Вы снова вляпались, Ярило

      Нотариус откладывался. Сходив в ближайший букинистический магазин, я купил свод законов и иных нормативных актов, который касается детского права. Я довольно много времени потратил на его изучение и сделал выводы. Просто так не откажут, а значит нужны доказательства непригодности Купера. Снова в орган опеки. Я попал к архивариусу, который хранил записи обо всех делах за последние пятьдесят лет. Джон, как он сам попросил себя называть, ввиду моей особой ситуации сделал мне копии записи отказа Карлу «по причине плохого обращения с ребёнком». Да, та девушка, которая разговаривала со мной и Анной, сообщила о моих словах судье, которая рассматривала это дело. Джон оказался отличным человеком и с удовольствием помог мне, обходя запрос на разрешение получения копий документов. Его сделали задним числом, иначе пришлось бы ждать целую неделю, а я сейчас работаю наперегонки с Купером. Отставать на поворотах никак нельзя. Придя домой, я увидел письменно уведомление явиться в полицейский участок для дачи повторных показаний. Пришлось тут же идти к копам и отвечать на их вопросы. Целый час меня опять допрашивали, но, по всей видимости, подозреваемым меня не считают. Это хорошо, у меня и так ворох проблем, а если бы была угроза сесть в тюрьму, то получалось бы совсем плохая картина.

***

      Экзамены я сдал вполне неплохо. Большинство оценок у меня были «C», но попадались и «В», как например по математике, и «A», например, по психологии. Так как мною было выбрано два* дополнительных предмета помимо базовых, это довольно неплохо. Сдавать я решил психологию, так как психология базируется на одних и тех же вещах в любой стране, а я изучал её пять лет не просто так. Вторым предметом была астрономия, что логично, так как в Хогвартсе этот предмет мною изучался. Оставалось только сверить названия созвездий, а также подстроиться под стандарты экзамена. Аттестат «GCSE»** я получил с чувством облегчения. Всё-таки два раза окончить школу, а если учитывать Хогвартс, то и все три, довольно тяжело. А мне предстоит ещё учиться… Надо как-нибудь посчитать сколько лет я угробил на учёбу в обоих мирах. На следующий день после получения аттестата ко мне пришёл сотрудник суда. Крупный мужчина лет сорока с молчаливым нравом отвёл меня к кабинету судьи, в котором уже находился Купер. — Добрый день, Ваша честь. Здравствуйте, мистер Купер, — я лёгким поклоном поприветствовал светловолосую женщину лет сорока пяти и только мельком взглянул на мужчину. — Здравствуй, Алексэй, — только увидев его лицо, я сразу вспомнил почему решил называть этого индивида сушёным изюмом. — Присаживайтесь, мистер Ярило. Сегодня я буду решать о вопросе опеки над вами мистером Купером. Вы понимаете? — я серьёзно кивнул, не выдавая своих эмоций. — Отлично. Так как вам уже исполнилось шестнадцать, то ваше мнение учитывается в данном вопросе. Именно поэтому я вызвала вас в суд, а не решила это удалённо. Мистер Купер предоставил заявление об установлении опеки над вами, потому что ваша опекунша, которая по совместительству являлась бабушкой, скончалась. Я склоняюсь к тому, чтобы дать согласие, если у вас нет весомых возражений, — Купер сидел спокойно и уверенно. Нет, я выгрызу, выцарапаю свою свободу. — Возражения есть, Ваша честь, — я открыл свою папку с документами и предоставил документ с причиной отказа Карлу в прошлый раз. — Мистер Ярило, но это было восемь лет назад. Более того, мистер Купер известен как добропорядочный гражданин, — ответила судья. — Более того, здесь не указаны точные причины отказа. — Ваша честь, мальчик тогда был травмирован из-за продолжительной болезни Анны Ярило. До сих пор не пойму почему его показания учли, всё-таки всего лишь восьмилетний ребёнок. Никаких реальных причин для отказа не было, только слова мальчика. Да, я не разрешал смотреть ему телевизор весь день и есть только сладко, но это ведь не является плохим обращением, даже наоборот… Купер выглядел заботливым дядечкой, который волнуется за ребёнка. Но я-то помню, как он себя вёл. Да и эмпатия тоже играет свою роль, ему что-то нужно от меня. Вернее, от моей семьи, из которой остался только я. — Простите, Ваша