Эй, новенькая!

В конце концов ты встретишь человека, который тоже устал от игр. И его верность встретится с твоей.

      Он всю ночь прижимал меня так близко, словно боялся, что я уйду, пожалев о том, что приехала. Не знаю даже почему, но мне чертовски приятно от этого… Приятно, что ему не всё равно.       Я прекрасно понимаю, что в школу мы сегодня не поедем, нам многое надо обсудить, надо наконец-то поговорить без игр и притворства. Блэк добился своего, я осталась одна, без друзей, прожигаемая собственной ненавистью и пустотой в своём сердце, без чёткого плана на будущее. Я потерялась в собственном разуме, потеряла авторитеты и ориентиры, разочаровалась в своих ожидания и поняла, что я ни черта не знаю о жизни. Я нахожусь во тьме, окутавшей меня с ног до головы, и лишь свет Люцифера, который появился у него словно из ниоткуда, способен вывести меня на правильный путь. Главное, не рассказать ему о том, что Астарот раскрыл его план… а ещё более важно не разрушить чистый образ Люцифера и не очернить его мысли признанием о нашем с Хэнси поцелуем. — Ты не пойдёшь бегать? — потягиваясь на кровати, спрашиваю. Люцифер крепче обнимает меня, пряча своё лицо в моих волосах. — Я не уйду, можешь не переживать. — Давай приготовим что-нибудь? У нас будут гости скоро, — его губы касаются моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками от этого милого и нежного поцелуя. — Заодно и расскажешь, что хочешь. — Я тебя люблю, Люцифер, — мне не хватало его, не хватало больше всего на свете. Даже если остальные исчезнут из моей жизни, если мы не сможем больше общаться, он всегда будет рядом. Я ждала нашей встречи, ждала его возвращения, и теперь уверена, что он тоже ждал, когда я приеду к нему. — Прости меня за всё, что я сделала. — Люблю тебя, новенькая, — он заглядывает мне в лицо, играя алым огнём в глазах, полным жара и злости, но это не пугает меня. Он явно всё ещё сердится, что я целовалась с Бонтом, явно догадывается, что я поступила как-то неправильно с Астаротом. — Даже твою бестолковость готов принимать, хоть это и всегда выходит боком. — Спасибо, что не отворачиваешься от меня, как остальные, — в голове вертится, что ещё не вечер, что я ещё смогу все испортить. — Ты единственный, кто не ненавидит меня. — Если твои друзья сказали что-то сгоряча, то это не обязательно правда, — Люци встаёт с кровати и, взяв одежду, идёт в ванную. — Всё наладится, не переживай. Я схожу в магазин, куплю продукты, а ты пока готовься. Хэнси и Уайт скоро будут. — Дино пропустит уроки? — первое, что спрашиваю, лишь потом понимая, что совсем скоро Блэк узнает о том, что произошло вчера на кухне Мими. — Люци, я должна… — Не надо, — лишь сухо произносит он, пытаясь спрятать свою боль за сдавленной улыбкой, но у него это не выходит. Впервые вижу его глаза такими печальными, такими грустными и пустыми, словно ему вырвали часть души. Что же, я добилась того, чтобы он испытал то же, что и я, но меня совершенно это не радует. Интересно, побеждая в своих играх, испытывает ли Блэк то же разочарование, которое сейчас накрывает меня? — Ничего не рассказывай. Забыли и проехали. Всё с чистого листа, новенькая. — Всё с чистого листа.       Он понял, но слышать этого не хочет. Если сказать вслух, то все изменится, ему придётся что-то предпринять, отказаться от меня или Астарота… или от нас обоих, это уже будет не важно. Моя ошибка могла стоить слишком дорого для него, слишком большую цену требует правда, которая не принесёт ничего, кроме боли, которую он не заслуживает. — Я не поеду в КРАСТ, буду учиться у Рондента. Он обещал помочь мне, — я встаю рядом с ним под душ и замечаю, как улыбка появляется на его лице. Хоть как-то я могу принести радость, отгоняя мрачные мысли. — И художественный класс брошу, он просто отстойный, приходится рисовать то, что мне совершенно не интересно. — И что же ты представишь на конкурс? — Люци смывает шампунь, пока я рассматриваю его со стороны. Всё сейчас происходит так, словно не было всей той грязи, всех грубых и резких слов между нами. Мы воссоединяемся с ним так естественно и просто, что мне кажется, будто это всё сон. Настолько продуманным и гениальным был его план, о котором он мне не рассказывает. Он так прекрасно разрушил всё, что дорого мне, всё, что я считала важным, разбил мои планы, даже не вмешиваясь в мои решения, чтобы сейчас помочь мне найти истинный путь. — Портрет? Чей? — Узнаешь, — тихо отвечаю я, прокручивая в голове его печальный образ. — Это будет то, что ещё никто не видел.       Выйдя из ванной в лосинах, майке и легком свитере, я сразу подхожу к мольберту и делаю набросок карандашом. Первым делом берусь за его глаза, полные грусти и печали, в которых я рисую свой образ, стоящий к нему спиной и уходящий вперёд. Затем за сдавленную, но довольную улыбку на его губах, которая словно говорит, что я ещё вернусь, что ещё пожалею о своём выборе, но он ни слова мне на это не скажет. Он стоит без рубашки на фоне своей квартиры, очертания которой я сделаю размытыми, чтобы только он понял смысл всего, что происходит на картине.       