Вы снова вляпались, Ярило

      — Северус, у тебя очень извращённое понятие о наказании. — Поппи, это совершенно не опасно, поэтому не имеют значения… мои понятия. — И всё-таки… Что такого произошло ты мне сказать хоть можешь? — Увы. — Ладно, чёрт с тобой, я подпишу… Во время этого увлекательного, даже забавного, диалога, я стоял рядом с мадам Помфри и глядел в пол. Если бы я взглянул на своего декана, то на мою физиономию немедленно вылезла бы непрошеная улыбка. А всё дело в наказании, которое мне… накреативил, иначе не скажешь, данный конкретный зельевар. — Пейте, — мужчина протянул мне два небольших бутылька с зельями. — Я доработал действие, а потому ваше наказание продлится около двух недель, — с предвкушающей и почти что мечтательной улыбкой заявил мне Снейп. Мне ничего не оставалось как выпить. Когда зелья были мною приняты, с моей внешностью стали происходить изменения. Волосы стали синими и кудрявыми, буквально на глазах сворачиваясь в спиральки, судя по тому, что я видел краем взгляда. А ещё чуть выше лба я почувствовал уплотнение. Из услышанного разговора я понял, что это были рога. Возможно даже бараньи. — Всё равно мне кажется это чем-то детским, Северус, — стараясь скрыть улыбку, проговорила мадам Помфри. Снейп поднял бровь и взглянул на колдомедика, но никак не прокомментировал её слова. — Reflekto, — негромко сказал я, сделав пас палочкой. В отражении я увидел себя с синими кудрявыми волосами и действительно бараньими рожками. Интересное чувство юмора у профессора. — Сэр, это тонкий намёк на то что я должен быть на Когтевране и что я настоящий баран? — развоплотив зеркало, спросил у него с самым расстроенным выражением лица. Мадам Помфри с интересом взглянула на брюнета, ожидая что же он мне скажет. Видимо надеялась, что мужчина всё-таки хоть немного приоткроет завесу тайны. Но он не пожелал раскрывать моего «нападения» на него, а потому хмыкнул: — Нет, мне всё равно какого цвета у вас волосы, а насчёт рогов вы правильно догадались. Но это не всё наказание, если вы на это надеялись, Ярило. Идите за мной, — профессор развернулся, а я за его спиной показал широкую улыбку мадам Помфри и тут же снова скуксился, следуя за преподавателем. — Сэр, мне правда жаль, но я ведь не специально. Всего лишь задумался… — А сейчас это уже не важно, ваше наказание вступает в действие с сегодняшнего дня. Раньше нужно было думать тем, что у вас ещё осталось в голове вместо мозгов, — насмешливо ответил мне профессор. Ещё и смеётся, детский сад прямо. Права была мадам. — Ладно, как скажете, декан. А какая вторая часть наказания? — вот это заботило меня больше всего. Мало ли что он придумает? — Вы будете главным… обладателем рогов на некоторых уроках, мистер Ярило, — туманно протянул мастер зелий, открывая дверь в свой кабинет. Пока он подходил к своему столу, я пытался понять намёк, но не преуспел в этом. — Сэр, а у вас случайно нет очков половинок? — как бы невзначай поинтересовался я у него, сразу подумав о Дамблдоре. Декан, который в тот момент что-то искал на своём столе, поднял на меня прищуренные взгляд. — Ваш искромётный юмор совершенно неуместен, гений. И сравнение с директором тоже. Меня лишь радует, что вы решили натянуть на меня очки, а не… разноцветную мантию, — довольно корректно выразился учитель. Мне только чудом удалось сдержать неистовый смех, но смешок всё-таки вырвался. — Яр-р-рило, вы сейчас получите ещё одну неделю наказания. — Простите, сэр, пожалуйста. Больше не повторится, — спрятав улыбку, заверил я его. Между прочим, он сам сказал про мантию, я вообще молчал. Наконец профессор нашёл нечто и протянул мне листок. Я посмотрел на своё расписание в котором «окна», которые стояли в середине дня, были заменены на зельеварение. Так, это нехорошо. — Профессор Снейп, я что-то не совсем понимаю… — Вторая часть вашего наказания, Ярило. Вы приходите в класс зельеварения и делаете то, что я вам скажу. Будь то уборка, руками, а не палочкой, или что-либо другое. Вы будете у меня бегать по всему классу так, чтобы сил на подобные… провинности не было. Всё ясно? — Несмотря на природную сдержанность профессора и его ментальные достижения, я прекрасно видел и чувствовал его насмешливое торжество и удовольствие от моего наказания. Быть может этот момент он будет использовать для вызова патронуса, это было бы забавно… — Но, сэр, я собирался посветить эти «окна» подготовке к сдаче проекта. У меня тогда получается меньше времени и на СОВ, и на саму работу, — мне очень не хотелось тратить такое нужное время на «ассистирование». — Раньше надо было думать, мистер Ярило. Кстати, за каждое нарушение правил отныне именно это будет вашим наказанием, а не отработки. А теперь идите к себе, вам надо набраться сил перед трудовой неделей. Поверьте, она будет крайне тяжёлой. — Ох, чует моя печёнка, что я ещё настрадаюсь в кабинете зельеварения.

