Эй, новенькая!

Нет никаких идеалов. Просто однажды встречаешь своего человека, и уже не вкусно ни с кем другим.

      Где носит этого Астарота? Мы же договаривались встретиться у меня перед спаррингом с Тейлором. Не мне же надо, чтобы моему однокласснику не разбили лицо, так что и не я должен беспокоиться, что нахожусь на пределе, в любой момент готовый сорваться на любого, кто посмотрит в мою сторону. — Эй, открывай! — я бью кулаком по двери в его комнату в надежде, что этот умник не решил вздремнуть перед поездкой к Мими. — Астарот, ебучий случай, я выломаю твою дверь! — Пошли! — резко появившись в проёме, он быстро закрывает за собой дверь, но я успеваю заметить, что он к хренам разрушил всё в своей комнате. — Чего вылупился? — Вылупился ты из яйца, птенчик, а я пытаюсь понять, чем же тебя успела взбесить новенькая за час, — улыбка появляется на моём лице, когда Хэнси с раздражением сжимает свои кулаки. — Забыл, что я легко читаю мысли? — Тут и мысли читать не надо, — сквозь зубы отвечает он, направляясь прямо в спортзал. — Спасибо, Блэк, из-за твоих игр Вики теперь ненавидит и меня. — Её ненависти хватит на полчаса, расслабься, — нашёл за что переживать, идиот. У кого ни спроси, все знают, что новенькая хоть и вспыльчивая, но очень отходчивая. Её гнев исходит оттого, что она не может разобраться в элементарных вещах, а если ей открыть на что-то глаза, то первые минуты всё, на что она будет способна — это сыпать ругательствами и обвинениями. — Ты ей ничего не рассказал? — Ты ей ничего не рассказал, — передразнивает он меня, не поворачивая головы. — У тебя слабоумие, Астарот. Не знал, что это заразно, — я поднимаюсь на маты, когда мы оказываемся внутри зала, где все уже собрались. Ости пытается меня обнять, но я делаю вид, что не замечаю этого, здороваясь с Тейлором, который даже не представляет, что ему чертовски повезло. Бонт общается с Дино, а Вики в зале не видно. Хоть и досадно, что она решила пропустить мой бой, всё же положительных моментов в этом больше. Она не будет строить глазки Харрси, что может вывести меня из себя, а это значит, что шансы, что я разобью лицо одноклассника Астарота, значительно уменьшаются. — Не подходи близко, пока не поправишься. Двоих заражённых в этой школе достаточно. — Тей, дай ему по мозгам, может, сможешь их включить, — Хэнси даже не поворачивает головы в сторону Ос, лишь бросает ей сухое приветствие. — Блэк, я к себе в машину её не посажу. — Да я уже догадался, мы на такси поедем, — дверь в зал вновь открывается, и я вижу, как Вики с секунду обводит всех взглядом, а затем подходит к Харрси и берёт его за руку. Зря я рассчитывал, что она не решится испытать удачу ещё раз. Новенькой так и хочется вывести меня, попытаться добиться каких-то объяснений, поэтому она всё время трётся рядом с этим придурком… Даже не знаю, я пытаюсь убедить в этом себя или так на самом деле. — Я убью Бонта. Если не сегодня, то завтра. — Блэк, расслабься, ты обещал не психовать, — Астарот, не скрывая собственного гнева, смотрит на эту сраную парочку, а затем на кулон на моей шее. — Когда эта игра уже закончится? — Когда новенькая поймёт, что ей нехуй ловить в КРАСТе, — я усмехаюсь, подзывая Ос и подставляя ей щеку для поцелуя, пока Уокер пытается заморозить нас своим ледяным взглядом, а затем подходит к нашей приятной компании. — Стой у ринга, Ости, я не долго, — она накрывает мои перчатки своими наманикюренными ручками, чем сильнее привлекает внимание новенькой. — Пожелать тебе удачи, Тей? — Вики подзывает к себе Тейлора, прикусывая нижнюю губу. Бедный парнишка сначала смотрит на меня, а