Дочь льда и сын огня

      Деревушка, больше похожая на мини-городок, уютно расположилась вокруг сердца этого места — школы «Хвост Феи». Не просто школы, а убежища, интерната и академии магии в одном флаконе. Сюда, под сень древних деревьев и защитные барьеры, стекались те, кого мир не всегда понимал: дети и подростки с пробудившимися силами, сироты магического мира, целые семьи вроде Драгнилов или Локсаров. Одних приводили родители, других — старшие товарищи или сам Игнил, чей мудрый взгляд видел потенциал даже в самой непокорной искре магии. Здесь учились не только грамоте, но и укрощению стихий, скрытых внутри. И жили по-разному: семьями, с опекунами, братьями-сестрами или самостоятельно, создавая новую, шумную магическую семью. Кто-то со временем улетал из этого гнезда, кто-то пускал корни, обретая здесь дом и любовь.       Место это хранило свои секреты. Один из них — глубоко под землей, за усиленными дверями, скрывался особый тренировочный комплекс, нечто вроде бункера. Сюда спускались те, чья магия была подобна дикому зверю — непредсказуемой, разрушительной, нуждающейся в строгих стенах. Одни шли добровольно, стремясь обуздать свою силу ради безопасности других; других, как Джувию в свое время, приводили за руку наставники. Были и те, кто почти дежурил здесь, получая за труд не звонкие монеты, а мерцающие магические кристаллы — истинную валюту их мира.       Но сегодня целью Хару Локсара был не бункер. Ведущий группу юных учеников, от шестилетних карапузов до почти подростков 12-14 лет, по каменным переходам, он освещал путь не фонарем, а крупным кристаллом, излучавшим мягкий, чуть трепещущий изумрудный свет. Лучи его скользили по стенам, оживляя древние изображения «Коридора Веков» или «Зала Судеб». Это был гигантский подземный свиток истории «Хвоста Феи». Фрески, созданные магией и временем, а порой и умелыми руками мастеров вроде Зака Вермилиона, тянулись вдоль стен и сводчатого потолка. Сцены битв с чудовищами, мирные пиры под звездами, легендарные магические существа, моменты триумфа и потерь — здесь застыла сама душа гильдии. Лица на стенах мелькали знакомые и незнакомые, включая самого Игнила в далеком, еще человеческом прошлом, о котором он хранил молчание. История разворачивалась в строгом порядке, от самого основания «Хвоста» — там, в дальнем конце зала, юный Игнил в боевых драхтовых доспехах, с мечом наперевес, стоял среди буйства синих и алых роз.       События идут в хронологическом порядке, начиная с того момента, как был создан Хвост Феи. Ну, а создал его сам Игнил, так что на самом первом рисунке, в первом конце зала изображен он, в броне, с мечом, в окружении синих и алых роз.       Именно в этот музей под землей Хару решил привести новое поколение — уже после всех бурь, что пережила его Джувия. Будущее, не такое уж далекое.       Из группы детей особенно выделялись трое: младшие Драгнилы. Два мальчика с угольно-черными, чуть взъерошенными волосами и характерными рубиновыми глазами — точь-в-точь как у их старшего брата Нацу. И между ними — девочка лет двенадцати, чьи длинные пряди цвета нежной сакуры резко контрастировали с темными волосами братьев. На ней было простое, но аккуратное платьице с цветочным принтом.       Изумрудный свет кристалла Хару выхватил очередное изображение: гигантское, хищно изогнутое существо, похожее на осу-мутанта, с мертвенно-бледной кожей и множеством цепких лап. В одной из них, словно трофей, оно сжимало безвольную фигуру человека. Девочка резко втянула воздух, отшатнулась, налетев на стоящего позади старшего из братьев. Ее широко раскрытые глаза наполнились слезами, губы задрожали. — О-оно… настоящее? — прошептала она, голос сорвался на высокой ноте страха. — А вдруг… вдруг мы его встретим? Одна мысль о таком чудовище леденила душу, вызывая знакомый, почти панический ужас перед монстрами.       Старший брат, лет тринадцати, черноволосый, с уже проступающей твердостью в чертах лица, но добрыми глазами, тут же сжал ее ладонь в своей. Его улыбка была спокойной, ободряющей, полной братской уверенности. — Эй, спокойно, — его голос звучал мягко, но твердо. — Это просто картина. Камень и краски. Они не оживут. — Он нежно провел рукой по ее волосам, стараясь успокоить. — Смотри, это же история. Наша история. — Тогда мы тебя защитим! — бодро врезался в разговор младший брат, лет десяти, стрижка короче, но та же искра в рубиновых глазах, та же открытая, солнечная улыбка. Он выступил вперед, сжав кулачки с таким видом, будто готов был сразиться с нарисованным монстром здесь и сейчас. — Мы же Драгнилы! И Нацу научит! И Джувия с ее льдом! Ни одна страшная мушка к тебе не подберется! — Его абсолютная уверенность и знакомый, как у самого дорогого старшего брата, боевой задор подействовали мгновенно. Слезы на глазах девочки высохли, страх отступил перед теплом братской поддержки.       