Эй, новенькая!

Приятно быть истинно плохим, когда все вокруг лицемерно хорошие.

      Я просыпаюсь от звуков кофемашины. Сон уходит за секунду, в теле слабость и тошнота, как перед первым днем в «Мальбонте». Только в этот раз всё иначе. Сегодня я поеду не одна, сегодня я добьюсь своей цели, которая уже стала меркнуть и теряться. Мне не важно, в какой класс я попаду, главное, чтобы все были счастливы. И самое главное, чтобы счастлива была я. — Вставай, кролик, — Люцифер ставит две кружки на бар и открывает завтрак из кафе. — Пора уже сломать замок на клетке, держащей тебя в «В» классе. — Доброе утро, Люци, — он улыбается, ослабляя галстук на своей форме. Я уже начала забывать, как сексуально он выглядит в классической одежде. — Ты давно встал? — Как обычно, в шесть. Тебе бы тоже не мешало уже выползти из кровати, если хочешь закончить тест до моего боя, — он на секунду заглядывает мне в глаза. — Ты же помнишь, что сегодня в два я встаю с Астаротом? — Помню, — нехотя отвечаю, спуская ноги на холодный паркет. — Мне обязательно там быть? — я не хочу видеть это, даже несмотря на то, что всё будет происходить на ринге и в присутствии тренера. Люцифер заставлял Ости быть рядом каждый раз, как он встаёт на маты, а я делала раньше это только по своему желанию, которого на этот раз совершенно нет. — Необязательно, — в удивлении поворачиваю к нему голову, уже держа в руках свою форму. — Я проиграю этот бой, Астароту нужен бокс для поступления в университет, так он точно получит стипендию. — Но разве тебе не хочется… — Мне хочется уехать отдыхать на Аляску, а не тренироваться каждый день там, — перебивает меня Блэк. — Ви, мы всегда решаем заранее, кто выиграет и в чём, будь то бокс или олимпиада. — Я поняла, ты делаешь это не для меня, — я иду в ванную, не поворачивая к нему головы. — Хорошо, что у тебя есть в жизни что-то важнее, чем победить, Люцифер. — У меня стрельба и история, — продолжает он, следуя за мной. — У Астарота бокс и обществознание. У Уайта математика и бег. — К чему это, Люцифер? — спрашиваю, вставая под душ. Я не понимаю, зачем мне всё это знать. — К тому, что тебе тоже надо выбрать, в каком направлении двигаться, новенькая. Давай ты подумаешь, только в этот раз головой, и решишь. Не спеши, вспомни, что нужно для поступления, — он поворачивается к зеркалу и снова затягивает галстук, отчего я не могу разглядеть выражение его лица. — В моей жизни есть те, ради кого я готов идти на жертвы, новенькая. И ты в их числе. Если бы ты попросила, я бы бросил бокс, знаешь это? — Интересно, — я закутываюсь в полотенце и подхожу к нему. Его взгляд серьёзный и сосредоточенный, каждый мускул напряжён, скулы нервно подёргиваются в ожидании моего ответа. — Почему это? — Что почему? — Почему сделаешь это? — я понимаю почему, я давно уже это поняла, а сейчас, когда я прикасаюсь к его руке, он осознаёт, что мне всё и так известно. Мне нужно только его признание, которого дать он не может. — Да, Люци, я в курсе, но не стоит жертвовать чем-то. С твоим боксом я справлюсь куда легче, чем если ты начнёшь срываться везде. — Просто знай это, — его горячая рука нежно прижимает меня ближе, а на лбу остается след от почти невесомого поцелуя. — Собирайся, и завтракаем. Сегодня много дел.       Он поспешно выходит, оставляя меня переодеваться и краситься. Давай, Уокер, соберись и реши, что ты хочешь получить от жизни. Стипендию в университете КРАСТа, признание как художника и спокойную жизнь. Если первые два пункта не зависят от того, в какой класс я пойду, то последнее явно никак не связано с «Б». С Дино мне будет спокойнее и легче, даже несмотря на Лилу, которая будет в том же классе. Выбери я компанию из Ади, Мими и Люци, моя жизнь будет полна огня и эмоций, которых мне и так хватает в общении с ними. Учёба здесь никак не вяжется.       