честь, я хотел бы узнать почему кандидат в мои опекуны именно мистер Купер? Почему не любая другая семья, которую мне могут найти через орган опеки? — судья на меня удивлённо посмотрела. — Вы разве не знаете? Мистер Купер ваш родственник, хоть и не ближайший, — я с трудом удержал сосредоточенное выражение лица. Купер — мой родственник? Либо Анна мне об этом не сказала, либо Купер что-то странное делает. — Мне об этом не говорили, Ваша честь, — проговорил я, даже не взглянув на мужчину. — Анна меня недолюбливала, возможно я как-то досадил ей в прошлом, Ваша честь. Логично, что она не захочет рассказывать внуку о нашем родстве. Отчасти из-за этого я хотел забрать Алексэя тогда. — Недолюбливала она его, ага. А за что любить? Вынюхивал что-то в доме, за внуком не следил, пытался его отобрать. Да и раньше наверняка он как-то ей «досаждал». — Из-за того, что она вас недолюбливала? — спросила судья. — Её поведение казалось мне неадекватным. Она начала поправляться, но почему продолжала лежать в постели, а потом увела Алексэя куда-то пока меня не было. Я подумал, что его украли, или мальчик потерялся, и вызвал полицию. — И сымитировали ограбление, — дополнил я. — Мистер Купер, на тот момент моя бабушка всё ещё являлась моим опекуном, хотя и болела. Ей стало лучше, и она решила прогуляться до ближайшего продуктового магазина вместе со мной. Неужели она должна была вам докладывать? — спросил я у него. — Сымитировали ограбление? — женщина посмотрела на меня с широко открытыми глазами. — Да, Ваша честь, так считала моя бабушка, и я склонен сейчас согласиться с ней. Как вы понимаете полиция не отчитывалась нам. Нас не было около получаса. По приходу из магазина мы обнаружили полицейскую машину возле дома. Внутри обнаружился мистер Купер и служители правопорядка. Комната была в полнейшем беспорядке. Стулья и стол перевёрнуты, ящики шкафов открыты. Я очень хорошо это запомнил, потому что был крайне удивлён, — светловолосая женщина слушала меня с искренним изумлением. Я постарался максимально убедительно излагать свою историю, ведь сейчас было очень важно дискредитировать моего соперника. — Мистер Купер заявил, что случилось ограбление. В таком случае у меня возникают два вопроса. Во-первых, когда преступники успели обыскать дом посреди дня, если нас не было полчаса и вскорости приехал мистер Купер? Во-вторых, почему мистер Купер не проверил комнату моей бабушки, если был уверен, что произошло ограбление? Если бы он это сделал, то увидел бы, что моей бабушки нет. Тогда это не может быть обычным ограблением. — Мистер Купер? Просветите нас, пожалуйста, — попросила судья, сцепив пальцы рук. — Это было недоразумение. Придя в дом увидел беспорядок и не смог найти Алексэя. Разумеется, я сразу вызвал полицию, даже не разбираясь, — ответил Купер с заметно помрачневшим лицом и треснувшей маской доброго дяди. — Ваша честь, я бы хотел представить события того дня по времени, — женщина кивнула в знак разрешения. — Я и моя бабушка ушли в ближайший магазин. Пробыли мы там немного времени, а потом вернулись и уже обнаружили полицию. Возьмём тридцать минут за целое время нашего отсутствия. Вычтем время пока полиция ехала на вызов, и пока мистер Купер общался с хранителями правопорядка. Вычтем из этих тридцати минут время, пока мистер Купер искал меня в доме. Таким образом у предполагаемых преступников остаётся минут десять. Около пяти минут им понадобилось, чтобы влезть в дом. В таком случае, мистер Купер должен был их застать. Но этого не произошло. Учитывая внезапность, он должен был заметить хоть что-то. В таком случае, — я повернулся к главному герою моего рассказа, — у меня появился вопрос. Не были ли вы сообщником этих преступников? — Разумеется, нет, — решительно ответил Карл, глядя мне в глаза недобрым взглядом. — Значит за эти десять минут, которые у нас остались, вы и устроили тот погром, мистер Купер? — Мистер Ярило, вы не являетесь следователем, — напомнила мне судья. — Хотя меня очень заинтересовала данная история. Я попрошу у полицейских, чтобы они предоставили мне отчёт по этому вызову. В таком случае решение откладывается на некоторое время. Ждите вызова, — я распрощался