Вы снова вляпались, Ярило

      — Итак? — поторопила его Анна. — Это дневник Тёмного Лорда. Но он пустой, хоть и темномагический, — ответил Люциус. — Добби! — перед нами появился домовик. Ого! Я и не мечтал о такой удаче, а если честно: почти забыл об этом ушастике. Сейчас что-нибудь ввернём. А хозяин менора тем временем отдавал приказ: — Передай хозяйке, чтобы она взяла тот самый дневник и передала его тебе. А ты принесёшь его сюда, ясно? — Да, хозяин, — недовольно пропищал домовик и исчез с глаз долой. — А что у вас с эльфом, мистер Малфой? — спросил я. Сейчас на чистом блефе пытаюсь его переиграть. — С чего вы взяли, что с ним что-то не так, молодой человек? Или это опять ваше «необычное зрение»? — Я уже говорил, что Люциус — насмешливый павлин? Не грех сказать правду ещё раз! — Он странный, вы не видели, как он на вас смотрел? У нас на родине в больших домах обычно работают другие сущности. Но мне кажется, что так быть не должно, — поддержала меня Анна. Как хорошо иметь человека, понимающего тебя с полуслова, и который может тебе помочь. Наконец сам предмет разговора появился перед нами, отдал хозяину блокнот и тут же испарился. — Я позже разберусь с этим, а сейчас нас ведь волнуют несколько другие темы, — мужчина взглянул на нас с бабушкой. — Как вы собираетесь узнать крестраж ли это? — Опытным путём. У вас есть какая-нибудь крепкая чаша? — сразу взялась за дело женщина. Вот что значит энтузиазм. — Что вы собираетесь делать? — не понял Люциус. — Нам ведь нужно испортить крестраж, сэр? Блокнот достаточно проткнуть несколько раз и использовать его будет уже не очень удобно, — хмыкнул ему в ответ. Собственно, какая в этом проблема? А если дневник просто так не проткнётся — то будет лишь доказательством нашей правоты. Малфой кажется не понимал куда бегут события, но какую-то каменную чашу с рунами предоставил. Анна достала из своей дамской сумочки кинжал в ножнах. — Вы шли на встречу с кинжалом? — как бы между прочим поинтересовался блондин. Я видел его удивлённо приподнятые брови и очень хорошо понимал: страшно осознавать, что какая-то странная старушка ходит с холодным оружием. Бабуля не торопилась доставать кинжал из ножен. Вместо этого она сказала: — Попробуйте проткнуть сначала страницы. Осторожно, я обработала его ядом, — Люциус явно не ожидал подобной подлянки от милой женщины, когда они только познакомились в Косом переулке. — Поймите, я хочу как можно скорее избавиться от этой ужасной вещи. — Анна, видимо, тоже догадывалась, что после такой демонстрации мужчина будет вести себя рядом с ней с опаской. Блондин снова позвал Добби и попросил принести драконьи перчатки. Зачем ему эти перчатки в обычное время — я не знаю, но видимо зачем-то нужны, раз имеет. Мужчина аккуратно достал кинжал и поудобнее перехватил его рукоять ладонями. Кажется, он даже прошептал какие-то слова, перед тем как со всей дури, которой в нём как оказалось было до странного много, вколоть острый металл в страницы. Из проткнутых бумажных листков начала сочиться чёрная маслянистая жидкость и послышался стон. Затем Малфой ударил уже по другой стороне книги несколько раз в разных местах и жижи в чаше стало больше, а стоны стали громче. И наконец, закрыв лезвием трясущуюся книгу, Люциус проткнул весь дневник целиком. Он ковырял эту чертовщину с упорством барана, пока жидкость не перестала сочиться из книги. Никаких звуков больше не слышалось. Мы стояли и смотрели на книжонку, будто та могла накинуться на нас сию же секунду. — Дьявол, — прошептал мужчина, садясь обратно в кресло и возвращая кинжал в ножны. И не поспоришь ведь. — Теперь вы понимаете почему мы пришли к вам? — спросила бабушка, неосознанно сжав мою ладонь. — О да, теперь я прекрасно понимаю. В следующий раз подготовлюсь получше, иначе подобная этой тварь может и начать отбиваться, — выдохнул блондин, понемногу возвращая себе обычное спокойствие. Немного придя в себя, мы распрощались, а затем нас препроводили к камину, чтобы тот доставил меня и Анну в Дырявый Котёл. И мы поехали домой.