***

      Северус не соврал. Неделя действительно была тяжёлой. Кто бы знал сколько раз мне пришлось натирать до блеска парты, сколько раз я бегал по одному зову профессора то в кладовку, то в его лабораторию, то ещё куда-нибудь. В основном я присутствовал на занятиях курсов младше меня, но один раз довелось попасть и на занятие седьмого. Старшие ребята с доброй насмешкой смотрели на меня, когда я изредка кривлялся за спиной своего персонального тирана. Сам объект кривляния вроде бы не замечал моих действий, возможно считая, что ученики веселятся конкретно надо мной. Если так, то он не до конца просчитал меня. Моё появление на первом обеде после посещения больничного крыла и принятия зелий было фееричным. Пара ребят с моего факультета спросили почему не схожу к мадам Помфри, на что я ответил, что наказан лично нашим Ужасом Подземелий. Естественно с самой постной физиономией. Не нужно моему любимому декану знать, что меня лишь забавляют мои рожки и синие кудряшки. А то он может придумать и что-нибудь похлеще. Штатный журналист Хогвартса, Колин Криви, попросил разрешения меня пофотографировать, он оказывается собирает коллекцию снимков с последствиями шуточных зелий. Тем более что слухи о юморе декана Слизерина за вечер успели расползтись по всему Хогвартсу. Ну не мог же я отказать Колину? А потому предложил фотографу выбрать для меня позу какая ему больше нравится. Гриффиндорец был в восторге. Зная близнецов Уизли — у Колина уже большая коллекция. В итоге я через два дня получил интересую колдографию, на которой сначала иду и озираюсь, а потом резко перевожу взгляд на фотографа. Лицо у меня получилось, как у добычи, наткнувшейся на хищника. Наверное, потому, что за спиной Колина тогда оказалась МакГонагалл. До сих пор не пойму каким образом ей это удалось. В связи с тем, что теперь у меня было времени ещё меньше чем обычно, мне пришлось на время оставить клуб бойцов, которые занимались боевыми турнирами. Увы, но работа над проектом занимала довольно много времени, а ведь есть ещё и домашние задания. Так что пока тренировки пришлось забросить. Из-за неудачи на научном фронте решил проконсультироваться с человеком, разбирающимся в данной теме. С Амбридж, собственно. Есть надежда, что она хотя бы посоветует с чего начинать. — Мистер Ярило, я рада, что вы заинтересовались данной темой. Но… вы уверены, что сейчас именно это имеет приоритет? Насколько мне известно, у вас есть работа и поважнее, — очевидно, Флитвик или Бабблинг общаются с милейшей Долорес. В таком разе она, по всей видимости, принята в коллектив довольно удачно. Не считая Минервы и самого Светоча, разумеется. — Я пока не собираюсь в это углубляться, мадам. Просто ради интереса спросил, — ответил женщине, раздумывая над тем смогу ли я использовать нечто подобное для своего проекта. Вывод неутешительный — нет, не смогу. Да и по большому счёту это и не нужно. — Ну, в