Входная дверь открывается, заставляя меня замереть и отложить карандаш в сторону. По шагам я понимаю, что это не Люцифер, отчего сердце пропускает несколько ударов, заставляя меня замереть в нерешительности. Не могу найти сил, чтобы повернуться, не могу найти повода, посмотреть в его глаза и подобрать слова, которые бы помогли нам. — У тебя есть сто поводов ненавидеть меня, но один оправдать, — прикрываю глаза, чувствуя, как улыбка расплывается на моём лице. Все обиды словно улетучиваются, их будто никогда и не было. — Простишь меня, Ви? Я правда хотел как лучше. — Думаю, у тебя получилось, — я прикусываю губу, стараясь не расплакаться оттого, что он рядом со мной, что теперь я вновь могу делиться с ним. — Больше так не делай, Дино. — Не буду, — он крепко обнимает меня со спины, а я чувствую, как слёзы предательски скатываются по щекам. Уайт поворачивает меня к себе, вытирая большими пальцами мокрые следы на моём лице, хотя его глаза тоже на мокром месте. Ему тоже было больно от всего этого, он тоже не был рад тому, что ему приходилось молчать и скрывать всё. — Ты мой лучший друг, Ви. Я не хотел обижать тебя. — Забудем об этом, всё в прошлом, — вспоминаю, как Люцифер сказал однажды, что по-настоящему можно простить лишь тогда, когда готов полностью отпустить обиды и не выяснять никаких отношений. Всё идёт либо хорошо само собой, либо так же разрушается. — Забей, — сразу раздаётся голос Люцифера, когда входная дверь вновь открывается. — Ты мой лучший друг, остальное не важно, так ведь, Астарот? Мне неинтересно, чем ты там вчера занимался. Я и так видел, что ты весь вечер клеил младшую Стар.       Хэнси и я встречаемся взглядом, пока Люци ставит пакет с покупками на барную стойку и заглядывает в мой холст, который я совершенно не собираюсь прикрывать. Мне сейчас не хочется прятать от них ничего, хочется открыться и показать, что я всё решила, что я поняла, каких ужасных дел натворила, что я виновата в наших ссорах. Вспоминаю, как Астарот вчера накричал на меня, как сказал, что больше не хочет видеть меня… Но вот он здесь, стоит напротив, пробегаясь по мне своими чёрными глазами, которые искрятся, словно ночное небо, полное звёзд, от света комнатных ламп. — И успешно, — Хэнси распаковывает покупки и расплывается в улыбке. — Жаль, что Ади ушел раньше, вечер мог бы быть веселее, но этот демон поехал искать тебя, Вики. Чуть панику не поднял, когда тебя не оказалось в комнате, вломился к Бонту, хотел разбить ему лицо, думая, что ты с ним. — Всё же Ади не самый сообразительный, — усмехнувшись, говорит Люцифер, а затем хлопает по плечу Дино. — Надо поговорить, Уайт, я соскучился по твоему свету. — Своего тебе недостаточно? — огрызается парень, идя в сторону выхода. — Ох, тебе просто везёт, что я в хорошем настроении сегодня, — Люци целует меня в щёку и тихо добавляет мне на ухо. — Надеюсь, что теперь таким оно будет всегда, да, новенькая? — Будет, — шепотом отвечаю я, понимая, к чему он это говорит. — Мы недолго, спасибо тебе.       Астарот тоже понимает, почему Блэк оставил нас двоих, поэтому и не просится присоединится к их компании. Он включает кофемашину и заваривает два кофе, пока я пытаюсь подобрать слова в своей голове, которые бы помогли мне наилучшим образом извиниться перед ним.       Я, идиотка, поступила ужасно. Я встала между ним и Люцифером, как это сделала Ости, когда поцеловала Блэка, будучи в отношениях с Джеком. И, в отличие от неё, у меня нет никакого оправдания. Я просто думала, что мой сон был каким-то вещим, что поцелуй поможет Хэнси идти дальше и не оглядываться, но, чёрт возьми, что если вместо этого я лишь сильнее привязала его к себе? Что если он теперь вечно будет вспоминать об этом вечере, не в силах сопротивляться своим мыслям? — Держи, — Хэнси протягивает мне кружку и садится на барный стул. Устраиваюсь напротив него и делаю глоток напитка, приготовленного из новых зерен. — Вкусно? — Просто прекрасно, Астарот, — с тихим смешком отвечаю ему. — Хах, — он смеётся, откидывая назад голову. Замечаю следы едва заметных засосов на его шее, которые словно говорят мне, что вчера он смог ненадолго забыться, смог сопротивляться желанию найти меня и попытаться поговорить. Всё выходит так, как я и думала. Мы не можем быть с ним друзьями по-настоящему, не можем делиться секретами и оставаться одни надолго, не привлекая лишнего внимания и не создавая нелепых слухов. — Просто прекрасно, Астарот… — повторяет он, улыбаясь. — Умеешь ты начать разговор, принцесса. — Ты когда-нибудь сможешь меня простить? — Я никогда не смогу злиться на тебя долго, как бы ни хотел этого, — он достаёт пачку сигарет из кармана, а затем несколько раз бьет ею по столу, прокручивая в своих руках. — Удивительно, что