Вы снова вляпались, Ярило

      Чёртов дрянной мальчишка! Идиот! Кретин! Ещё и эта дементорова сфера, не дающая мне пробиться к ученику! Когда Ярило отвёл взгляд от вервольфа и посмотрел на меня — моя кровь буквально застыла в венах. Он даже сейчас попытался улыбнуться, я видел это. И от этого ещё сильнее разозлился. Строит из себя бессмертного, когда пасть монстра почти сдавливает ему горло! Наконец щит упал, и я бегом ринулся к оборотню. Он успел оцарапать моего ученика когтями, но, слава Мерлину, не очень глубоко. Всю свою злость я вложил в атакующее заклинание. Ударившись головой о ближайшее дерево он немного дезориентировано помотал головой, но я уже привязал его к стволу всеми известными мне заклинаниями. Больше не обращая внимания на Люпина, я подбежал к слизеринцу и узрел масштаб трагедии. Я похолодел от ужаса. Если он и выживет, то только чудом. А чудес, как известно, не бывает. Не обращая внимания на разумные мысли, что мальчишку не спасти, я попытался заживить его раны. Какие-то удалось зарубцевать, но те, что оставил оборотень, не затягивались. Я послал патронусы Дамблдору и остальным деканам, одновременно вливая кроветворное и восстанавливающее в подростка. Привычки зельевара уже не раз меня выручали. Несколько минут прошло после отправки мною сообщений и на опушке появились вызванные мною люди. Больше не обращая ни на кого внимания, я сотворил носилки и как можно быстрее начал транспортировать Ярило в замок к Помфри. Келпи меня утопи, зачем только Люпин попёрся туда! В считанные минуты мне удалось добраться до Больничного крыла, срезая путь по тайным коридорам, которые известны только преподавателям. Вихрем я влетел в помещение и опустил парня на кушетку. — Северус, что… Господи! — воскликнула Поппи, увидев наконец в чём была причина моей спешки. Кровь одной из ран била будто толчками, значит повреждена артерия. Я разорвал уже и так никуда не годную одежду ученика и произвёл пальцевое прижатие артерии. — Наложи жгут поверх раны, — сказал я Поппи, и та немедленно выполнила приказ. — Неси нитку и иголку! — попросил у неё. Колдоведьма обучалась волшебным способам лечения, а я ещё и проходил маггловские. К счастью нужные мне материалы оказались у неё недалеко. Пока я обеззаразил раны бадьяном, который сейчас не работал так как нужно, женщина принесла мне требуемое. Руки сами вспомнили, что нужно делать, и я стал заштопывать порезы иглой. Четыре углублённые царапины я зашил очень быстро, сам не ожидая от себя такой скорости. Видимо опасность действительно увеличивает уровень умений и сил человека. Разобравшись с глубокими ранами, мы стали обрабатывать более мелкие. Не знаю откуда они появились, но эти запросто заживлялись зельями и мазью. Практически весь торс Алексея был усеян мелкими порезами, а на левом предплечье была длинная царапина, проходящая вдоль руки. Когда мы с этим закончили, пока Поппи диагностировал состояние ученика с помощью заклинаний, я влил в него ещё кроветворного. — Нет пульса, — сухо сказала уже оправившаяся от шока Поппи. Я на секунду вошёл в ступор. Внутри всё похолодело, но я не показал этого. — Нужно что-то делать, иначе он умрёт. — Так используй Круциатус! — зашипел я на недогадливую женщину, осознав, что теперь счёт идёт на мгновения. Нужно заставить сердце биться, пока не начал отмирать мозг. Взмах палочки и тело ученика встряхнуло. Теперь я следил за показаниями диагностических заклинаний. Пульса не было. — Ещё, — скомандовала Помфри. Тело снова сократилось, но пульс не появлялся. Тогда я решил попробовать сделать непрямой массаж сердца. Руки застыли в нужном положении на груди ученика и начали создавать толчки. Поппи