Вы снова вляпались, Ярило

      Уже дома мы, посоветовавшись, решили заняться мантиями и прочими делами завтра, а сегодняшний вечер посвятить чему-нибудь неинтеллектуальному и более расслабляющему. Телевизор мы пошли смотреть, проще говоря. Мне, как человеку, выросшему в двадцать первом веке в России, было немного странно смотреть в экран английской техники восемьдесят шестого года производства. Но я уже привык, так что мы с бабулей расслабились и легли спать пораньше. На следующий день мы проснулись с новыми силами и пошли творить… Нет, не фигню, просто творить. Свои мантии я уже сам защищал, это было проще, чем вазюкаться с расширением пространства, поэтому Анна доверила мне самому сделать нужное. В итоге моя работа, хоть и не с первого раза, была признана удовлетворительной. В переводе с бабушкиного языка, я справился отлично и переделывать ей нечего. Меня хвалили, но в меру, чтобы не зазнавался. Как говорится: «Когда человек начинает думать, что поумнел, он перестаёт умнеть». Я как-то раз это выражение сказал Анне, и она была со мной полностью согласна. Из того самого пёрышка птицы-гром мы сделали декоративную подвесочку. Благодаря специальным свойствам этих перьев, они могли становиться твёрдыми как камень, делаясь при этом немного тяжелее и более прочными. Мы вымачивали его в разных зельях, шептали заговоры, вокруг него только с бубном не танцевали. Нанести руны на перо не было хорошей идеей, потому что там наносить некуда, а после зелий выцарапывать на нём ничего нельзя было. Так что оставалось только это. В общем, теперь этот мини-амулет был украшением и чем-то вроде щита от сильных сглазов. От слабых он, разумеется, тоже защищал. И, что самое хорошее, он, в отличие от обычных амулетов подобного рода, был бесконечным. Ну, пока его физически не сломают. А для того, чтобы очистить пёрышко от этих неприятненьких заклятьиц, нужно лишь окунуть его в интересненький растворчик. Когда я проговорил эту фразу, бабуля не поняла отсылки на Слизнорта, который обожал говорить именно такими фразами. А я хохотал. Объяснил ей, она насмешливо улыбнулась, мол, ладно, хорошо хоть не буйно помешанный у неё внук. Ещё мы добавили функцию медному ободку, а также вплели в мои волосы ещё колечки и спиральки. Плюс, мы купили тонкие металлические обручи на руки с замочком. На них вырезали руны, а потом ещё оплели кожей, на которой продублировали рисунок. Мы с бабулей понадеялись на это и решили, что, если мне всё равно будет плохо из-за насыщенности магического фона, то я сделаю себе амулет из природного неогранённого янтаря. — Если и это не поможет, попробуем заказать у кого-нибудь артефакт. Главное в таком случае тебе до каникул продержаться, — развела руками бабуля. На том и порешили. Теперь я стал счастливым обладателем подвески с серебряным пером, которое у основания было из уже чернёного серебра. Разумеется, это было на самом деле не так, но с виду казалось довольно похоже. И так же теперь мои волосы едва не звенели как колокольчики из-за большого количества металла. Мы немного подредактировали мою причёску, так, чтобы не было слишком заметно. Но в целом я был не против этих изменений, да и браслеты мне нравились. Чемодан мы купили тоже у магглов, но такой, чтобы и для волшебников он не выглядел странным. Сами зачаровывали. Мне в этот раз доверили выжечь защитные руны, потому что уж туда точно залезть никто не должен. Если в рюкзаке у меня будут учебники, тетради и прочая канцелярия, то вот чемодан у меня должен быть вроде сейфа. Бабуля мне сделала набор юного артефактора, чтобы я мог в процессе учебного года сам себе что-нибудь сделать. Ведь могло случиться что-то непредвиденное, верно? А ещё мы зачаровали блокноты. Это было очень интересно. Мы прилепили какие-то металлические симпатичные