Мы завтракаем, обсуждая планы на вечер и оставшиеся дни до бала. Блэк и Хэнси ещё пару раз должны прийти в тату салон, чтобы закончить всё до каникул, а у меня будет достаточно времени, чтобы порисовать и выбрать новые факультативы на следующую четверть. Думаю, что продолжу занятия с Геральдом и возьму факультатив по искусствам, которые посещает Дино, и художественный класс. Там есть возможность участвовать в конкурсах, пусть мне и придётся работать на глазах у всех.       Люцифер поддерживает мой выбор, хоть и просит подобрать что-то вместо Геральда из спортивных кружков. Возможно, стоит посещать плаванье, с помощью которого крепнет спина, плюс там сможем больше времени проводить вместе с Ади. Только вот из-за хлорки может страдать зрение, которое и так у меня под угрозой… — Позвони отцу, — говорит Блэк, как только мы садимся в машину. — Представь нас лично сейчас. — Серьёзно? Сейчас? Ты понимаешь, что в ближайшее время мне надо решить, где я хочу учиться и чем заниматься? — я с раздражением заглядываю в его горящие глаза. — Что? — Не беси меня и делай. Твоя учёба будет длиться ещё полтора года, всё остальное вроде более важно, нет? — его слова вызывают улыбку, которую я стараюсь скрыть, доставая телефон, чтобы выполнить его просьбу. — Бестолковая.       Наверное, это впервые за долгое время, когда папа сразу берёт трубку. Только вот делает он это, чтобы сказать, что скоро переведёт деньги. Проглатываю этот ком, замечая, как усмехается Люци. Да уж, когда мой отец стал тем, кто не спрашивает, всё ли порядке, а сразу предлагает решение деньгами? Моя благодарность выходит слишком неискренней, но я всё же нахожу силы ещё раз представить Люцифера отцу. На допросе он наверняка слышал, что у нас отношения, но вряд ли тогда его это интересовало. — И чем ты занимаешься, Люцифер? — спрашивает папа, впервые переводя взгляд с компьютера на экран телефон. — Давно вы встречаетесь? — Я с ней встречаюсь чуть дольше, чем она со мной, — отшучивается Люци, уходя от вопроса. — В основном, я всё своё свободное время уделяю Вики. — И как? Получается её уберечь? — резко и довольно грубо спрашивает отец. По его интонации и глазам я понимаю, что Блэк явно не произвёл на него впечатление. — Лучше многих, — уголки губ Дьявола ползут вверх от этих слов, а я прикрываю лицо рукой, стараясь спрятаться от этого разговора. — У вас как дела за морем? Всех там уберегли? — вот же идиот. Зачем он делает это, зачем говорит такое? — После того случая, — Блэк запускает руку в куртку и достаёт сигареты, видимо решив успокоиться и начать разговор заново, что не может не радовать меня, — я не отпускаю её одну. Поэтому забрал из школы, чтобы Вики больше не шлялась по ней и не рисовала в одиночку. — Что значит забрал? Вики, ты не на занятиях? — Нас аттестовали по предыдущим оценкам, пап, — устало прикрываю глаза. Выдох, спина прямая, мысли собраны, я справлюсь, не сорвусь. — Я еду в школу сдавать тест на перевод в другой класс. Я не забросила учёбу. Но, если по правде, то мой интерес к ней теряется, мне плевать, какие отметки были бы, если бы я осталась, по большей части всё равно, в какой класс я попаду. Если ты захочешь поговорить, то можно будет сделать это, когда я приеду к тебе, — папа смотрит на меня очень долго, сохраняя