Вы снова вляпались, Ярило

      Я ехал в купе вместе со слизеринцами, неожиданно присоединившись к ним. Драко сидел мрачный словно туча, и его настроение переняли все. Мы вели вялый разговор об итоговых отметках, которые получили по СОВ. История, чары и руны были у всех нас сданы на «превосходно». А вот в зельеварении и нумерологии я, в отличие от Драко и Теодора, получил лишь «Выше ожидаемого». По трансфигурации же никто из нас не получил самую высокую отметку. Один раз ко мне пришёл Невилл, чтобы поговорить. Сначала он неловко спросил, как у меня дела, видимо считая, что я обижаюсь на него. — Невилл, всё нормально, я рад тебя видеть. Как Луна? — моя ободряющая улыбка успокоила гриффиндорца. Он кратко рассказал мне, что когтевранка ходит мрачная эти несколько дней. Я тоже это заметил, когда видел её в Большом зале. Немного поболтав, мы попрощались. Оба понимали, что ещё не скоро увидим друг друга, а потому старались оставить хорошие воспоминания и показать свою дружбу. Чтобы потом не жалеть. Примерно такой же разговор состоялся чуть позже и со Сьюзен. К тому времени я даже написал небольшое письмо для блондинки, с наказом, чтобы ей отдали его, если она будет скучать по мне. — Я не уверена, что она быстро остынет. Ты же знаешь Луну, она может быть достаточно упрямой, — честно сказала шатенка, забирая конверт из моих рук. — Не страшно. Я в любом случае не держу на неё зла, — Боунс улыбнулась и обняла меня. — Ты очень хороший, Алекс. Лавгуд тоже это знает, не принимай её слова близко к сердцу, ладно? — Было очень приятно слышать эти слова от пуффендуйки. — Да, я понял. И Сьюзен… я очень надеюсь, что ещё увижу всех вас. Будь осторожна, пожалуйста, — с удивлением я обнаружил, что по моим щекам текут слёзы, так же, как и у Боунс. — Я постараюсь. Удачи с преподавателем, — ответила она мне, вытирая солёные дорожки с лица. — Спасибо.

***

      — Вот и наш дом, Лёша. Наконец мы его закончили, — с улыбкой сказала мне Анна, когда мы перенеслись сюда порт-ключём. — Я тебе уже писала, что живу здесь с пасхальных каникул, но всё-таки. Меня пронзило чувство уюта, которое я давно не испытывал. Это был действительно наш дом. То место, которое мы сами спроектировали и придумали. Всё в доме было по нашему усмотрению. Вопреки заверениям некоторых волшебников, электроника чувствовала себя вполне сносно, что не могло меня не радовать. Не зря корячился с этими рунами. — Даю тебе несколько дней на отдых, а потом мы улетаем в Москву, — предупредила меня бабушка, пока мы вместе готовили ужин. — Как думаешь, Игорь Николаевич возьмёт меня в ученики? — спросил я, нарезая овощи в салат. — Не знаю, Алексей. Действительно не знаю, но очень надеюсь, что да. Это был бы для тебя лучший вариант. Мы поужинали и легли спать. Отсыпался я долго и со вкусом. Встал с постели только в одиннадцать часов утра. В доме не обнаружил Анну, но зато нашёл записку, что она ушла за продуктами. Позавтракав, я решил почитать книжку по гербологии, а затем начал бродить по дому. В три часа дня я начал беспокоиться. Слишком долго не было Анны. Вот как можно так долго покупать продукты? В пять часов вечера, я уже трясся как осиновый лист и не находил себе места. Наконец решившись, я взял порт-ключ и переместился в наш дом на Шеффилд Роад. В здании абсолютно точно было пусто. Выйдя на улицу, я пошёл в сторону торговой части нашего городка. Ещё издалека я заметил мигалки копов. Чёрт, что случилось? Недалеко от отгороженной части улицы была толпа. Я подошёл к одному из стоящих там зевак и спросил, что случилось. — Убийство. Какую-то пожилую женщину убили выстрелом в голову, — у меня руки похолодели, а