Эй, новенькая!

Хороший ли я человек? Нет. Но стараюсь ли я становится лучше? Тоже нет.

      Я сижу с Ади в библиотеке и делаю домашнее задание вместо того, чтобы пойти на занятия в художественном классе. Меня в конец вывел из себя этот факультатив после того, как преподаватель заявил, что я, кроме как рисовать портретики, больше ни на что не способна. Этот умник сам из себя ничего не представляет, сам не смог добиться никаких успехов, а теперь ещё и вымещает свою ограниченность на учениках.       Ничего, я ещё утру нос ему и его любимице Монике, когда представлю свою работу на конкурс. Пусть подавится моим портретом, пусть поймёт, что ему в жизни так хорошо не нарисовать. В отличие от него я не смотрю, как работают другие, а сама стою с кистью и вывожу каждый штрих; я не критикую, а подмечаю детали, которые нужно учесть в своих картинах, чтобы не допускать ошибок самой. — Что в пятнадцатом примере вышло? — Ади сверяется с моими ответами и блаженно улыбается, закрывая свою тетрадь. — Наконец-то закончили. Вот Фенцио изверг, мог бы и поменьше домашки задавать. У нас будто других уроков нет, кроме его математики. — А Геральд словно специально задал рефераты на следующее занятие, хотя прекрасно знает, что сейчас начались олимпиады, конкурсы и соревнования! — я с раздражением собираю портфель, который чуть ли не разрывается от количества книг, папок и тетрадей. — Почему бы нам не учить только те предметы, которые пригодятся для поступления? Зачем от каждого требовать знать всё! Лучше бы мы больше внимания уделяли подготовке к экзаменам. — А-ха-ха-ха, — смеётся парень, кидая в меня багровым яблоком, которое я легко ловлю и сразу надкусываю. — Мне послышалось, или отличница не рада домашке? Кажись, сегодня солнце на востоке сядет! — Да меня всё бесит, Ади, — прожевав, отвечаю ему. — В художественном классе просто кошмар, меня заставляют рисовать всякую не интересную фигню, я даже и не знаю, на кой чёрт пошла туда! Лучше бы дальше занималась самостоятельно и искала подходящие конкурсы, чем тратила время там! — Как интересно, — я резко оборачиваюсь на голос за спиной и вижу Астарота, который прожигает Ади своими чёрными глазами, нависая над моим стулом. — Принцессе не нравится, что она делает что-то через палку, правда забавно? — Ещё как, — усмехнувшись, добавляет парень, вставая со своего места. — Мог бы притвориться, что удивлён, но не хочу. — А вам бы понравилось делать что-то через силу? — язвительно отвечаю я. — Я вообще не такой человек, который создаёт картины по требованию! — Ох, и вправду бестолковая, — закатив глаза, Ади отбирает у меня оставшуюся половину яблока и громко откусывает его. — Пойду, надо поторопить Мими и выезжать. Постарайтесь приехать раньше, не хочу торчать с родителями долго.       Я провожаю его взглядом, пока Астарот присаживается на соседний стул и открывает книгу, которую читать сейчас ему я точно не дам. Было бы идеально, если бы я сейчас ушла вместе с Ади готовиться к благотворительному вечеру в доме Мими, который устраивают её родители для сбора средств в помощь девочкам с синдромом Рокитанского, но вместо этого я продолжаю сидеть на месте в ожидании часа, когда снова смогу поиграть на нервах у Люцифера. — Ты теперь тоже вычеркнул меня из своей жизни? — я пытаюсь выдернуть книгу из его рук, но он легко уворачивается от меня. — Просто прекрасно, Астарот! — Просто прекрасно, Астарот, — передразнивает он меня, перелистывая страницу. — Часто же я слышу это в последнее время. — Ты избегаешь меня всю неделю! — сквозь зубы отвечаю ему, пытаясь привлечь внимание. Последние дни он на пару с Блэком лишь провожает меня взглядом, даже здоровается через раз, что говорить о том, что мы и общаться то перестали! — Объясниться не хочешь? — Спрашивай, — спокойно отвечает он, сильнее выводя меня из себя. — Время есть, пока Бонт не пришёл. — Ты сейчас серьёзно? Ты перестал общаться со мной из-за Харрси? — усмехнувшись, парень на несколько секунд поворачивает голову к окну, а затем смотрит на меня, просверливая огромную дыру своими чёрными глазами прямо в моём сердце. Тьма внутри него нарастает, принуждает меня успокоиться и наконец-то начать думать, что я говорю. Ну вот на кой чёрт я пытаюсь от него чего-то добиться, заставляя выбирать между мной и своим лучшим другом? Я же обещала себе не лезть к нему, обещала не давать надежду, но каждый раз не могу удержать свой язык за зубами. — Прости, Астарот. — Вы меня оба так заебали, Вики, — он прикрывает глаза, пытаясь не сорваться окончательно и