молчание. Это самое ужасное, что он может сделать. Молчать. Он разочарован, он недоволен, и он думает, что сказать, чтобы я сделала то, что хочет он. — Я живу с Люцифером, пап… — Я понял, — его железный голос заставляет меня остановиться, рассеивая уверенность. — Ну, — выдыхая дым в окно, говорит Блэк, — раз всем всё стало ясно, тогда до встречи. Увидимся через пару недель. — Вики, возвращайся в школу, прекрати заниматься ерундой, — я с опаской поднимаю глаза на него, но он снова смотрит в компьютер. Обида и злость словно начинают душить. — Тебе рано жить с мальчиками. — Думаете, лучше вернуться школу, откуда уехали почти все её друзья? Пока идёт следствие? — Люци снова затягивается, хотя от сигареты почти ничего не осталось. — Что же, если так, по-вашему, лучше, давайте я привезу её туда.       И снова тишина. Даже водитель поглядывает на нас в зеркало с интересом. Отец и Люцифер не отводят друг от друга глаз. Блэк даже не пытается скрыть своего самодовольства, а отец своей неприязни к нему. Он не даёт ему шанса, не хочет слышать его слова и принимать ни его, ни мою точку зрения. — Поговорим, как сдашь тест, тебе надо перевестись в «А», как… — он не успевает закончить, я вешаю трубку, не желая больше продолжать их диалог, где всё решается без меня.       Мне тошно, больно и неприятно от этого разговора. Отцу совершенно плевать на мои желания, интересы и чувства. Он уверен, что знает, что мне лучше, как мне стоит поступать и что делать я не должна. Он думает, что я допускаю ошибку, но это не так. Главная моя ошибка уже случилась, я отпустила его одного туда, где наша с ним связь потерялась.       Люцифер снова закуривает, видимо, не зная, что мне сказать. Его отношения с родителями тоже наверняка не самые радужные, так что я уверена, что сейчас он понимает меня, как никто другой.       Мне бы стоит злиться и на него, что он грубо разговаривал с отцом, но я просто не могу этого сделать. Я знаю, какой он человек, знаю его характер, глупо было рассчитывать, что он станет отмалчиваться и соглашаться со всем. Всё, что всегда делал Люцифер — защищал мои интересы, и он продолжит заниматься этим, так что я буду поступать точно так же для него. Если мы на одной стороне, то никто не должен вставать между нами.       Было бы, конечно, идеально, если бы отец принял мой выбор, но остается только надеяться, что они смогут найти общий язык на Аляске, когда узнают друг друга лучше. — А вот и будущая ученица «Б», — радостно произносит Астарот, открывая мою дверь. — Ну, готова всем доказать, что тебя не сломить? — Она также может стать и моей одноклассницей, — Дино крепко прижимает меня к себе, помогая забыть обо всех проблемах своим теплом. — Мы будет рядом в любом случае, Ви, — произносит он на ухо, отпуская меня. — Я в вас не сомневалась, — я замираю перед Хэнси, не решаясь протянуть к нему и руки. — Спасибо вам за поддержку. — Ой, какие мы скромные, — усмехнувшись, произносит парень и всё же обнимает меня. — Красавица, любой результат будет принят с радостью. — Я вас обожаю, — слова ребят — это то, что я хотела услышать от отца. То, что он говорил раньше. — Спасибо, что приехали. — Ади где? — Люцифер смотрит на часы, а затем здоровается со всеми. — Надо кое-что обсудить с ним. — Они с Мими в библиотеке, Геральд отправил их собирать материал к уроку, — Дино расплывается в улыбке, смотря на резкие и раздражённые действия Люци. — Он явно собирает тебе толпу болельщиков, Ви. — Только зачем? Я писать буду примерно часа четыре, — я слежу за переглядками парней, которые точно скрывают за собой что-то большее, чем интерес к моему экзамену. — Зачем тебе Ади сейчас? — Давно не виделись, я соскучился, — шутит Блэк, передавая свою спортивную сумку другу. — Уайт, отвлечёшь свою подружку, Астарот, глаз с новенькой не спускай и скинь номер кабинета потом.       