сердце застучало до безумия часто. На негнущихся ногах подошёл к полицейскому, который разговаривал со своим напарником возле одной из служебных машин. — Сэр, как выглядела та женщина, которую убили? — прямо спросил я, решив, что на рассусоливание у меня не хватит терпения. — Малец, это не твоего ума дела, или домой, — равнодушно ответил этот болван. — Я вас не просто так спрашиваю, сэр. Моя бабушка ушла из дома часов семь назад и до сих пор не вернулась. Так что скажите мне как выглядела та женщина, — коп удивлённо посмотрел на меня, а затем переглянулся со своим напарником. — Я не знаю, мы тут просто следим за местом преступления. Погоди, — мужчина подошёл к машине и достал рацию. — Джефф, у меня тут парень. Возможный родственник убитой. Что делать? — я услышал только неразборчивые хрипы из динамика. По окончанию разговора первый полицейский что-то тихо сказал своему напарнику, а потом повернулся ко мне. — Слушай, тебя сейчас Мэттью отвезёт в полицейский участок. Окей? — я кивнул и сел в полицейскую машину. Надеюсь, что это просто совпадение. Пусть это будет совпадением! Пожалуйста! В полицейском участке меня попросили описать мою бабушку, чтобы не показывать труп чужому человеку. Я рассказал о её внешности и с ужасом почувствовал сочувствие, которое исходит от полицейских. Девушка, которая, очевидно, работает криминалистом, смотрела на меня с жалостью. Остановившись на полуслове, я осознал окончательно, что Анна мертва. Нет смысла даже продолжать говорить. — Не надо ничего говорить, я понял. Когда можно будет забрать тело, чтобы… похоронить? — на последнем слове я слегка запнулся, с трудом договорив фразу. Криминалистка посмотрела на своих коллег, а затем, положив мне руку на плечо, сказала: — Мы пока не знаем, но как только можно будет — сообщим письмом. Где ты живёшь? — Шеффилд Роад четырнадцать, — коротко ответил ей, отходя на шаг. Мне не хотелось, чтобы кто-то сейчас касался меня. — Хорошо, тогда мы зададим тебе несколько вопросов, — выступил вперёд какой-то темнокожий мужчина. — Спрашивайте, сэр. Но не думаю, что вам помогут мои слова, — меня пригласили в комнату, очевидно кабинет следователя, и предложили присесть. В углу сидел мужчина с бумагой и ручкой в руках. На столе лежал, вероятно, диктофон. Находиться в этом месте не хотелось совершенно, и эмоции явно плескались у самого края, так и норовя выплеснуться в виде магического выброса. Только из-за временного отключения эмоций до сих пор держусь, но долго нельзя находиться в таком состоянии. — Это я решу сам. Итак, протокол опроса предполагаемого родственника убитой от пятнадцатого июня одна тысяча девятьсот девяносто шестого года. Есть ли у вас документы удостоверяющие вашу личность с собой? — Нет, сэр. — Назовите своё имя и фамилию, а также дату рождения и место жительства. Стандартная процедура протокола была выполнена. Мне сказали, что я могу позже подтвердить свою личность, принеся документы в участок. — Скажите, есть ли у вас предположения о том, кто убил миссис Ярило? — Нет, сэр. — Когда вы в последний раз видели миссис Ярило? — мужчина сидел за своим дубовым столом и выглядел действительно угрожающе. Но мне было плевать, сейчас я максимально не реагирую на внешние раздражители. Иначе обливэйторам пришлось бы очень много работать, чтобы стереть воспоминания о взрыве магии, который я вызвал. — Вчера, около десяти часов вечера, сэр. — То есть сегодня утром вы её не видели? — Нет, сэр. Не видел. Она оставила записку, что ушла за продуктами, когда я ещё спал. Процедура допроса была очень долгой. Меня по-разному пытались подловить на лжи, но не преуспели в этом. Наконец эта пытка