Эй, новенькая!

Любить — это иметь миллион причин уйти, но постоянно искать одну причину остаться.

      Я просыпаюсь одна и провожу рукой по пустой половине, разглаживая холодную простыню. Люцифер уже отправился с Астаротом в тату-салон, а мне надо встретиться сегодня с ребятами, чтобы окончательно разобраться, от кого я в своём окружении готова отказаться, а кто останется со мной навсегда.       Забавно, что я даже не готовлюсь к экзамену, что даже не смотрю в сторону конверта Геральда. У меня есть шанс, возможность решить свою судьбу, но я пускаю всё на самотёк. Я хочу быть ученицей «Б» класса, хочу больше времени проводить с Ади, Мими и Люцифером, но я не уверена, что для меня это лучший вариант, так что пусть всё решит тест.       Открываю шкаф, чтобы подобрать наряд на сегодняшний день, и вижу наши костюмы на бал. Ох, чёрт, надеюсь, татуировка Астарота никак не связана с ними. Хотя, возможно, это он подкинул идею, как сильнее взбесить учителей и директора. Впрочем, это не так уж и важно.       Мягкая ткань ласкает кожу, когда я прикасаюсь к наряду, как вдруг рука задерживается на чём-то твёрдом в кармане. Вытаскиваю маленькую коробочку — футляр для кольца — и с дрожью открываю её. Надеюсь, что это украшение к наряду, что он не сошел с ума, что контролирует свои поступки. Крышечка легко поддаётся, представляя мне содержимое. Записка.

Прекращай искать, новенькая, твой главный сюрприз спрятан гораздо лучше.

      Дьявол. Опять играет со мной, не давая утратить интерес к своим поступкам. Главное, какие извращенные способы он выбирает для этого… Ничего, Люцифер, я ещё придумаю, как отплатить тебе за это.       Хочу достать белое платье, но вспоминаю, как Ади и Мими недолюбливают этот цвет. Взяв красный топ и брюки, захожу в ванную. Нужно обдумать, как себя сегодня вести и на какие темы можно начинать разговор.       Я чувствую, как мы раскололись, чувствую, что у нас теперь слишком много не связанных друг с другом проблем. Они были первыми, кто принял меня, стали моими друзьями и поддерживали. Мими помогала мне с учёбой, помогала освоиться, а я была той, кто свёл её с Дино. Мы были рядом, были опорой друг другу, когда Сэми умер, но её не было, когда Энди заставил взять меня пистолет и целиться в Люцифера и Ости.       С Ади всё куда сложнее и в то же время проще. Он может понять меня, может представить себя на моём месте. Мне явно легче, чем ему. В отличие от меня, он лишился своего любимого, а заодно и возможности извиниться перед ним. Думаю, это как раз та причина, по которой он долго не мог прийти в себя. Мне незачем ему что-то объяснять, незачем переживать, что он будет постоянно заваливать вопросами. Он будет просто рядом.       Только вот при всём этом Ади — лучший друг Мими, и если отдаляешься от одного, то со вторым это выходит автоматически.       Думаю, мы сможем продолжать дружить, но уже не так, как раньше. Теперь мы друзья, которые могут поддержать друг друга, но которым больше нечем делиться. Мы можем развлекаться, можем выпивать, но не можем показывать свою боль. Видимо, так иногда бывает, и с этим просто нужно смириться.       Интересно, что сейчас чувствует Дино? Хорошо, что Астарот пригласил его к себе, так ему хотя бы не приходится видеться с девушкой, которая поглощена своими заботами и заботами друга. Мне даже не надо спрашивать, я знаю наверняка, что Мими всегда всем предпочтёт Ади. Она будет плевать на свои чувства так же, как это делает Хэнси, чтобы сделать счастливым своего лучшего друга. Если Дино не сможет смириться с этим, то их отношениям точно придет конец. Если ещё не пришёл.       