Я в недоумении смотрю на удаляющиеся от нас фигуры, а потом перевожу взгляд на чёрные глаза Хэнси. Какого чёрта они опять задумали, мы же только приехали в школу? Или у них в голове давно уже есть какой-то план, который они обсуждали на своих тренировках? Тогда как там замешан Ади? — Ничего не хочешь мне рассказать? — он ухмыляется, закуривая и отворачивая лицо. — Астарот, что опять происходит? — Я не предатель, красавица, — мои руки непроизвольно сжимаются, стягивая ремень сумки. — Даже твоё недовольное личико это не изменит. — Пошли в библиотеку, — я делаю решительный шаг, в надежде самой разобраться во всей ситуации, но Астарот ловит меня за руку, останавливая. — Будешь мешать? — Нет, я просто тебя не пущу, — и снова эта чёртова улыбка, которая словно говорит, что если будет надо, он с силой затолкает меня в класс на экзамен. — Расслабься, Ви, всё хорошо. Просто твоему другу надо дать пару советов, как жить и не потерять себя. — У него есть Мими, которая… — Которая не справляется, — он легко откидывает бычок двумя пальцами в сторону и щёлкает меня по носу. — Мими не справляется, Ви, ей нужна помощь. А Ади нужна компания парней, которая может оказать эту помощь. Мы и так долго стояли в стороне, хватит. Пора заканчивать эту клоунаду.       Уверенность в его голосе передаётся мне. Все же Астарот правда может легко донести до меня любую информацию, которую я сразу приму с искренней верой и благодарностью. Его чёрные глаза, тёплые прикосновения, улыбка… Всё это я помню ещё со времён коттеджа, когда он вывел меня на балкон и впервые начал разговор, который повлиял на меня и на моё поведение. Видимо, после того случая я стала слушаться его безоговорочно, а все остальные его действия лишь укрепляли мою веру в него. Всего единожды его добрый и светлый образ был омрачён. И нет, это не случай в раздевалке. Я поняла, как он похож на Люцифер, после того, как Блэк рассказал, что Хэнси первый снял перчатки во время их боя в ту поганую вечеринку. — Твои-то дела как, Астарот? — спрашиваю я, ловя его насмешливый взгляд. — Ты уверен, что не хочешь поговорить насчёт субботы? — Ты никогда не прекратишь пытаться, да? — мы заходим в школу, встречаясь с косыми взглядами учеников, и направляемся сразу в кабинет директора. — Не о чем говорить, Ви, просто не о чем. — Мы можем вспомнить, как хорошо начинался день, или обсудить, почему ты снял перчатки, — его злость и раздражённость на секунду становятся почти осязаемыми, но он успокаивается так же быстро, как и вспыхивает. — А можем поговорить обо всём сразу. — Выберу последнее, — мы останавливаемся на лестничном пролёте в ожидании, когда пройдут учащиеся. — Давай, раз так хочешь правду, принимай её. Только потом без обид, ладно? И никаких извинений, просто смирись, — я киваю, не решаясь его перебить. — Снял я перчатки потому, что день был чертовски хорошо. Всё было здорово, правда, Уокер? Здорово было видеть, как ты рисуешь, здорово было тебя слушать, здорово было говорить с тобой дольше, чем пять минут. Только вот это «здорово» теперь никогда не выйдет из моей головы, ясно? — Астарот стоит, запустив руки в карман пальто и не спуская с меня свой холодный чёрный взгляд, который разрывает изнутри. Его лицо не выражает ничего, он, как скала, спокойно