Вы снова вляпались, Ярило

      В начале октября программа моего обучения несколько сменилась. Меня наконец начали учить покорять свой дар эмпатии. Хочу напомнить, что Игорь — не обладает такой способностью. Это, правда, не мешает ему указывать мне что нужно делать… — В пример могу привести некоторые заклинания, которые тебе могут быть знакомы. Ты знаешь заклятие «Круциатус»? — проговорил Игорь, когда мы разбирали заклинания, воздействующие на ментал. — Знаю, но разве оно не воздействует на тело? — удивился я, а потом вспомнил родителей Невилла. Ну да, они сошли с ума именно из-за этого заклятия, мог бы и сам догадаться. — Именно. Для того, чтобы причинить боль нужно просто обмануть разум, заставить его поверить, что воздействие на тело происходит, — мастер крутил на пальце свой серебряный перстень с каким-то мутным синим камнем. — Более того, как и от почти любого ментального воздействия есть способы защиты. — Обычная не подходит, как я понимаю. — Да. Но полностью избавиться от боли не удастся. Доподлинно известно, что для защиты от подобного вида заклятий нужно зациклить магию в своём теле. Ты это уже умеешь, — мне очень не хотелось почувствовать на себе боль непростительного заклятия. А речь наставника плавно к этому вела. — Вы хотите, чтобы я начал пропускать магию по своим каналам, — утвердительно проговорил я, внимательно глядя на мужчину. С него станется неожиданно бросить Круциатус, не дожидаясь моей готовности. — Да, я бы хотел, чтобы ты попробовал. Не переживай, тут я тебя заставлять не стану, — неожиданно улыбнулся учитель. — Если тебе интересно, то мы можем попробовать, а если нет, то я научу тебя просто снимать последствия с помощью одного упражнения. — Это больно? — спросил я, задумавшись. С одной стороны, не хотелось испытывать боль, а с другой — это был бы интересный и полезный опыт. — Сила заклинания зависит от самого волшебника. Разумеется, я не собираюсь доводить тебя до безумия, — заверил учитель, выпрямившись на стуле. Взвесив все «за» и «против», я принял решение. — Ладно, давайте попробуем, — вздохнул я, готовясь начать пропускать магию по своим каналам. Я уже мог сидеть целых тридцать минут. Боль уже совсем не казалась такой сильной как в первые разы. Но до наставника мне было ещё далеко. Мужчина заявил, что может выдержать приблизительно четыре с половиной часа таких вот занятий. И дело совсем не в болезненности процедуры. Более длительное воздействие на каналы может вызвать магический шок. У разных людей по-разному. Как сказал Игорь, у него максимально разработаны каналы. Мужчина взмахнул палочкой, и красный луч попал мне в грудь. Я ничего не почувствовал дополнительной боли, только будто в меня что-то влилось в районе груди. Никаких признаков заклинания. — Хорошо, а теперь попробуем по-другому. Останови магию, — скомандовал наставник, и я выполнил требование. — Сейчас я в тебя пошлю слабый Круциатус, а ты должен, когда почувствуешь боль, запустить магию, ясно? Ещё бы мне не было ясно. Игорь приказал мне развернуться к нему спиной, чтобы я не видел заранее, когда он заклятие пустит. Немного постояв, я почувствовал сильную ноющую боль по всему телу и охнул. Это ещё слабый… Я запустил магию, и почувствовал, что боль стала слабее. Что ж, уже лучше. Перестав пропускать магию, я почувствовал, что тело уже совсем не болит. — Вот, а если бы ты не запустил магию, то у тебя бы сейчас тело ныло из-за «последствий» заклинания. Чтобы от них избавиться нужно просто пропустить магию по телу, и оно очистится от навязанной боли, — заметил Игорь, подходя ко мне. Да уж, ничего хорошего в данном заклинании нет. Хорошо хоть я теперь знаю, как избавиться, в случае чего, от действия заклинания. Если, конечно, у меня хватит сил сбросить его. Мы ещё немного потренировались, а затем Игорь сказал мне пойти отдохнуть, потому что это серьёзное воздействие на организм. Он по-настоящему серьёзно отнёсся к этой тренировке, что уверило меня в опасности данных заклятий. К тому времени, когда моё обучение немного поменяло направление, я доработал свою систему зеркал. Теперь она уже имела не пять единиц, а целых двадцать три. Пришлось снизу сделать специальную панельку с цифрами, чтобы было удобнее. Мой мастер Йода очень