Выхожу из квартиры и скидываю Астароту его эскиз, пока жду такси. Я полностью дорисовала монахиню и набросала остальные детали рукава: церковь с надписью «стрип клуб» над главным входом; портрет священника, похожего на Сиро из «Синего Экзорциста», выпивающего виски, — любимый напиток самого Хэнси; огромное дерево, на фоне которого изображены Адам и Ева, откусывающие одно яблоко на двоих… Всё же, портреты — это моя сильная сторона. Надеюсь, его тату мастер сможет как-то разбавить это, иначе мне придётся делать всё самой. — А ты, новенькая, неплохо разбираешься в похоти, да? — говорит Люцифер, как только я поднимаю трубку. — Поэтому тебе так понравился твой наряд на бал? — Очень смешно, Люци, — сажусь в машину и повторяю адрес водителю. — Как у вас дела? — Скоро начнут набивать, — слышу, как он делает затяжку. — Когда ты приедешь? — Думаю, что через пару часов, у Мими вечером репетиция в театре, а Ади надо сдать долги, которые он накопил. Как там Дино? — мне нужно убедиться, что он в норме, что ему комфортно в окружении Хэнси и Блэка. — Уайт, как всегда, полон света и хорошего настроения, — он замолкает на полминуты, пока я пытаюсь понять, с чем связано его молчание. — Вики, если Мими изменит ему, ты скажешь об этом? — Да, он заслуживает знать правду, — невольно хмурю брови от этого вопроса. Не думаю, что Ми так поступит, да и с кем? — А почему ты спрашиваешь? — Убедиться, что ты его друг, — он снова затягивается. — А если, допустим, это сделает Уайт? — Я… — сердце пропускает один удар. — Чем они вчера занимались с Астаротом? — Расслабься ты, ничего они не делали, вчера тренировка была в зале. Я просто спросил, но уже можешь не отвечать, — слышу в трубке, как ребята зовут Люцифера. — Я пошёл, звони, если что, — он завершает вызов, оставляя меня в недоумении переваривать его слова и искать мотивы таких вопросов.       Зачем он вообще завёл эту тему? Люцифер никогда не делает и не говорит что-то просто так, у него всегда есть какой-то повод. И если у него есть какие-то подозрения, то они точно небезосновательны. Если Мими изменит, то я обязана сказать это Уайту. Он мой лучший друг, он всегда рядом, он бы поступил для меня так же. Дино никогда никого не предаст, он даже Люци готов поддерживать до последнего, так что на измену он точно не способен. Только даже если я ошибаюсь, то я не смогу рассказать… Не смогу причинить ему вреда. Надеюсь, у него хотя бы хватит мозгов не сознаваться мне в этом, чтобы я не чувствовала себя паршиво.       Но ему не с кем будет поделиться. Черт, при любом раскладе первой правду узнаю я. И мне придётся жить с этим. Ади в жизни бы не сдал Мими, он бы умер с этой тайной, я должна поступать так же… Стоп.       Нет. Не-е-е-ет. Это невозможно. Не в этой жизни. Ади и Мими — лучшие друзья, они знакомы с детства. Может, Блэк намекает на Тейлора или ещё кого-то? Ми пользуется популярностью, и кто знает, насколько прошлая суббота отдалила её от Дино… — А вот и язва, — Ади открывает дверь такси и сразу вытаскивает меня в свои объятия. — Как твои дела? — Хорошо, — краем уха слышу, как Мими прощается по телефону с Дино, и становится легче. — Как твои? — Было бы замечательно, если бы одна демонесса не отчитывала меня каждую минуту, — он смотрит, как девушка подходит в нашу сторону. — Но у неё это никак не выходит. — Вики! — Ми крепко прижимает меня к себе, и я понимаю, что ничего у неё не изменилось. — Я так соскучилась! — Я тоже, — отвечаю на её объятия, вдыхая вишневый запах волос. — Что у вас нового?       