закончилась и меня даже не посадили в клетку. Я медленно брёл по улицам, которые практически окончательно погрузились во тьму. Дул ветер, на землю падали капли. Капли моих слёз. Я остался совершенно один, без поддержки единственного человека, которому мог целиком и полностью доверять. Всё это на следующий день после моего возвращения из школы. После того как мы встретились, не прошло даже суток, а её уже нет. Ещё когда я был в участке, у меня внутри образовалась зияющая пустота, которая сейчас наполнялась горькой чернотой. Мы так и не успели пожить вместе в нашем новом доме. Мы несколько лет шли к этому, вкладывали душу, а в итоге этот дом так и не стал по-настоящему нашим домом. Местом, которое могло стать частью наших душ, наших историй. Какой чёртов ублюдок посмел убить эту женщину?! Я его найду и завяжу в морской узел, а потом распилю на две части. Каждую я сожгу, перемешаю пепел, залью водой, а потом станцую на этой куче, напоследок выбросив в канаву… Вдох, выдох. Вдох, выдох. Мои руки перестали гореть приятным огнём, а волосы на теле больше не стояли дыбом. Не стоит сейчас злиться. Но я не забуду, о нет, я буду помнить. Пока не узнаю всё. А сейчас у меня есть дела. Нужно придумать как получить досрочную эмансипацию, а также наконец сдать экзамены за среднюю школу в обычном мире. Нет, Анна не позволила бы мне свести все наши усилия к нулю. Столько лет я жил и выживал, пришло время пережить эту часть моей истории. И я сделаю это достойно. В память о женщине, которая действительно стала мне родной бабушкой.

***

      За половину ночи я сделал многое. Все документы, некоторые вещи, а также кое-какие предметы, которые бабушка успела перенести в коттедж, я вернул обратно в наш дом. Пока занимался этим придумал что делать с эмансипацией. Благо, моё прошлое образование помогало хотя бы примерно ориентироваться в Британском законодательстве. В планах у меня обратиться сегодня в органы опеки для консультации. Адвокатской конторы у нас нет, да и консультация в этом органе не вызовет вопросов откуда у меня деньги. Если же ко мне с утра придёт представитель, то это тоже не проблема. Моё наследие сирина мне в этом очень пригодится. И меня не волнует, что это некрасиво. Придёт какой-нибудь Карл Купер, который захочет оформить попечительство надо мной. И что тогда? Поэтому я сейчас одеваюсь в официальную одежду, и привожу себя в порядок. Я должен выглядеть уверенно и «взросло». В сумме мелочи дадут большой результат. Я надеюсь. В девять утра я шёл по улице с прямой спиной, в белоснежной рубашке, тёмном пиджаке и таких же классических брюках. На лице ни следа вчерашней злости. Только лёгкая горечь в немного опущенных плечах и чуть покрасневших глазах. Хотя большая половина меня страстно желала лежать в постели и смотреть в потолок. — Здравствуйте, мэм, — обратился я к какой-то хмурой и чопорной, даже для англичан, женщине за стойкой. — Здравствуйте, молодой человек. По какому вы вопросу? — Мэм, я хочу подать заявление об эмансипации. Дело в том, что вчера умерла моя последняя родственница… — лицо крашеной брюнетки смягчилось, я же проглотил ком, вставший в горле, и продолжил, — …но не знаю, как его составить. Я надеялся, что здесь, в органах опеки, меня смогут проконсультировать, — на самом деле, горло сжало от сдерживаемого всхлипа. Но я быстро взял себя в руки. — Я не провожу такие консультации, молодой человек. — Алексей Ярило, мэм. Простите что не представился. А кто мог бы мне помочь, вы не знаете? — женщина задумчиво перевела взгляд на окно, что-то для себя решая, затем решительно кивнула своим мыслям и вновь посмотрела на меня. — Я сейчас провожу