положительно относился к данному исследованию и с удовольствием помогал его тестировать. Я связывался с мужчиной в разных местах и с разных зеркал. К сожалению, придумать как связать для одного сеанса больше двух зеркал я пока так и не смог. Но не беда! Ещё успеется. Поскольку занимался я исследованиями сам, Игорь только был тестировщиком ввиду своей большей свободы, то патент он на себя не оформлял. В договоре на обучение сказано, что все изобретения, которые придумал ученик в течение определённого срока остаются за авторством наставника. То есть, если бы я сделал какое-то открытие во время обучения у Игоря, то по документам только Сварож был изобретателем. Игорь же не делал ничего подобного поскольку я придумал сеть ещё до начала обучения у него, да и совесть у мужчины явно имелась. Таки только я занимался этим проектом, он также попросил сделать для него семизеркальную систему. — Заодно и опробуем твоё изобретение, — хмыкнул он тогда. Материалами Сварож меня щедро одаривал, и я за несколько дней наклепал ему требуемое. Небольшие зеркальца были удобными для ношения в кармане. Я ещё и пару рун прочности в уголках зеркал выгравировал, чтобы не разбились. Пока мою глобальную систему я ему не показывал, её ещё следовало доработать. К счастью, многие расчёты были уже сделаны ещё в Хогвартсе, так что мне лишь оставалось только поменять некоторые цифры и символы. Через неделю после передачи зеркал Игорь вынес свой вердикт. Он раздал всем наставникам по артефакту связи, сказав, что проводится эксперимент. — Знаешь, я до сих пор удивлён, но твои поделки работают. И, хочу заметить, их себестоимость гораздо меньше чем у обычных зеркальных пар. Тут пара сотен рублей, а у других артефактов больше нескольких тысяч. Производители столько всего наворачивают, что зеркала уже больше похожи на произведения искусства, чем на предмет с функцией связи, — пожаловался мужчина. Мы сидели в классе, который я уже стал считать нашим, потому что больше никто тут не занимался. Возможно это помещение специально для учеников Игоря. У Сергея и Насти тоже наверняка такие есть, про Димину зельеварню я уже давно знаю. Кстати о Ледянове, мне пока так и не выпала честь познакомиться с его наставником… — Раньше зеркало считалось сложным артефактом, а потом просто не захотели терять деньги, заполняя рынок дешёвыми полезностями. Вот и загибают цены, — хмыкнул я, проведя рукой по волосам. — Да уж, ты прав. Ну а мы с тобой сейчас продолжим изучение эмпатии… — расслабляться мне явно некогда.

***

      Зимой я решился узнать о происходящем в Британии. «Ежедневный Пророк», который я купил в британском посольстве, имел ярко выраженную мрачную атмосферу статей. Никаких положительных тенденций мною замечено не было. Всё больше рассказывалось о нападениях неизвестных лиц. Я со вздохом отложил газету на свой стол. За окном наступало раннее утро, день стал совсем коротким. Интересно, убьёт ли Снейп Дамблдора? Дал ли Волдеморт такое задание Драко? Пока неизвестно. Хотя, он же больше не директор Хогвартса. Глупо давать ученику подобное задание при отсутствии объекта рядом. Вдруг в окно постучала сова. Похоже, что казённая. Я открыл форточку, пропуская птицу внутрь и забирая письмо. Почтальонка сразу улетела, не дожидаясь ответа. Невилл и Сьюзен иногда черкали мне короткие записки, мол живы и относительно здоровы. Я делал то же самое. Луна же всё ещё не желала продолжать общение со мной, но и о ней ребята писали пару строк. В этот раз почему-то бумажка была больше обычного. Развернув послание, увидел разборчивый округлый почерк, Невилл писал. «Привет, Алекс. У нас всё не очень хорошо. Как ты знаешь, в Хогвартсе сейчас каникулы. Мистер Лавгуд написал нам, что Луну похитили. Я и Сьюзен решили, что ты должен это знать. Мы здоровы пока… Боунс сказала, что её тётя выбивается из сил, и в Министерстве всё тоже не в порядке. Поттер с друзьями ходили нервные перед каникулами, как и все в общем-то… Малфой вообще дёрганый, все преподаватели тоже в напряжении. Нам даже кажется, что профессор Амбридж скоро снимут с должности. Надеемся, что у тебя всё в порядке. Невилл и Сьюзен». Я снова перечитал письмо и со злостью ударил ладонью по колену. И какого чёрта? Почему этому