Люцифер отказался обсуждать со мной вчерашнее… Это ведь даже не наказание для меня, а больше прощение. — Тебя не за что прощать, ты ничего не сделал. Ты поступил как настоящий друг, Астарот. Думаю, на его месте ты бы также не хотел знать никаких подробностей. — Скорее всего, принцесса, скорее всего, — он отпивает свой кофе, вновь заглядывая мне в глаза, но уже более серьёзно. — Хочешь мне что-то рассказать? — Настала и моя очередь тебе исповедаться, да? — отодвигаю кружку в сторону и запускаю руку во всё ещё мокрые волосы, сжимая их на секунду на затылке. Настал тот момент, когда я должна поплатиться за всё, что натворила, и расплату придумает мне Астарот… Почему-то мне кажется, что моё наказание будет тяжёлым, а весь его напряжённый вид подтверждает моё опасение. — Я виновата перед всеми, ты и так это знаешь. Ади был прав, я так сильно потонула в ненависти к Люциферу, что совершенно не замечала ничего вокруг. Я не обращала внимание на Ади, который с десяток раз пытался поговорить со мной, пытался найти повод успокоиться. Я не замечала, как страдал Дино от секрета, которым его наградил Люцифер, а ведь если бы я просто подошла к нему, он бы точно мне всё рассказал, да? — Да. — Видишь, даже ты это заметил, — я устало вздыхаю и опускаю взгляд на стол. У меня нет сил смотреть ему в глаза, я знаю, что там нет обвинений, но мне лишь хуже от этого. Хэнси настолько хорошо знает меня, что всё моё поведение для него крайне предсказуемо и объяснимо. — Мими, думаю, тяжелее всех. Она потеряла меня и Ади из-за того, что я пыталась разрушить всё на своем пути, из-за того, что закрылась от своих друзей. Ми как всегда пытается делать вид, что всё хорошо, что проблем не существует, но она погрязла в них не меньше меня. Я даже не спросила у неё, как она объяснила Дино ваш с ней поцелуй… Как она отреагировала на это. — Мы справились без тебя, — его слова звучат как приговор. Он намеренно топчется на моих чувствах, намеренно делает больно. Если бы он кричал, было бы куда легче перенести его наказание, но вот же штука: его голос твёрдый и уверенный. Я начинаю нервничать сильнее, мне до жути не хватает поддержки, чтобы продолжить своё признание, не хватает каких-то добрых слов. Где носит Люцифера? Почему он ещё не вернулся? — Впрочем, я вчера узнал, что Мими тоже знала о секрете Люцифера, но не торопилась тебе рассказывать. Твоя подруга явно считает, что тебе будет лучше без него. — Забавно, я ведь никогда не лезла в её отношения, не мешала ей, — вспоминаю все едкие фразы, которые Ми говорила мне, как она очерняла Блэка в моих глазах, лишь бы я не думала к нему возвращаться. — Ничего не поделаешь, у неё такой характер… — Находишь ей оправдание? — удивленно спрашивает Астарот. — Конечно, она моя лучшая подруга, — плевать, какие у неё были мотивы, она всегда была рядом со мной, всегда веселила и оберегала меня. Легко судить, легко видеть зло в каждом, но попробуй однажды понять кого-то и уже не сможешь остановиться. Никто не причиняет никому страданий намеренно, никто не отталкивает друзей и близких просто так. Теперь я заучила всё это лучше любой молитвы. Я снова становлюсь собой, снова чувствую в себе свет, который свёл меня с Дино, сделав нас друзьями, снова нахожу повод залезть в голову каждому, как это делает Люцифер, снова могу оставить все обиды, как Мими… Я снова могу общаться с каждым, как Ади… Снова могу рыться в собственных мыслях, которые прыгают от мира и покоя к саморазрушению, как Астарот. — Как бы она ни злилась, что я вновь в отношениях с Блэком, рада за меня она будет больше. — Интересно, ты защищаешь всех, кроме себя. Скажи, принцесса, почему ты вела себя как конченная сука? Почему поцеловала Бонта, выводила Люцифера? Почему наплевала на всех? — Я хотела, чтобы Люци сорвался и всё высказал мне… или чтобы мои друзья выбрали меня, а не его, чтобы они сами мне всё рассказали, — я выгляжу как обиженная дурочка, у которой отобрали любимые игрушки или выгнали из песочницы. — Я думала, что Блэк сам не сдержится, или Дино мне поможет, в крайнем случае, Ади мог бы сболтнуть чего-то не специально… но это ты, Астарот… Ты рассказал мне секрет лучшего друга, а потом поехал со мной к Роденту. Почему? — Потому что мне надоело видеть, как вы оба страдаете. Тебе не хватает сообразительности, не хватает мозгов сложить два плюс два, принцесса. Если бы ты не пожаловалась на свой художественный класс, то я бы ничего не сказал. Я никогда не пойму, почему ты сама не сообразила, что в КРАСТе всё было бы куда хуже. — Потому что отец всегда говорил, что без высшего образования у меня ничего не выйдет… — признаюсь ему. — Почему ты поехал со мной показывать картины, Астарот? Почему не бросил после того, как я накричала на тебя в библиотеке? — Хотел проконтролировать, чтобы ты не психанула в мастерской, чтобы не рассказала ничего Люциферу. — Я бы в жизни так не поступила, — его