следит за моей реакцией. — И кому сказать за это спасибо, а, Вики? Тебе, так искренне и наивно рассказывающей мне всё, твоему парню, который затеял это представление, или себе? — он подходит ко мне и заглядывает в глаза, пугая их чернотой. — Давай в следующий раз ты десять раз подумаешь, прежде чем спросить, как у меня дела, хорошо, Ви? — Извини, — с трудом выдавливаю из себя, отступая на шаг. — Никаких долбанных извинений, помнишь, мы договаривались? — он убирает прядь моих волос за ухо и замирает так на секунду, отчего я задерживаю дыхание. — Думаю, теперь тема закрыта. Пошли, порадуем Кроули и учителей, что ты не бросаешь школу.       Наверное, я навсегда запомню выражение его лица. Впрочем, его слова тоже останутся в моей памяти на всю жизнь. Давай в следующий раз ты десять раз подумаешь, прежде чем спросить, как у меня дела, хорошо…? Ах, Астарот, прости меня. Прости, что я эгоистка, прости, что не могу ответить взаимностью, и прости, что не знаю, как тебе помочь и как тебя успокоить. Теперь я убедилась, что они правда похожи с Люцифером, — если дело касается их чувств, ни один мускул не дрогнет. Все остается внутри, скрывая от посторонних мысли и планы. Астарот стряхивает с пальто снег и стучится в кабинет директора, а затем запускает меня вперёд.       Я не нахожу силы говорить, застыв в проёме, так что Хэнси помогает сообщить о моём желании сдать сегодня экзамен. Кроули вызывает учителей, которые сообщают, что будут готовы через час, а я пока могу повторить материал. Хочу отдать Геральду конверт, но он быстро удаляется, даже не дав мне возможности с ним поговорить.       В библиотеке вижу, как Мими и Дино воркуют в стороне, а Люци и Ади сидят за читальным столом, что-то обсуждая и смеясь. Хоть у кого-то сегодня точно будет хорошее настроение. Ребята замечают нас и идут навстречу. На удивление, Мими, как и раньше, заключает меня в свои объятия, даже не вспоминая нашу ссору и совершенно не меняя своего отношения ко мне. — Удачи тебе, Ви, — она целует меня в щёку, а затем вытирает след от помады. — Я уверена, что у тебя всё получится. — Да, язва, — Ади вырывает меня из рук подруги и прижимает к себе, — мы все в тебе уверены. — Будете болеть, чтобы я перевелась к вам? — вдыхаю запах его одеколона, по которому каждый раз успеваю соскучиться, и не важно, когда мы виделись последний раз. — Хотелось бы, конечно, — Ади прижимается ко мне лбом, заглядывая в глаза, как каждый раз делала я, — но это не самое существенное. Главное, чтобы ты осталась довольной, хорошо? — Хорошо, — повторяю я, оглядывая их всех. — Астарот, удачи тебе сегодня, не обижай сильно Люци. — Посмотрим, да, Блэк? — он легко бьёт его кулаком в плечо. — Обещаешь не разреветься, пупсик? — Если только мои слёзы будут от горечи твоего поражения, — сквозь зубы отвечает Люцифер, улыбаясь. — Хотя бы на подставном бое не проебись, ладно? — Успокаивай себя, Блэк, успокаивай, — все смеются, а я вместе с ними. Вот, что значит быть с теми, кто тебя поддержит, вот, что значит друзья. От них нет ни слова упрёка, они не закидывают меня своими ожиданиями и не думают как-то повлиять на моё решение. Всё, чем они занимаются, — просто помогают преодолеть любые трудности, которые возникают на нашем пути. — Кстати, Ви, с тебя поцелуй на удачу. — Я тебя сам отчмокую, родной, не переживай, — Люци прижимает меня к себе, не давая даже возможности подумать, что хоть что-то сейчас происходит не в шутку. — Новенькая, даже не приближайся к этому плохому человеку, понятно? — Ну-у-у-у, — его яростный взгляд застает меня врасплох. — Шучу я, шучу. Только тебя поцелую.       