с судьёй и быстро направился на выход. — Алексэй, — остановил меня Карл, когда я был уже в дверях. Неохотно развернувшись, я с вопросом посмотрел на него. — Я хотел бы знать почему ты так против меня? В конце концов мы родственники, хоть Анна тебе и не говорила. — Это ещё не факт, мистер Купер. И родственные связи совершенно не гарантируют получение опекунства, — ответил ему я. — И всё-таки. Анна много плохого рассказывала обо мне, верно? Я не знаю, почему она меня так недолюбливала, но надеялся, что это не повлияет на наши отношения. — Вы были ей безразличны. Не думаю, что моя бабушка недолюбливала просто так. Простите, но у меня ещё дела, — развернувшись на сто восемьдесят градусов, я быстрым шагом направился в сторону выхода. Нет никакого желания общаться с этим скользким типом. Кто его знает, что ему надо?

***

      Через три дня меня снова вызвали к судье, но в этот раз в кабинете не было Купера. Меня этот факт удивил, но я не подал виду. Я и судья поговорили по поводу моей эмансипации. Женщина решила, что по итогам информации, которую ей выдадут полицейские, решатся сразу два дела. Я связался с миссис Вайт и с моей поручительницей, предупредив их. Сейчас мне остаётся только ждать принятия решения. Прошло ещё три дня. Меня никто не посещал, чему я был рад, но в то же время это настораживало. Я наконец решился пойти в нотариус, чтобы обговорить получение наследства. Мне помогли составить заявление, были заполнены все бланки, и наконец на бумаге я стал владельцем дома на Шеффилд Роад, счёта в банке, а также участка, на котором сейчас стоит новенький коттедж. Распоряжаться своим имуществом, включая банковский счёт, я пока не могу, но у меня ещё есть деньги, которые Анна оставляла дома. Спустя ещё два дня меня попросили прийти в суд. За час до назначенного времени мне позвонила моя поручительница, которая сказала, что ей тоже пришло письмо с просьбой о явке. Эта информация вселила в меня некоторую надежду. Возможно именно сегодня решатся мои две основные проблемы. Мадам Стоун и я вошли в кабинет вместе. Купера пока что не было. Несколько долгих минут ожидания и вот он с извинениями садится в кресло. — Итак, сейчас я вынесу свой вердикт касаемо заявления о получении опеки над несовершеннолетним лицом мистером Ярило. В полиции мне предоставили отчёты о том случае, который упоминался при прошлом разговоре, — проговорила судья. И я, и Карл сидели с очень серьёзными лицами, ожидая объявления решения. — Полученная мною информация вынудила меня отклонить заявление мистера Купера на опеку. Данные случаи, несмотря на то, что произошли они довольно давно, не позволяют мне принять заявление, — я облегчённо выдохнул, осознав, что всё получилось. На кислую рожу «изюма» смотреть совершенно не хотелось. — Поздравляю, Алекс. Я в тебя верила, — похлопала меня по плечу миссис Стоун. Я слегка улыбнулся ей в ответ. — Далее, я также вынесла решение об эмансипации мистера Ярило. Ввиду особых обстоятельств и положительной характеристики молодого человека, я считаю, что это решение возможно. Это ваши бумаги, миссис Стоун, а вот, мистер Ярило, бумаги, которые вы должны подписать. После этого вы станете полностью дееспособным гражданином Великобритании, — судья подвинула к краю своего стола несколько листов. Я, благодарно улыбнувшись, забрал их и начал внимательно читать. — Эмансипация? — удивлённо переспросил поверженный мною соперник. — Да, мистер Купер. Особые обстоятельства данного дела позволяют мне вынести такое решение, — спокойно пояснила судья. Вместе с миссис Стоун я быстро прочитал бумаги и поставил на всех свою подпись. — Спасибо, Ваша честь. До свидания. — Впервые за эти дни моё настроение дотянуло до отметки «выше среднего». Победа! — У этого сухаря-Карла такое лицо было, — улыбаясь, хмыкнула моя поручительница. — Да уж, так ему и надо! — тихо порадовался я. — Нечего ко мне со своей опекой приставать. Спасибо вам, миссис Стоун, за помощь, — повернувшись к женщине, я благодарно кивнул. — Не стоит благодарностей, мальчик. Это то немногое, что я могла сделать для внука Анны, — подмигнула мне женщина. — Ты сделал гораздо больше моего. Мне оставалось только подпись поставить.