***

      К счастью, нам повезло разобраться с крестражем чуть раньше и теперь не должно быть этих нападений, Гарри не должен будет убивать василиска. Всё должно быть шито-крыто, но мы всё-таки говорим о Хогвартсе. Так что я не был бы так уверен в хорошем исходе событий. А пока мы с Анной вместе размышляли как подкинуть Малфою-старшему идею о кольце матери Волдеморта. С одной стороны, сказать, что в доме Гонтов может быть тайник — неплохая идея. Но тогда появятся вопросы откуда нам известно его настоящее имя и местоположение поместья. И мы не знали, как предоставить блондину эту информацию. И это было большой проблемой. Анна и я решили, что пока торопится некуда, и мы можем просто ждать удачного момента. Времени у нас в запасе было достаточно. К концу лета строители уже закончили с подвалом и начали заниматься самим фундаментом для дома. Так что работа продвигалась неплохо. Летом я продолжал тренировать свои сильные стороны. Хотя мне уже начинало казаться, что это и слабые стороны тоже. На самом деле со временем становилось всё неприятнее находиться в больших скоплениях людей. Каждая эмоция человека посылала в меня импульс, а если учитывать, что людей много и они постоянно испытывают эмоции, то становится ясно почему мне было нехорошо. Но я потихоньку справлялся, стараясь как можно больше времени проводить рядом с людьми. Ибо в Хогвартсе у меня не будет возможности целый день не выходить из комнаты, ни с кем не встречаясь. Поэтому нужно привыкать. Бабушка предложила купить блокиратор для эмпатов, но я самоуверенно отмёл эту идею. Как бы не было тяжело, мне нужно привыкать не полагаться на артефакты, а рассчитывать только на себя. И так увешан оберегами и амулетами как рождественская ёлка. Мои страдания вознаграждались, я нормально реагировал на длительное нахождение в толпе. Как-то раз мы решили устроить эксперимент, и я целый день был в многолюдном парке. Благо в туманном Альбионе редко бывает действительно жарко и мне не пришлось страдать ещё и из-за температуры. Что меня крайне порадовало. Правда потом я целый день не выходил из дома, но это, право, мелочи. Итак, я собирался в Хогвартс с чистой совестью и спокойной душой. Дневник Тома Реддла никогда не попадёт к Джинни Уизли, не будет нападений, не нужны будут мандрагоры, и Гарри Поттер не убьёт василиска, предварительно встретившись с воспоминанием из крестража Волдеморта. Этот год обещал быть спокойным.

***

      Мы с ребятами забрались в кареты и ехали по тёмным дорожкам в сторону пламенеющего замка. Картинка опять задвоилась и на меня навалилась усталость. Я успел отвыкнуть от этого отвратительного чувства, даже в Косом переулке и в Малфой-меноре было не так тяжело. — Алекс, ты в порядке? — мои друзья обеспокоенно смотрели на меня. Какие они лапочки всё-таки. — Всё хорошо, чуток привыкну и буду как новенький, — я уверенно улыбнулся им. Три четверти нашего квартета облегчённо выдохнули и откинулись на сидения. Так мы и ехали в Хогвартс. Прошло распределение, меньшая Уизли, как и предполагалось, пошла к столу Гриффиндора. Ничего удивительного не было. Кстати, Гарри и Рон сидели за столом и, как оказалось, никуда не летали. — Алекс, ты знаешь, у нас домовик сошёл с ума, — просветил меня Драко за ужином. — Что ты имеешь ввиду? — мне было действительно интересно, какая всё-таки мания постигла домовика. — Представляешь, он похищал письма, приходящие Поттеру. Как он сказал: «Я хочу спасти Гарри Поттера!» — прошептал писклявым голосом Малфой. — А чего это он? Тебе отец не сказал? — поинтересовался я. — Ему вроде бы показалось, что Добби себя странно ведёт, и он вызвал специалиста по домовикам. Честно говоря, я и не знал, что такие есть, — признался мальчик. — Мистер Драко Малфой признался, что он чего-то не знает? Мистер Нотт, мистер Забини, вы слышали? — я весело посмотрел на ребят. — Жаль здесь нет Скиттер, она бы заработала на этой сенсации миллионы! — театрально воскликнул Блейз. Обожаю его, всегда поддержит шутку. Нотт с усмешкой поаплодировал. — Да ладно вам, — отмахнулся слизеринец. — Алекс, мне отец сказал, что мне нельзя расспрашивать тебя по поводу того, о чём вы говорили в кафе. Я не буду у тебя ничего выведывать, просто хочу знать… Это как-то угрожает моей семье? — серьёзно спросил Малфой. — Это угрожает всем, mon ami. Но думаю, что мы справимся, — я ободряюще похлопал Драко по плечу. Он понятливо кивнул и, видимо, погрузился в тяжёлые думы. Что ж, надеюсь, что мне удастся изменить события, ибо не хочется, чтобы зря умерло столько людей.