напряжённо наблюдала за моими действиями. Когда я уже начал уставать и почти осознал, что нет смысла делать массаж для трупа, женщина вскрикнула: — Есть! — я сделал последний толчок и отошёл от подростка. — Пульс слабый, но он всё ещё жив, — проговорила она. Я пытался вспомнить всю известную мне информацию, что делать в таких ситуациях. Именно тогда я помещение вошёл Дамблдор. — Что у вас тут?.. — спросил старец, посмотрев на мои красные от крови руки. — Альбус, нужно отправить Ярило в Мунго. А если не отправить, то вызвать квалифицированных колдомедиков, — сказал я очевидную вещь. Поппи хоть и многое умеет, и разного повидала за время работы в школе, но вряд ли справится с таким. — Северус, мы должны признать, что мальчика уже не спасти, — горестно вздохнул Дамблдор, даже не взглянув на койку. — Как не спасти? Вы в своём уме, Альбус? Он жив, он дышит! — яростно воскликнул я, подходя к директору. — После такого не выживают, мальчик мой, — возразил седобородый. Будто бы он знает, что случилось! — Не стоит попусту звать лекарей, — слушая его слова, я, кажется, превращался в одну сплошную злость. В глазах появились красные мушки, мешающие разглядеть глаза, которые прячутся за очками-половинками. — А мне плевать. Пусть попытаются. Я хотел было взять свою палочку и послать патронус, но услышал слова, которые заставили меня заскрипеть зубами. — Я запрещаю, Северус. И тебе, Поппи, тоже, — строго сказал он. Если бы Дамблдор не пришёл, я бы мог сделать всё что угодно, но связывающая меня клятва не даёт пойти против прямого приказа. Сейчас я как никогда жалел о своей ошибке. Как мне ненавистно это бессилие! Низко опустив голову, попытался успокоить дыхание. Ярило может умереть. Без квалифицированной помощи он вряд ли справится с ранением. Нужно просто смириться, что я опять опоздал. — Что же тогда сказать его родственникам? — тихо спросила Поппи. Я же просто смотрел на подростка, который каким-то образом оказался в этой заварушке. Что его туда привело? — Когда его сердце остановится, напишем письмо, — равнодушно заявил директор. Отвернувшись от своего работодателя, я горько усмехнулся. Светлейшему очевидно безразличны какие-то ученики, кроме всеми обожаемого Поттера и его компании. Сколько талантливых учеников не смогли выбраться в люди, просто потому что были безразличны директору или потому что мешали ему! От воспоминаний стало ещё отвратнее на душе. Директор ушёл, не обращая на нас внимания, и комната погрузилась в тишину. — Что будем делать, Северус? — тихо спросила меня подошедшая к кушетке женщина. Я вытер руки об полотенце и взъерошил свои волосы ладонью. — Не знаю, Поппи. Не знаю. Мы сделали всё что могли, остаётся надеяться, что Ярило сам справится, — мне было прекрасно известно, что шанс хорошего исхода мизерно мал. Особенно без квалифицированной помощи. Да и не верил я в то что говорил. — Ждать? — возмущённо спросила колдоведьма. — Просто ждать, когда он умрёт? — Ну, а что ты предлагаешь? — раздражённо прошипел я. Волшебница махнула на меня рукой. — Сделай ему капельницу, будет питание получать через кровь. Я сварю зелья, вот и всё что мы можем. Помочь ему мы не в силах. Смирись, — вымолвил я и направился в свою лабораторию. Раньше мне казалось, что ненависть к Люпину и Блэку не может стать сильнее, но, как оказалось, я ошибся. Мантикора задери этого проклятого оборотня! Мне казалось, что руки до сих в крови подростка, который не сегодня, так завтра умрёт. Я драил свои руки до красноты. Даже это не особо помогло от ощущения того, что я грязный. Достал с полки ингредиенты и принялся варить зелье. Привычные движения помогали вернуть покой и ослабить чувство вины.