Ребята провожают меня на экзамен. Даже вижу Лилу, которая мнётся рядом с кабинетом, и киваю ей. Все же, когда уходит боль и обида, люди могут общаться, как раньше. Мими, правда, делает вид, что её не существует, пока Дино подходит поздороваться с бывшей девушкой. Ади усмехается над этой картиной и поворачивается к Люциферу и Астароту, которые так и не переставали подкалывать друг друга.       В кабинете вижу Фенцио, Геральда и Миселлину, сидящих за сдвинутыми первыми столами. Профессор Фенцио говорит, что у меня есть три часа на учебный тест и час на личностный, результаты я узнаю с остальными на балу или раньше, если решу его не посещать и приеду за ними в школу. Но, в любом случае, нужно потерпеть хотя бы пару дней… Только вот я уже знала, что не хочу знать ничего заранее, хочу насладиться последними моментами, не пытаясь нагнать программу того или другого класса.       Время бежит незаметно. Когда заканчиваю с экзаменом, кажется, что прошло не больше часа, но на самом деле выясняется, что я даже еле-еле уложилась в тайминг. Беру личностный тест и вижу ухмылку профессора Геральда, когда замечаю первые вопросы.       Я знаю, как мне отвечать, знаю, что имеется в виду и что отличает один класс от другого. «Б» никогда не скрывают своих обид, но не рассказывают о них кому-то, кто не входит в их окружение, они никогда не упустят возможности повеселиться и всегда предпочтут общение учебе, пока «А» всегда улыбаются друг другу и редко ссорятся, ездят на экскурсии, но никогда не делятся чем-то личным.       Словно под влиянием я выбираю ответы, сама не контролируя и обманывая тест. Словно это всё шутка, словно я должна так поступить. Моя мама училась в «А», большинство моих друзей в «Б», меня саму тянет на одну сторону, но я осознанно иду к другой. — Я закончила, — чёрствым и безэмоциональным голосом произношу я, отдавая тест, а затем, не прощаясь, выхожу из кабинета.       Ноги сами ведут меня в его комнату, я не могу сопротивляться желанию поплакаться на его плече и послушать, что всё не так уж и плохо. Дверь не успевает открыться, как я носом утыкаюсь в его грудь и нервно всхлипываю, в надежде, что он поддержит меня, как всегда, несмотря на ту глупость, что я совершила. — Ви, ты чего? — Дино поспешно закрывает дверь и сажает меня на кровать. — Неужто было сложно? — отрицательно мотаю головой и киваю в сторону чайника, где опять лежит заварка с его чаем с крыжовником. — Тогда что случилось? — я роняю голову на подушку и, не отрывая взгляд от потолка, сообщаю, что я специально ответила на вопросы теста не так, как хочу, а так, как посчитала нужным. Дино прекращает мешать сахар в кружке, явно поворачиваясь ко мне, но я всё так же не опускаю глаза, опасаясь встретиться с его неодобрением или, наоборот, восторгом. — Зря ты это, Ви. — Зря только выкрала ответы у Геральда, — я закрываю глаза, готовясь мысленно к гневу Уайта. Я успеваю подумать десять раз, прежде чем сказать это. Я сделала это специально, чтобы услышать, что он всё равно мой друг и у него есть идеи, как поднять мне настроение. — Хорошо, хоть не открывала их, да, Дино? — Ты сведёшь меня в могилу, — спустя пару секунд отвечает он, когда я всё же начинаю посматривать в его сторону. — Пей чай и иди переписывай. — С чего это вдруг? — приподнимаюсь на локтях, заглядывая в его голубые глаза. — Ещё скажи, что ты не рад такому исходу? И денежки свои не проиграешь, и учиться вместе будем. — Плевать на деньги, — отмахивается Дино. — А ты потом будешь