Вы снова вляпались, Ярило

      Наступило лето девяносто первого года. Я, как обычно, сидел под своей любимой яблоней, там у меня даже была деревянная площадочка со старыми покрывалами. Там я тренировался и вообще развлекал себя в любое время лета кроме дождя. Мы с бабулей тут наворотили кучу всего вокруг этой яблони. Так что никто видеть не мог, что я здесь делал, а если и видел, то не замечал. С магами кроме бабули я не встречался, так что жилось мне шикарно. Оказалось, наша библиотека… Несколько больше чем мне казалось. Там было много разных заговоров, как на лечение, так и на защиту, атаку, ну и прочее. В общем, учился, качал навык магии, отдыхал. Зелья, кстати, я тоже изучал. С Карлом проблем не было, ибо он не показывался нам на глаза. Ну и пусть, меньше хлопот. Учитывая то, что мой мозг более развит чем обычный детский, то мне не составляло большого труда учиться. Практикой мы занимались в подвале, там была мини-лаборатория. Бабуля не тяготела к зельям, но основное она знала на зубок. Я уже два года ходил на борьбу к индивидуальному тренеру. В здоровом теле — здоровый дух и магия. И ходил на факультативный кружок по гитаре в школе. Мне нравилось, и после занятий я приходил в хорошем настроении, поэтому бабушка меня туда и затолкала. Сказала, что мне нужно как можно больше положительных эмоций, чтобы магия лучше развивалась. Я, кстати, научился специально напрягать глаза так, чтобы видеть магию человека. Магия зависит от эмоций, поэтому я, по сути, стал видеть и их. Ох, как я учился этому, лучше и не вспоминать. В России в моём детстве были такие журналы, в которых есть картинки с узорами. И они там так специально нарисованы, что только при расфокусировке зрения увидишь нарисованную картинку. Моя учительница об этом знать не знала, поэтому пыталась объяснить на пальцах. Пока я сам додумкал, как именно нужно смотреть, бабуля успела практически разочароваться в своих учительских способностях. В общем, теперь я могу увидеть коконы, которые окружают магов. У каждого он свой, как отпечаток пальца. Мы один раз увидели какого-то сквиба, и Анна попросила меня посмотреть на человека особым зрением. Что у неё, что у того человека аура была похожа на продолговатую каплю воды, по которой при сильных эмоциях колыхались волны. Красиво, конечно, но постоянно так смотреть было невозможно, ибо так можно и глаза сломать. Я иногда «сканировал» людей на предмет ауры, просто ради интереса. И нашёл ещё одного слабенького сквиба. Кстати говоря, чем больше в теле магии, тем «цветастее» аура. Представьте себе, ходят такие шарики с краской по Хогвартсу, а? Лучше бы я и не вспоминал об этой школе. Это было двадцатое июня. Юбилей, три года как я в этом теле. Мы с бабулей решили считать это моим новым днём рождения и по-быстрому поменяли документы через каких-то её знакомых. Всего-то передвинуть с сентября на июнь, люди пошли нам на встречу. Я сидел под своей любимой яблонькой, которую в шутку назвал «Авдотья». Не знаю почему. Что интересно, именно она лучше всех цвела эти три года, хотя раньше была самой хилой. В общем, я заметил в небе сову с конвертом, направлялась она прямо ко мне. Подофигел знатно. Я-то считал, что Хогвартс выдумка, было бы странно, что Роулинг рассказывала о по-настоящему существующей школе, которая находилась в другом мире. А я был точно в другом мире, мне Анна сказала. Когда сова почти подлетела ко мне и уже готовилась скинуть письмо, я заключил её в защитную сферу, сделав сложное движение рукой. Бедная птица испугалась, но я не мог по-другому сделать так, чтобы она отправила потом письмо, которое напишу я в ответ. А идти искать отделение волшебной почты… Слишком долго. В общем, занёс я птицу в дом и взмахом другой руки закрыл в гостиной окна. Отпустил сову и пошёл за Анной. — Бабушка, мне там письмо из Хогвартса, по всей видимости, прислали, — сказал я ей, зайдя в кухню. — Из Хогвартса? — удивилась она. — Ты уверен? — Нет, но мне кажется, что только Хогвартские письма совы приносят. Или я ошибся? — Все люди ошибаются, да и мало ли, вдруг это какая-то другая школа. — Да