***

      Прошло три дня. Пульс мальчика так и оставался ничтожно слабым, а внешне парень будто стал серым и неживым. Поппи отделила угол лазарета ширмами и тело ученика лежало там, не видное никому. Друзья Алексея учили уроки и проводили всё свободное время рядом с лазаретом. Хагрид даже пожалел их и принёс туда лавочку. Каждый раз проходя мимо них, я удивлялся тому, что Ярило сколотил такую компанию. Абсолютно разные дети, с разных факультетов, при этом держались друг за друга и стояли горой. Они не стучали в двери лазарета, а лишь попросили Помфри сообщить если что-то в его состоянии изменится. Она сама мне сказала. Раны ученика немного затянулись и уже не были такими ужасными внешне. Но этого было крайне недостаточно. Мы можем хоть десять раз зашить всё его тело, но ткани просто так не могут срастись. Поппи чуть ли не литрами вливала в него восстанавливающее. Колдоведьма часто меняла повязки, но особенного прогресса не наблюдалось. Какие бы зелья ни использовались — всё без толку. — Северус, ты можешь последить за нашим пациентом, пока я схожу на матч? — спросила меня женщина, когда я в очередной раз принёс зелья. Очередной матч по квиддичу, такой же бесполезный, как и обучение некоторых остолопов-учеников. — Знаешь же, что половина учеников с мётел попадает, — вздохнула она, вырывая меня из моих мыслей. — А оставлять его одного я не хочу. Вдруг очнётся? Я поражался её наивной и глупой вере в чудо. Если бы им занимались профессионалы, то был бы шанс, но у нас не тот случай. — Поппи, смирись, что Ярило уже не вернётся в сознание. Только если овощем, — жёстко сказал я. Самое ужасное — это ложная надежда. Лучше сразу смириться с плохим исходом и не надеяться на лучшее. Отрубить все концы и не мучать ни себя ни других. — И всё-таки. Я тебя как человека прошу, — с упорством барана она продолжала надеяться на выживание ученика. Хотя другого я и не ожидал. Ведьма каким-то непостижимым образом привязалась к этому неугомонному мальчишке. Глупо. Очень глупо. — И не смотри на меня как на дуру. Сама знаю. Поппи по какой-то причине в последние дни стала сентиментальной и особой строгости как раньше не было. Вот так и обнаруживаются слабости людей. Я не собирался сидеть здесь и ждать смерти своего бывшего ученика. Всё-таки находиться у постели смертельно больного всегда тяжело. Несмотря на то, что я привык быть бесстрастным, но иногда это лишь маска. — Хорошо, Поппи, — слова слетели с губ вопреки моему решению. Меня поразило это до глубины души. Помфри тем временем кивнула и стала собирать сумку. Идиот, зачем только подписался на это? Матч будет идти несколько часов, а мне придётся наблюдать за телом, в котором едва теплится жизнь. Лучшего времяпровождения и не придумаешь! Минуты не прошло как женщина исчезла из поля зрения. Вздохнув, я подошёл к камину и назвал пароль. Взметнулось зелёное пламя, и вот я уже в своём кабинете. Взяв со стола непроверенные работы и красный карандаш, я переместился обратно в Больничное крыло. Ничего не поделаешь, раз согласился, придётся дежурить у постели потенциального смертника. Сейчас он был в больничной сорочке. Руки лежали поверх одеяла, которым он был укрыт. Сейчас ученик был похож на недвижимую статую, даже грудная клетка почти не движется. Взгляд против воли упал на его ладони, на которые были надеты коричневые перчатки. Я давно заметил, что он постоянно в них. По всей видимости Поппи тоже настолько к ним привыкла, что не подумала, чтобы снять их. Я для порядка стянул одну из них с кисти Алексея, но тут же замер с перчаткой в руке. На тыльной стороне ладони у него были нарисованы какие-то бордовые символы. Также обнаружился ромб, направленный вдоль руки. Я быстро стянул элемент одежды с другой кисти и увидел там другие символы и круг поделённый на две равные части. Что это такое? Откуда это у него? Я коснулся одной из рун, а затем провёл пальцем по другому рисунку. И тут же все руны на его руках вспыхнули чёрным.