Мы заходим в кафе и садимся за свободный столик. Ребята рассказывают, что Кроули точно доработает эту четверть, а дальше родители и ученики будут решать, стоит ли оставлять его на посту директора. Если его придётся сменить, то будут или приглашать кого-то из другой школы, или поставят кого-то из классных руководителей нашей параллели.       Не знаю, почему, но они защищают директора. Возможно, в прошлом он оберегал их, оставил приятные воспоминания, и теперь они не хотят с ним прощаться. Вспоминаю, как он с восхищением отозвался о моей маме, как по сто раз спрашивал каждого, всё ли в порядке и нужна ли нам помощь, как заставил посещать психолога и говорил, что я всегда могу обратиться к нему. Даже его наказание в виде сочинения на семьдесят страниц теряется в приятных воспоминаниях. Возможно, они поступают правильно, заступаясь за него.       Наш заказ выносят, и Мими сразу ворует из тарелки Ади авокадо, щёлкая его по носу. Нет, у них всё по-старому, я вижу это. Вижу, как он с раздражением реагирует на её действия, при этом подставляя своё блюдо ближе. — Я принесла твою куртку, — вспоминаю, когда Ади рассказывает, что статую в школе решили реконструировать. — Держи. — Обалдеть, — произносит Мими, когда парень вытаскивает одежду. — Я тоже такую хочу. — Перехочешь, — Ади засовывает своё пальто в пакет и вешает вместо него обновку на стул. — У ангелочка своего шмотки отбирай, а мои оставь в покое. — Можешь дать свою куртку, я нарисую, — с улыбкой предлагаю ей альтернативу. — Или сумку, тоже будет здорово. — Вообще я ещё жду свой портрет, — она с интересом заглядывает в телефон Ади, когда он делает фотографию своего подарка и заливает её в инстаграм. — Кстати, видела, Ости подарили цветы, когда она была в больнице? — Это я ей подарила, — они с удивлением смотрят на меня, но у Ади раздаётся звонок на телефоне, и он встаёт из-за стола, чтобы ответить. — Что? — Зачем? Она поцеловала твоего парня, — её взгляд за секунду холодеет. — Потому что она за это ответила, — я с раздражением запускаю ложку в мороженое. — И это тебя уже не касается, не твоего же парня целовали, — слежу, как Ади выходит из кафе. Когда он вернётся, этот допрос продолжится. — Ты не поймёшь. — Ну, да, — она продолжает сверлить меня взглядом, окончательно портя мой аппетит. — Меня же там не было. Мне же не было плохо, когда я узнала, что произошло. Все трагедии обходят меня стороной, да, Вики? Умер Сэми, которого любил Ади. Забудем, что он был моим другом много лет. Забудем, что мне пришлось жертвовать своим временем, чтобы привести лучшего друга в порядок. На крыше без сознания оказалась Ости, влюблённая в Люцифера. Забудем, что она моя одноклассница, забудем, что на её месте раньше могла оказаться я. За ней пришёл Блэк, а не я. Забудем, что я знаю его с пелёнок, забудем, что он дорог мне. Энди заставил тебя взять в руки револьвер, не меня. Забудем, что я научила тебя стрелять, забудем, — на её глазах появляются слёзы, которые она даже не пытается скрыть, собирая свои вещи в сумку, — что ты моя лучшая подруга. Забудем это всё! — громко произносит она, привлекая внимание немногочисленных посетителей. — Мими в порядке! У Мими нет проблем! Мими они обходят стороной! — она резко и грубо снимает своё пальто и куртку Ади со стульев. — Всё происходит без меня, — она наклоняется ко мне, заставляя взглянуть на её лицо. Замечаю слой тона и консилера, скрывающего её синяки под глазами, — но это не значит, что всё не отражается на мне.       