таком случае я кратко расскажу вам азы. Расчёт движения идёт в связи с количеством энергии, которая потребуется для трансфигурации. Например, на трансфигурацию травинки в металлический шарик потребуется много энергии, а на превращение листочка бумаги в деревянный кусочек — гораздо меньше. Это связано с близостью материалов по своему составу с элементами, которые в них заложены. Каждый предмет связан с определёнными элементами магии. Огонь, вода, воздух, земля… Ну и ещё парочка, но в обычной трансфигурации они не используются, — профессор сидела за своим столом и, раскладывая всё по полочкам, увлечённо вещала. — Представьте себе стекло, оно несёт в себе огонь и воздух. Это сочетание довольно близких по своему роду стихий. Железо — это огонь и земля. Бумажный листок — земля и вода. Распознавать элементы материала нужно учиться и это происходит не за один вечер. Правда это было бы лучше делать с первого курса, чтобы изначально приучать детей к этому разделению, но имеем то, что имеем, — задумчиво вздохнула женщина. Но снова взглянув на меня, продолжила просвещать любопытного ученика. — Опять же вес тоже влияет, как и форма. Просто так вы вряд ли сможете превратить золотой кубок в стеклянную птицу. Бывают и исключения, в случае выбросов у детей. — Скажите, профессор, а каким образом тогда применять трансфигурацию в повседневной жизни? Превращать крысу в бокал мне может и не понадобиться, а вот камень в бумагу — вполне. Неужели придётся каждый раз высчитывать определённую формулу? — Меня это интересовало, ибо защитная трансфигурации могла мне понадобиться. А тратить каждый раз не менее пяти минут на расчёты у меня вряд ли будет время. Милейшая Долорес слегка улыбнулась и довольно кивнула. — Вы видите суть проблемы, мистер Ярило. Решается она гораздо проще и одновременно сложнее. Вам следует запомнить определённую формулу для одного материала и уже в процессе подстраивать его под изменения. Не забывайте, что и слова-активаторы влияют на конечный результат. Я бы посоветовала вам обратиться всё же к профессору МакГонагалл, всё-таки именно она преподаватель трансфигурации, — лукаво усмехнувшись, проговорила Главный Инспектор. Ну да, как будто у МакГонагалл, которая работает и за себя, и за того парня, будет тратить своё время на меня. Она и так не Бог весть какой декан и заместитель, а тут ещё и ученики с вопросами. — Я поостерегся интересоваться у неё этим, мадам. Профессор МакГонагалл может и отказаться проконсультировать меня… в связи с нашим недавним разговором о химии, — преподавательница кивнула, соглашаясь с моими доводами. Минерва, которая имела скрытый горячий темперамент, могла и послать меня по определённому адресу. К Амбридж. — Пожалуй вы правы. Но я бы вам всё равно советую сначала разобраться с одной работой и подготовиться к экзаменам, прежде чем браться за новое дело. — Я так и сделаю, профессор. Спасибо и до свидания.