затем снова на новенькую. Будь моя воля, я бы вырубил каждого в этом зале, оставив её приводить их в чувства. Эх, новенькая, доиграешься же с огнём однажды. — Чтобы Блэк мне голову проломил? — Тей переводит взгляд на Астарота, который отрицательно качает головой, закатывая свои глаза. — Лучше успокой его, Вики. — Эй, новенькая, — если ей так хочется моего внимания, пусть наслаждается им. Она ведь специально треплет мне нервы, бесит и заставляет ревновать. Удивительно, что она до сих пор не может отпустить меня, до сих пор пытается добиться от меня объяснений, хотя должна же понимать, что этого не произойдёт. Я принял решение, я буду верен своему слову и не позволю ей выбирать между мной и своим будущем. Пусть сделает всё исключительно по своему желанию, пусть набьёт шишек и поймёт, что жизнь не строится по плану родителей, что ей нужно пространство, что она должна получать удовольствие, а не пытаться угодить своему папаше, — если хочешь, можешь сама поцеловать меня. — Я лучше себе язык откушу, — скидываю руки Ос со своих перчаток и сжимаю их в кулаки. Что же меня так злит, я же получаю, что хочу? Её дерзость — лишь защитная реакция, лишь желание сильнее меня побесить… Что же, она справляется с этим отлично. Бестолковая вообще не соображает, что говорит и делает. До безумия хочется вцепиться ей в губы и заставить заткнуться, подчинить себе и своей воле, особенно когда она так гордо вскидывает свой подбородок и сощуривает свои голубые глазки. — Может, вы ещё и трахаться начнёте, а? — а-ха-ха-ха, какая же она забавная, когда сама ревнует. Ну, ничего, Вики, я ещё отыграюсь на тебе за эти слова. Чувствую, как лицо начинает сводить от напряжения, слышу, как Ости в гневе начинает что-то шептать мне. Расплываюсь в улыбке, переводя взгляд на Тейлора, которому явно достанется, который будет сожалеть о том, что решил попытать удачу побороться за второе место в соревнованиях. — Не забудь везде таскать с собой презерватив, кто знает, чем она тебя заразит. То под одним другом кувыркаешься, то под другим, да, Ос? — Астарот берёт её за руку и тащит на выход, пока новенькая заливается смехом, явно наслаждаясь тем, как я в ярости хрущу шеей, сожалея, что не могу ей сейчас ответить при всех, что не могу заставить заткнуться, не растоптав её. — Вы друг друга стоите. — Я отвезу её к Мими, — кричит Астарот, закрывая дверь спортзала за собой. — Свали, — рычу на Ости, которая хочет подойти ко мне, попытаться успокоить или что-то ещё. Даже разбираться в её мыслях нет желания, пусть молчит в сторонке, мне плевать, что она там сейчас чувствует. — Уайт, — кричу Дино, заметив, что он хочет утащить и Бонта из зала, — двинешься с места, и я обещаю, что последним, что ты увидишь, будет моё лицо и руки, сжимающие твою шею. Мозгами надо было шевелить раньше. — Она мой друг, Блэк, — огрызается парень, продолжая свой путь к выходу. Быстро спрыгиваю с ринга и хватаю его за шиворот, отталкивая к стене. — Она будет ненавидеть меня! — И славно, — тихо отвечаю, расплываясь в ещё более широкой улыбке. — У тебя тоже нет выбора, ангелок, твои крылышки уже запятнаны в грязи, хочешь замарать их сильнее? Хочешь заставить её принять выбор, чтобы если не за мной, то за тобой она поехала в город? Выбирай, Уайт, ты ей друг полностью или наполовину! Либо ты находишь силы сделать её свободной, либо держишь на расстоянии руки… Скажи, Вики заслуживает этого? — Бонт пытается меня оттащить, но я с силой пинаю его в живот, не отпуская Дино. Если об этом узнают, то от Геральда мне достанется такой разбор полётов, что встречи с отцом покажутся милым времяпрепровождением. — Харрси, поверь, я с тобой ещё разберусь, съебись от греха подальше. — Блэк, Уайт к углу! — отпускаю святошу на рефлексе, ударив его затылком о стену, когда Винчесто выходит из своего кабинета. — Ещё хоть один косяк, и сниму вас с соревнований! Люцифер, на ринг, Дино, переодевайся и сорок кругов! Живо!       