прищепки к толстым блокнотам и напитали их кровью, предварительно опять же вымочив вещи в растворах. Я спросил у бабули где она берёт эти растворы, на что она ответила, что это мёртвая вода, только заговорённая. Она давно в каком-то освящённом ручейке набрала десяток пятилитровых бутылок и сделала из этой воды живую и мёртвую воду. — А какой ты заговор читала на воду для блокнота? — спросил я, потому что она сама подготовилась, мотивируя тем, что читать нужно долго, а если я собьюсь, нужно начинать сначала. — «Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четвёркой своих дубовых ножек». — Услышав это, я дико захохотал. Иногда случаются такие интересные заговоры, которые, казалось бы, не связаны с делом, но при этом работают как надо. — Что ты смеёшься? — серьёзно спросила бабуля, сама не сдержав улыбки. — Я просто представил, что такое увидел человек придумавший этот заговор, — успокаиваясь, ответил я. Анна на секунду задумалась и тоже широко улыбнулась. — Алёшка, серьёзней надо быть, а не про ходячие гробы думать… — сказала она, потрепав меня по плечу. — Ну ладно, ладно. Больше не буду, — согласно кивнул я. Главное ведь, что работает, правда? Хочу сказать, что мы не покупали большинство артефактов, потому что они работают лучше всего для того, кто создал эту вещь. Ну или создал его близкий родственник, на крайний случай. Анна мне ещё давно сказала, что по крови я её внук, и она уже успела привязаться ко мне, даже зная, что я — душа, которую она сама призвала. Поэтому ей для моего счастья не жалко никаких денег. Живём мы лучше среднего уровня, так что не в деньгах дело. Когда я перед посещением Косого переулка спросил, будем ли мы заходить менять деньги, Анна скривилась. — Лёш, я тебе советую в Гринготтс не соваться. Семь тысяч лет гоблинских войн не доказали волшебникам, что этих существ нужно опасаться. Теперь они отдали свои богатства в загребущие руки гоблинов. Лучше всего не вести с ними никаких дел. Запомни, — бабушка серьёзно и хмуро посмотрела на меня. И я запомнил. Ведь действительно, как можно доверять свои богатства тем, с кем твои предки воевали семь тысяч лет?

* * *

      Я размышлял несколько дней, рассказывать ли бабушке о каноне или нет. С одной стороны, это же настоящий мир. Всё может быть совсем не так. С другой, Дамблдор ведь есть? МакГонагалл присутствует, а там и Поттер, думаю, тоже будет. Тогда всё может пойти по зачитанному мною до дыр сценарию… Эх, была не была! — Про историю в Годриковой Лощине мне известно. Поттеров кто-то подставил, но фамилию я не знаю, прости. Меня Британские разборки мало интересуют, главное, чтобы ко мне в сеть не лезли… Так ты говоришь, что мальчик в этом году должен поступать? — спросила бабуля, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику дивана. — Ага, мы с ним одного возраста получается. В книгах он был тупой как дуб. Постучишь по шрамированному лбу — эхо услышишь, — вздохнул я. — И я его не виню. Ему учиться думать было негде и неукого. А потом, я думаю, его подталкивали к геройству. Хотя бы взять эту историю с философским камнем, Фламель ведь не идиот, чтобы отдавать то, благодаря чему он, по сути, и живёт, — я покачал головой и внимательно посмотрел на Анну. — Да, ты прав, Фламель точно не идиот. Иначе не прожил бы столько. Да и эта полоса препятствий про которую ты рассказал не вызывает у меня положительных эмоций, — она скрестила руки на груди. — Хотя если посмотреть с другой стороны, этого всего может и не случится, согласись? — Но присутствие — сколько мы насчитали? — пяти персонажей* из этой истории и само наличие школы о чём-нибудь, да говорит, — возразил я. С каждым мигом мне всё меньше хотелось ехать в Хогвартс. Хотя, казалось бы, меньше уже некуда. — Тоже верно, — удручённо кивнула бабушка. — Ты