***

Алексей

      Я сидел посреди огромного тёмного зала на стуле и был освещён ярким жёлтым лучом. Я улыбался. Как не улыбаться, если мне так хорошо? Играла весёлая песня, и я покачивался в такт ей. Вокруг меня бегали и танцевали люди, одетые в маскарадные костюмы с масками на лицах. Кого здесь только не было! Животные, птицы, люди и какие-то вымышленные существа. Я следил за этой пляской и не мог оторваться. Чудесные золотые костюмы сверкали, когда на них попадал луч света, окружавший меня. Мне было тепло, свет будто ласкал меня, то гладя по голове, то опуская тёплые ладони на плечи. Пусть это никогда не заканчивается! Я не знаю сколько это длилось, но круг света вокруг меня всё сужался и сужался, а потом вдруг появилась вспышка холодного света и снова всё стало прежним. — Маскарад! — Скрой лицо, чтобы мир не нашёл тебя! — Маскарад! — хором воскликнули люди. Я почему-то очень сильно испугался этого вскрика. Мне показалось, что мне незнакомы эти люди, хотя раньше думалось, что я знаю их всех очень хорошо. — Оглянись, вокруг — позади тебя ещё одна маска! — сказал мне кто-то на ухо. Я повернулся, чтобы посмотреть кто там был, но не увидел никого рядом с собой. Только люди в ярких костюмах всё кружили вокруг меня. Их движения стали резче и какими-то дикими. — Дурак или король! — Королева или священник! — Посмотри сколько лиц скрывается здесь! Музыка стала громче, а люди подошли ближе. Я вскочил со стула и заозирался, пытаясь найти выход. Что это за чертовщина! Кто эти люди и что я здесь делаю? — Прокатись на карусели в нечеловеческой гонке! — снова кто-то прошептал рядом со мной. Я взял стул и ударил по рядам этих ряженных людей. Пробился из круга и побежал что есть мочи прямо во тьму. — Истина — это ложь! — Кто есть кто? Я бежал, а маски всё кружили рядом со мной. Впереди увидел два пути, налево — во тьму, направо — к свету. Нога почти ступила в правую сторону. Свет в конце туннеля? Чёрта с два! Быстро поменяв направление, я ускорился насколько мог, пробегая по мягкому ворсу глубже в темноту. Я бежал, и кто-то постоянно касался меня с разных сторон. Постоянно спотыкаясь, торопился незнамо куда и незнамо зачем. — Туз червей! Лицо клоуна! Маски! — музыка продолжала становиться громче, ударяя по барабанным перепонкам всё сильнее и сильнее. — Маскарад! — Бумажные лица на параде! Мои руки то и дело цеплялись за шершавую плоть и какую-то слизь. Сердце бухало в груди и будто бы стало горячее на несколько сотен градусов. Ещё один шаг, и я не чувствую под ногой опоры. Я упал прямо в воду, хотя в темноте не был уверен, что это именно вода. Хотелось всплыть, но заставляю себя опускаться всё ниже и ниже. Если я умираю, то чтобы выжить нужно убить себя. Мне казалось, что вот сейчас я взорвусь, вздувшись как воздушный шарик. Через толщу воды продолжала звучать эта дьявольская музыка, и в голове звенел громкий шёпот. — Маскарад! Выпей это, выпей, пока ты не утонул в свете и звуке… — если голос говорит что-то, значит нужно делать наоборот. Я продолжал плыть вниз. Руки всё сильнее ослабевали, глаза начали слипаться, и я почти потерял сознание. Вдруг вода закончилась, и я оказался на поверхности какого-то озера. Вокруг была красная земля и бордовые горы, а небо хоть и оказалось чёрного цвета, всё равно было светло. Музыка то затихала, то снова становилась громче, что меня очень нервировало. Слабость как рукой сняло, и я поплыл к берегу. С каждым гребком он становился всё дальше и дальше. Раз гора не хочет идти к Магомеду, тогда Магомед уплывёт от горы. Я продолжал делать всё наоборот, потому повернулся и поплыл в обратную сторону. Как оказалось, никакое это не озеро, а огромное море, наполненное жёлтой водой. Я плыл и плыл что есть сил и