Адмирон даже не представляет, как вовремя появился. Он спас не только Вики, но и шкуры Уайта и Харрси, потому что я не намерен успокаиваться самостоятельно. Жаль, что так, как им, не повезёт Тейлору. Я жажду криков, боли и фразы, что победил. Я выиграю его легко, даже сил много не потратив. Я — Люцифер Блэк, черт возьми, я всегда побеждаю и получаю то, что хочу.       Со свистком Тейлор сразу наносит удар правой, но я легко уворачиваюсь, встаю в его слепой зоне. Не спешу бить первым, пусть попробует ударить ещё раз. Хочу потешиться, выпустить пар, извести его, сделать так, чтобы он выдохся. Парень резко поворачивается, явно не понимая, почему ещё не получил по уху, и замахивается левой. Шаг назад, затем прохожусь под его рукой и вновь оказываюсь за спиной. — Блэк, это не танцы! — кричит Винчесто. — Дерись или спускайся с ринга! — Вы сами меня это попросили.       Удар. Ещё один. Ещё. Ещё удар. Как только Тей поворачивается, я бью его снизу по подбородку, а затем, когда он падает, всё ещё не могу остановиться. Удары по рёбрам, по носу, по плечам и вновь по лицу. Из последних сил держусь, чтобы не треснуть ему по кадыку, чтобы не выбить зубы, чтобы не снять перчатки. Отгоняю мысли о Харрси, пытаюсь выкинуть его образ из головы, перестать представлять, что это ему я разбиваю всё в кровь.       Винчесто и Уайт оттягивают меня от парня, который бьёт по матам с первых секунд, как оказался на них. Тренер хочет наорать на меня, но заметив мой взгляд, лишь раздражительно качает головой и кивает в сторону выхода. — Личное остается за рингом, Блэк, — говорит он, пока я скидываю перчатки. — Капу надевай в следующий раз. — А он будет? — спрашиваю, хмыкнув себе под нос. — Разберись со своими демонами, и будет. А пока на каждой тренировке сорок минут на скакалке прыгаешь, перед сном пятьдесят отжиманий, понял? — Да, — обхожу стороной Ос и иду на выход. — Без обид, Тей, день хреновый. — Иди потрахайся! — сплюнув капу и прополоскав рот, орёт он в ответ. — Тейлор, быстро… — слышу, как кричит Винчесто, но уже покидаю этот долбанный спортзал, с грохотом захлопнув за собой дверь.       Хэнси в комнате нет, значит, они уже уехали. Пишу Ос, чтобы шла собираться, а сам иду к себе в душ. Хоть я совершенно и не вспотел, стоит попытаться освежить свою голову, хотя бы под тёплой водой.       Зайдя к себе, первым делом бросаю взгляд на стену, где раньше висел мой портрет, а теперь лишь торчит одинокий гвоздь. Вики через Ади попросила одолжить работу на время, чтобы показать Ронденту. Видимо, новенькая думала, что я расценю её просьбу как грубость или окончательный разрыв. Бестолковая, она ведь даже не понимает, что я её не отпущу окончательно, что сделаю всё, лишь бы быть с ней в будущем, когда она уже точно будет нуждаться во мне… когда поймёт, почему всё случилось так, как случилось.       Надеваю свою толстовку, которая аккуратно лежит в шкафу, хотя пару дней назад Вики стащила её у меня. Запах лаванды, исходящий от неё после кражи, ещё больше помогает успокоиться. Вот же новенькая, даже не находясь рядом, просто существуя и делая что-то для себя, она помогает мне справиться с агрессией. Хорошо, что она перестала пользоваться духами, которые ей подарила Мими. Они явно ей не подходили, пусть я ни разу не говорил этого вслух.       