собрать мысли, но я вижу, что это у него всё равно не выходит. Он не то что в гневе, он в ярости и бешенстве, хоть и пытается не показывать это передо мной. Вот почему в этот раз я спокойно протягиваю руку и накрываю его ладонь своей, помогая успокоиться. — Особенно меня бесит твоя неспособность смотреть вперёд. Эх, принцесса, тебе правда не хватает сообразительности. — О чём ты говоришь? — Тебе не нравится рисовать на факультативе, тебе не нравится делать что-то через силу, но чем тогда ты собираешься заниматься в своём долбанном КРАСТе? — я отдёргиваю руку, но Астарот легко ловит меня за запястье, притягивая к себе ближе, заставляя вытянуться навстречу ему. Мои глаза полны холода, мне неприятно слышать такие заявления, но уже ничего нельзя вернуть. — Ты и месяца там не выдержишь, — он нагло ухмыляется, произнося это, явно получая удовольствие от всего, что сейчас происходит. — Свалишь из своего универа и будешь метаться с вопросами: а кому же я нужна, а кто же был всегда рядом, а чем же мне заняться, так ведь? Вот в чём и прикол, Ви, — я вновь пытаюсь вырваться, но он не даёт мне этого сделать. — Ты должна понять, что тебе там не место, должна понять, что Люцифер расстался с тобой, чтобы не вмешиваться в твои решения. — Что ты сказал? — Астарот улыбается краешком губ и отпускает мою руку, возвращаясь к чтению. — Что? — Я не должен был тебе этого говорить, но мне надоело смотреть, как ты тусуешься с Харрси и злишься на Дино, — он снова делает это. Снова помогает выбраться из дерьма, разгрести бардак в моей голове, сложить все пазлы воедино. Он сто раз показывал, что не предаст Люци, но каждый раз делает это, чтобы помочь нам быть вместе. — Будь добра и оставь меня одного. — Астарот, ты говоришь правду? Он бросил меня не из-за того, что не хотел отношений на расстоянии, а потому что… — Потому что хотел, чтобы ты жила полной жизнью и не оглядывалась на прошлое? Да, правда. Уродом, который ставит тебя перед выбором, теперь буду я, потому что устал смотреть на то, как ты всё разрушаешь. — Вы все знали и молчали? — я вскакиваю со своего стула. — Кто? Ты, Дино, Ади, Мими? Вы все знали, да? — Мими не знала, — он равнодушно пожимает плечами. — Она не поверит, что Люцифер думает о ком-то, кроме себя. — Да пошли вы! — хватаю сумку и иду к выходу. — Долбанные манипуляторы! Ненавижу вас!       Если я сейчас встречу Уайта, то сверну ему шею. Он правда всё знал и скрывал от меня. Он решил пожертвовать нашей дружбой, чтобы помочь Люциферу играть в свои игры, играть с моей жизнью. Чёртов Блэк даже не подумал донести до меня свои мысли, даже не удосужился поговорить со мной нормально, решив всё за меня! Он заставил моих друзей всё скрывать, испортив наши отношения.       Ади чертовски повезло, что он уехал, иначе бы я устроила ему такой разнос, что разговор после слушания Энди показался бы просто шуткой. С этого демона я лично спущу три шкуры, не оставив от него и следа.       У себя быстро переодеваюсь в свитшот Люцифера и распускаю волосы, которые волнами спадают на мои плечи. Достаю из-под одежды кулон, чтобы все видели его, чтобы его видела Ости, чтобы его видели Сатана и Лилит сегодня на вечере, чтобы его увидели Дино и Ади, увидела Мими, которая лишь за этот день раз пять сказала, чтобы я не смотрела на Блэка, что он не заслуживает моего внимания. Пусть все знают, что ещё ничего не закончилось. Хватаю коробку, подаренную Люци, и выхожу из комнаты. Я осталась полностью одна, я осталась без друзей, которых он отобрал у меня.       Если бы Астарот всё мне не рассказал, то я бы и дальше продолжала пытаться добиться какой-то правды от Люцифера, пока остальные были бы в курсе всего происходящего. Они скрывали всё от меня, хотя видели, что мне плохо, видели, что я не справляюсь. Он единственный, кто предпочёл рискнуть своей дружбой, самым дорогим для себя, чтобы помочь мне. Он избегал меня, потому что боялся сорваться раньше, что, всё узнав, я побегу к Блэку и буду задавать кучу вопросов. Что же, прав он был наполовину.       Захожу в спортзал, где должен пройти бой Люцифера и Тейлора, и сразу замечаю Ости, стоящую прямо рядом с рингом. Она злорадно улыбается, поправляя свои чёрные, как уголь, волосы, и затем машет рукой, приветствуя меня. Блэк смотрит на меня, отрываясь от разговора с Хэнси, а затем переводит взгляд на Бонта, общающегося с Дино. Как же здорово, что почти все собрались в одном месте.       