вас к миссис Вайт. Если она не занята, то выслушает вас, — неизвестная сотрудница поднялась со своего места и направилась вглубь здания. — Благодарю, мэм, вы меня очень выручили, — моя сопровождающая только махнула на это рукой. Через несколько минут мы стояли возле какой-то красивой двери из тёмного дерева. — Подождите минутку, мистер Ярило, — сказала мне женщина и зашла в кабинет, постучавшись. Я стоял молча в нескольких шагах от двери, перекладывая из руки в руку папку с документами, которые могут понадобиться. Ладони были слегка мокрыми и холодными от волнения. — Вы можете проходить, — наконец сказала знакомая мне женщина, выйдя из кабинета. — Ещё раз спасибо вам, мэм, — хмурая дама кивнула, принимая благодарность. Я выдохнул и открыл дверь, проходя в комнату. Ожидаемо небольшая комната с офисным столом и множеством папок в шкафах была похожей на сотни других, которые я видел раньше в подобных учреждениях. — Здравствуйте, миссис Вайт. Прошу меня простить за то, что занимаю ваше время, — сказал я невысокой и немного полной женщине, которая выглядела гораздо более расположенной к разговору, чем моя предыдущая собеседница. — Проходите, юноша, — с лёгкой улыбкой указала она рукой на стул рядом с её рабочим местом. — Алексей Ярило, мэм, — совсем чуть-чуть улыбнулся ей, выдавив из себя эту эмоцию и присев на стул. — Миссис Дженкинс сказала, что вы пришли за консультацией, — проговорила сотрудница, сцепив руки в замок. — Да, мэм. Моя бабушка умерла вчера, и я хотел бы устроиться на работу. Больше родственников у меня нет, а попадать в чужую семью всего на два года я не хочу. Вы же понимаете, миссис Вайт? — я внимательно посмотрел в глаза женщины. — Да, конечно. — Так вот. Один раз, когда моя бабушка сильно болела, один человек пытался оформить опеку надо мной ввиду недееспособности моей бабушки. Он не является моим родственником, да и сам по себе я ему не нужен. Мне очень не хочется снова попадать в подобную ситуацию, а поэтому я хочу подать заявление на эмансипацию в местный суд. Скажите, мэм, как это сделать? Я сдаю экзамены за среднюю школу через неделю, а через пять дней мне исполняется шестнадцать, — я сложил руки на коленях и слегка ссутулил плечи в ожидании ответа. Миссис Вайт задумчиво крутила золотое кольцо на своём пальце, внимательно следя за своими действиями. — Вы ведь поможете мне, миссис Вайт? — с надеждой спросил я у сотрудницы, вынуждая посмотреть мне в глаза. Женщина подняла взгляд и тяжело вздохнула, а затем спрятала лицо в руках. — Это… невозможно, мэм? — спросил я, пока разочарование поднималось из глубины моих эмоций. Получается, что все мои планы не стоят и выеденного яйца? Но мне нужно полететь в Москву… — Возможно, мистер Ярило. Но это будет не так просто. Вы должны будете провести действительно хорошее впечатление на судью. За вас также должен кто-то поручиться, — этого я не учёл. — Мэм, а в чём заключается это поручительство? — у меня нет никого кто бы мог поручиться за меня. Разве только обаять какую-нибудь знакомую бабушки… — Ничего особого. Проверки остаются на совести поручителя. Раз вы сказали, что у вас нет больше родственников, именно в этом я вижу проблему. Кроме убеждения самого судьи, разумеется. Есть ли у вас знакомые, которые могли бы поручиться за вас? — я вспоминал приятельниц бабушки, которые иногда приходили к ней до моего отъезда в школу, и когда я был дома летом. Думаю, они во время учебного года встречались. — У моей бабушки были подруги, мэм. Возможно одна из них согласится, — женщина кивнула, принимая такой ответ. — Хорошо. Придёте ко мне с вашим поручителем, мистер Ярило, и мы заполним с вами заявление. Я