***

      Мне позволили провести похороны Анны. Данное мероприятие стало для меня очень тяжёлым. Я договорился о месте захоронения и прочих делах. На самой церемонии присутствовали несколько подруг, которых я знал, местный молочник, который тоже являлся другом бабушки. Мне выразили сочувствие, а затем все разошлись. Я постоял некоторое время возле могильного камня, глядя на надпись. Сглотнув горький ком, быстро ушёл с кладбища. Мне нельзя сейчас расслабляться, ещё слишком много дел нужно разгрести. Уладив все бумажные вопросы, я купил билет на самолёт и полетел в Москву. Этот город в начале июля был всё таким же гудящим, как и в прошлый мой визит. Сняв номер в дешёвой гостинице, я направился в Башню Колдуна. Да уж, оказывается уже успел соскучиться по этому великолепному строению. Поднявшись на несколько этажей, я направился в сторону Ассоциации связей, чтобы отправить запрос на встречу с Игорем Николаевичем. — Здравствуйте, по какому вы вопросу? — спросила слегка визгливым голосом пожилая женщина за стеклом кабинки. — Добрый день, я бы хотел отправить запрос о встрече с Игорем Николаевичем из клана Сварож, моё имя Алексей Ярило. — Молодой человек, таких людей нельзя беспокоить из-за всякой ерунды. Идите домой, — я даже несколько растерялся сперва от такого ответа. — Простите, но я к Игорю Николаевичу по серьёзному делу. Касаемо ученичества, — я даже уточнил, чтобы меня не послали куда подальше. — Ученичества? Он таких задохликов не принимает, — я даже отошёл от кабинки на несколько шагов. Вот какое ей дело, каких людей принимают или не принимают в ученики? Ну раз так, то я подойду к другому сотруднику. Я обвёл взглядом помещение и заметил слегка улыбающуюся девушку в одной из кабинок. Она поманила меня рукой и жестом предложила сесть. — Здравствуйте, вы простите, пожалуйста, Тамару Ивановну. У неё… крутой нрав, — хмыкнула молодая сотрудница. — Добрый день, это заметно, — со вздохом согласился я. — Так по какому вы вопросу? — Я хочу отправить запрос о встрече с Игорем Николаевичем из клана Сварож по поводу ученичества, — девушка кивнула, что-то записала в бланке и указала мне на инструмент для определения лжи. — Уколите палец иголкой, положите руку на стеклянный шар и скажите своё настоящее имя, — я тут же выполнил требуемое. Стекляшка не подавала никаких признаков жизни. — Хорошо, приходите через неделю, вам сообщат, если будет ответ. — Спасибо, до свидания, — сказал я, поднимаясь со стула. — До свидания. Интересно. Живя среди чопорных англичан, которые скорее посмотрят презрительным взглядом, чем позволят себе сказать такое, я стал забывать какие в России бывают «Тамары Ивановны». На следующее утро, в узкое окно моего «номера» кто-то постучался. Испугался я, прямо скажем, не слабо. К счастью, это произошло не ночью. За окном обнаружился всего лишь ворон. На его шее был шнур с какой-то запиской. Раскрыв её, я прочитал: «Сегодня в двенадцать часов у фонтана на восьмом этаже. И.