сожалеть, что не послушала меня, если не перепишешь. Пей чай и иди переписывать тест, скажи, что разнервничалась. Хоть я и хочу, чтобы мы учились вместе, но я не хочу видеть тебя несчастной. Мы всё так же будем вместе заниматься и дружить, можешь не переживать. — В тебе я никогда не сомневаюсь, — вытаскиваю из сумки конверт с ответами и верчу его в руках. — Представь, если там всё же любовное признание от профессора? — Тебе, что ли? — Ревнуешь его? — фыркаю на его вопрос. — Смотри, расскажу Люциферу, что ты нового себе нашёл. — Шепфа, почему ты так стала похожа на него? — Дино смеётся. — Ты и есть маленький Блэк, Ви. — Может и так, — одним глотком допиваю содержимое кружки. — Хорошо, что ты всё равно со мной дружишь и делаешь лучше, Дино. Я бы давно перегорела без тебя. — Такие, как ты, не перегорают, — слышу за спиной его слова, которые помогают найти уверенность и натянуть улыбку на лицо.       Может, он прав. Может, таких, как я, ничего не может сломить, ничто не в силах убить мою веру в себя. Ничто не может разрушить мои мечты и планы, никто не может повлиять на меня… Никто, кроме самых близких…       Зачем отец сказал про «А» класс, зачем напомнил о матери? Почему раньше он хотел, чтобы я была счастлива, а теперь хочет, чтобы я стала похожа на неё? Почему он не замечает, что все изменилось, почему не признает это?       Дино прав, я стала похожа на Люцифера, я научилась следить за всеми и подмечать детали, я научилась хоть иногда держать язык за зубами, я научилась прятать эмоции за улыбкой и не позволяю никому принимать за меня решения. Даже отцу. Даже несмотря на то, что раньше я всё делала ради него. Теперь я живу для себя и должна поступать так, как лучше мне.       Геральд открывает кабинет, из которого я вышла не больше получаса назад, и с удивлением смотрит на меня. Машу конвертом, так и оставшимся закрытым, и прошу переписать тест. Фенцио с Мисселиной поворачивают к нам головы, и я вижу хитрую улыбку отца Дино. — Пусть перепишет, — доставая новый тест, говорит он. — Только в чём причина вашей переменчивости, Уокер? — В желании угодить всем, профессор, — отвечаю сквозь зубы. — К сожалению, самолюбование и гордыня победили, директору Кроули не удалось исправить это. — На это было глупо рассчитывать, Уокер. Таких, как вы, не перекроить, — Фенцио указывает на место перед ним. Всё же, у нас правда удивительные с отношения с ним. То он защищает меня перед классом и параллелью, когда я допускаю ошибку, то при личных встречах не чуждается сказать мне чего-нибудь едкого. — Присаживайтесь, у вас час. Только в этот раз последний, хорошо? — Как скажете, — смотрю на свою классную, которая разрывает листок в своих руках, мягко улыбаясь мне. — Спасибо.       Не знаю, может, дело во мне, может, в моих друзьях, может, в благосклонности учителей, но я с блаженной радостью покидаю кабинет, в надежде вернуться туда лишь в следующем году. Я оставила всё позади, оставила свои проблемы, плохие воспоминания, ошибки и боль, я двигаюсь вперёд и принимаю свою судьбу. Я знаю, что сделала всё, я знаю, что буду учиться в «Б», я знаю, что Дино всё равно будет рядом, что с Лилу мы найдём общий язык, что вся моя будущая параллель будет за меня и что отец должен будет принять тот факт, что я больше не маленькая девочка.       Набираю его, но, как и стоило ожидать, трубку он не берёт. Вот, что значит взросление. Это горький привкус одиночества и терпкий вкус от язвительных слов, которыми ты закидываешь окружающих, чтобы скрыть свои мысли, чувства и обиды. Звук разрушенной детской мечты, что никогда не потеряешь связь с родителями, такой же, как и у любимой кружки, разбившейся об пол.       