всё вам расскажу, что и как. — Спасибо, миссис Вайт, я невероятно благодарен вам, — поднявшись со стула, немного поклонился женщине. Та польщённо улыбнулась. — Пожалуйста. Всегда рада помочь, — я вышел за дверь и, попрощавшись с миссис Дженкинс, направился обратно домой. В почтовом ящике не обнаружилось никаких повесток или уведомлений. Хорошо. А теперь нужно пообщаться с одной из подруг бабушки… Ох, надо ещё зайти в полицейский участок. Но сначала найти поручителя. Я уже обошёл трёх приятельниц Анны, когда наконец смог уговорить четвёртую стать моим поручителем. Острая на язык женщина шестидесяти лет решила, что делать ей на пенсии всё равно нечего, а потому согласилась ввязаться в это дело. Остальные же просто выражали соболезнования. Мы договорились встретиться в три часа дня возле её дома, чтобы пойти на консультацию. Потратил я на обход около часа, поэтому, пообедав дома, наконец направился к полицейским с документами. Я подтвердил свою личность, расписался в нескольких бумажках и пошёл обратно к мадам Стоун, которая согласилась помочь мне. В органах опеки миссис Вайт довольно быстро помогла нам составить прошение, и затем мы обратились в суд. Наше заявление приняли и сказали ждать две недели. Как раз хватит, чтобы окончательно разобраться с экзаменами. За день я ужасно вымотался, в особенности морально. Завтра следует повторить материал экзаменов, а послезавтра обратиться в нотариус по поводу… наследства. Свернувшись ночью под одеялом, я отпустил эмоции и заплакал. Долгое время у меня не получалось уснуть. Глаза просто смотрели в ночную темноту, а в голове перемешались какие-то обрывки воспоминаний. Проснувшись утром в девять утра, я чувствовал себя абсолютно разбитым. Оторвав себя от постели, зашторил во всём доме окна. Позавтракав кофе и бутербродами и закончив водные процедуры, я сел за учебники. Как ни странно, повторение оказалось очень простым. Вопреки всему, сконцентрироваться получилось гораздо легче чем обычно. Целый день я не выходил на улицу, сидя в комнате с закрытыми шторами и грызя гранит науки. Время пролетело совсем незаметно, и вот я уже собираюсь в нотариус, когда в коридоре звонит телефон. — Алло? — проговорил я, подняв трубку. — Мистер Ярило? Это я, миссис Вайт, доброе утро, — прозвучал в трубке знакомый голос. — Здравствуйте, миссис Вайт. Что-то случилось? — Можно и так сказать. К нам сегодня заходил мужчина. По поводу опеки над вами. Зовут его Карл Купер, вам что-то говорит это имя? — я тяжело вздохнул и устало потёр лицо. — Да, мэм. Помните человека, про которого я вам рассказывал? Это он. Очевидно, он не отступился от своей цели. Что мы будем делать? — я буду выгрызать зубами свою свободу. Пусть Купер даже не надеется, я ему не дам получить опеку надо мной. — Учитывая то, что вы уже подали заявление об эмансипации, раньше, чем это сделал мистер Купер, то ваше дело будут рассматривать раньше. Но можно попросить рассмотреть дело об опеке раньше, ввиду срочности, — ответила женщина на конце провода. — А я могу сделать то же самое? — спросил я у собеседницы. — Эмансипация не является причиной для срочного рассмотрения дела. А вот опека — да. Вам остаётся только надеяться, что ему не позволят оформить опеку из-за тех обстоятельств. — Хлипкая надежда, мэм. Ему явно что-то надо… Да и взятки никто не отменял. — Наша судья довольно честный человек, по сравнению с остальными, — возразила женщина. Я снова вздохнул. — Что ж, спасибо миссис Вайт, что предупредили. Я буду хотя бы примерно готов к обороту дела. — Не стоит благодарности, мистер Ярило. Я рада, что смогла вам хоть чем-то помочь. До свидания. — До свидания, мэм.