нет, похоже не ошибся, — вздохнула женщина, поднимаясь и следуя за мной. — А ты про Хогвартс откуда знаешь? — Если вкратце, то в моей прошлой жизни были книги про эту волшебную школу. Уж не представляю откуда та женщина о ней узнала, но я так понял, писала она правду, — задумчиво проговорил я, забирая у недовольной совы письмо. — Действительно, Хогвартс. Странно. — Бабушка рассеяно заправила прядку за ухо. На конверте был написан наш адрес: «Графство Эссекс, Брентвуд, Шеффилд Роад, дом 22». — А почему странно? Я же волшебник, вроде как, — ухмылка расползалась по лицу. — Так-то оно так, но твоему отцу такого не приходило, да и не помню я, чтобы кто-то из наших предков в магические школы ходил, разве что только учителей нанимали или в личные ученики набивались. А так — никогда. — Она прочитала письмо и положила его на стол. — А зачем ты сову-то притащил? Отпустил бы бедную птицу. — Да отказ написать хочу, а как им ещё его отправить? — заметил я. — Если там директор Дамблдор, то нафиг мне такое счастье нужно? — нахмурил брови и скуксил на лице кислую мину. А правда, нафига оно мне? Я с Анной живу душа в душу и менять это не хочу. Учит она меня чудесно, так что ехать туда к Волдеморде и доброму дедушке Дамблдору я не хочу. Есть в Хогвартсе, конечно, и симпатичные мне персонажи: Снейп и Грейнджер, Флитвик возможно. Но ехать туда только из-за них… Прости, Северус, но нет. Своя рубашка ближе к телу, а ты может и реальным говнюком окажешься, а не просто саркастичным обиженкой… Нет, нет и ещё раз нет. — Весомый аргумент. Давай тогда возьми бумагу, да и конверт где-то у нас есть. Напишем… — она посмотрела на имя отправителя, — профессору МакГонагалл записочку, — усмехнулась бабуля. И мы написали: «Уважаемая заместитель директора профессор МакГонагалл. Я, Алексей Ярило, отказываюсь от обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Моя бабушка, Анна Ярило, сможет самостоятельно обучить меня владению магическим даром. Также меня не устраивает учебная программа школы. С уважением, Алексей Ярило». — Как думаешь, пойдёт? — спросил я у бабули. Всё-таки она жила на этом свете дольше, чем я. — Нормально. Ты не потомок семей магической Британии, поэтому не обязан в Хогвартсе учиться, — пожала плечами Анна и запечатала конверт, не сургучом, правда, но и так сойдёт.

* * *

      — Альбус! — Минерва МакГонагалл вошла в кабинет директора школы в большом смятении. Дамблдор отложил бумаги и взглянул на неё через свои очки-половинки. — Что-то случилось? — поинтересовался светлый маг. Чопорная женщина села на стул перед ним и положила маггловский распечатанный конверт. Глава Визенгамота непонимающе взглянул на неё. — Представь себе, ученик отказывается обучаться в Хогвартсе. Я последние лет двадцать такого не видела. В книге, где все ученики Хогвартса отмечены, я не нашла его бабушку, которая и собирается его обучать, — усмехнулась краешком рта профессор трансфигурации. — И что в этом такого? — спросил Дамблдор, всё также недоумённо смотря на свою подчинённую. — Этого ученика, цитирую: «не устраивает программа Хогвартса». Представляешь? Какого-то мальчика-полукровку с неизвестной фамилией не устраивает лучшая школа волшебства! — возмущённо воскликнула декан Гриффиндора. Сейчас было особенно ясно, почему она заведует именно этим факультетом. — Я бы хотела пойти и спросить у него и у его бабушки, чем им так не нравится наша школа, — женщина уже завелась и не могла остановиться, причитая. — Так, успокойся, — директор прервал новый круг возмущений. — Я сам схожу и поговорю с ними, только не волнуйся так сильно. — Ладно, Альбус. Может ты и прав, — вздохнула женщина поднимаясь. — Разумеется, девочка моя. Иди отдохни, выпей что-нибудь успокаивающее, — добродушно улыбнулся старик. Когда за преподавательницей закрылась дверь, он раздражённо закатил глаза. — От этих вспыльчивых гриффиндорцев одни проблемы… — проворчал Дамблдор. — Теперь вот придётся идти к этому мальчику, Минерва же не отстанет. Вцепиться как кошка и об меня коготки подточит. И что ему не по нраву? — недовольно вопросил он у пустого кабинета.