Н. Сварож». Ворон улетел сразу, как только я освободил его от записки, из чего можно сделать вывод, что альтернативные ответы не принимаются. Ну ладно. Хорошо, что хотя бы согласился, да ещё и не пришлось ждать целую неделю. Посмотрев на часы, я порадовался тому, что у меня есть ещё целых три часа до встречи. Позавтракав, я собрал в рюкзак свои идеи и уже выполненные проекты, которые могли бы заинтересовать мужчину. Пока вспоминал все свои разработки, время пролетело стремительно. Быстро одевшись в светлые футболку и шорты, а также накинув ветровку, я направился к месту встречи. У фонтана я оказался за десять минут до назначенного времени. Ещё через пять ко мне подошёл брат главы клана Сварож. Он не изменился с нашей последней, вернее единственной до этого момента, встречи. Всё те же не очень длинные волосы с сединой, тот же худой и жилистый вид, хотя видно, что тренировками он не брезгует. Правда в этот раз он был одет менее официально и более спортивно, чем в прошлый. — Здравствуйте, Игорь Николаевич, — я протянул ему руку для рукопожатия. Мужчина пожал её и огляделся по сторонам. — Здравствуй, а где Анна? Я полагал, что она придёт вместе с тобой, — в этот раз он решил прогуляться во время разговора. — Она не может прийти, поэтому мы сами окончательно разберёмся с этим делом, — туманно ответил я ему с каменным выражением лица, а затем поспешил сменить тему. — Давайте начнём собеседование, если можно так выразиться. — Хорошо. Я тебя слушаю, — достав из рюкзака блокнот, передал его мужчине. — Вот, тут некоторые мои идеи и уже готовые проекты, Игорь Николаевич. Те, которые я уже выполнил, подчёркнуты зелёным карандашом. Все в моём рюкзаке, кстати, — Сварож хмыкнул начал листать страницы, исписанного мною блокнота, в котором также были вклеены листы с зарисовками итоговых моделей. — Сеть зеркал? Это ты замахнулся, парень, — я жестом фокусника достал предметы и передал два зеркала мужчине, повторив то же выступление, что и на защите проекта. Сварож слегка удивлённо оглядывал плод моих трудов. Несколько раз кивнув своим мыслям, он вернул мне вещи. — Хорошо, я возьму блокнот с собой? Посмотрю и приму окончательное решение… Чем ещё похвастать можешь? — Возможно мы можем на практике попробовать моё владение щитом? Это можно устроить? — Ну давай. Только мы с тобой пойдём на арену, там будет легче понять твои успехи, — Сварож начал спускаться по лестнице на седьмой этаж. Да уж, это будет не просто разговор, тут придётся выложиться. Мы проходили мимо небольших шатров с развлечениями. Тир, детские забавы, площадка для проверки своей ловкости с разными препятствиями и так далее. Наконец мы нашли этакий ринг, со сторонами в десять метров. По самой площадке был рассыпан песок, видимо, чтобы было не так больно падать. Рядом с ней сидел какой-то мужчина со вселенской скукой на лице. — Добрый день, я хочу арендовать вашу арену на пятнадцать минут, — сказал Игорь Николаевич, доставая бумажник. — Сто пятьдесят рублей, — безэмоционально проговорил владелец «аттракциона». Сварож тут же протянул ему деньги и пролез под верёвками. Я, положив рюкзак и ветровку рядом с краем арены, сделал то же самое. Вокруг нас засветился голубоватый купол. — Итак, сейчас я буду нападать на тебя, а ты — защищаться. Ясно? — Да… — я едва не сказал на автомате «да, сэр». Сказываются восемь лет жизни в Британии. Как говорил Гагарин: «Поехали!»