня за руки, сильнее прижимая к себе. — Он будил меня с самого утра, чтобы позаниматься химией. Я жутко злился на него. — Перед алгеброй, — Люцифер звонко захлопывает книгу и подходит к нам, — у меня так болела голова от похмелья, но он принёс мне обезболивающее, хотя мог на неё опоздать. — Он мне рассказал, — я шепчу на ухо Ади, чтобы другие не могли нас услышать, — что был влюблён в тебя с первого класса. Он гордился тем, как ты изменился в лучшую сторону. Он любил тебя и всегда желал, чтобы ты был счастлив, — целую его в щёку и отстраняюсь, давая возможность погрузиться в собственные воспоминания. — Спасибо, — он произносит это, спустя пару минут болезненной тишины, но теперь я понимаю, он справится, сможет пережить. — Мне надо идти. — Куда? — Мими резко встаёт со своего места и берёт его за руку. — Я с тобой.       Мы едем все вместе, впервые за три недели выходя из стен школы. Воздух за ней даже кажется другим, свободным и чистым. Словно помогая нам смыть всю тяжесть и боль, дождь крупными каплями падает с небес. Сажусь на заднее сиденье с Люцифером в такси, несмотря на то, что не планировала этого делать. Мими не отпускает Дино и Ади ни на шаг, выбора попросту не остается. Разговор должен состояться. — Ты избегаешь меня? — он смотрит в окно, и я тоже отворачиваюсь. — Время было тяжёлое, Люци, — снова улыбаюсь и чувствую, что меня уже тошнит от этого. — Он придёт в себя. Я давно его знаю, все будет в порядке, — он открывает окно и закуривает. Водитель не реагирует, впрочем неудивительно. Блэк выбрал машину, где можно курить. — Все присматривают за ним. — Я знаю, но пока убийца не пойман… — Это не твоя забота, — мы смотрим друг другу в глаза, и мне становится легче. Быть может, приди я к нему раньше, было бы лучше? Огонь в его глазах способен не только пугать, но и успокаивать. — Тебе пора отвлечься. — На выходных буду рисовать и готовиться к контрольным. — Ага, допустим до вечера ты занята, — он усмехается и, выкинув бычок в окно, полностью разворачивается ко мне лицом. — Потом встретимся у меня в комнате, оденься теплее. — Я не знаю, Люцифер, — машина замедляет свой ход и медленно останавливается. Я собираюсь уже выходить, как Люцифер ловит меня за руку. — Это был не вопрос, Уокер, — он открывает передо мной дверь и протягивает руку. — Посмотрим, понравится тебе моя жизнь вне школы, или ты сбежишь и никогда больше не посмотришь на меня.       На кладбище слишком темно. Мы освещаем фонариками от телефона дорогу, пробираясь между могилами. Земля хлюпает под ногами, но страха нет. Больше нет. — Я тебя никогда не забуду, — Ади кладёт перед крестом Сэми огромный букет белых роз. — После тебя у меня ничего не осталось, Сэми. Света не осталось, — Мими берет его за руку, пока я, Дино и Люцифер стоим в стороне, — но я знаю, что ты всегда рядом. Я буду лучше, Сэми, буду сильным, как ты и хотел. Ради тебя. Ты мой маяк в этом мире. — Наш маяк, — шёпотом произношу я, стирая слёзы с лица.