Подхожу ближе, усмехаясь тому, как Ос переводит взгляд с моего кулона на кулон Люцифера. Глупая девчонка, всё никак не поймёт, что между ними ничего не может быть. Блэк полностью принадлежит мне, все его внимание только моё. Пусть даже не рассчитывает, что я перестану показывать ей это.       Хватаю за руку Харрси и увожу в первый ряд, даже не проронив ни слова Уайту. Я не готова разговаривать с Люцифером, не готова его прощать, мне нужно время свыкнуться с мыслью, что он спланировал всё заранее, что он просто не хотел ставить меня перед выбором. Я не готова бросаться к нему на шею, я всё ещё очень обижена на него за ложь и грубость, сказанные на Аляске. Хорошо, что он сам не подходит ко мне, тогда я бы точно не смогла сдержаться и сорвалась. — Бонт, а тебе Дино ничего не рассказывал? — я смотрю на ринг, где Ос легко целует Блэка в щёку, даря ему поцелуй на удачу, и усмехаюсь. — С таким трофеем сложно выиграть будет, Люци, — громко говорю я. — Рассказал, Ви, мы же друзья, у нас нет секретов, — Харрси плевать, что я перевожу раздраженный взгляд, он словно подначивает меня, словно хочет, чтобы я психанула. — Поэтому я и не рассчитываю на что-то серьёзное, а просто наслаждаюсь представлением. — Ты такой же урод, как и они, — сквозь зубы произношу я. — Передай Уайту, что я ненавижу вас обоих, — встав со своего места, я подхожу к рингу и подзываю Тейлора к себе поближе. — Пожелать тебе удачи, Тей? — Чтобы Блэк мне голову проломил? — парень переводит взгляд на Астарота, который отрицательно качает головой. — Лучше успокой его, Вики. — Эй, новенькая, — Люцифер прожигает меня своими алыми глазами, — если хочешь, можешь сама поцеловать меня. — Я лучше себе язык откушу, — Блэк начинает играть желваками, скидывая руки Ос со своих перчаток. — Может, вы ещё и трахаться начнёте, а? Не забудь везде таскать с собой презерватив, кто знает, чем она тебя заразит. То под одним другом кувыркаешься, то под другим, да, Ос? — Астарот берёт меня за руку и тащит на выход, пока я смеюсь, замечая, как вспыхивает девушка и как злость накрывает Люци с головой. — Вы друг друга стоите. — Я отвезу её к Мими, — кричит Астарот, закрывая дверь спортзала за нами. — Что ты творишь? — Получаю удовольствие, — отсмеявшись, отвечаю ему. — Забавно наблюдать, как Блэк разрушил мою жизнь, отношения с друзьями, а теперь спокойно встаёт на ринг, держа рядом Ости на коротком поводке и играя ей. — Ты привлекала внимание Бонтом, он Ос… — А ты Мими, — язвительно замечаю я. — И каково тебе быть таким же, как Люцифер? Каково отбивать у друга девушку? — Я не такой же, — его глаза становятся полностью чёрными, словно тьма завладела его душой. Мне не по себе, мурашки бегут по телу от страха, в ожидании чего-то ужасного. — Я куда хуже, Уокер, поверь мне. И моя шалость с Мими лишь была таким же развлечением, потому что я не должен нихрена думать о том, что скажут другие, даже если это будет Уайт, понятно? Только не вздумай бояться, тебя-то уж я не обижу. — Тебе плевать, что Дино больно от этого? Плевать, что он считал тебя другом? — Ну, ты его тоже считала другом, даже лучшим, но он же смог хранить от тебя секрет Люцифера, — я резко хватаю Астарота за галстук, притягивая к себе. Наши глаза теперь находятся на одном уровне, отчего ещё отчетливее читается самодовольство парня. — Разучилась читать по глазам, да, Вики? Поехали, отвезу тебя к Мими. Я уже не могу вывозить твоей злости. — Мне с вами тоже нелегко, — прошипев эти слова, я отпускаю Астарота и иду вперёд, чтобы забрать портреты перед тем, как сесть в его машину.       Просто восхитительно, ничего больше не скажу. Хэнси тоже решил подпортить мне и без того хреновое настроение. Нет бы сказать что-то хорошее! Вместо этого он тычет мне тем, что мой друг предпочел Блэка, которого раньше ненавидел. Я словно свела всех, заставила их общаться, чтобы они все вместе могли отравлять мне жизнь, каждый раз придумывая для этого новый способ. Хорошо, что я ещё Бонта пустила недалеко в свои дела, иначе бы он тоже отрывался на мне. Надо было вообще прекратить общаться со всеми ними после случая на крыше!       Астарот заводит меня в свою комнату, чтобы забрать портрет, и я вижу, что там всё перевернуто вверх на голову. Всё с его стола хаотично валяется на полу, на ноутбуке вмятина от удара, а на кровати валяются перья из растрёпанной подушки. Видимо, его что-то сильно вывело из себя.       Пытаюсь узнать у него причины, но Хэнси лишь отшучивается, мол ринг занят, а ему надо было выпустить пар после занятий. Хоть я и знаю, что это ложь, всё равно принимаю его слова в качестве оправдания. Хватит лезть к нему в голову, там явно сейчас кавардак похуже.       