Секундный треск, и ты больше никогда не сможешь пить из неё так же, как раньше. Возможно, соберешь частички, разлетевшиеся в разные стороны. Так и не найдя нескольких осколков, попытаешься всё склеить обратно, но не сможешь больше сделать глоток, не порезавшись об острые края или не облившись кипятком, просочившимся из трещин.       Доверие не вернуть, а предательство родителей не забыть, как и не забыть их давление и резкие слова. Если бы папа просто попытался послушать Люцифера, если бы просто на секунду задумался обо мне, а не о своём спокойствие, все могло бы сложиться иначе, и я бы не ходила два раза писать этот тест. Возможно, я бы с радостью отвечала в пользу «А» класса, а, возможно, сразу бы ответила так, чтобы попасть в «Б». — Я уже думал, что ты там плачешь над листочком, — Люцифер стоит у окна, опустив голову, но я вижу, что он в синяках. — Поедешь в город или послушаешь папочку? — А тебе есть, что мне сказать, папочка? — мне больше не хочется думать об отце, тем более я не хочу оттолкнуть от себя мысли, что наши с ним взгляды расходятся. — Неужто это и есть договорной бой, Люцифер? — спрашиваю, поднимая его лицо и заставляя посмотреть мне в глаза. — У Хэнси сегодня было слегка испорченное настроение, — он усмехается, а затем нежно накрывает мои губы своими, словно опасаясь, что я отодвинусь от него. — Уайт мне всё рассказал. Рад, что ты решила учиться с нами. — Как вообще прошёл бой? — я прижимаюсь к нему ближе, целуя одну ссадину за другой. — Прости, что не пришла. — Даже хорошо, что тебя не было, новенькая, я еле сдержался, чтобы его не вырубить, — в его глазах загорается огонь, когда я смотрю на стёртые костяшки. — Впрочем, я всё равно сделал это после боя.       Он снова делает это. Снова проверяет, как далеко я готова зайти, оправдывая и защищая его. Как долго я готова переступать через свои моральные принципы, чтобы не говорить, что он — монстр или чудовище? На какие уступки я ещё способна, чтобы видеть в нём лишь его положительные черты? «Я полюбила его за войну, которую он ведёт каждый день сам с собой… И явно не смогу бросить из-за неё» — Зачем? — предательская дрожь в голосе, которую он замечает сразу, расплываясь в ещё более самодовольной улыбке. — Теперь ты доволен? Я такого не ожидала от тебя, Люцифер. Он же твой лучший друг, может, пора уже прекратить решать вопросы таким образом? — Очень опасно позволять девушке залезать в свои мысли, Блэк, — доносится довольный голос Астарота с лестницы, прежде чем он сам появляется в коридоре. — Такое кончается женитьбой. — Ты, я вижу, тоже в прекрасном настроении, — язвительно комментирую, стреляя в него глазами. — Пришел в себя и решил рискнуть вывести меня? Хочешь, чтобы я тоже тебе треснула? — Какая грозная, аж страшно, — Астарот подходит и протягивает Люци руку, которую тот сразу же пожимает. — Поздравляю, Блэк, ещё бы пару ударов, и ты победил. — Если бы ты не пытался вырубить меня в первую минуту, а экономил силы, этого бы не произошло, — и снова это секундное напряжение, которое сменяется их смехом, так и остающимся для меня неясным. — Ну, новенькая, прощайся с ребятами, и поедем. — Куда? — я в недоумении поворачиваю голову от одного парня к другому, пытаясь понять, что они опять придумали. — Твой сюрприз, ты ещё помнишь? — Люци притягивает меня к себе, не специально оставляя кровавые следы от своих ран на моей блузке. — Я всё подготовил, и теперь ты можешь его получить.