* * *

      Я шёл из магазина, неторопливо кушая мороженое. Подходя к дому, я увидел появившегося из ниоткуда старца в серебристой мантии с длинной седой бородой. Первой моей мыслью было развернуться на сто восемьдесят градусов и скрыться отсюда. Но старик уже приметил меня и поинтересовался: — Здравствуй, мальчик, а здесь живёт Алексей Ярило? — Очки-половинки сверкнули на ярком солнце, которое было редкостью для Британии. Ну почему именно тогда, когда всё плохо, такая погода? — Это я, сэр, — улыбнулся я, хоть и слегка настороженно. Мне же типа нельзя с незнакомыми разговаривать. — Чудесно, я хочу поговорить с тобой и твоей бабушкой. Я директор Хогвартса. — Спасибо, блин, что просветил. Я широко раскрыл глаза, будто удивившись. Повёл его к дому и открыл дверь приглашая его войти. — Бабушка, к нам пришёл директор Хогвартса, — сказал я ей, когда увидел в гостиной, сидящей на диване. Я строил такие скорбные рожицы, что не будь повод таким плохим, Анна бы точно рассмеялась, потому что голос и выражение лица не сочетались. — Здравствуйте, мистер Дамблдор, — кивнула она, приглашая его присесть в кресло рядом с диваном. Я сел рядом с ней, уже доев мороженое. — Сегодня чудесная погода, не правда ли? — добродушно поинтересовался старичок. Офигенная погода, только ты её своим присутствием не порти, пожалуйста. Я мог не бояться за сохранность своих мыслей, ибо висюльки на волосах и тренировки точно меня защитят от непрямого проникновения в разум. — Да, прекрасная, — согласилась бабуля. В комнате повисла неловкая пауза. Дамблдор поглядывал на меня, очевидно я произвёл на него впечатление восхищённого идиота. Не-е-ет, я буду молчать. — Я пришёл к вам по делу, — сказал маг. — Очевидно, да, — серьёзно кивнула бабуля. Какой-то анекдот, честное слово. — Мне бы хотелось узнать почему вы не желаете, чтобы ваш внук учился в Хогвартсе, — решил перестать ходить вокруг да около, проговорил он. — Алексей? — бабушка посмотрела на меня. — Меня не устраивает учебная программа Хогвартса, сэр. Я ведь написал об этом в письме, — спокойно глядя ему между глаз, сказал я. Вроде бы как и смотрю на него, а шансов считать поверхностные мысли у него практически нет. — Чем же вас, юноша, не устраивает учебная программа? — Видимо, он решил зайти с другой стороны и сделать вид, что верит в мою самостоятельность. И это его «юноша», будто мне нужны доказательства, что я взрослый, а не ребёнок. — Чары, ЗОТИ, руны, нумерологию и трансфигурацию я могу изучать и дома, сэр. Бабушка меня сможет научить. Астрономию я могу выучить и сам. Зельеварением заниматься не собираюсь, при надобности что-то можно будет купить в магазине. — Не должен же я раскрывать ему все карты? — УЗМС меня тоже не интересует, как и прорицания, полёты и история магии. В маггловском мире я упущу слишком много, если поеду в Хогвартс, поэтому я хочу заниматься дома. — Фух, разложил всё чётко по полочкам. Надеюсь он отстанет от меня. — Но волшебнику нужно учиться управлять своим даром, — возразил с мягкой улыбкой Дамблдор. Он прослушал что я ему сказал? Что, как не изучение заклинаний под присмотром волшебника, является обучением управлению своим даром? — Мистер Дамблдор, Алексей же ясно сказал, что он будет учиться колдовать под моим присмотром, — сказала бабуля. Старик покачал головой. — Вы же не сможете дать ему самого главного. В нашей школе ученики дружат, а также есть здоровое соперничество между факультетами. Я вот уверен, что ваш внук попадёт на факультет для самых умных детей, Когтевран, — польстил мне этот чудак. Я хоть и ребёнок, но на лесть не поведусь. — У меня есть друзья в маггловской школе, сэр. Я не хочу их бросать. — Нет, я конечно хочу их бросить, но не такой же ценой. — Тебе ведь придётся всю жизнь скрывать от них то, что ты владеешь магией. Это очень трудно, мой… кхм, — закашлялся старик под выразительным взглядом Анны, но вывернулся и закончил, — друг. А в Хогвартсе тебе не нужно будет ничего скрывать. Уверяю, тебе понравится, да и быть разносторонне развитым никогда не помешает, — увлечённо он вешал мне лапшу на уши. — Когда я вырасту и уверюсь, что мои друзья никому не расскажут, я открою им правду, сэр. Они меня поймут, что по-другому было нельзя, — заверил его я. Мне вот интересно, он чисто из принципа решил меня туда затащить? На