собираешься влезть в это, прошу прощения, дерьмо? — спросила она, всматриваясь в моё лицо. — Мне не особо хочется туда лезть, сама понимаешь, что я не соперник человеку, который может провернуть такую комбинацию. Я уверен процентов на восемьдесят, что это Дамблдор. Больно он подозрительный, да и тот Конфундус не вписывается в образ доброго дедушки Альбуса. Но помочь Поттеру, если он действительно просто неудачно подвернулся кому-то под руку, хотелось бы. А вот если он сам по себе такой идиот, то помогать я не буду. Вообще, там смотреть надо. По книгам есть пара персонажей, которым хотелось бы подсобить, но судить о людях по рассказу из другого мира… — я тяжело вздохнул, — не самая хорошая идея. — Согласна по всем пунктам. Дамблдор действительно очень колоритный старец, который играет в какую-то свою игру. Даже мне с ним тягаться будет сложновато, я имею в виду не магию, а вот эти все интриги. Мне категорически не нравилась вся эта заварушка с моим отказом обучаться в Хогвартсе. По сути, какая Дамблдору разница, что какой-то мальчик из пригорода Лондона захотел обучаться на дому? Может, пришёл он просто из интереса, а потом что-то усмотрел во мне. Может быть он решил пойти на принцип, просто потому что мы его не послушались и решили настоять на своём. А возможно ему зачем-то нужно, чтобы все волшебники обучались в Хогвартсе. Не знаю, но никакой их этих вариантов мне не нравится. Лучше бы, конечно, второй вариант или на крайний случай третий. Первый же меня пугает и сильно напрягает. Страшно становится. — Ладно, будем отталкиваться от того, что те книги — правда. Первый год у Поттера, похоже, будет более-менее безопасным, поэтому советую тебе не лезть туда. Ты присмотришься к людям, а там уже будем решать кому мы можем помочь, а кому нет. Но не исключаю того, что всё это может и не случиться. Просто учись и превращай спички в иголки, — хмыкнула бабуля. — Ты-то откуда про спички знаешь? — удивился я. Мне кажется кто-то недавно говорил, что в волшебных школах предки не учились. — Я учебники твои пролистала. Единственное, что может мне объяснить такое бесполезное использование дара — обучение детей концентрации и выражению своего желания через магию. Проще было бы взять в руку спичку и превратить её, там даже слова бы не понадобились, — раздражённо закатила глаза бабуля. — Беспалочковое невербальное колдовство? — усмехнулся я. — Эти дети думают, что магия может выходить только через палочку, хотя выбросы прямое доказательство обратного. — Абсолютно согласна. Ладно, иди читай, тебе заниматься давно пора, — и Анна махнула рукой, мол, кыш отсюда. Я вежливо откланялся, получив в ответ насмешливый взор и направился в свою комнату. Знания, я иду к вам!

* * *

      — Книги, набор инструментов, материалы, всё взял? — спросила Анна, оглядывая полный сундук. Я даже умудрился в него запихать любимую гитару. За целых девять месяцев навык не мудрено и растерять. А мне не очень хочется начинать всё сначала. Пойду в Выручай-комнату и буду играть там до посинения. — Всё взял. Если что, пришлю тебе школьную сову, и ты мне пришлёшь, что не достаёт, — ответил я, закрывая чемодан. — Умоемся кровью своей и чужой, разрежет безмолвье победный наш вой. Вновь в небе свинцовом забрезжит Рассвет, окрасив нас снова в Божественный цвет, — шептал я, смазывая кровью из уколотого пальца замок чемодана. Тот сверкнул золотом и впитал кровь. Так, теперь кроме меня его больше никто не откроет. Можно оставлять его в поезде спокойно, мои вещи в полной сохранности. Тут даже сломать не поможет. Пока я не открою замок, это просто пустой чемодан. Не думаю, что до полного уничтожения имущества когда-нибудь дойдёт. От физического и магического воздействия он, конечно, тоже зачарован, но кто знает? — Тогда едем, — выдохнула