***

      На следующий день после уроков, я первым делом направился в больничное крыло. И не потому, что мне было плохо, а просто проведать колдоведьму. Хорошая, добрая женщина мне была симпатична. — Мадам Помфри! Здравствуйте, рад вас снова видеть, — я улыбнулся и дурашливо помахал ей ладошкой. Ведьма приветственно ответила на улыбку и подошла ко мне. — Здравствуй, голубчик. Опять проблемы? — Никак нет, мэм! Полностью здоров, мэм! — звонко отрапортовал ей. — Я пришёл развеять вашу скуку. — Лучше бы делом занялись, Ярило, — послышался за моей спиной ядовитый голос. Ну что ж такое, почему он постоянно появляется там, где не надо, а как он нужен, так его не поймаешь. — А ты не завидуй, Северус. Может если бы ты лучше относился к этому юному дарованию, он бы и твою скуку развеивал. А то сидишь в своих подземельях… — хмыкнула мадам Помфри, положив мне руку на плечо. — Здравствуйте, сэр, — пока у нас не было зельеварения, поэтому я ещё не успел с ним поздороваться после каникул. — Мерлин упаси меня от твоего «голубчика», — насмешливо протянул зельевар, проигнорировав моё приветствие. Он поставил на стол ящик с колбами. — Вот зелья, которые ты заказывала. Какие-то ещё нужны? — Да нет, у меня ещё есть неплохой запас, — ответила медиведьма. Снейп кивнул и направился на выход, а я быстро прошептал. — Мадам, я приду чуть позже, нужно с профессором приветственный ритуал провести, — сказал ей, улыбаясь. — Поострить? — весело спросила она. — Именно, мэм. — Тогда иди, — женщина отпустила меня, и я побежал догонять брюнета. Меня вот такое приветствие крайне не устраивало. Как бы навыки не растерять! — Сэр, у меня есть к вам определённое предложение, — сказал я, подстраиваясь под широкий шаг мужчины. — Ярило, будьте добры, не трогайте меня с вашими интригами хотя бы до завтра, — попросил, даже скорее приказал, он. — Никаких интриг, профессор Снейп. По крайней мере сегодня. Я предлагаю вам свою посильную помощь, вне зависимости от того, что вам потребуется, — смело сказал ему. Бояться мне было нечего, так как просить чего-то превышающее мои возможности он не будет. Маг цокнул языком и раздражённо взглянул на меня. — Вам нечем заняться? — Просто подлизываюсь к вам, сэр, — весело хмыкнул я. — Ну, это в корне меняет дело! — издевательским тоном ответил Снейп. — Не хотите — как хотите, сэр. Но моё предложение остаётся в силе. — Я на ходу развернулся и побежал обратно в больничное крыло. Вот теперь можно с уверенностью сказать, что год начался хорошо. Как бы Снейп иногда не раздражал, но с ним так забавно собачиться. Думаю, что даже если бы зельевар не требовался Дамблдору для своих целей, старик всё равно оставил бы его в школе. Чтобы держать себя в форме.