Хочу взять её за руку, но она её отдёргивает. Вот чёрт, какая же я моральная уродина. Почему я не приняла её сторону раньше, почему думала, что она не может испытывать вину? — Мими, я… — Молчи! — дрожащим голосом произносит она. — Просто заткнись, Уокер, и подумай. Подумай хорошо, что сказать, прежде чем открыть свой рот. — Мне жаль… — Кто бы сомневался, — Мими без колебаний отворачивается и идёт в сторону выхода, попутно вручив куртку Ади. — Поехали, нам пора, — и не дождавшись ответа, она открывает двери и исчезает за ними. — Прости, Ви, — парень обнимает меня. — Она остынет, можешь не сомневаться, — он ещё раз смотрит на рисунок, сделанный мной. — Что вообще произошло? — Иди за ней, — я без сил опускаю ложку. — Она сама расскажет, — запускаю руки в волосы, сжимая их, в надежде прийти в себя. — Извинись за меня перед ней. — Конечно, — он садится передо мной на корточки и убирает мои руки, останавливая. — Она простит, Ви. Она всегда прощает. Ты же её подруга.       Говорят, что слова ранят, что правда ранит. Так и есть. Они ранят больнее всего. Пытаясь меня подбодрить, Ади не замечает, что проводит ножом по моему горлу. А если замечает, то делает это только для того, чтобы помочь мне.       Как я могла не подумать о том, что Мими тяжело? Я же была на её месте. Когда умер Сэми, мне приходилось скрывать свою боль, свои переживания. А ей приходилось делать так на протяжении всего этого кошмара, который я продолжила ей создавать, даже когда всё закончилось. — Не забывай это, — он встаёт и гладит меня по голове. — Мы твои друзья, Ви. Как бы ты этому не сопротивлялась. И, как ни крути, мы ближе, чем Ости. Даже несмотря на весь пиздец в нашей жизни. Не думай, что я дам тебе забыть это. — Спасибо, Ади, — я беру его за руку, чувствуя, как стираю напряжение, созданное мной, хотя бы с ним. — Под кроватью лежит портрет. Это для тебя… для вас. — Хорошо, — он целует меня в макушку. — Когда снова увидимся? — В понедельник.       Ади желает мне удачи и просит написать, как я доберусь до тату-салона. Он обещает ждать меня у кабинета, когда я буду сдавать тест, вместе с Мими.       Мне не нужно её прощение. Не нужно, если оно будет сказано впустую. Достаю планшет и рисую её заплаканное лицо, виной которому — я. Мими умеет скрывать свои чувства, умеет играть, умеет притворяться, но сейчас даже она не смогла этого сделать. Вот как я её ранила. Вот как обидела.       Её глаза полны разочарования, полны горя и боли. Эти чувства наполняют, разрывают её не меньше, чем остальных. Она пыталась скрыть это, но мои слова разбили последний замок, сдерживающий её.       Оплачиваю счёт и еду сначала в художественный магазин, где покупаю холст сразу на подрамнике, карандаши и чёрную акварель. Пока парни будут забиваться, я тоже буду заниматься тем, что поможет мне вернуть то, от чего я сама хотела избавиться.       Они ближе, чем Ости? Почему, почему я пытаюсь поставить себя на её место, но не делаю того же с другими? Потому что боюсь? Боюсь, что любовь к Люциферу так же разрушит меня? Неужто я боюсь этого сильнее, чем потерять остальных дорогих мне людей? — Ты бы ещё весь художественный магазин сюда привезла, новенькая, — шутит Блэк, встречая меня у салона. — Кого на этот раз рисуешь? — Мими, — я прижимаюсь к его груди, впитывая уверенность и тепло, которыми он переполнен сполна. — Я — идиотка, Люцифер. — Первый шаг стать лучше — это признать, что не идеален, — он выкидывает бычок и обнимает меня. — Что случилось?       