секреты теперь и мои. Я лучше отрежу себе язык, чем скажу то, что сможет навредить ему. Я готова врать и изворачиваться, лишь больше не доставлять проблем Хэнси. — Ты можешь доверять мне, Астарот. Можешь говорить и просить всё, что захочешь, всё останется между нами. — Уверена? — его глаза резко темнеют, не оставляя ни грамма света. Все звёзды внутри него разом умирают. — Уверена, — ему меня не напугать, он не сможет этого сделать. — Ты никогда сам не попросишь того, что мне не понравится. — Поживём и увидим, — он встаёт из-за стола и ставит кружку в раковину. — Буду доверять тебе, как себе, Вики, даже больше. Не подведи меня. — Можешь не переживать, — вот значит что он выбрал в качестве наказания. Я, словно магнит, притягиваю к себе проблемы, притягиваю парней, которые, словно Дьяволы, играют чужими жизнями, даже не думая переживать об их судьбе. — Я тоже полностью доверяю тебе, Астарот. — Это так ты называешь меня другом? — входная дверь открывается, но Люцифер и Дино стоят при входе, обсуждая предстоящие олимпиады. Мы с Хэнси тихо усмехаемся от того, как парни не хотят нам мешать, но при этом больше проводить времени наедине вместе они тоже не могут. — Уайт, мне рассказали, что ты прекрасно готовишь, так что присоединяйся, — кричит Астарот, приглашая их пройти. — Стряпней Блэка можно только отравиться. — Это меньшее, что я могу сделать, — успеваю сказать, пока парни не оказываются рядом. Астарот улыбается уголком губ, доставая свой телефон и набирая кому-то сообщение. Дино сразу протягивает мне тарелки и просит разбить шесть яиц в миску. — Люци, ты обещал помогать. — Секунду, — он стоит напротив портрета, внимательно рассматривая его, а затем, накрыв холст своей футболкой, подходит к нам. — Всё нормально? — Благодаря тебе, — тихо отвечаю, целуя его в щеку. — Хэнси, убери свой телефон, или я выкину его в окно, — Люцифер вытаскивает из пакета клубнику и, даже не сполоснув её, сразу начинает есть. — Заебал, честное слово. Хули ты там всё время пишешь? — Я выложил песню. Девочка одна написала, что ей нравится, — непринуждённо отвечает Астарот, а затем резко хмурится, когда на смартфон приходит новое сообщение. Он несколько секунд смотрит в экран, пока мы все не сводим с него вопросительного взгляда, а потом засовывает телефон в карман и достаёт из бара бутылку. — Что, не даст? — с издёвкой спрашивает Люци, пока парень разливает по бокалам виски. — Неужто такая красивая? — Я поступил, — осушив залпом стакан, отвечает Астарот, а затем, словно обессилев, падает на стул и расплывается в улыбке. — Из ЯОНТа пришло письмо, я поступил на бюджет. — Поздравляю, — хором говорим мы с Дино. — Хули ты реагируешь так, будто не ожидал? — недоумённо спрашивает Блэк. — Там было задание, — почти смеётся Хэнси. — Написать эссе на три страницы «Что значит быть смелым». Ну, я и написал на каждой странице по паре слов: «Вот, что значит быть смелым».       Я сначала открываю, а затем закрываю рот, не найдя, что сказать на это. Дино явно тоже в шоке от такого заявления, отвлекается от готовки и недоумённо переводит взгляд на каждого. — Поздравляю, — играя огнём в глазах, говорит Люцифер, явно восторгаясь таким заявлением. — Ты заслужил это.       Мы немного выпиваем, празднуя с другом его победу, которую он получил, рискуя остаться без своей мечты. Интересно, о чём он думал в тот момент, когда отправлял свою работу? Что сможет попытаться поступить в следующем году? Даже если бы у него сейчас не вышло, Астарот бы не пропал, он бы нашёл, чем заняться в течение года. Думаю, мне тоже не стоит переживать из-за КРАСТа. Если с Рондентом у меня не сложится, я смогу поступить в другой раз в университет, взяв пользу из каждого момента.       Один год ничего не решает, если не поступить в университет сразу после школы, это не значит, что ты идиот или дурак. Не всем дано познать себя в школе, не всем хватает пространства для развития и самореализации, чтобы сразу после выпускного решить, как ты хочешь прожить всю свою жизнь.       Конечно, когда смотришь на таких, как Астарот, Дино и Люцифер, кажется, что ты только и делаешь, что ошибаешься, что нихрена не знаешь и просиживаешь свою жизнь. У этих парней есть уже какой-то план, которому они чётко следуют и не отвлекаются. Каждый их шаг рассчитан, каждая минута имеет ценность, в то время как я могу часами смотреть в потолок или реветь в ванной, не находя сил даже поднять кисть и нарисовать хоть какую-нибудь ерунду.       Но я не думаю, что я какая-то неправильная. Я просто другая, у меня другая жизнь, другой склад ума и другие интересы. Мне нужно время на то, чтобы пережить все вокруг себя, мне необходимо иногда закрыться и постоять на месте, чтобы всё понять. Поэтому ничего страшного и не произойдёт, если я не подам документы в КРАСТ, если дам себе возможность познать себя лучше, посмотреть на свою жизнь со стороны.       