***

      Изгнание преподавательницы прорицаний началось двадцатого октября. Именно началось, потому как пока Дамблдор греет свою пятую точку на кресле директора, Трелони не вышвырнут из Хогвартса. Хоть мне и жалко женщину, но ей-богу, мы всё-таки в школе. После занятий мы все шли через главный коридор, по которому шествовала серьёзная Амбридж, семенил Филч и волочилась Трелони. Эту забавную группу и приметили ученики, поскольку за троицей летело около полудюжины чемоданов. Человеческая волна разлилась на улице у входа в замок. Отсюда шла дорога, ведущая прямо к вокзалу. — Прошу… Я столько лет работала в этой школе, Хогвартс — мой дом… — сняв очки, проговорила женщина, стирая слёзы. — Простите, мисс Трелони, но по результатам моей инспекции вы непригодны для преподавания урока «прорицаний». Я уполномочена увольнять учителей, качество преподавания которых не совпадает с критериями Министерства, — без эмоций сказала женщина с розовым бантом в волосах. Ученики завороженно следили за происходящим. Откуда-то появилось новое действующее лицо в этой презабавной пьесе — профессор МакГонагалл. Декан Гриффиндора быстро подошла к мило болтающим коллегам и остановилась рядом с уволенной преподавательницей, сразу обозначая сторону, которую она примет. — Минерва, как же так… — громко всхлипнула Трелони и высморкалась в цветастый платок. Преподавательница трансфигурации приобняла несчастную и уставилась на милейшую Долорес. Она так внимательно всматривалась в лицо Главного Инспектора, что даже мне стало не по себе. — Вы что-то хотите сказать, Минерва? — спросила заместитель министра. То ли Амбридж не выдержала неприятной паузы, то ли ей стало интересно, что же скажет её коллега. Декан львят мельком взглянула на всё ещё плачущую любительницу хереса и снова перевела взгляд на Амбридж. — Я бы многое хотела вам сказать, Долорес, — ощетинилась женщина, неосознанно отодвинувшись от Сивиллы на полшага, когда та высморкалась в платок. Со стороны всё выглядело так, будто Женщина-В-Розовом упивается своей властью над МакГонагалл и Трелони. Но я-то прекрасно видел и чувствовал, что это не так. Может главная кошка Гриффиндора играет под дудочку Дамблдора, а может и недолюбливает Долорес из чувства неприязни к Министерству, которое так талантливо и тщательно взращивал тот же Дамблдор. Не очень похоже, что её так уж заботит судьба Сивиллы. Да и не помню я, чтобы они были такими уж подругами. Даже у Спраут и МакГонагалл отношения лучше, чем у Трелони с кем бы то ни было в замке. Главный Инспектор ещё не успела ничего ответить, когда грянул гром, фигурально выражаясь. Эх, а мне так хотелось узнать, что же она ответила бы Минерве. Входные двери величаво распахнулись, расступаясь перед единственным и неповторимым Белым Магом всея Британии — Альбусом Персивалем Вульфриком… и дальше по списку. — Профессор МакГонагалл, — громко и официально заговорил Дамблдор, приближаясь к группе, — проводите Сивиллу обратно в школу. Трелони после этих слов едва не упала на колени перед своим спасителем. Возможно её удержала ещё оставшаяся в глубине души гордость. Хотя я бы поставил всё-таки на Минерву. — Спасибо, Альбус! Спасибо, я никогда больше… — Идёмте, идёмте, — поспешила прервать её искренние обещания заместитель директора. — Господин директор, позволю себе напомнить, что я, как Генеральный Инспектор, имею право увольнять преподавателей, — лицо преподавательницы ЗОТИ стало жёстким и хмурым. — Вы имеете право увольнять моих, — это слово было выделено хорошо поставленным голосом, — преподавателей. Но изгонять их из Хогвартса вы не имеете права. Это решение остаётся за мной, — борьба взглядами длилась в течение десяти или пятнадцати секунд, прежде чем Амбридж ответила: — В таком случае вы будете содержать мисс Трелони в замке за свой счёт. Как своего гостя. Также вы обязаны оградить детей от мисс Трелони, поскольку она не имеет к школе никакого отношения, — судя по реакции Долорес, чего-то такого она и ожидала. Интересно, а как скоро она станет директором Хогвартса?