Забавно, что чем дальше я отхожу от Уокер, тем сильнее чувствую нашу с ней связь. Маленькая Дьяволица, привязавшая меня к себе какой-то чёрной магией, не дающая возможности даже смотреть на других девушек, не испытав при этом тошноту или ещё какое-то мерзкое чувство. Даже находясь рядом с Ости, которая, ясное дело, не имеет никаких шансов, я начинаю злиться на себя. — Люци, ты выходишь? — раздается её голос за дверью после нескольких стуков. — Такси приехало. — Ага, — равнодушно отвечаю ей, ставя на стол книгу Вербера, которую прочитал вчера. Пусть новенькая не рыщет в поисках, думая, что стащить на этот раз, а сразу возьмет её. — Уайт там как? — выйдя в коридор, спрашиваю у Ос, вытаскивая заранее пачку сигарет. — Хорошо, Тейлор тоже в порядке, хотя кровь из носа остановилась только у медсестры, — она поправляет декольте, но я даже смотреть в её сторону не хочу. Пусть я позволил ей снова общаться с нами, это ничего не значит. Я все так же разочарован в ней, все так же тошнит от её неспособности понять, что между нами всё кончено. Дебилка, честное слово. Джек был готов сдувать с неё пылинки, а она так отвратительно поступила с ним, используя в своих целях. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, — она тянется, чтобы взять меня под руку, но я делаю вид, что не замечаю, уходя вперёд. — Ости, прекращай. Если не умеешь играть в игры, то не позорься. — Я просто хотела… — Мне плевать, можешь не объяснять, — поджигаю сигарету и сажусь на переднее сиденье такси, лишь бы меньше с ней контактировать. — Я не забуду, что ты поцеловала меня, когда встречалась с моим лучшим другом. — Ты не сильно сопротивлялся, — тихо язвит она, видимо, надеясь, что я не услышу этого. Бросаю в неё яростный взгляд в зеркало заднего вида и стряхиваю пепел в окно. — Если бы на моём месте была Вики, ты бы закрыл глаза. — Не сравнивай, — выдумает же такое, блять. — Даже если бы она так поступила, то не для себя, а для него. — А ты сразу понял, о ком я, да? — сигарета ломается в руках, обжигая на секунду кожу, когда горячий табак задевает мою ладонь. — Неужели между нами такая большая разница, Люцифер? — Колоссальная, — отгоняю мысли, что новенькая с Хэнси поехали в мастерскую, а лишь после заедут на вечер к Мими. — Я не буду выяснять с тобой отношения, мне неинтересно этим заниматься. Шевели мозгами в одиночку.       Ости отворачивается к окну, наконец-то оставляя меня в тишине. Астарот пишет эсэмэс, что встреча с художником ещё не закончилась, не вдаваясь в детали. Жаль, что я сейчас не там, кто знает, что Рондент скажет Вики, а ещё интересно, как она отреагирует на его слова.       Вот же Ос тварь, на кой хрен она сказала вслух свои поганые мысли, заражая мой разум недоверием и опасением. Если Вики и Астарот как-то сблизятся, то я даже знать об этом не хочу. Пусть проваливают из моей жизни, пусть строят свои ещё на старте мёртвые отношения без меня. А если до них дойдет, что они сделали ошибку, то пусть заткнутся, пусть сделают всё, чтобы я не узнал об этом.       Закуриваю новую сигарету, когда мы выходим из такси, совершенно не торопясь заходить внутрь. В голове то и дело возникает образ, как Астарот притягивает к себе Вики, как она подставляет ему навстречу шею, выдыхая его имя, как он стягивает с нее школьную форму, как она расстёгивает его ремень и сползает вниз… Чёрт, как только будет возможность, я сам сделаю с ней всё то, что представляю.       