И словно в подтверждение их слов, свет кристалла Хару скользнул дальше, выхватывая серию ярких, светлых фресок. Вот группа молодых магов и воинов в причудливом смешении брони и стилизованных кимоно. Они смеялись, обнимались, высоко поднимали кубки, их лица сияли радостью и взаимным доверием. Вот сцена битвы, где они стояли плечом к плечу, защищая друг друга. От этих изображений буквально веяло теплом домашнего очага, непоколебимой дружбой, молодой любовью. Рубиновые глаза мальчиков загорелись азартом и восхищением при виде героев. Девочка улыбнулась, робко, но уже без тени страха, прижимаясь к старшему брату. — Как бы нам хоть немного такого единства, — вздохнула Сакура, её голос звучал тихо и мечтательно. Она робко теребила край платья, вспоминая недобрые взгляды в своей прошлой школе. Братья рядом согласно кивнули, их глаза на мгновение потемнели от неприятных воспоминаний. Обычный мир часто бывал жесток к тем, в ком магия пульсировала ярче, к тем, кто просто… отличался. Хару, ловя этот вздох, лишь грустно улыбнулся — он слишком хорошо знал эту боль изгоя. — А вот и один из моих звездных часов! — провозгласил Хару, внезапно оживившись. Он гордо подбоченился перед фреской, изображавшей хаос битвы с гигантскими, хитиновыми тварями. Его палец уверенно ткнул в изображение фигуры в белой рубашке, отчаянно машущей мечом рядом с силуэтом девушки, окутанной вихрем льда. Дети столпились вокруг, любопытные взгляды метались между учителем и каменным полотном. — Тут запечатлено, как Хару Локсар плечом к плечу со своей прославленной дочерью, Джувией Локсар, отстаивал священные стены «Хвоста Феи»! Все детали — в «Хрониках клана Локсар, том шестой», — закончил он с театральным поклоном и самодовольной ухмылкой, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, будто созерцая овации. — Странно, — раздался звонкий, скептичный голосок. Это был Такео, второй Драгнил. Он стоял, уперев кулаки в бока, его чёрные волосы слегка взъерошились, а глаза сузились, изучая Хару с явным недоверием. — Игнил-то рассказывал по-другому. Говорил, ты больше мешался под ногами, а Джувия тебя от лап этих жуков оттаскивала. — Он сделал паузу для эффекта, его губы растянулись в ехидной усмешке. — И если ты такой герой, почему тебя ни на одной фреске толком не видно? Нарисован какой-то мужик в белом, мельком.       Хару замер. Капля пота медленно скатилась по его виску. Детский смешок позади него перерос в сдержанный хохот. Лицо Хару пылало, как раскалённый уголь. Только Сакура смотрела на брата с укоризной, её розовые брови сдвинулись, а губы поджались. Она тихонько дернула Такео за рукав, но он лишь пожал плечами. — Эй, сорванец, — Хару наклонился к Такео, его обычно добрые синие глаза сверкнули, брови грозно сдвинулись. Голос стал тише, но острее. — Откуда такие мысли? Я ведь ваш наставник, честность — мой принцип. — Он попытался выглядеть внушительно, но легкая дрожь в руке выдавала смущение. — Все знают, вы мастер приукрасить, особенно свои… эпизоды, — парировал Такео, невозмутимо заложив руки за голову. Его улыбка стала ещё шире при виде новой волны краски, залившей щёки Хару. — Без обид. Просто факты. — Смех за спиной Хару стал громче. Сакура потупилась, её сердце сжалось от жалости к учителю. Такео, увы, попал в точку — Хару часто оказывался скорее объектом спасения, чем спасителем. — Это мой отцовский долг! — выпалил Хару, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он выпрямился во весь свой, казалось бы, юношеский рост. — Я должен защищать своих девчонок! — Отдышавшись, он резко кашлянул, пытаясь взять себя в руки. — Движемся дальше! — бодро, но чуть хрипло объявил он, поворачиваясь к следующим фрескам. Проходя мимо Такео, Хару наклонился к его уху, прикрыв рот ладонью, и прошипел: — Знаешь, вы с Нацу — два сапога пара. Настоящие катастрофы на ножках. — А вы чего ждали? — Такео сверкнул зубами в улыбке. — Мы же Драгнилы! Где драма — там и мы! Останавливаться — не в наших правилах!       