кой чёрт я ему сдался? Вдруг моё внимание привлекла бабушка. Что-то она подозрительно застыла… — Наверное в Хогвартсе тебе будет действительно лучше, мой хороший, — рассеянная бабушка механически погладила меня по голове. Я сглотнул. При людях она никогда не трепала мои волосы, только когда мы с опекой дела улаживали. Но это была часть игры. А сейчас здесь Дамблдор, у которого на виду только одна рука. Значит всё-таки достал бабулю. Вот манипулятор фигов, долькоед старый, бородач несчастный… — Вот и чудненько. Жду тебя, мой друг, в Хогвартсе, — и лукаво подмигнул мне. Вот козёл. Когда он ушёл я начал трясти бабушку. — Да в порядке я, успокойся, — хмуро посмотрела она на меня, убирая руки со своих плеч. — А что это тогда было? — не понял я, но с души не то, что камень, гора камней свалилась. Анна, ничего не говоря, махнула рукой, снимая маскировку с волос. Часть украшений почернела, а часть рассыпалась в пепел. — Ничего себе! И что это было? — спросил я. А сердце сковал страх. А что если бы она без защиты была? Или он сильнее её приложил? — Конфундус, наверное. Тут амулеты от физического и ментального воздействия прахом стали. Так что он, родимый, — вздохнула Анна, снимая с волос чёрные украшения и складывая их на стол. — И что ему от меня надо, интересно? Я же обычный человек, ещё один из серой массы, — пробормотал я. — Не знаю, Лёш. Ты смотрел на его ауру? — спросила она внезапно. — Нет, как-то не до того было, — ответил я. — Поедешь в Хогвартс — посмотришь, — невесело усмехнулась бабушка. Затем она направилась в ванную, чтобы вымыть волосы от оставшегося после того, как артефакты превратились в прах, пепла.

* * *

      Делать нечего, мы пошли в Косой Переулок. Пройдя через бар «Дырявый котёл», который больше походил на бомжатник, нежели на бар, мы оказались в этом знаменитом переулке. Сначала меня заполнил восторг, а потом стало противно до тошноты. Блестящие витрины магазинов стали обшарпанными и ужасно некрасивыми. Меня не покидало ощущение, что картинка будто двоится. — И что это такое? — спросил я, обращаясь к бабуле. Та тоже скривилась и тихо пояснила мне: — Понимаешь, владельцы магазинов накладывают всякие чары для привлечения внимания. Подавляющее большинство магов не задумываются над защитой от подобного, — она вздохнула и направилась в какой-то соседний проулок. — А мы где? Это тоже Косой Переулок? — Нет, это Лютный, — ответила женщина, глядя на витрины. Они, кстати, были несколько ухоженнее, чем в Косом. — А это разве не гнездо преступников и контрабандистов? — спросил я, удивлённо глядя на неё. — Нет, конечно, ты с ума сошёл? Или в тех книжках прочитал? Лютный — просто более бедный район Косого переулка. Тут нету тех чар, что на главной улице. А так здесь те же магазины, менее популярные, разумеется. По-твоему, кто-то в здравом уме позволил бы оплот преступников оставить рядом с самым посещаемым местом в магической Британии? — весело улыбнулась она, заворачивая в какой-то букинистический магазин. — Добрый день, — поздоровался продавец, выучено улыбнувшись. — Здравствуйте, я бы хотела купить у вас набор книг для первокурсника, — сказала бабуля мужчине. Затем она повернулась ко мне. — Тебе нужно что-то ещё дополнительно? История Хогвартса? — Когда я скривился, она сдержанно рассмеялась. — Благодарю, сколько с нас? — спросила она у продавца. — Десять галеонов и два сикля, — сказал мужчина. Бабуля протянула ему монетки и упаковала в мой рюкзачок учебники. Мы просто купили качественный чёрный рюкзак из кожи у магглов, и бабушка вышила внутри руны. Мне она не дала сделать самому, мотивируя тем, что я пока ещё не готов к столь сложным и ювелирным работам. Несмотря на это, я с интересом смотрел как она вышивала руны по внутреннему краю сумки, а затем выжигала мелкой иглой снаружи рюкзака снизу. А кто сказал, что есть только чары расширения пространства и облегчения веса? Руны и с этим могут помочь. — Теперь идём за палочкой к Григоровичу, — известила бабуля и мы вышли из магазина, чтобы пройти несколько витрин и снова зайти в помещение. — Здравствуйте, рад вас приветствовать в магазине волшебных палочек Григоровича, — улыбнулся молодой парень, стоящий за стойкой. — Здравствуйте, мы бы хотели приобрести волшебную палочку, — проговорила Анна, выразительно кладя мне