Они не будут вместе, нет, это полный бред. Хэнси легко может потянуться к любой девке, чтобы отвлечься от Уокер, в то время как я даже прикасаться ни к кому не хочу, кроме неё. Именно это настоящее, это и называется любовь. Новенькая завладела моими мыслями с первых дней, она прокралась в такие места моего разума, в которые я сам-то старался не заглядывать. Поэтому она легко может меня успокоить. Возможно, она самая долбанутая из всех девушек, только её я могу ревновать, и только ей позволено оставаться собой, но если рядом с ней мне самому хочется жить и становиться лучше, то я обязан сделать всё, чтобы она осталась такой же двинутой и идеальной для меня. — Сын, тебя все ждут, — голос матери заставляет повернуться к воротам, у которых она стоит в своём красном, как огонь, платье и серой шубе. — Привет, Ости, — она явно удивлена вновь увидеть меня рядом с бывшей, но молчит, не высказывая своих мыслей. — Здравствуйте, Лилит, — выкидываю сигарету и прохожу мимо девушки, на автомате целуя маму в щёку. Ос вновь хочет взять меня за руку, но я быстрым шагом удаляюсь от неё, впервые желая побыть рядом с отцом, лишь бы другие не подходили ко мне без надобности. — Где папа? — В кабинете у Мамона, — Лилит идёт следом, бросая на меня недовольный взгляд и прижимая к себе Ости за плечо. — Опять поругались, детки? — Если хочется скандала, то устрой его отцу, меня в свои игры не втягивай, — бросаю ей перед входом. Всё же мать остается демоном, строящим козни даже против собственного ребёнка. Вместо нормального разговора она старательно пытается вывести меня на эмоции или сделать так, чтобы Ос ей всё рассказала. Хорошо, что мне теперь плевать на это, она не получит от меня желаемого, как бы ни старалась. После ужина мы свели общение фактически на нет, надобности притворяться, что нам комфортно находиться рядом, больше не существует. Я сказал ей всё, что хотел, растоптав её надежды, что однажды смогу принять её образ жизни и манеру воспитывать детей. — Ости, будь под рукой, не хочу тебя долго искать.       Отец и Мамон распивают виски, обсуждая последние события на работе, когда я захожу в кабинет. Они не отвлекаются от собственного разговора, обмениваясь со мной рукопожатиями. Папаша привлекает меня в их дискуссию касательно последних событий в школе. Сатана хочет снять Кроули с должности директора, в то время как Мамон отстаивает право на возможность допустить ошибку. — Ошибаются только идиоты и гении, — отец с усмешкой отпивает алкоголь. — Не думаешь же ты, дружище, что Кроули у нас гений? Вспомни, как он на лекциях нудил про праведность, оправдывая насильников и обвиняя жертв? — Вообще-то он говорил, что провокация — это нарушение требований к поведению, исходящих от общества, и пока они не изменятся, окружающие будут обвинять жертву, а не преступника. Если закрываешь машину, то защищаешься от возможного угона, если не гуляешь ночами в одиночку, то оберегаешь себя от ограбления и нападения. Он говорил о подстраховке, а не обвинял кого-то. Тебе стоило больше слушать лекции, а не читать книги. — Нужно думать, как поиметь систему, а не как ей подыгрывать, — заключаю я за отца. — Если не идти наперекор правилам, то не добиться их изменений. Но я согласен с тем, что Кроули не стоит снимать с поста. Ошибку допустил не только он, но и я, — вновь приходится вспоминать, что я просчитался, что не взял в расчёт это ничтожество, не понял, что он стоит за всем. — Свои ошибки ты исправил, — хмыкнув, произносит Сатана, смерив меня суровым взглядом. — Если ты думал, что мы это не узнаем, то ты — идиот. — Ха, — замечаю в окне машину Астарота и прикрываю глаза, когда Вики выходит из неё. — Выходит, что идиот — ты, если считаешь, что я хотел скрыть это, — Мамон тихо смеётся, когда отец с силой сжимает свой бокал. — И правда, пап, лучше бы ты слушал лекции, а не читал. — Щенок, — прыскает ядом Сатана, когда я выхожу из кабинета в надежде поймать друга до того, как начнется мероприятие.       