Сажусь на заднее сиденье и достаю планшет, чтобы очистить мысли перед встречей с Рондентом и родителями своих одноклассников. Язык не поворачивается называть их друзьями. Астарот периодически косится на меня в зеркало заднего вида и улыбается. Так и хочется сказать что-нибудь мерзкое, но я нахожу силы сопротивляться этому порыву агрессии, пытаясь найти хоть что-то хорошее в происходящем. И мне это удаётся. Тот факт, что Ости не будет ехать в его машине, радует меня до безумия.       Астарот привозит меня к мастерской Рондента и желает удачи. Не знаю зачем, прошу его составить мне компанию. Наверное, мне хочется с кем-то разделить этот момент, хочется почувствовать какую-то поддержку даже несмотря на то, что мы только и делаем, что ссоримся. Эта возможность — не только моя заслуга, она заслуга всех ребят. Они верили в меня, помогли встретиться с Рондентом, позволили взять их портреты, даже Дино без лишних слов согласился на это. Надеюсь, он не подумал, что я хочу забрать его навсегда. Впрочем, Мими точно ему всё объяснила.       Мастерская полностью залита закатными оттенками, проникающими через огромные окна во всю стену. Потолочное освещение разбавляет яркие цвета заходящего солнца приглушённым светом. Уже родной и привычный запах краски наполняет лёгкие, стоит войти внутрь. Светлые стены увешаны портретами, которые Рондент так искусно пишет маслом — переданные боль и потеря, осознание совершённого преступления, отсутствие блеска в глазах, неестественные позы заставляют замереть на пару секунд у полотен, рассматривая многочисленные детали. Около окна находится мольберт с ещё не законченной картиной, но даже с расстояния в несколько метров видно, что это очередной портрет покойника, которого выдаёт потухший взгляд. Напротив стоит другой мольберт, полотно на котором практически пустое, если не считать мастерки написанных мужских рук с чуть согнутыми пальцами. На многочисленных полках шкафов в беспорядке лежат сотни различных кистей и тюбиков масляных красок всевозможных цветов. Некоторые из них ещё не открыты, тогда как в других осталось пару капель тёмных оттенков. Возле мольбертов находится небольшой столик с ящиками, явно заполненными различными художественными принадлежностями, а на нём стоят баночки с совсем недавно использованными кистями. Засохшие капли тёмной краски виднеются на светлых стенах и полу; Рондент явно не заметил, как поставил их в порыве вдохновения и написания картин. Сбоку виднеется небольшая деревянная дверь, ведущая в маленькую комнату отдыха. — Виктория, рад снова нашей встречи, — художник отставляет кисть и указывает нам на место, где мы можем расположить мои работы, а затем пожимает руку Хэнси. — Астарот, и ты здесь! Как дела у родителей? — Всё отлично, спасибо, — парень широко улыбается, снимая защиту со своего портрета. — Помогу всё распаковать и выйду на улицу, не буду вам мешать. — Нет, нет, мне хочется поговорить и с тобой. А моя помощница всё сделает, не беспокойся, — он пропускает нас в соседнюю комнату, где стоит небольшой стол и несколько стульев. — Катрин, принеси нам чаю и расставь картины Виктории, мы скоро посмотрим их! — он закрывает за нами дверь и добавляет шёпотом. — Или вам чего покрепче, а, дети Мальбонте? — Спасибо, я за рулём, — Астарот садится и указывает мне взглядом на соседний стул. Послушно следую его желанию и устраиваюсь рядом. Хэнси замечает, что мои руки дрожат, поэтому переплетает наши пальцы под столом, помогая мне собраться. Хорошо, что он пошёл со мной, без этого мне было бы сейчас очень тяжело. — Мистер Рондент, простите, но мы не можем задержаться, нас ждут на благотворительном вечере. — Да-да, Мими мне рассказала, — постучавшись, его помощница передаёт поднос с кружками и сладостями, а сама вновь скрывается за массивной дверью. — Ну, Виктория, какие у вас планы? Хотите продолжить рисовать? — Да, я планировала поступать в КРАСТ… — Тогда поступайте, — перебивает меня художник. — Станете учителем, будете рисовать на заказ портретики и жить, ни в чём не нуждаясь, — его голос становится холодным и надменным. Я в панике смотрю на Астарота, который ухмыляется такому ответу, пока я пытаюсь восстановить своё дыхание. Сильнее сжимаю руку Хэнси, и он поступает так же, прошептав, что он так и знал, что реакция мастера будет именно такой. — Если вы хотите этого, то не тратили бы моё время! — Простите, но я не знаю других вариантов, как мне стать лучше… Мой отец всегда говорил, что высшее образование необходимо, что без него я всего