змеемордому инвалиду не сидится спокойно? Зачем все эти «рейды», зачем сеять вокруг страх и боль? И Луна… её отец, наверное, с ума сходит. Остаётся только молиться, чтобы с Лавгуд всё было в порядке. Не убьют же её… надеюсь. Иногда я думаю о том, что просто сбежал, побоявшись опасности, испугавшись Волдеморта и возможных последствий. Это странно звучит от меня, человека, который часто влезал во всякие передряги. Именно я был тем чемпионом Хогвартса в турнире, вытащив Поттера из той переделки, вместе со мной он ходил к василиску. Я рисковал. Мне было страшно, но я делал хоть что-то, а сейчас просто отсиживаюсь… Нет, всё-таки я поступил правильно. Ну что может сделать такой недоучка как я против сильных мира сего? Против Пожирателей и остальных я всё равно что букашка. К тому же, правительство магической Британии должно работать над своей защитой, а не подростки, домохозяйки и канцелярские работники. Придя к этому выводу, я отложил эти мысли хотя бы до конца моего годовалого обучения. Может к тому времени я уже буду уметь что-то, что смогу противопоставить. Как говорит Игорь Николаевич: «Если ты думаешь о чём-то плохом, то пойди позанимайся физической активностью. Злость лучше вымещать на бездушных тренажёрах, чем на живых людях». Ринг за ночь припорошило снегом, поэтому я с помощью щитов расчистил площадку. Всё равно делать нечего, так хоть полезным чем займусь и отвлекусь от письма. Игорь объяснил мне как запустить деревянных солдат с помощью механизма. Требовалось лишь в магический шар на подставке возле ринга подать немного магии. Ходячие дрова тут же начинали просыпаться и минут на тридцать их хватало. Я кромсал деревянных дуболомов всеми способами, которые мне были известны. В каких-то даже посылал заклинания вроде Ступефая и прочего… Одобрила бы Анна мой выбор? Дала бы мне подзатыльник за желание ввязаться в кутерьму, потому что ей моя жизнь дороже чем… жизни остальных людей? Дьявол! Нужно оставаться эгоистом и не думать о тех детях, которых пытают или будут пытать. После этой войны наверняка многие останутся сиротами или вовсе погибнут. Внутри поднялась горячая волна, которую я не стал сдерживать. Магия выплеснулась из меня большой волной, смыв манекенов к границе ринга. Никто из древесных воителей больше не поднялся. Я сел на песок и закрыл лицо руками. Может ли эмпат быть эгоистом? Вряд ли. Должен, но как-то не получается. Столько людей сейчас страдает, а я сижу в сытости, тепле, спокойствии и жалею себя. Конечно, мальчику ведь больно, что он струсил… — Курлык! — я вздёрнул голову, в шоке уставившись на своеобразного гостя. — Ты-то тут откуда? — ошарашенно прошептал я, глядя на птицу-гром. Я не видел её с четвёртого курса! — Курл-л, — птичка подошла ко мне поближе и клювом протёрлась о ноги. Вот те раз! Счастливое ведение… Не уверен, что это та же, но скорее всего. — И надолго ты? Собираешься снова сбежать? — хмыкнул я, погладив пёрышки на голове. Птица отрицательно замотала головой. — Что ж мне с тобой делать… Ладно, иди сюда, — я подставил руку так, чтобы птичке было удобнее на неё взобраться. Мой новый серебристый друг послушно выполнил мою просьбу, и я поднялся с песка. Почему птица улетела после того как меня занесло камнями? И почему не вернулась тогда, а только сейчас? Слишком много вопросов, ответы на которые я вряд ли узнаю… На часах было восемь утра и совсем скоро должен был начаться завтрак. Я, пародируя Хагрида, принёс птицу туда. Надо же её покормить вкусностями? — Ну и как это понимать? — спросил Серёжа, когда я вошёл в помещение. — Это птица-гром, — радостно ответил я, быстро трансфигурируя стул под насест. Всё-таки птичка довольно тяжёлая. — Мы поняли. Где ты её взял? — с удивлением поинтересовался Дима. Остальные пока не пришли. — Не поверишь, сама прилетела. Мы с ней вообще давно познакомились, да? — с улыбкой спросил я у своего нового друга. Птица важно кивнула. — Ну ты даёшь, Лёша, — восхитился Ледянов и вернулся к завтраку. — Мы такие, — согласился я, снова погладив птицу. Попросив у нашего шеф-повара, которым был маленький брауни*, немного сырого мяса, я отдал этот деликатес птичке. С таким-то клювом клевать зерно? Точно нет. Да и сама птица явно была рада угощению. Ну вот и хорошо.