бабушка. И мы поехали. Приехали на платформу. До отправления поезда ещё двадцать минут, и я слушал последние наставления от Анны. Краем глаза увидел какое-то обилие цветов повернулся, чтобы посмотреть, что это. Уизли, я так и думал. — Глянь, — кивнул в их сторону я, привлекая внимание бабули. Она проследила за моим взглядом и тихо спросила у меня: — Ты их знаешь? — По книгам, это Уизли. Их шестой сын должен быть лучшим другом Поттера. Семья бедная, живут в халупе, хоть и волшебники. Отец работает в Министерстве, а мать — домохозяйка. Их младшая дочь, та, которую женщина держит, это девочка, открывшая Тайную комнату. Они же и должны подсказать Поттеру как попасть на платформу. Хотя чушь какая-то, на билете же чёрным по белому написано где проход, — ответил я. — Ладно, я пошёл пока места не заняли. Удачи! — Пока, Лёш, пиши, если что. — Бабуля напоследок сжала моё плечо и отпустила. Я поправил рюкзак, покатил лёгонький чемодан и прошёл сквозь стену между девятой и десятой платформой. Нафига разгоняться? Всё и так отлично работает. Вау, поезд красивый, ничего не скажешь. Проще было бы выдать ученикам порт-ключи на этой платформе, а потом забрать уже в Хогсмиде. Но, понты — наше всё! Поэтому едем голодные целый день. Я-то прихватил еду, но не все же родители знают, что в поезде ходит только тележка со сладостями. В общем, затолкал я свой чемодан в вагон, правда нафига ехать вместе с чемоданом если можно сделать грузовой куда все ученики сгрузят вещи? Ну, это лирика. Я нашёл пустое купе и сел в него, легко подняв свой чемодан на верх. Делать было нечего, поэтому я сидел и наблюдал за прощанием детей и родителей. Искал знакомые лица. О, вот и Малфои подъехали. Холёный аристократ Люциус, ледяная королева Нарцисса и дурашливый Драко с зализанной причёской. Том Фелтон совсем не похож на Драко, этот какой-то действительно мелкий аристократишка. Реально чем-то на хорька похож. А вот родители из блондинистого семейства очень даже похожи на актёров, игравших их. О, вот и Поттер, с Уизли. Пять минут осталось до отправления, а они всё тянут. Не удивлён, что во второй части они не успели на поезд. Раньше приходить надо, так бы и других волшебников может не пустило. Ну ладно, это всё тоже лирика. Поттер выглядит ещё похлеще Малфоя, такой задохлик. Слишком большая одежда, конечно, не красит, но закатать рукава и подкатить брюки вполне можно. Про расчёску я и не говорю. Как только Чжоу, по которой все сохли, умудрилась польститься на это недоразумение? Посмотрим во что этот комарик вырастет. Посмотрел в открытую дверь купе и увидел жабу. Ого-го! Вот это джекпот! Взмах рукой и вот жаба уже заключена в сферу. Где-то в рюкзаке я на такой случай прихватил пустую баночку… А вот она! Так, Тревор, иди-ка сюда. Вот молодец! А теперь сиди тихо, мы ждём, когда придёт Невилл. — Я Гермиона Грейнджер, — вздрогнул и едва не запустил в девочку книжкой, что достал для конспирации. — Для начала, привет, — сказал я. Нет, ну, а что? Надо же её к банальной вежливости приучать. Кстати, она, конечно, не бобриха, но до Эммы Уотсон ей далеко. — Ой, да, привет. А ты тоже магглорождёный? Я вот магглорождённая, и так удивилась когда мне пришло письмо! Знаешь, мои родители дантисты, и я так рада, что оказалась волшебницей. Надеюсь, что попаду в Гриффиндор, там ведь учился сам Альбус Дамблдор! А куда ты хочешь попасть? Я уже выучила все учебники за первый курс, надеюсь этого будет достаточно, чтобы стать лучшей на курсе. — Кажется девочка выдохлась и ожидала моей реакции. — По порядку. Я — чистокровный. Тоже удивился. Надеюсь не в Гриффиндор. Зачем? — Коротко и по делу. Лаконичненько так вышло, девочка на секунду вошла в ступор, но вернулась быстро. — Раз ты чистокровный, то почему удивился, что пришло письмо? Не всем