лишь дилетант… — Ваш отец художник? — мои слова имеют правильный эффект, они доносят до Рондента, что я всего лишь следую своему пути, который построила ещё до перевода в «Мальбонте». Он делает глоток чая, пока я отрицательно качаю головой и продолжает. — Разве вы не хотите общаться с настоящими художниками? Не хотите обучаться у них, самой рисовать, когда есть вдохновение? Вы знаете, что такое вдохновение, Вики? — Я рисую, когда больше нет сил быть в реальном мире, — тихо отвечаю ему. — Когда голова так забита, когда сердце разрывается от всех чувств и эмоций, я берусь за кисть и оставляю всё на холсте. — В КРАСТе вас научат рисовать под копирку, — дверь вновь открывается, представляя перед нами помощницу Катрин, заносящую мои работы по одной и бережно расставляющую их вдоль стены. — У вас есть почерк, есть мастерство и талант. Хотите лишиться этого? — Вы мне поможете? — Для этого я и здесь, — он достаёт очки и берёт в руки портрет отца, внимательно его разглядывая, а затем переводит взгляд на портрет Хэнси. — Астарот, ты здесь хуже Дьявола, знаешь? — И чище ангела, — добавляю я, вставая рядом. — Этот портрет было тяжелее всего отдавать. — Принимать его тоже было тяжело, — Хэнси засовывает руки в карманы брюк после того, как поднимается со своего места. — У Вики есть всё, чтобы стать известной, за исключением тормозов, она не умеет закрывать свой рот вовремя, не способна чувствовать, когда нужно прекратить задавать вопросы. — Творческие люди эксцентричны, — лишь заключает Рондент. — Подумайте, Виктория, что вам важнее: получить высшее образование и стать как все, или рискнуть остаться без всего и иметь крохотную возможность стать одной из лучших.       Мы выходим от Рондента в молчании, когда солнце уже полностью садится, скрывшись за горизонтом на западе. Ади ошибся, всё в этот день происходит как обычно. Всё, кроме того, что я никак не могу отпустить руку Астарота, который словно понимает меня и не сопротивляется. Мне нужна его уверенность, нужна его сила духа, чтобы закончить этот день, чтобы пережить вечер у Мими и, оставшись одной, хорошенько подумать, что я вообще делаю со своей жизнью. — Спасибо, что составил компанию, — тихо произношу я, пиная горку снега недалеко от машины, пока парень одной рукой нащупывает сигареты и закуривает. — Рада, что ты не отказал в помощи. — Разве я мог? — он прищуривается, когда поток ветра направляет горячий дым прямо ему в лицо. — Хоть раз я так поступал? — Нет, что и удивительно. Ты должен ненавидеть меня. — Должен, — соглашается он, сильнее сжимая мою руку. — Пытался, но не выходит.       Мы садимся в машину, в этот раз я устраиваюсь впереди, обсуждая с Хэнси возможные варианты моего будущего. Астарот снова поступает чертовски правильно и героически, снова помогает мне. Плевать, что он подставляет себя перед Люцифером, я в жизни не расскажу ему этого. Даже если сам парень проболтается, лучший друг простит его, я уверена в этом. Теперь я прекрасно понимаю, что никто и ничто не может встать между ними. Они — два идеала, два злодея и два палача, карающие других, но защищающие и помогающие друг другу.       Жаль, что родители Хэнси живут далеко от города и не смогли приехать на благотворительный вечер. Так бы я смогла между прочим поблагодарить их за Астарота. Он говорил, что я понравилась его родным, впрочем, я это и так замечала, когда он разговаривал при мне с ними по телефону, каждый раз передавая приветы. Уверена, они были бы рады услышать, что я думаю остаться жить в городе и заниматься с Рондентом, пока парни будут ходить в университет.       На месте нас сразу встречают Мими и Ади, вновь ругаясь и споря между собой. Даже становится грустно, что нам приходится выйти к ним и разрушить наш покой. Ми не смотрит в сторону Хэнси, сразу утягивая меня в центральный зал своего роскошного трёхэтажного дома, где уже собрались все гости. Конечно, я сразу ловлю на себя взгляд Люцифера, стоящего рядом с родителями и державшего в руках вино. Он прожигает меня взглядом, полным огня, а я отвечаю ему своей улыбкой, отчего лицо подруги скажется в недовольной гримасе. — Только не говори, что вы снова вместе! — рычит она, подводя к Мамону и своей матери. — Что именно тебя бесит? — успеваю спросить перед тем, как её отец прижимает дочь к своей груди, а затем здоровается со мной. — Добрый вечер. У вас очень красивый дом. Рада, что меня пригласили. — Ты же лучшая подруга нашей дочери, — мама Мими целует меня в щёку и, взяв десертный нож, бьёт им по своему бокалу с розовым вином. — Прошу