***

      Моё наказание, как и было обещано, закончилось через две недели. Милейшая Долорес поинтересовалась чего это со мной приключилось, ну, а я поведал ей, что это наказание такое, за шутовство. Так как вреда это не несёт никакого, Амбридж только улыбнулась и пожелала мне удачи. Снейп, который имеет довольно нежное самолюбие, посчитал данную «идею» достаточно хорошим наказанием, за моё на него «нападение». Я же просто не стал его разочаровывать. Прорицания, у тех, кто выбрал этот предмет, теперь проходили на первом этаже. Почему? А господину Флоренцу было бы неудобно подниматься по верёвочной лестнице. Мистер кентавр теперь преподавал данный предмет. Если честно, мне казалось, что этого уж точно не будет. Как говорится, мы достигли дна, но снизу постучали. Всё-таки Дамблдор окончательно выжил из ума и не придумал ничего лучше. Мой проект продвигался довольно успешно, несмотря на малое количество свободного времени. Пока я занимался стыковкой заклинаний и исключением конфликта между ними. Передо мной вырисовывалась интересная картинка. Две металлические пластины с внешней стороны покрытые рунами, которые защищают владельца средним щитом и от заклинаний, и от непогоды, и от физического вреда. Внутренняя сторона должна будет иметь несколько ящиков, которые можно при желании раскрыть или вывернуть. Например, сквозное зеркало, которое я собираюсь сделать с большим числом абонентов, будет в небольшом пространственном кармане, который можно вывернуть наизнанку. То есть зеркало будет прикреплено к краю кармана и будет выворачиваться вместе с ним. Я даже чары уже нашёл. На другой пластине будет листок, который будет зачарован на решение нумерологических, и не только, задач. Можно ещё придумать условный знак, который нужно будет лишь написать, чтобы стереть всё с листа, вернее вернуть листок в первоначальное состояние. Ну и карман с зачарованным ножом я тоже сделаю, хотя есть и более интересная идея. Кольца, которые будут по краю одной из пластин, можно зачаровать на какую-нибудь атаку. Разумеется, сами собой они появляться не смогут, но лучше так чем ничего. Потребуется выдернуть колечко и бросить его в сторону врага. Ну и конечно будет защита, которая не позволит случайно сработать оружию. Продумав всё это, я приступил не к самой интересной, но зато к самой важной части задания. К расчётам. Да помогут мне Боги.

***

Кабанья голова. Месяц до Рождества. Собрание будущего Отряда Дамблдора.

      — Амридж не даст нам учиться как надо. Министерство не хочет, чтобы мы владели магией как следует, — задрав острый носик к верху, сказала Гермиона Грейнджер пришедшим ученикам, а именно — большей части Гриффиндора и парочке пуффендуйцев. — А что случилось тогда, на Третьем Испытании? — задал вопрос парень с четвёртого курса Гриффиндора. — Если вы пришли сюда, думая, что я буду говорить об этом — вы ошиблись. Пойдём, Гермиона, меня считают шутом, — Поттер было подорвался, но Колин Криви задал вопрос: — А ты правда можешь наколдовать Патронус? — Гарри остановился на полпути и посмотрел на вопрошающего. — Да, правда. Я сама видела, — подтвердила Грейнджер, посмотрев на Рона, который тогда не участвовал в их с Гарри путешествии. Друзья уже давно рассказали Уизли эту историю, но тот всё ещё на них дулся, так как его с собой не взяли. — Это всё правда, но я ничего не добился бы без удачи и других людей. Мне всегда помогали, — брюнет сел обратно на стул, глядя на собрание учеников исподлобья. — Нет, ты всё делал сам… — Это не так, Гермиона. Мне всегда помогали, и поэтому мы хотим создать отряд, который сможет учиться магии. Нас могут поймать и наказать, вы должны осознавать, что идёте на риск, но просто сдать СОВ — не достаточно, чтобы стать настоящим магом, — ученики, когда Поттер замолчал и уставился в пол, заозирались, глядя друг на друга. Фрэд и Джордж без долгих раздумий подошли к столу, за которым сидела Грейнджер, и поставили свои подписи. — Мы с тобой, Гарри! — улыбнувшись заявили они хором и помахали руками, приглашая всех поставить подпись. Остальные ученики тоже начали подниматься со своих мест и вставать в очередь к заветному листку, обещавшему одну общую тайну и знания, которые помогут им стать крутыми волшебниками. Не просто так ведь Кубок выбрал Поттера в прошлом году, верно?