Уж лучше я возьму передышку на один год, чем потрачу его на изучение того, что мне неинтересно и никак не пригодится в будущем. — Люцифер, ты омерзителен, — Дино с отвращением смотрит, как Блэк макает блины в клубничный джем, а потом ест его вприкуску со свежей клубникой. — Как тебя самого не тошнит, это же слишком приторно. — Приторный твой нимб и твоя праведность, все остальное хотя бы приносит удовольствие, — Люци ложкой накладывает мне в тарелку ягоды и поворачивается к Астароту. — Да что за девушка не даёт тебе нормально пожрать? — Луна, — блокируя телефон, отвечает Хэнси. — Её зовут Луна. — Требую фотографию, — Блэк поворачивается ко мне, наблюдая за реакцией, но я не чувствую ничего, кроме облегчения и радости за парня. Возможно, закончив школу, он станет куда счастливее. Наконец-то начнёт изучать то, что ему нравится, в ЯОНТе я не буду маячить у него перед глазами, и он сможет найти себе девушку, а не липнуть к таким, как Стар, лишь бы просто скоротать время. — Или она страшненькая? — Смотри, — Астарот показывает фотографию девушки с рыжими волосами, каре-зелеными глазами и хорошей фигурой. Больше всего цепляет взгляд её задница, обтянутая короткими шортами, которые отлично подчеркивают заодно и её стройные ноги. — Рыжая, — с каким-то удовольствием произносит парень. — И мелкая, прям как ты любишь, — усмехается Блэк, возвращаясь к трапезе. — Ты всё ещё пытаешься найти полторашку с квадратной головой, да? — Люцифер! — рявкаю на него, вспылив от таких фраз. — Прости, новенькая, но в том году Астарот только и делал, что искал одну девушку ниже другой, я не могу это не упомянуть. — Это другой случай, Блэк, просто совпало, — усмехается Хэнси. — Посмотрим, может что и выйдет. Ты что думаешь, Дино? — Я всё ещё в шоке, что Люцифер смог испортить мне аппетит.       Мы смеёмся и обсуждаем все новости так, будто и не было всех этих жутких недель, словно ничего плохого и не происходило. Я рассказываю им о встрече с Рондентом, о планах остаться в городе. Дино говорит, что они с Мими решили остаться друзьями, хотя я сильно сомневаюсь, что у них это получится. Как ни крути, но Уайт привязался к ней сильнее, чем она к нему. Даже жаль, что он не заканчивает школу в этом году, что ему придется видеть её с другими парнями, в то время как он сам ещё долго будет болеть любовью к ней.       Я оставляю портрет в квартире, когда мы собираемся возвращаться в школу, потому что знаю, что сегодня вернусь сюда и смогу спокойно продолжить свою работу. — Ты же на машине, зачем такси заказывать? — недоуменно спрашивает Дино, когда мы выходим на улицу. — Идиот, — прикурив сигарету, заключает Люцифер. — Потому что я выпил, ангелок, — устало вздохнув, отвечает Астарот. — Я никогда не сажусь за руль выпившим, даже если только пиво выпил с утра, к машине в этот день не притронусь. — Да я забыл просто, — огрызается в сторону Блэка Дино. — Хватит ругаться, надоели, — я подхожу к Уайту и, взяв его за руку, отвожу чуть в сторону. — Как там Бонт? — Нормально, хоть и недоволен, что ваша игра закончилась, — Дино прижимает меня к себе за плечо, заметив, что мне становится холодно. — Вики, Харрси мой старый друг, могу ли я просить тебя не ревновать меня к нему? — Просить можешь, но я обещать не буду, — я не хочу сближаться с Бонтом, не хочу больше никого впускать в свою жизнь. И это не потому, что Харрси плохой парень, нет. Просто терять людей, разрываться между всеми я просто больше не могу, я не вывожу всего этого. — Дино, пойми, он для меня всё так же чужой. — Просто попробуй, он хоть и своеобразный, но… — Только ради тебя, — заметив подъезжающее такси, перебиваю друга. — Скажешь Бонту, чтобы поговорил с Люцифером. Если Блэку будет некомфортно в его окружении, то я ничего не смогу сделать.       В машине пишу Ади и Мими и прошу их встретиться в комнате. Занятия ещё не закончились, но идти на уроки нет сегодня никакого желания. Я впервые чувствую себя такой свободной, такой сильной и защищённой. Мне хочется закончить свой день с теми же ощущениями, так что рисковать испортить себе настроение я не собираюсь.       Как только заходим в школу, в конце коридора замечаем профессора Геральда, который, резко разворачивается в другую сторону, делая вид, что не заметил нас. Всё же он лучший классный руководитель, который мог бы мне достаться. Он всегда был на нашей стороне, часто закрывает глаза на наши нарушения правил и постоянно помогает разобраться в наших личных проблемах.       