Я рассказываю ему всё, старательно избегая смотреть в глаза, уже готовая к тому, что он оставит меня. Насколько можно разочаровать окружающих и саму себя? Наверное, я каждый раз буду добиваться результата лучше, чем предыдущий, и не найду свой потолок. — Ты не идиотка, просто слегка бестолковая, новенькая, — губы Люцифера касаются моего лба, а руки крепче сжимают, давая почувствовать, что он не отвернётся от меня из-за моей ошибки. — Ты думала, что прощаться с друзьями легко? — он усмехается, заглядывая в моё лицо. — Нет, Ви, это очень тяжело. А тебе явно будет тяжелее, чем другим. — Почему? — не хочу его отпускать, не хочу подниматься к Астароту и Дино. Просто хочу стоять так и слушать его голос, который впервые полон сочувствия. — Потому что у тебя не было друзей раньше, ты ни с кем не общаешься из прошлой школы. Прилежная ученица, которая попала в руки Мими и Ади. Эти двое умеют веселиться и быть ответственными в то же время. Этому ты научилась от них. На кой-то ляд ты свела свою подружку с Уайтом, своим лучшим другом. Рано или поздно тебе всё равно придется делать выбор между ними. Зачем-то ты оправдываешь и защищаешь Ости, которая никогда не станет тебе таким другом, как ты ей. На кой-то хрен ты решила влюбиться в меня, хотя я старательно говорил тебе держаться подальше. Ты создаёшь такие узы, разорвать которые будет не просто тяжело, а невероятно больно, — на его лице появляется усмешка. — Но, на большое удивление, даже сопротивляясь, люди привязываются к тебе в ответ. Даже больше, чем ты думаешь, — я знаю, что он говорит о себе в первую очередь, хотя всё ещё не признается в чувствах. — Ади без ума от тебя, он даже говорил, что разобьёт мне рожу, если обижу тебя. Астарот… ты сама знаешь. Даже Винчесто и Геральд постоянно спрашивают о тебе и переживают. И это только те, с кем общаюсь я. — Как ты так легко отгораживаешься от людей, Люци? Как разделяешь? — Вот такой я человек, — отвечает он, пока я аккуратно поднимаю его рукав и разглядываю начало татуировки. — Монстр, плюющий на чувства окружающих. — Ты не монстр, — в который раз повторяю ему эти слова. — Я бы не смогла полюбить монстра. — А с Дьяволом у тебя это вышло легко, — он забирает мои покупки и открывает дверь в салон. — Проходи, новенькая, сейчас ты забудешь о всех своих проблемах.       Мне становится легче после беседы с Люцифером хотя бы потому, что он не бросает меня после моего признания. Не знаю, может, я ошибаюсь, но будь кто-то другой на моём месте, то он бы перестал общаться. Люцифер не прощает глупость, не прощает слабость и предательство друзей. Он не пытается надавить меня принять сторону Дино и отказаться от Мими сразу, а говорит подготовиться к тому, что рано или поздно придётся делать такой выбор, но не стоит делать этого сейчас, когда мы все должны помогать друг другу зализывать раны. Если бы я обсудила с ним это раньше, то была бы готова к сегодняшней встрече.       В салоне Люци просит мастеров выделить мне место для рисования, и, на удивление, они соглашаются, расспрашивая меня, что я собираюсь написать. Особый интерес к моей работе у них возникает, когда парни говорят, что это я нарисовала эскизы к их татуировкам.       Пока раскладываю всё необходимое, рассказываю о случае в кафе Дино. Он даже не пытается скрыть своё негодование тем, что я хотела и старательно делала всё, чтобы отдалиться от его девушки. — Ты не должна выбирать между мной и Мими, Ви, — он отворачивается, когда я начинаю делать наброски, но я говорю, что сейчас это совершенно другая работа и смотреть можно. — Когда мы не общались с тобой, я то же самое сказала ей, — воспоминания о том, как мне было без него плохо, заставляют меня договорить. — Но ты должен знать, что при любом раскладе, я всегда выберу тебя, Дино.       