Если я щенок, то только потому что рождён от кобеля и суки, ни больше.       Мать и Ости стоят у фуршета, со стола которого я хватаю бокал с вином. Папаша появляется через минут, стараясь придать своему лицу дружелюбный вид, от которого хочется рассмеяться. Если он не может повлиять на ситуацию, то просто делает вид, что всё хорошо. Мне весело от этого зрелища ровно до тех пор, пока в зале не появляется новенькая в компании Мими. Блядь, если эта маленькая дура помешает моему плану, то я выдам каждый её секрет, я разрушу её жизнь, чего бы мне этого ни стоило.       Лилит что-то шепчет мне насчёт внешнего вида Вики, спрашивает, мой ли это свитшот. Поворачиваю к ней голову, чтобы помочь ей сообразить, что в мою жизнь не стоит совать свой нос. Судя по всему, до неё доходит данная информация, отчего румянец сходит с её лица. — Мой, — лишь отвечаю ей, усмехнувшись, направляясь отсюда подальше.       Астарот болтает с Ади и сестрами Стар, явно надеясь перепихнуться с ними. Вот же Хэнси придурок… или просто отличный друг, пытающийся бороться с собой. Он ведь мог бы сейчас пытаться заслужить доверие Вики, показать всё, на что способен ради неё, но вместо этого сопротивляется и не использует эту возможность. Думаю, мне не стоит ему в этом мешать.       Выхожу на открытый балкон и закуриваю. Если Хэнси всё ещё флиртует с каждой симпатичной девкой, то явно между ним и Вики ничего не было. Интересно, сколько ещё он сможет продержаться, а ещё интереснее, не привяжется ли новенькая к нему сама… Астарот лучше меня, он прекрасный друг, он может сам справляться со своими демонами, сам контролирует свою тьму, срываясь так редко, что все разы можно сосчитать по пальцам.       Он приходит в гнев из-за Вики, только она выводит его из себя, при этом даже не боясь его. Вот какого хрена она не боялась его с самого начала, а от меня шарахалась?! — Ты никогда не смотрел на меня так, как на неё, — я даже не заметил, как Ости вышла на балкон и встала рядом со мной. Настолько был ослеплён образом Вики, настолько боюсь её потерять. — Это правда. Я знаю, другая бы на моём месте её ненавидела, а я нет. — Если хочешь открыть рот, Ос, то делай это на уровне ширинки, будь добра, — не хочу слушать её и тратить время на этот разговор. — Я…Я дам тебе дружеский совет, а потом поеду домой рыдать, ладно? — закатываю глаза, облокачиваясь на перила и махнув ей рукой, чтобы она быстрее закончила свой монолог. — Забудь про гордость. Ты думаешь, что появишься через десять лет с цветами и собакой на поводке, и она всё поймёт? Поймёт, почему ты так легко её отпустил? Женщина мечтает о том, чтобы мужчина за неё боролся, чтобы помогал и учил её всему, что она сама не знает. Открой ей глаза на свои поступки, Люцифер. Почему бы тебе не сэкономить десять лет? Она ведь так же на тебя смотрит, я видела это сегодня в зале. — Думаешь, что узнала, что в моей голове? — дым начинает уже обжигать легкие, настолько сильные последние затяжки этих чёртовых сигарет. — Я узнала, что такое твоя любовь, Люци… Жаль, но увидела я её со стороны, — дрожащим голосом произносит девушка и, сделав глубокий вдох, направляется к выходу. — Надеюсь, однажды кто-то будет смотреть на меня так же, как это делаете вы. — Надейся, — вызываю такси и бросаю ей напоследок. Хватит с меня светского вечера, сыт им по горло.       