чистокровным приходит письмо? Почему тебе не нравится Гриффиндор? Что значит зачем? — снова засыпала она меня вопросами. — Я написал в школу, что собираюсь обучаться на дому, но мне не разрешили. Не люблю шум и безрассудных людей. Мне не понятно зачем тебе быть лучшей на курсе. — У меня уже голова взрывается от её тарахтения. Где там Невилл? Поболтали бы с ним по-тихому… — Гриффиндор для смелых, а не безрассудных, и… — Очень часто это одно и то же, — я перебил её, и она нахмурилась, но, видимо, решила не читать мне нотацию. — А тебе не хочется быть лучшим? — спросила девочка. — Нет. Для меня важно мнение всего нескольких людей, которых я уважаю, а на остальных мне всё равно. Пусть думают обо мне что хотят, — медленно проговорил я. Тут наконец приоткрылась дверь и в купе заглянул слегка пухлый мальчик с тёмными гладко уложенными волосами. Не как у Драко, конечно, но Лонгботтом выглядел аккуратно. — Вы не видели жабу? — спросил он, слегка стесняясь. — Я могу помочь тебе её найти! — подорвалась Грейнджер. М-да, у неё явно комплекс отличницы. Всем помогу, всех научу, всех затыркаю. Прав был Снейп, ох как прав. Действительно, невыносимая всезнайка. Надеюсь, время это поправит. Пока девочка не утащила бедного парня искать по вагонам, я остановил их: — У меня твоя жаба, — и достал баночку с питомцем, словно фокусник. — Тревор! Спасибо, — улыбнулся мне хозяин жабки. — Я Невилл Лонгботтом, а как тебя зовут? — он протянул мне ладонь для рукопожатия. — Я Алексей Ярило, приятно познакомиться, Невилл, — улыбнулся в ответ и пожал руку. — Рад был помочь. Ты оставайся со мной, а то вежливых людей не так много, да, Гермиона? — усмехнулся я, выразительно посмотрев на девочку. Она даже не спросила, как меня зовут, так что не получилось не злорадствовать. — Я Гермиона Грейнджер, — не обратила внимания на мою шпильку девочка. — Невилл, — кивнул парень, приветливо улыбнувшись ей. Затем он сел на сиденье рядом со мной. — Я слышал, что Лонгботтомы в гербологии разбираются, ты не мог бы посоветовать мне какие-нибудь полезные книги? Я почитал бы их в Хогвартсе, думаю, там должна быть пара экземпляров, — я начал налаживать контакт. Невилл, пожалуй, один из более-менее адекватных людей, хотелось бы, чтобы он попал со мной на один факультет. Но мне это не светит, скорее всего он попадёт на Гриффиндор, а я туда не хочу. — С удовольствием, Алексэй. — М-да, непривычно для англичан моё имя как не крути. — Зови меня Алекс, так будет проще, — предложил я. Меня, в общем-то, именно так все и зовут, кроме бабушки, остальные просто непривычны к таким именам как моё. А слушать неправильное произношение своего имени не очень приятно. — Хорошо, — облегчённо улыбнулся мальчик. Боже, ну какой очаровашка, не могу. Если к нему кто-нибудь полезет, я первый надаю этому человеку по лицу. В переносном смысле, конечно, драться я ни с кем пока не собираюсь. — Ты можешь почитать «Юного герболога», «Зелёные ростки» и «Простые растения» одна тысяча восемьсот девяносто первого года. Моя бабушка говорила, что в Хогвартсе большая библиотека, так что, думаю, эти книги там есть. Это мои любимые, — Лонгботтом буквально расцвёл от того, что у него спросили совет. — Я пойду посмотрю не нужна ли кому-то моя помощь, — девочка обиделась, что на неё не обращают внимания. — Да-да, иди, конечно, — улыбнулся ей я. Враги мне не нужны. Растерянно просмотрев на меня, она засомневалась, сделала ли правильные выводы, но тут же вернула себе боевой настрой и вышла из купе. — Невилл, пойдём с Малфоем поболтаем? — спросил я. Хочется взглянуть на них поближе, так сказать: в естественной среде. А ещё хотелось бы, конечно, на нейтральной волне с Драко держаться. Так что пойдём мальчика оправдывать. — Зачем? — удивился мой товарищ. — Ну просто так. Мне