Астарот и Люцифер шутят, что боль от татуировки никак не сравнится с их тренировками, пока Дино читает мне книгу, временами поглядывая на то, как я пишу портрет. В этот раз у меня выходит куда лучше абстрагироваться от своих проблем, давая Мими и её чувствам полностью овладеть моим разумом. Её хитрая улыбка скрывает боль в глазах, внутри которых я нахожу место всё равно только для Ади, мелкой кистью вырисовывая его образ. Я всегда слишком детально описывала рисунки, добавляла даже то, что никто никогда не заметит, но в этом суть. Хоть я часто отдаю свои картины, они всё равно созданы в первую очередь для меня. Так что если я когда-нибудь их снова увижу, я буду знать, в какой момент и по какой причине они были созданы. — Так ты рисуешь в реализме или в поп-арте? — спрашивает одна из работниц студии. — В реализме, — отвечаю я, нанося более яркий слой на губах. — Это исключение. Она такой человек. — Человек — вечеринка, — добавляет Астарот, занося пиццу, которую забрал у курьера на улице. — Давайте поедим. Красотка, есть время на это? — Да, как раз всё высохнет, и пройдусь второй раз, — я чищу кисти и подхожу к нему. — Как твои дела? — Всё ещё пытаешься, — Астарот усмехается, наклоняясь ко мне поближе. — Когда-нибудь я тебе это расскажу. — Буду ждать с нетерпением, — беру кусок пиццы и разглядываю его татуировку. — Почему именно это? — Потому что похоть — самый интересный из грехов, — отвечает Астарот, уступая место у стола остальным, чтобы каждый мог перекусить. — А по-моему, самый интересный — лукавство. Ложь всегда несёт разрушение и тайны, которые хочется разгадать, — вставляет Люцифер, предавая две коробки мастерам. — А, по-моему, никакой не интересный, — Дино тоже присоединяется к нашей беседе. — Люди могут справляться и без этого. — Ох, Уайт, вот поэтому мне и тошно рядом с тобой. Ты всё время всё портишь своим светом, — Блэк даёт ему кусок. — Что же ты не можешь хоть раз взять и спрятать свой нимб в карман?       Мы втроём усмехаемся, пока Дино укоризненно смотрит на меня, но всё равно встаёт рядом. Не могу оторвать взгляда от тату парней, которые блестят под слоем вазелина. Уайт замечает это и говорит, что не стоит делать что-то, хорошо не обдумав, и я соглашаюсь с ним. Татуировка — это на всю жизнь, она не исчезнет, если потереть её мочалкой, а пожалеть о ней можно в любой момент. — Можно набить точку? — спрашиваю я у девушки, которая следила за моей работой. — Пока не решила, что хочу, но точно знаю, где. Просто как напоминание, когда соберусь с мыслями и выберу рисунок, вернусь. — Конечно, — она садится за место мастера Люцифера, доставая свою машинку и иглу. — Куда хочешь поставить? — На бедро, — я опускаю брюки левой стороны ниже. — Только сделай заметнее, пожалуйста, чтобы она чаще мозолила глаза.       Она мажет место вазелином и быстро выполняет мой просьбу. Неприятные ощущения перемешиваются со страхом и волнением, но я остаюсь довольна своим решением. В ближайшем будущем я вернусь сюда, чтобы закончить, уже хотя бы представляя, какую боль мне придётся вытерпеть ради этого. Мастер заклеивает мне татуировку супрасорбом, говоря, что снять его надо будет через неделю, больше никакого ухода за ней не потребуется.       Когда все возвращаются к своей работе, я снова приступаю к картине, которую решаю подарить Мими в понедельник. Она заслуживает её, она та, кто всегда был рядом, переживая всё в одиночку. Поэтому её портрет выполнен иначе, поэтому я больше никогда не буду рисовать поп-арт. Человек — вечеринка, — сказал Астарот. И он прав в этом больше, чем на сто десять процентов. Человек, который прячет свою боль за весельем, а не за задумчивым видом, как Дино, не за ухмылкой, как Люцифер, не за уверенностью, как Ости, не за молчанием, как Астарот, и не за картинами, как я.       