внимания…       Пока родители Мими благодарят присутствующих и рассказывают о своём желании помочь девушкам с тем же синдромом, что у дочери, Ми тащит меня в сторону балкона. Краем глаза замечаю, как из соседней лоджии выходит Ости, вытирающая слёзы, и не могу сдержать довольной улыбки. Плевать, что с ней случилось, я уверена, что она получила по заслугам. — Ну и почему ты вновь общаешься с Астаротом и улыбаешься Блэку? — закрыв за нами стеклянную дверь, сразу нападает девушка. — Мне даже уже всё равно на ваше расставание, какого хрена ты с ними общаешься после того, как они так мерзко поступили с Ади?! — Как мерзко? — устало прикрываю глаза, в надежде не сорваться на неё. Она и Астарот остались последними, с кем я ещё могу поговорить. — Виктория Уокер, эти два Дьявола подкупили полицию, которая подсыпала Энди мочегонное, ослабившее его сердце, а затем устроили спектакль в суде! Или ты забыла это? — Я всё прекрасно помню, — тяжело вздохнув, отвечаю ей. — Прекрасно помню, как Энди хотел изнасиловать меня, помню, как попёрлась с ним на крышу, помню, как израненное тело Сэми лежало на земле, помню, как Ади убивался от горя. — Я сейчас не об этом! — А я об этом, Ми, я об этом! — я сжимаю руки так сильно, что костяшки начинают белеть, а ногти впиваются в кожу, оставляя следы и, возможно, царапины. — Что ты хочешь услышать? Моё мнение? Я чертовски рада, что так произошло! Я рада, что этот придурок сдох, рада, что он поплатился за убийство Сэми, которое совершил лишь из-за того, что наш друг вернулся один и просто сказал ему, что так поступают только монстры! Рада, что он сдох, что его сердце не выдержало того, что Ади смог выдавить из себя прощение, что Астарот обещал навещать его родителей, что Люцифер, усмехаясь, передал от меня привет! — Ты совершенно не понимаешь, что они просто использовали Ади! Исп… — Использовали его связи, хочешь сказать? Мими, чёрт, они дети военачальников! У них связей выше крыши! Ты хоть в курсе, что Ади сам, в одиночку, хотел убить Энди? Что он уже придумал план, как это сделать? Ты курсе, что Хэнси и Блэк просто поняли это и не бросили его! — Ты защищаешь монстров, Уокер! — Пока главный монстр здесь ты, — стальным голосом произношу я, замораживая Ми взглядом. Тупая идиотка! Идиотка, оправдывающая одного лишь Ади, совершенно не замечая его грехи! — Ты что думала? Что я не буду пытаться их понять? Что встану на сторону Ади, когда ему это в жопу не нужно? Ты пытаешься учить меня жизни, но будь добра вымещать свою потерянность на нём! Пока я в одиночку справляюсь со всем дерьмом, вы чертовски хорошо проводите время! Пока я пытаюсь понять, почему мои друзья, мои лучшие друзья скрывают от меня что-то, держат в тайне то, что могло бы мне помочь, ты защищаешь их! Что бы ни говорили, я знаю, что Ади или Дино рассказали тебе о плане Люцифера, так ведь, подружка?! — я с грохотом захлопываю дверь за собой и выбегаю на улицу, лишь бы не сорваться и не влепить ей пощечину. Мне нужно побыть одной, иначе в этот раз мою руку никто не остановит.       Свежий воздух помогает успокоиться и расслабиться, отрезвляя меня от собственного гнева. Не хочу думать о Мими, не хочу думать о предательстве Дино и Ади, не хочу думать о Люцифере, который и создал все мои проблемы, сильнее привязав к себе. Он добился чего хотел, я осталась одна, я ненавижу его каждой частичкой своего тела, хоть и продолжаю любить всем сердцем и легко нахожу ему оправдание: все его поступки нацелены лишь на то, чтобы сделать меня счастливее и сильнее. — Забавно, что мы находимся в одинаковом положении, — я даже не оборачиваюсь на её голос, прижимаясь лбом к холодной стене дома, — а он продолжает выбирать тебя. — У нас не одно положении, Ос, — я принимаю подкуренную ей сигарету и делаю глубокую затяжку. — Меня он любит, а тебя держит под рукой. — «Нельзя растворяться в партнёре. Если он станет единственным твоим интересом, то на выходе из отношений ты потеряешь всё» — примерно это ты мне сказала, — она встаёт рядом, облокачиваясь на перила, и я оборачиваюсь, смотря в сторону горизонта. — Своим советам сама не следуешь? — Я поступаю только так, как будет лучше мне, — стряхиваю пепел, провожая взглядом такси, увозящее каких-то гостей ещё до того, как благотворительный вечер заканчивается. — У нас большая разница, Ос. Ты сразу стала флиртовать с его лучшим другом, чтобы привлечь внимание, хотя Джек тебя изначально не интересовал, а я не подпускаю близко Астарота, хотя хочу быть ему другом. Ты сразу побежала навстречу Люциферу, хотя он тебя не просил, а я, зная, что он ждёт меня, делаю шаги назад, чтобы сильнее не ранить себя, — вновь затягиваюсь, согревая легкие дымом в надежде хоть немного отогреться. — Ты хотела увидеть меня побеждённой, доказать, что лучше и сильнее меня, а в итоге оказалась проигравшей в войне, которую вела в одиночку. А знаешь, что самое забавное? — тушу сигарету о снег и выкидываю в мусорный бочок. — Я ведь помогала тебе и хотела быть тебе другом. — С таким друзьями и враги не нужны, Уокер. — Ты сама себе враг, — заходя обратно в дом, говорю ей. — Как и ты.       