Парни идут к Винчесто, чтобы обсудить соревнования и предстоящие тренировки, пока я поднимаюсь к себе. На удивление на этаже «Б» класса застаю грустную Ости, которая вытаскивает чемодан из своей комнаты, но, увидев меня, резко меняется в лице и радостно улыбается. — Это что, Ос? — удивлённо спрашиваю я, заметив в проёме двери, что её стол в комнате полностью пустой. — Я перевожусь, Вики, — она смотрит на кулон на моей шее и отворачивает голову в сторону. — Отец переезжает, предложил учиться в другой школе, а я только за… Меня тут ничего не держит. — Ну, удачи тебе, — мы мнёмся на месте, не зная, что ещё и сказать друг другу. Мы так и не смогли подружиться, хотя хорошего в наших отношениях было не меньше, чем плохого. Просто не сложилось, мы хоть и оказались похожи, отношение окружающих к нам было разным. У Ости выходило притворяться сильной, она скрывала свои чувства от всех, в то время как я всё же часто не выдерживала всего дерьма, что происходило в моей жизни, и срывалась. Видимо, это сыграло ключевую роль. Меня узнали настоящей и приняли, а она продолжала притворяться и прятать боль от всех. Только я смогла застать её сломленной, только для меня открыла своё сердце, но при этом смогла отвернуться от моего. — Дай я тебя обниму, Ос. — Не надо, — успевает сказать она, но я всё равно делаю то, что хотела. Недолго сопротивляясь, Ости тоже крепко прижимает меня к себе. — Прости. — И ты меня, — я отпускаю её, понимая, что, возможно, мы больше никогда не увидимся. — Звони и пиши, может, ещё пересечёмся. — Может и пересечёмся, — взяв чемодан и направляясь в сторону лестницы, отвечает девушка. — Передай… — Передам, можешь не переживать.       Я не буду её уговаривать остаться или как-то ещё пытаться удержать в школе. Ей нет места в моём мире. Надо уже перестать позволять людям, которые сделали так мало для меня, так сильно контролировать мой разум, чувства и эмоции. Я предупреждала, что её любовь к Люциферу останется невзаимной, но она все равно старательно пыталась заслужить её. Она сама выбрала свой путь, но почему-то мне всё равно хочется, чтобы Ос была счастлива… Была счастлива далеко от меня.       Захожу в комнату и собираюсь вещи в город, параллельно разговаривая с отцом по телефону. Глупо было бы рассчитывать, что он радостно примет новость о том, что я не буду поступать в университет в следующем году, что буду заниматься рисованием вместе с Рондентом, что хочу развивать свой инстаграм. — И как ты собираешься жить? — он пытается сдержать свой гнев, но я все равно вижу, что он недоволен. — Будешь вечно прятаться в тени Люцифера? — Его тень гораздо ярче, чем свет многих, — сквозь зубы отвечаю ему, запихивая в рюкзак школьную форму. — Я не собираюсь слушать ядовитые слова, папа. Если я не получу поддержки от тебя, то найду её в другом месте. — Вики, я беспокоюсь за тебя. Ты слишком одержима этими отношениями. — Я не одержима, я смогла найти себя, — видимо, ему нужно больше времени, чтобы всё понять. До отца никак не дойдёт, что я не отказываюсь от своего будущего, я отказываюсь лишь от его плана на мою жизнь. Блэк не пытался контролировать меня, он был готов потерять меня навсегда, лишь бы я была счастлива, в то время как папа лишь хотел, чтобы я всегда оставалась маленькой и угождала его желаниям. — Если я посчитаю нужным, то поступлю через год, но, надеюсь, этого не произойдёт. Ты ещё не понял, что я впервые нашла друзей, отец? Нашла тех, кто помогает и заботится обо мне. Неужто так плохо, что я не хочу с ними расставаться? Неужели мне обязательно учиться еще пять лет, чтобы стать хорошим человеком? — Надеюсь, ты ещё передумаешь, — злым голосом говорит он и завершает вызов, вновь оставляя меня наедине с моими демонами, которые так и желают отравить мой разум недоверием к собственным поступкам. — Вики, одолжи лекции по истории, — Ади сразу заваливается в комнату, таща Мими за руку. Я прекрасно понимаю, что они подслушивали за дверью, выжидая момент зайти внутрь, но меня это совершенно не напрягает. Я слишком хорошо их знаю, даже будь в нашем с отцом разговоре больше личного, они бы всё равно никому ничего не рассказали. — Блэк ни черта не записывает, всё заучивает наизусть. — В синей тетради, — усмехнувшись, отвечаю ему. — Ади, я… — Давай без извинений, я их не люблю, — он крепко обнимает меня, пока Ми стоит в стороне, явно ожидая возможности поговорить тет-а-тет. — Ты мой друг, язва, лишних слов мне не нужно. — Все будет по-старому? — тихо спрашиваю, не сводя взгляд с его зелёных глаз. Ади действительно самый открытый среди нас, всегда готовый принять и успокоить любого. Ему не нужно ничего объяснять и рассказывать, он не будет рыскать в чужой голове, а просто поддержит каждого, кто будет в этом нуждаться. — Даже лучше, Ви, — на выдохе произносит он, а затем, взяв мой конспект, перелистывает его от начала. — А ещё ты сидишь со мной на уроках Геральда, от Мими там никакого толку. — Я люблю тебя, Ади, — хватаю его за лицо и притягиваю к своему лбу, закрывая глаза. Как же с ним всё-таки легко, как спокойно. Плевать, что он долго скрывал от меня всё, это совершенно не важно. На протяжении всего моего пребывания в «Мальбонте» он оставался мне другом, был рядом и поддерживал несмотря на то, что не всегда получал того же взамен. — Блэку только не говори, — уже на выходе шутит он. — Ми, поторопись, скоро занятия. — Мы