Выхожу на улицу, где уже темно, когда парни расплачиваются, и звоню ей. Долгие гудки и томящее ожидание уже готовы похоронить мою уверенность в том, что она простит меня, как с того конца раздаётся: — Ну, привет, — она специально тянула время, смотря на экран, чтобы убедиться, действительно ли я хочу разговаривать, а не просто делаю попытку связаться. — Ми, прости меня, — сразу говорю я, понимая, что она на громкой связи. — Я облажалась. — Это точно, — на выдохе отвечает она. — Я люблю тебя, ты же знаешь, — она угукает, а мне становится легче. — И Ади люблю. Ости никогда не сравнится с вами двумя. — Только вот её ты поняла и даже цветов притащила, — слышу шуршание и бормотание друга. — А Ади ты подарила портрет Сэми. Он поставил его на стол, завтра будет крепить у себя в комнате, — она снова говорит это не для себя, а для меня и него, давая почувствовать, что он всегда будет помогать мне примириться с ней. — А тебе я тоже кое-что подарю, — делаю глубокий вдох, обдумывая свои следующие слова. — Только, Мими, несмотря на то, что я люблю тебя, я ещё люблю Дино, ты понимаешь? — Я всегда это знала, Ви. Я не просила тебя выбирать между мной и ним, мы обе знаем, кто выиграет. Также знаем, кто выиграет, если в жизни придется выбирать мне, — мне становится ещё спокойнее от её слов. Она и вправду осознаёт, что Уайт будет для меня важнее. — Я просто хочу знать, что ты не будешь долго думать, если с одной стороны буду я или Ади, а с другой Ос. — Я вообще не буду думать, выбор очевиден. Я не замешкалась, когда была Лилу, и сейчас не стану. Ты — моя подруга, и только ты. — Рада слышать, — Ади кричит в трубку, что тоже любит меня и что Мими всё время ждала звонка, подтверждая мою теорию, что она намеренно долго не поднимала телефон. — Так что за подарок? — Твой портрет. Я собрала твой образ.       Мы ещё общаемся пару минут, и она обещает, что будет ждать меня с теста. Возвращаюсь в салон, где парни уже собрали все вещи и прощались со всеми. Подхожу к девушке, чтобы узнать сколько с меня, но она отмахивается, говоря, что с радостью будет моим мастером, когда я приду снова.       Астарот ещё раз благодарит за эскиз и обнимает меня на прощание вместе с Дино, когда привозит нас с Люцифером к дому. Странно, даже они хотят сопроводить меня в школу в понедельник. Впрочем, неудивительно. Кто знает, как на последние новости отреагировали мои одноклассники, и неизвестно, был ли у Энди помощник. Полицейские ещё ведут расследование, хотя я бы на их месте сразу бы упекла этого психа в тюрьму или лечебницу, а не отпускала под домашний арест. С его больным сознанием не удивлюсь, если он и своим родным создаст проблем. Хотя, как я поняла, он живёт в пустующей квартире отдельно, сокращая возможность создать проблемы следствию. — Так ты говорила отцу, что у тебя есть парень? — Люци ставит чайник, наблюдая за тем, как я выкарабкиваюсь снова из своих страшных мыслей. — Мы с ним мало разговариваем, — сухо отвечаю я. — Скажу в понедельник, чтобы для него это не было сюрпризом, когда мы придем. — После бала мои родители пригласили нас к себе, — он протягивает мне чай, делая вид, что не замечает моего удивленного лица. — Ненадолго, — он на секунду мешкается, — но на Аляску мы всё равно сможем поехать только через два дня. — Зачем они нас позвали, ты же не ездишь домой на каникулах? — Отец рассказал маме о тебе. Они хотят узнать тебя получше, — вижу, как в его красных глазах появляется отблеск огня. — Поужинаем и уедем, это быстро. Без тебя я не поеду. — Тогда у меня нет выбора, — я делаю глоток и пожимаю плечами. — Ради тебя мне не сложно что-то сделать. — Всё взаимно, новенькая, всё взаимно.