***

      Локхарт меня ослепил на распределении. В буквальном смысле. Этот петух сверкал стразами направо и налево. Первый урок с ним был не менее интересным. — Мне нет смысла представляться, так как вы все меня хорошо знаете! — начал златовласый мужичок. Я вот как иностранец его не знаю, так что пусть идёт лесом. — А кто это? — спросил у Драко. В этот раз я сидел с ним. — Писатель и герой, — кратко ответил мальчик с презрительной гримасой на лице. А петух тем временем продолжал: — Кавалер ордена Мерлина первого класса и призёр журнала Ведьмополитена за самую обаятельную улыбку, — и он подтвердил свои слова действием. Я в первую секунду подумал, что его лицо свело судорогой, но как оказалось нет. Он случайно не делал операцию? Не реально улыбаться так широко без хирургического вмешательства. — На первом занятии вы напишете тест «Как хорошо я знаю Гилдероя Локхарта?». Все вопросы, которые в нём будут, освещены в моих книгах, которые вы купили для занятий, — мужчина ещё раз широко улыбнулся. Женская половина Гриффиндора мечтательно вздохнула. Кошмар, я так вздыхать начал только в четырнадцать. Какая молодёжь пошла… Наконец и мне дали листок с заданием. Большинство вопросов было в стиле: «Каким парфюмом пользовался Гилдерой Локхарт в своей книге: «Тысяча и один оборотень»?» Чисто по названию я понял, что книга — полная абракадабра. Мы с Анной даже не покупали эти идиотские книги. Зачем? Смысла в этом особого не было. Обложка очень красивая, но бумага просто отвратительна. Про содержание и говорить нечего. На тот вопрос я ответил: «Думаю, что любой одеколон или парфюм перебил бы запах волков». Все ответы у меня были в подобном стиле. Я ходил по лезвию ножа, отвечая подобным образом. Но если честно, на душе становилось веселее от безнаказанности. Даже если этот петушок назначит мне отработку, ну право, не считать ведь написание ответов на письма чем-то серьёзным? Когда до конца занятия осталось около десяти минут, Локхарт собрал наши работы. Он дал отработку Поттеру за то, что тот не ответил ни на один вопрос. Странный мужик всё-таки. — Мистер Ярило, вы смотрите на вопросы с оригинальной стороны! Очень необычно. Видно, что вы внимательно читали мои книги и задумывались над содержанием. Превосходно! — Гилдерой так широко улыбался, что я всерьёз испугался за него. Драко шокировано посмотрел на меня. — Как? — только и спросил он. — Ловкость рук и никакого мошенничества, мой друг, — ответил я, играя бровями. Блондин недоверчиво посмотрел на меня. — Ты ведь даже не знал кто это, — продолжал он шёпотом гнуть свою линию. Локхарт пока распинался и показательно расстраивался, что столько людей написало неверные ответы. — Драко, скажу по секрету — я личный ученик Дамблдора. Он научил меня этому искусству, — я сделал очень важное лицо с отпечатком превосходства в глазах. — Мне бы так, — хмыкнул блондин, слегка улыбнувшись мне. — Учись пока я жив.