Тут она полностью права. Больше всего боли я принесла себе сама. Сама решила начать игру с Люцифером в надежде, что он сорвётся, хотя понимала, что этому никогда не бывать. Я сама наступила себе на горло, оправдывая парней в убийстве Энди, хотя это совершенно не соответствует моей натуре. Просто так было проще принять правду, принять тот факт, что будь у меня возможность, что убей Энди Блэка, я бы сама перерезала ему глотку несмотря на то, что пытаюсь поступать правильно. Я решила поиграть в судью, поиграть в Дьявола, который наказывает других за грехи, хотя мои принципы требуют искать всем оправдание, требуют нести свет вместо разрушения и ненависти, которыми я переполнена последние дни.       В какого же человека превратилась я в этой школе? Неужели это и есть взросление? Неужто потерять друзей, потерять себя — это значит быть взрослой? Лучше бы я всегда оставалась ребёнком.       Что мне теперь делать? Заново собирать себя по частям? Как долго ещё я смогу разочаровываться в себе, в жизни и в своих друзьях? Будет ли момент, когда я пойму, что это всего лишь часть подростковой жизни, часть истории, что мне просто нужно наслаждаться всем, что происходит, и прекратить обвинять каждого, что они не соответствуют моим ожиданиям… что я сама не соответствую своим ожиданиям. — Ты чего грустишь, принцесса? — Астарот перекрывает мне вид на то, как легко и непринужденно Мими смеётся в окружении Дино и Ади, пока я прокручиваю в голове моменты наших с ними встреч. — День же вроде бы не так уж и плохо заканчивается. — Грустно, что однажды наша история закончится, а в ней было столько плохих моментов, — я принимаю из его рук бокал с шампанским и делаю глоток. — Почему всё так сложно, Астарот? — А ты не усложняй, — усмехнувшись, он обнимает меня за плечо и выводит на кухню, где стоит полная тишина, где не слышно больше ничьих голосов и музыки. — Прекрати накручивать себя, Ви, — он по-хозяйски открывает холодильник и достаёт оттуда гранатовый сок. — И наша история не заканчивается. Мы все всегда будем вместе. — Хотела бы я в это верить, но просто не могу, — мы встречаемся взглядом. В полумраке кажется, что глаза Астарота это скорее какой-то космос, мир, наполненный тысячами звёзд, а не всепоглощающая тьма, желающая проникнуть в самые дальние места моего сознания. — Меня все ненавидят, а я отвечаю им тем же. Я просто не могу понять, за что вы так со мной… За что Мими запрещала мне смотреть на тебя и Люци, за что не помогала помириться с Дино? Почему Уайт мне ничего не рассказал, почему он смог заново начать общаться с Ми, а передо мной даже не извинился? Почему ты, Астарот, помог мне открыть глаза на поступки Люцифера сейчас, а не раньше, почему поехал со мной к Ронденту? — Я вообще не хотел тебе ничего говорить, — он спокойной убивает меня своими словами, даже не представляя, как больно слышать подобные заявления. — Блэк запрещал мне даже подходить к тебе, потому что знал, — он ставит сок на кухонный гарнитур и притягивает меня к себе, убирая одной рукой мои волосы за ухо, замирая в таком положении. Его сердце бьётся спокойно, нет ни грамма волнения и стеснения, хотя на моём лице появляется краска от такой близости с ним, — что я могу не сдержаться. Что мне Бонт, он всего лишь провокация… Хотя признаться, со своей задачей Харрси справился отлично. Но он не Люцифер. Если бы не было Блэка, то меня бы ничего не остановило, чтобы быть с тобой.       В подсознании всплывает сон, приснившийся мне в самолёте, где мы с Хэнси тянем к друг другу руки, но никак не можем дотянуться. Поцелуй. Один поцелуй, и я отпущу тебя, — говорил он. — Буду вспоминать этот момент всю жизнь. — Я должен ненавидеть тебя, ты делаешь все для этого, — Астарот крепче сжимает руку у меня на талии, прикрывая свои глаза. — Но я просто не могу.       