когда ощутил под собой дно едва не закричал от облегчения. Выбравшись из «воды», снова услышал голоса. — Маскарад! — Вращающийся жёлтый! — меня закрутило и перед глазами было только солнечного цвета море. — Ухмыляющийся красный! — резкая остановка дезориентировала меня, и потому мне не удалось заметить, как вокруг показались какие-то красные черти с чёрными рогами. Головокружение не давало сфокусировать взгляд, но они точно улыбались. Мерзко так улыбались и снова заиграла эта весёлая музыка. Только теперь будто бы барахлил граммофон и иногда слышались искажения. Значит я на верном пути. — Маски! Лица! — кричали черти, танцуя вокруг меня какой-то сатанинский танец. Наконец головокружение отпустило меня и, стараясь не обращать внимания на этих странных существ, я побежал дальше. Как можно дальше от этой музыки, стучащей в ушах, от этой тьмы, которая будто стелилась под моими ногами. Будто из-под земли вырос ещё один чёрт, и музыка затихла, а голоса смолкли. Рогатый заиграл на дудочке и моё тело будто само пустилось в пляс. Чем больше я пытался сопротивляться и остановиться, тем быстрее и безудержнее становился танец. Если нельзя избавить от чего-то, нужно использовать это себе на пользу! Я танцевал, стараясь отдалиться от этого безумного дудочника. Чем больше становилось расстояние между нами, тем больше замедлялся этот дикий танец. Наконец я избавился от наваждения и снова попытался добраться хоть куда-нибудь. Если чёрт преградил мне дорогу куда-то, тогда я двигался в верном направлении. — Маскарад! — Чёрный и белый! Синий и красный! Вокруг подстерегает опасность! — кричали черти уже не мелодичными голосами как раньше, а срывающимся мерзкими завываниями. Они будто выли слова песни, и музыка снова вернулась. Бег, бег, бег… Каким-то образом оказался рядом с оврагом. Когда я посмотрел туда, мне сделалось дурно. Сотни метров! Внизу стояли острые камни, об которые можно было запросто убиться. Пока я стоял в нерешительности на краю пропасти, меня снова окружили эти черти. — Маскарад! — Ошибка будет стоить тебе жизни! — они смеялись и пели, смеялись и пели, будто бы потешаясь над моей глупостью. А вдруг если я прыгну вниз, то точно умру? Вдруг это всё обман, и я уже обрёк себя на верную смерть, сбежав из того круга света? Но зачем же тогда это всё? Меня захватило отчаяние, что же делать? Как быть? А черти подходили ко мне совсем незаметно. Их страшные рожи становились всё более мерзкими и отвратительными. Когти на лапах будто увеличивались, а копыта, которые заменяли им ноги, выбивали жуткую чечётку. В голове появилась мысль, что наверняка именно так они и будут танцевать на моих костях. Когда слёзы почти застлали мои глаза, проявилась ещё одна вспышка. На меня повеяло спокойствием и холодной уверенностью. А что я теряю, прыгнув в пропасть? Совершенно ничего. Эти демоны однозначно не могут ничего мне сделать, кроме как задержать меня. На лице расцвела презрительная улыбка. А черти, увидев смену моего настроения, стали ещё натужнее смеяться. Только сейчас я увидел, что им далеко не смешно, что это просто спектакль. Уловка. Меня почти провели. Я почти поддался отчаянию. Должен признать, им практически удалось обвести меня вокруг пальца… — Ориведерчи, господа, — сказал я, повернувшись спиной к пропасти и лицом к демонам. Шаг назад. Ещё шаг. И ещё. А затем — пропасть и падение. Я умер, значит выживу. Меня заполнило умиротворение. Я сделал всё правильно. Невидимый граммофон, из которого звучала жуткая музыка, совсем захрипел и затих. Теперь в ушах стоял свист ветра. Я падал и в то же время летел вверх. У меня получилось. Получилось победить чертей. Возможно именно своих же внутренних демонов. А дальше была только тьма и яркий солнечный свет.