***

      Мы учились, всё было спокойно. Наш интернациональный квартет продолжал сборы в классе, теперь мы и здесь и занимались уроками. Собственно, ничего не происходило интересного, пока я не решил пройтись в гостиную Слизерина длинным путём. Неожиданно дверь рядом со мной открылась и меня втянули в комнату. Я едва не заорал от испуга, но, когда увидел Снейпа, быстро успокоился. Он ткнул мне в руки перчатки и прошипел, чтобы я оттирал стол тряпкой. Там была какая-то жижа зелёного цвета с перламутровыми разводами. А ещё она, кажется, кипела. Зельевар бегал по комнате то к котлу, то к ящикам без своего извечного сюртука, только в рубашке. Я бы сказал, что она была белоснежной, но на деле он, кажется, пролил на себя что-то и замарал рукава. Всё это я разглядел пока в срочном порядке пытался убрать неудачное зелье в ведро. Чёрт возьми, что он тут творит вообще? Примерно через полчаса я закончил и сел так, чтобы не попадаться брюнету на глаза. Он подбегал то к одному шкафчику, то к другому. Я не мог пропустить это зрелище, когда ещё увижу, как бегает декан Слизерина? Наконец он закончил и обессиленно упал в кресло. — Мордред, как я мог забыть про реакцию между корнем и потрохами? — с недоумевающие выражением лица спросил Снейп у самого себя. Я не выдержал и рассмеялся. Он такой забавный в этот миг. Мужчина подорвался как горный козлик. А несколько секунд назад, казалось, что он едва держится на ногах. — Вы всё ещё здесь? — спросил он, глядя в мои глаза. — Да, сэр. Я решил, что могу вам ещё понадобиться. — Улыбка никак не хотела уходить с лица. — Кажется вы переняли привычку у мистера Локхарта? Или у вас лицевая судорога? — прошипел недовольный брюнет. Я ещё сильнее рассмеялся. — Сэр, вы не поверите, но я подумал то же самое, когда увидел профессора Локхарта. — Слизеринцы думают одинаково, однако! — Потрясающая информация, Ярило. Что вы здесь делаете? — Как это «что», сэр? Вы сами словно на рыбалке поймали меня в коридоре и сказали убираться. — Он надышался испарениями или с памятью проблемы? — Я думал вас уже и след простыл после выполнения вами задания, — ответил зельевар, скрещивая руки на груди. — Разумеется нет, профессор. А что у вас стряслось-то? — Я сел на своё место. Снейп же упал обратно в кресло, но в этот раз аккуратнее. — Неудачный эксперимент. В зелье довольно много ингредиентов, а я не занимался предварительными расчётами, ну и… — он показал на котёл, над которым порхал как бабочка пару минут назад. — Потроха и корень, я слышал, сэр. Вас просто посетило вдохновение, — сделал попытку его ободрить. — Вдохновение! Я по-вашему жалкий писака как профессор ЗОТИ? — едко поинтересовались у меня. Вот он странный, я же ничего плохого ему не сказал. — Ну почему сразу «писака», сэр? Вдохновение — это особое состояние души и разума. Не важно, чем конкретно человек занимается. У некоторых психов появляется вдохновение, когда они людей вырезают. — Что-то я пошёл совсем не в ту степь. Зельевар недоумённо посмотрел на меня. — Ну вы поняли, что я хотел сказать. — Вы подозрительно хорошо осведомлены об ощущениях, которые испытывают психи, вырезающие людей, — с отчётливой язвительностью в голосе заметил Снейп. — Мы с вами что-то не о том разговариваем, профессор, — сказал ему в ответ, слегка улыбнувшись. — Это всё вы, мистер Ярило. Любите пофилософствовать? — Ох и вынуждает он меня шутить провокационные шутки. — Только когда выпью, сэр. — Я встал и подошёл к нему. — Выпьете? — кажется он точно чем-то надышался. Странная реакция. — Но это бывает редко, только если в карты проиграю. — Занимательно, — усмехнулся мужчина. — Идите в гостиную, Ярило. И чтоб никакого алкоголя и азартных игр, — уголки его губ приподнялись в улыбке. Это явная победа. — Есть, сэр! Будет сделано, сэр! — по-военному щёлкнув каблуками, чётко сказал я, отдавая честь. — Руку к пустой голове не прикладывают, — заметил брюнет. — Кого это волнует, сэр? Ну ладно, спокойной ночи, профессор, — я развернулся и направился к выходу из помещения. — И вам, — услышал, закрывая дверь. Если рассуждать логически, то я сейчас побывал в личной лаборатории Снейпа. Повезло, однако! А ещё, кажется я заработал у этой злюки пару баллов к своей репутации. Остальные преподаватели, кроме разве что мадам Хуч, уже сдались под давлением моего врождённого обаяния. А этот мрачный тип ещё держится. Ну ничего, мы ещё повоюем, дорогой декан. Посмотрим кто кого!