интересно: правда ли Малфой такой высокомерный, или просто это издержки характера, — сказал я. И не соврал, собственно. — Тебе можно не участвовать в разговоре, мне просто неудобно друга оставлять одного. Пойдём со мной? — Я встал и обворожительно улыбнулся Лонгботтому. Против такой улыбки даже бабушка не всегда может устоять. Запретный приём, конечно, но правда ведь, неудобно оставлять его. — Пошли, — согласно кивнул мальчик, хотя затея его явно не впечатляла. — Говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Это так? — услышал я уже подходя к своей цели. — Я Малфой. Драко Малфой. — Я протиснулся мимо Крэбба и Гойла, таким образом оказался прямо за плечом аристократа. Тут же обнаружились Грейнджер и Поттер. Ты смотри, всё равно к ним прибилась. Рон не смог подавить смешок. Малфой втянул носом воздух, приготовившись ответить на молчаливую насмешку, но тут вмешался я. — Мистер Уизли, вас не учили, что смеяться над чужими именами невежливо? — В лучших традициях Снейпа получилось. — Меня зовут Алексей Ярило, рад с вами познакомиться, мистер Малфой, — и снова очаровательная улыбка вместе с протянутой рукой. Драко явно не ожидал моего появления и защиты от какого-то жалкого меня. Но он быстро справился с шоком. — Ярило? Не слышал такой фамилии, — потомственный слизеринец не спешил пожимать протянутую руку. — Мистер Малфой, дело в том, что мои предки-волшебники из России. Отсюда и непривычные имя и фамилия для англичан. — Драко с достоинством пожал мою руку. А ладошка-то мокрая! Волнуется паренёк. — А тебе чего надо? — спросил Рон. — Я всего лишь проходил мимо, мистер Уизли. Смею надеяться, что в будущем вы сможете вести себя столь же вежливо, как я и мистер Малфой. Мы представились вам, но никто из вас не проделал того же. Это вопиющее неуважение, господа. — Драко одобрительно посмотрел на меня и кивнул, соглашаясь с моими словами. — С мисс Грейнджер я уже успел познакомиться, а вот с последним мистером ещё нет. Как вас зовут, юноша? — поинтересовался я, проходя в купе и протягивая руку мальчику. — Гарри Поттер, — шокированный парень пожал мою ладонь. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, это мистер Малфой. Мистер Малфой, это мистер Поттер и мисс Грейнджер, — я отошёл, давая Драко пройти и протянуть руку для знакомства. — Приятно познакомиться, мистер Поттер. — О, кажется он принял правила моей игры! Чудно, чудно. — И мне, — осторожно пожимая руку, ответил он. — Рад бы ещё с вами поболтать, но я бы хотел ещё поговорить с мистером Ярило, — выразительно посмотрел он на меня. — Разумеется, мистер Малфой. Я к вашим услугам, — и мы вышли из купе. У противоположной стенки рядом с бугаями-слизеринцами стоял Невилл. Он улыбнулся и кивнул мне. — Мистер Ярило, я могу пригласить вас в своё купе для разговора? — Разумеется, мистер Малфой. Только позвольте сначала представить вам своего товарища, мистера Невилла Лонгботтома. — Я показал ладонью на него, стоящего у стены. — Приятно познакомиться, — кивнул мой друг, протягивая ладонь. Молодец, мой дорогой герболог. — Я Драко Малфой, приятно познакомиться, — кивнул слизеринец, пожимая протянутую руку. — Мистер Малфой, разрешите называть вас по имени, взамен, разрешаю вам делать то же, — уже не таким официальным тоном сказал я. — Конечно, Алексей. Я повторяю приглашение и для твоего друга, мистера Лонгботтома, — он посмотрел на Невилла. Настороженность промелькнула во взгляде, но не более. — Называй меня тоже по имени, — слегка смущённо попросил Невилл. Блин, я же сказал, что не буду его вмешивать в беседу… Едрид-мадрид! — И ты меня, — кивнул блондин. И мы дружной гурьбой направились в какое-то купе. Там Драко сел между своими телохранителями, а мы с Невиллом примостились напротив. Ох, чувствую, это будет интересный разговор…