Это был последний раз, когда я выбираюсь на такие мероприятия. Вся эта компания просто отвратительна. Все такие благородные, что аж тошно, делают вид, что стараются для окружающих, прикрывая личные мотивы. Мамаша пыталась спровоцировать меня, чтобы потом посмеяться вместе с отцом и своими подружками, сплетничая насчёт моих отношений, совершенно не понимая, что я перестал интересоваться каждой юбкой и не стал таким же, как её муж. Сатана делает вид, что интересуется безопасностью учеников, и поэтому хочет добиться увольнения Кроули, хотя я-то уж точно знаю, что отец просто хочет поставить своего человека, чтобы тот лучше следил за мной и детьми его друзей. Ости прикрывается желанием помочь мне поступить правильно, хотя пытается добиться того, чтобы Вики стала такой же, как и она. Стала лишь девкой, которую я держу под рукой, которая потеряла себя в надежде угодить мне.       Лицемеры. Жалкие лицемеры, не способные поступать правильно… Чёрт, похоже Уайт отравил меня своим светом, раз я стал замечать это, и мне теперь противно от такого поведения. Просто прекрасно.       Вот же какой смех, я снова в этой квартире, снова пытаюсь вспомнить все прекрасные моменты, проведённые с новенькой, лишь бы не сорваться и не создать новые. Почему она не приезжает? Потому что ещё не открыла коробку или потому что выкинула долбанные ключи? Ей хватает терпения держаться, или просто больше всех она ненавидит меня? Ненавидит настолько, что готова выбросить мой подарок? Надо было подкинуть их куда-нибудь на видное место, чтобы бестолковая их украла сама.       Стягиваю одежду и иду в душ, но замираю у зеркала, в котором блестит подвеска с буквой «В»… Сколько я ещё выдержу рядом с ней? Сколько ещё уловок сойдёт ей с рук? Почему я не могу заткнуть её каждый раз, как она дерзит мне? А если однажды она сможет добиться того, чтобы я высказал ей все? Как сильно она возненавидит меня за правду? Возненавидит за то, что я признался, или за то, что молчал?       Под горячей водой понимаю, что сейчас бесполезно думать об этом. Должен держаться, должен сделать так, чтобы она двигалась вперёд, что не оборачивалась на прошлое, чтобы шла своим путём, зная, что я всегда жду её.       Щёлк.       Входная дверь открывается, отчего чувствую, как кровь резко бьёт в голову, заставляя ноги подкоситься. Даже по шагам я узнаю её. Резко дёргаю кран, переключая воду на ледяную, которая помогает собраться с мыслями спустя пару минут. Вот на кой чёрт она приехала? Ости ей что-то сказала? Решила вновь попытаться вывести меня? Бред, откуда ей было знать, куда я поехал, времени доехать до школы и вернуться бы не хватило.       Что ей сказать? Что спросить? Может, поговорить с ней о Ронденте? Спросить, когда вернёт портрет? Узнать, как дела у Харрси? — Я не открывала коробку раньше времени, — её голос дрожит, хотя её слова придают мне силы и уверенности. Значит, она не пыталась играть со мной… значит, ей правда хреново. Надев шорты и накинув полотенце на шею, выхожу из ванной, не торопясь действовать. Я могу понять, что её оставили все, что она смогла поссориться с каждым. С каждым, кроме Хэнси. Что-то явно произошло. И когда я это узнаю, вряд ли мне это понравится. — Я выполнила твои условия. Я проиграла, Люцифер, а ты выиграл. — Тебе необязательно всё рассказывать сегодня, — щелкаю выключателем и расплываюсь в улыбке. Её заплаканное лицо пробуждает желание защищать и оберегать её. Нет, больше никаких слёз, хватит с нас этих игр. Мне больше не нужна победа, я не хочу выигрывать у неё, мне не нравится это чувство. Не нравится видеть её такой разбитой и одинокой. Плевать, что произошло, мы справимся с этим. — Поспи, завтра со всем разберёмся.