Хару закатил глаза и сдавленно вздохнул, потирая переносицу. Этот педагогический опыт явно не оправдывал ожиданий. — Как вы, юные маги, уже усвоили, Зал Судеб воздвигнут в честь славной летописи «Хвоста Феи», наших с Джувией бесчисленных подвигов, безудержной храбрости и… — Хару замер на полуслове, его голос прервался. Он подошёл к новой фреске и вдруг резко отпрянул, как от удара током. Лицо его побелело. На стене был изображён человек, от одного вида которого по спине пробежали мурашки. Не маг, а простой охотник на нечисть, но какой! Его кроваво-красный мундир, пронзительные, словно буравящие душу чёрные глаза, искажённая садистской усмешкой физиономия… В руке он сжимал странное оружие, извергающее клубы ядовитого чёрного дыма, окутавшего его, как адское облако, придавая сходство с демоном. Хару сглотнул ком в горле — воспоминания о том дне, когда этот кошмар явился уничтожить их всех, были ещё слишком свежи. Примирение между людьми и магами казалось далёкой сказкой. — Ах, да… — Хару насильно выдавил из себя бодрую ноту, вытирая мнимую слезу рукавом. Он попытался вновь принять героическую позу. — Тот славный день, когда мы с Джувией вдвоём повергли этого тучедыха! Идеальный тандем отца и дочери! — Его голос дрогнул на последних словах. — Ох, как же быстро они растут…       За его спиной воцарилась тишина. Дети переглядывались. Скептические взгляды говорили сами за себя. — Если память не изменяет, вам всё же потребовалась… скромная поддержка, — раздался спокойный, знакомый голос.       Все обернулись. К ним приближались двое: юноша с волосами цвета спелой пшеницы и пронзительными изумрудными глазами, опирающийся на посох с мерцающим кристаллом на навершии, и очаровательная девушка в кимоно нежного розового оттенка, с длинными волосами цвета весенней сакуры — Акеми Драгнил. Они шли, держась за руки, их лица озаряли тёплые улыбки. — Сестрёнка! — радостно вскрикнули младшие Драгнилы и, забыв про фрески, дружно бросились к Акеми. Она с лёгким смехом опустилась на корточки, принимая в объятия братьев и сестру, нежно гладя их по головам. Остальные ученики тут же окружили новоприбывших, особенно Зака, забросав их вопросами и восторженными просьбами об автографах. Хару остался стоять в одиночестве. Он надул щёки, как обиженный ребёнок, и сердито скрестил руки на груди. Его звёздный час был бесславно украден! — Мои девочки… они бы меня не предали… — пробормотал он себе под нос, с обидой косиясь на группу у Зака и Акеми. — Если вы хотите понять душу «Хвоста Феи», нашего дома, — мягко, но уверенно начала Акеми, её голос заставил детей притихнуть и повернуться к ней, — то вам нужно начать с истории Джувии Локсар. — Произнеся это имя, её глаза стали теплее.       Хару, мгновенно воспрянув духом, поднял палец, готовый вставить своё веское слово, но Зак ловко упёр ему кристаллом посоха в грудь. Локсар замер, разводя руками в примирительном жесте. Зак повернулся к пустому участку стены. Кристалл на его посохе вспыхнул ослепительным калейдоскопом красного, золотого и синего. Дети ахнули и зажмурились, заслоняясь руками от яркого света. Когда они осмелились открыть глаза, дружный вскрик ужаса вырвался из их глоток.       На стене, словно живая, предстала Джувия. Но не та застенчивая девушка, которую они знали. Это был демон. Её глаза пылали алым огнём со змеиными щелями зрачков, лицо искажали вздувшиеся синие вены, острые клыки обнажались в немом рыке, когтистые руки были сжаты в кулаки. Всё существо окутывало морозное, зловещее синее сияние. Даже будучи изображением, этот взгляд пробирал до костей. Дети невольно отшатнулись, кто-то взвизгнул, другие поёжились, ощутив ледяной мурашки по коже, инстинктивно обхватив себя за плечи. — Демон! — прошептали они в ужасе, хором. — Да, — тихо, с грустью в голосе, подтвердила Акеми. Она обняла дрожащую Сакуру. Зак рядом потупился, его пальцы крепче сжали древко посоха, кристалл светил чуть тускнее. — Когда-то… её так называли. — Акеми сделала паузу, выбирая слова. — Её сила… она была дикой, пугающей даже её саму. Её привели сюда, в это убежище, чтобы помочь научиться жить с ней. — Её взгляд скользнул по испуганным детским лицам. — Джувия наполовину демон. Но её сердце… оно всегда было добрым. Она лишь отчаянно хотела защитить тех, кого любила. А её мощь… она тесно связана с её чувствами. Поэтому Зак, — она кивнула в сторону блондина, — нашёл решение.       