быстро, — она нерешительно протягивает ко мне руки, но я сразу отвечаю на её жест, скрепляя наши ладони в замок. Оставшись вдвоём, мы недолго молчим, не отстраняясь друг от друга ни на сантиметр. Мими обдумывает, что ей сказать, как себя вести передо мной, но мой взгляд не даёт ей надеть ни одну из своих масок. — Вики, мне жаль. — Давно ты знала? — Ади рассказал несколько дней назад, но я всё равно не верила ему, — она опускает взгляд в пол, но я не могу злиться на неё. Ми не знает, что Люцифер перестал общаться с ней в детстве лишь из-за того, что это его отец лишил Мамона высокой должности, а Блэк не знал, как вести себя теперь со своей подругой. Я тоже ей не рассказываю всего, тоже храню тайны и отмалчиваюсь, не решаясь разрушить её правду. — Мне без разницы, с кем ты встречаешься и что ты делаешь, мне лишь хочется, чтобы ты была счастлива. — Я знаю, — беру рюкзак и выхожу с ней в коридор, в конце которого стоит Ади, ожидающий свою подругу. — Мне тоже важно только это, Ми… Скажи, вы… — Мы поцеловались с ним, — она перебивает меня, не давая возможности закончить мысль. — Это помогло понять, что между нами нет ничего кроме дружбы. Целоваться с лучшим другом — словно целовать отца или брата. — Звучит ужасно… — Ты хотя бы это только представляешь, — встревает в наш разговор парень. — Ну что, увидимся в понедельник.       Выхожу из школы, полная покоя и мира в душе. Я смогла со всем разобраться, смогла поговорить с друзьями и решить все свои проблемы, даже не прилагая больших усилий в этом. Вот, что значит близкие люди и родственные души. Нам не нужны лишние слова, не нужны долгие объяснения и тяжелые выяснения отношений. Мы принимаем друг друга такими, какие мы есть. Мы не притворяемся и не пытаемся подстроиться друг под друга. Мы просто дружим, просто помогаем и поддерживаем. В тяжелые времена вместе грустим, в счастливые вместе радуемся и смеёмся. Мы держимся друг за друга, защищая и оберегая тех, кто нам дорог.       Жаль, что разговор с отцом не прошел так же гладко. Сколько он ещё будет пытаться лезть в мои решения? Будет ли конец его опеки, сможет ли он принять тот факт, что только я могу распоряжаться своей жизнью?       Хорошо, что у меня хотя бы папа не похож на родителей Лилу. Я отлично помню, как она показала свои с ними отношения на факультативе Геральда. Её семья явно ей манипулирует, явно использует тот факт, что она финансово и морально от них зависит. Бедной девочке необходимо снять оковы, сдерживающие её и мешающие ей, иначе она всегда будет ведомой.       Если родители сами не понимают, что калечат своих детей, то их необходимо подвести к этому факту. Можно подкинуть книгу о воспитании, посмотреть вместе фильм, где родители слишком опекали своих чад, чтобы показать, что может выйти из этого.       Многие подростки боятся ошибиться, боятся любить или рисковать, потому что такое поведение может расстроить их маму или папу. Но в таком случае невозможно научиться жить, нельзя научиться понимать других людей, их мысли и поступки. Без риска не добиться успеха, без опыта не понять, как вести себя в той или иной ситуации.       Да, можно больно обжечься, можно потерять всех вокруг себя, но жизнь слишком коротка, чтобы всегда пытаться всем угодить… Ведь каким бы идеальным ты ни был, всё равно останутся недовольные. Так почему бы просто не наслаждаться таким коротким отрезком времени, который есть? — Вики, поехали домой, — Люцифер обнимает меня со спины одной рукой, доставая второй сигареты, пока парни уже курят в стороне от школы. Бонт тоже вышел нас проводить, что удивляет меня сначала, пока я не замечаю, что на его рубашке красуется грязный след от кроссовка. — Скоро закончатся уроки, лучше сделать так, чтобы Фенцио и Кроули нас не видели. — Ты подрался с Харрси? — на его лице и одежде нет ни следа, костяшки тоже без каких либо царапин и покраснений, что не может меня не удивлять. — Что произошло? — Видимо, он споткнулся, — отшучивается Блэк, подводя меня к ребятам. — Скажи ей, Бонт, что сам замарался. — Все хорошо, Вики, — искренне улыбаясь, подтверждает парень, пока остальные, хитро улыбнувшись, отводят взгляд в сторону. — Я просто забыл постирать рубашку. — Больше не забывай, — играя огнём в глазах, говорит Люци, стряхивая сигарету. — Или попроси у пернатого, чтобы он научил тебя стирать вещи. Уайт, проведи ему инструктаж. — Успокойся, — целуя его в щеку, произношу шепотом. — Он ни в чём не виноват. — Сколько в этом ни убеждай меня, всё равно не выйдет, — он делает затяжку, выдыхая табачный дым, который сразу перемешивается с паром, скрывающим его лицо. — Астарот, завтра отметим твоё поступление.       Бонт сверлит меня весёлым взглядом, пока мы ждём такси, которое увезёт нас домой… Какое странное ощущение… Впервые после переезда отца и перевода в «Мальбонте» я чувствую, что действительно нашла свой дом. И он не только в той квартире. Он рядом с Блэком, не важно, куда он приведёт меня. Будь то город или школа, мне плевать. Главное, чтобы он был рядом со мной. Его поддержка, его вера делают меня сильнее, помогают познать себя.       