Он отпускает меня из своих объятий, но я встаю на носочки и легко касаюсь его поцелуем. Мне стоит попытаться, стоит дать ему шанс, стоит хотя бы попробовать, потому что Астароту это необходимо. Мы должны поцеловаться, должны сделать это для того, чтобы просто отпустить друг друга. Он должен понять, что его интерес и вправду не стоит риска потерять дружбу Люцифера, что я не стою того, чтобы вспоминать меня всю жизнь. Руки Хэнси вновь притягивают меня к нему, прижимая к крепкому торсу и нежно поглаживая по тонкой коже на шее. Парень нащупывает моё слабое место — сонную артерию, и аккуратно придавливает её пальцем, опьяняя меня окончательно, полностью отключая мой разум. Моё дыхание сбивается, пульс учащается лишь от этого легко прикосновения, лишь от мимолетной нежности, которая возникает между нами, когда наш поцелуй прерывается на секунду. Провожу языком по его губам, пробуя остатки гранатового сока, и уже готова сама усилить напор, как Астарот резко делает шаг назад и отворачивается от меня. — Забудь, что я сказал, — железным голосом произносит Хэнси, сжимая свои кулаки. — Ты добилась своего, — он резкими движениями поправляет свою одежду, которая выглядит безупречно, а затем, не сдержавшись, со всей силы бьёт по столешнице, заставляя меня вздрогнуть от страха. — Проваливай, Уокер! — всё так же не оборачиваясь, кричит он, пока я дрожащей рукой касаюсь свои влажных губ. — Проваливай, слышишь?! Ты добилась своего! Я не хочу тебя больше видеть!       Проглатываю ком и выбегаю из кухни, чуть не врезавшись в Дино, лицо которого сразу становится растерянным. Слёзы подступают к глазам, пока я нащупываю свой телефон и вызываю такси в школу в надежде, что Ми сегодня не вернётся в свою комнату, дав мне возможность вдоволь прореветься этой ночью.       Чёрт! Я опять сделала всё неправильно, опять ошиблась, отдалив от себя последнего человека, готового помогать мне! Я разрушила всё, разрушила каждую грёбаную деталь в своей жизни! Я ненавижу себя за это! Ненавижу, что не могу прощать по щелчку пальцев, что допускаю ошибки, что даю надежду на что-то слишком поздно…       В такси пытаюсь найти салфетки, чтобы вытереть слёзы, в своём рюкзаке, из которого выпадает коробка, подаренная Люцифером. Открой, когда будешь думать, что ненавидишь меня всем сердцем, или когда подумаешь, что осталась совсем одна. Когда будет казаться, что прятаться больше негде, эта коробка пригодится, — вспоминаю его слова. Что же, надеюсь, это не новый способ растоптать моё сердце и вновь сделать больно.       Я ведь правда осталась одна, мне больше негде укрыться, негде спрятаться.       Не справившись с креплением, разрываю вверх подарка, подцепив его ногтем, а затем двумя руками распарывая его по изгибу. — Поверните здесь направо, — прикрывая глаза, говорю водителю, когда на лице появляется еле заметная улыбка. — Мне надо по другому адресу.       Ключи блестят в тусклом свете, сообщая о том, что изготовили их совершенно недавно. Хоть они и новые, я легко узнаю, что они подходят к замку квартиры Блэка, которая наверняка пустует последние дни. Жаль, что там больше нет моих вещей, нет ничего, что могло напомнить мне о нашем с ним времени, проведенном вместе. Надеюсь, он хотя бы заплатил за интернет и не забрал ноутбук. Так я смогу пересмотреть АХС, представляя, что он лежит рядом со мной.       Выйдя из такси, я тяжёлым шагом подхожу к металлической двери и открываю её. Маленький луч света скользит из щели в ванной, из которой слышится журчание воды. Он здесь. И он уже знает, что я пришла тоже.       Не включая свет, прохожу внутрь квартиры и вижу, что на том месте, где раньше стоял мой мольберт, теперь красуется новый, а рядом висит полка, на которой лежат куча разных красок и кистей. Около кровати стоят светильники, подключенные к аккумулятору. От этого вида вновь готова расплакаться, особенно давит то, что Блэк до сих пор не выходит из душа, хотя вода выключена уже несколько минут. Он тоже не знает, что мне сказать, возможно, даже не знает, зачем я приехала к нему. — Я не открывала коробку раньше времени, — тихо всхлипнув, говорю я, сама не знаю зачем. Мне хочется, чтобы Люци верил мне, чтобы он понял, что я не тянула времени специально, что я на самом деле сделала всё, как он и просил меня. — Я выполнила твои условия. Я проиграла Люцифер, а ты выиграл. — Тебе необязательно всё рассказывать сегодня, — он щёлкает выключателем, на секунду ослепляя меня ярким светом. Люци стоит в шортах, облокотившись о стену, на его плечах накинуто полотенце, а на губах привычная улыбка, заставляющая меня почувствовать, что всё будет хорошо, что всё ещё можно исправить. — Поспи, завтра со всем разберёмся.