руку на плечо. — Разумеется, — кивнул продавец и достал десяток маленьких брусков дерева, что находились под прилавком. — Подойдите и возьмите дерево в любой последовательности. Я выполнил требуемое и ничего не почувствовал. Не увидев реакции, парень сменил набор. На седьмом кусочке я почувствовал какую-то вибрацию. — Отлично, дерево мы вам выбрали, это ель. Теперь разберёмся с начинкой, — он убрал бруски и вытащил разные… Предметы. Блондинистый волос, очевидно вейлы, серую шерсть, красное перо, голубовато-белый волос, и… Серебристое перо, у основания тёмно-серое, словно грозовая туча. Я прикипел к нему взглядом. Протянул руку и даже не удивился, что оно само скользнуло мне в ладонь. — Это перо птицы-гром. Подождите секунду, — продавец удалился в соседнюю комнатку, Но я даже не заметил этого. Всё моё внимание было поглощено пером. — Алексей, ты в порядке? — спросила бабушка, заметив мою странную реакцию. — Птица-гром… — прошептал, поглаживая перо. Вдруг у меня его отняли, и я посмотрел на совершившего это человека. — Вы в порядке? — спросил парень обеспокоенно. Я несколько секунд непонимающе смотрел на него, а потом сознание вернулось. — Простите, а вы можете продать мне его? Сколько оно будет стоить? — спросил я. — Вы хотите купить перо? Зачем? — удивился сотрудник. — Так сколько оно будет стоить? — спросила бабушка. Она будто бы светилась изнутри. Кажется, ей стало всё понятно, но пока поделиться со мной этим она не могла. — Ну, думаю я могу его продать, оно будет стоить вам пять сиклей, прибавить палочку, итого восемь галеонов и пять сиклей, — смирившись с моей небольшой неадекватностью, проронил продавец. Я для порядка взмахнул палочкой, посыпались искры, но она меня как-то не заинтересовала. Всё внимание было приковано к перу, хоть теперь я и не был в таком трансе, что прежде. Когда мы вышли из магазина, бабушка наклонилась и крепко обняла меня. — Поздравляю, дорогой, кажется у тебя будет фамилиар, если ты найдёшь эту птицу, — она широко улыбалась. — В смысле «фамилиар» и почему ты так этому рада? — не понял я, аккуратно положив пёрышко в нагрудный карман. — Ты ведь знаешь кто такой фамилиар? Ну так вот, в нашей семье уже десять поколений никто не имел фамилиара. Не знаю, то ли ослабели мы, то ли были ещё какие-то проблемы, но факт остаётся фактом. А у тебя есть предрасположенность к этому, и если сможешь найти и уговорить эту птицу, то она прикроет твои слабые стороны. Наверное, она будет атаковать противников и, возможно, залечивать раны. Птица-гром — родственник феникса, вот так. Я за тебя очень рада, Лёшка, — она снова улыбнулась. — Мы с тобой ещё какой-нибудь артефакт придумаем с этим пером. А сейчас идём, купим мантии и одежду. Пошли мы покупать вышеобозначенное не к мадам Малкин, а опять же в какой-то магазинчик Лютного. Оказывается, качество ткани одно, но при этом мы сами какие нужно свойства ей добавим. А с мантиями мадам такое не прокатит. — Ты за три года ни разу туда не ходила, откуда знаешь? — спросил я, когда мы поворачивали снова на Косой Переулок, чтобы купить ингредиенты в аптеке Малпеппера. — Эти магазины здесь очень давно. Меня ещё не было, а магазины уже были. А не ходила я сюда, потому что ничего жизненно необходимого мне не требовалось отсюда. Я стараюсь здесь появляться пореже, потому что перенасыщение магией не очень приятно. Чувствуешь тошноту? — она посмотрела на меня, подходя к «Дырявому Котлу». — Ага, — я с готовностью кивнул. Мне действительно было нехорошо. — Это что-то вроде жирной пищи. Представь, что ты всю жизнь питаешься здоровой едой, не ешь на ночь много, соблюдаешь режим, а потом начинаешь есть всякие жирные вредности и набивать желудок перед сном. После этого тебе будет плохо. Вот и здесь так же, только в магическом смысле. Раньше ты «питался» только природной магией, а теперь из-за огромного количества волшебников тебе не хорошо. Вот и у меня также, только немного хуже, потому что твой организм легче справляется ввиду возраста, — устало вздохнула женщина, дотронувшись до кирпичной кладки. Та эффектно раздвинулась в стороны и пропустила нас на задний двор бара. Когда мы наконец вышли из «Дырявого Котла» я вздохнул с облегчением. — Садись в машину, — сказала бабуля, устраиваясь на сидении для водителя. Я сел рядом с ней как штурман.