Да, я допускала ошибки, но он даже не думал меня наказывать за них. Он как мог закрывал на них глаза, помогая разгрести весь бардак, который я успевала начудить. Люци принимает меня такой, какая я есть, не пытаясь исправить, лишь делает всё, чтобы я стала лучше.       Надеюсь, что я делаю для него то же самое. Я не лезу в его интересы, не прошу отказаться от чего-либо, но помогаю справиться с его демонами, которые иногда вырываются наружу. У Дьявола есть огонь, есть желание всё контролировать, подчинять и разрушать чужие жизни, но, действуя с ними заодно, можно добиться не только хаоса, но и победы. Главное, правильно их направить.       В квартире я сразу принимаюсь за работу над портретом, который должен стать моим лучшим творением, венцом моего портфолио. Грустный и опечаленный Люцифер — это то, что никто никогда ещё не видел. Но даже в своём несчастье он остается собой — сильным и гордым, способным вынести все тяжести на своём пути, помогая тому, кто дорог, стать лучше. Он не требует жалости, не хочет, чтобы кто-то знал, что в его жизни есть что-то важнее, чем он сам и его развлечения. Он держится, скрывая от чужих и жаждущих увидеть его побежденным глаз, что его огонь не только может обжечь, но способен также согревать тех, кто в этом нуждается. — Будешь кальян, новенькая? — садясь рядом со мной на придвинутый стул, спрашивает Блэк, внимательно следя за тем, как я вывожу на холсте кистью пряди его волос. — Чуть позднее, — пока есть вдохновение, нужно рисовать. Не стоит тратить время впустую, не стоит долго держать в себе все чувства, иначе они могут перемешаться и исказить картину, как это уже было с портретом отца. — Люци, Ости ушла из школы. — Почему не сказала? — он прикрывает глаза, я успеваю заметить это, пока с секунду смотрю на его усталое от всего, что пришлось пережить, лицо. — Просила передать, что ей жаль, — пусть она не сказала этого, я сама всё прекрасно знаю. — Она не хотела, чтобы ты о ней плохо думал или запомнил её такой. — Время не отмотать назад, — чувствую запах клубники и маракуйю, исходящий от кальянного пара, который Блэк пускает в мою сторону. — Больше ничего не говорила? — Пожелала нам счастья, — это тоже осталось лишь на языке у Ос, но мне хочется верить, что она собиралась это сказать. Она по-настоящему любила его, пусть это и вышло не взаимно. Она всегда хотела видеть его таким, каким он стал рядом со мной. Ости не только притворялась сильной, она была такой на самом деле. Будь у неё друзья, будь близкие люди рядом с ней, у неё бы точно получилось справиться со всем, что на неё навалилось, и не уезжать, но её гордость не дала никому пробить брешь в защитном поле, не дала увидеть весь её богатый внутренний мир, который наверняка также способен исцелять чужие души. — Оно нам пригодится, да? — Ха, — усмехается Люцифер, откидываясь на спинку стула и шире расставляя ноги. — Эй, новенькая, снова хочешь выяснять отношения? — Думаю, нам это больше не нужно, — откладываю кисть и, взяв трубку от кальяна, сажусь на колени к Блэку. — Давай только договоримся, что больше никаких игр и тайн. — Тебе же станет скучно, Вики, — уголки его губ едва заметно приподнимаются, давая понять, что жизнь с ним будет полна различных эмоций. Блэк прав, что в первую очередь меня привлекает его азарт, его страсть к наслаждению, риску и играм. Как бы мне ни хотелось, чтобы он изменился и стал более сдержанным, если это произойдёт, то мои чувства могут исчезнуть… Впрочем, если изменюсь я сама, то далеко не факт, что это устроит Люцифера. — Можешь не переживать, играть теперь мы будем в паре. — М-м-м, — я выдыхаю дым в его губы, стараясь скрыть, что от последних слов по телу побежала волна мурашек. — Так мы команда? — Даже больше, — он убирает пряди моих волос за ухо, нежно поглаживая меня ладонью по щеке. — Давай, рисуй, новенькая. Никто не любит отстающих, так что уделай всех на своём конкурсе. — Ты просто боишься, что зря тратил на меня столько сил и времени. — Знаешь, почему ты всегда хотела меня? Я не пытался бороться или победить твоих демонов. Я действовал с ними заодно, — Блэк нежно целует меня в шею, заставляя меня поддаться ему навстречу. Дьявольская улыбка появляется на его лице, когда он убеждается, что я, как и он, зависима от огня, зависима от страсти и наших игр. — Если бы я не был уверен в тебе, в том, что ты со всем справишься, то не поступал бы так. Поверь, ты стоишь каждого потраченного нерва, каждой проёбанной минуты. Единственное, чего я не хотел допустить, чтобы ты меня обвиняла в том, что я принимаю все решения за нас двоих. — Ты победил, Люци. Благодаря тебе я стала лучше, чем была, когда только пришла в «Мальбонте». — Взаимно, новенькая. Все взаимно.