Дети, затаив дыхание, перевели взгляд на следующую фреску. На ней Зак сидел в своей лаборатории, склонившись над столом, заваленным книгами и пробирками, сосредоточенно изучая несколько сияющих кристаллов. — Он создал эликсир, — продолжила Акеми, её голос звучал как чтение древней саги, — который… усмирил её демоническую сущность. Запечатал её, по сути. Джувия стала почти… обычной. — Акеми мягко коснулась изображения спящей Локсар на следующей фреске. Лицо девушки даже во сне было печальным. — Решили, что здесь, в безопасности, она проведёт время. Будет учиться шаг за шагом, тренироваться, заново познавать свои силы, но уже без того ужаса. Она была в числе первых полукровок-демонов в «Хвосте Феи». Многие боялись, сомневались, видели в ней угрозу. — В голосе Акеми прозвучала горечь. — Тем более, её привезли сюда после… инцидента. Мощного всплеска магии, который привлёк нежелательное внимание, в том числе охотников, подобных тому, — она кивнула на предыдущую жуткую фреску. — Ей предстояло выполнять задания, учиться контролировать даже крохи своей силы заново. И лишь когда печать ослабнет, а контроль станет железным… лишь тогда она могла бы вернуться домой. По-настоящему.       Акеми водила посохом Зака, его кристалл теперь светил ровным, успокаивающим светом, освещая фрески, иллюстрирующие этот трудный путь: Джувия, медитирующая в бункере; Джувия, осторожно создающая крошечную снежинку; Джувия, отчаянно отбивающаяся от тени в тренировочной зоне. И та страшная фреска — Джувия, потерявшая контроль, вызвавшая ледяную бурю от горя и страха, её фигура, скованная магическими цепями после усмирения. И финал этой главы — она спит, её бледное лицо в мире, но с тенью глубокой печали. Глядя на это, дети перестали ёжиться. В их глазах читалось не страх, а жалость и понимание. Она сожалела. Она не чудовище. — Ей предстояло жить и учиться здесь… до того дня, когда она сможет доказать всем, и прежде всего себе, что владеет даром, а не он — ею. Лишь тогда дорога домой, в «Хвост Феи», открылась бы для неё вновь, — закончила Акеми, и в её голосе прозвучала надежда. Тишину тут же разорвал шквал детских вопросов, руки взметнулись вверх: — Джувия… она смогла вернуться? Правда смогла? — А что за задания были? Страшные? Сложные? — Кем она стала? Воительницей? Защитницей? Может, лечит теперь? Или всё сразу? — Но… но разве демон… даже наполовину… может жить с людьми? Это не опасно?       Акеми растерянно заморгала, переводя взгляд с одного горящего любопытством лица на другое. Вопросы сыпались градом. — Тишина! — Зак стукнул посохом о каменный пол. Звон кристалла и резкий звук мгновенно усмирили гамму. — История Джувии, — произнёс он торжественно, — это повесть о вызовах, мужестве и поиске своего места под солнцем. Она полна испытаний и… — Однажды мы с ней практически в одиночку… — Хару снова попытался вставить своё, но посох Зака немедленно упёрся ему в грудь. — Понял-понял, молчу, — поспешно пробормотал Хару, отступая и поднимая руки в знак капитуляции. — Всё началось с простого желания помочь ей обрести себя, — начала Акеми, её голос вновь привлёк внимание детей. Они теснее обступили её, как птенцы наседку, готовые слушать сагу о ледяной принцессе, искавшей путь домой. — И поверьте, это было лишь началом удивительного пути…

***

      Но вернемся на некоторое время назад, к тому моменту, когда, как и сказала Акеми, она пыталась помочь Джувии найти свое место. А если точнее, еще немного раньше, к моменту пробуждения.       Акеми принесла ее к себе в комнату, уложила на кровать, села рядом и стала ждать, когда та проснется. Взгляд Драгнил вновь и вновь цеплялся за пересекающий один из закрытых глаз шрам, побледневший, но все еще выделяющийся на белой коже, обычно прикрытый волосами. Она протянула руку и осторожно коснулась его кончиком пальца. — Интересно, что ей сейчас снится? — прошептала она, с любопытством смотря на печальное даже во сне бледное лицо Джувии.

***

      Хару вышел из дома, ища взглядом девочек. Прошло уже много времени с тех пор, как не стало его любимой жены, а он так и не оправился. На одну из своих дочерей, Джувию, даже смотреть не мог. Так сильно она напоминала ему о Инессе. Но так не могло продолжаться вечно. Они единственное, что у него от нее осталось, и если с девочками что-то случится, он себе этого никогда не простит, что уж говорить об Инессе.       Едва он вышел во двор, как услышал знакомый голос, напевающий не менее знакомую песню. Его сердце ускорилось, как и шаг в сторону качелей, рядом с которыми, у дерево, и были его дочери.       Касуми спала, положив голову сестре на колени, в то время как Джувия читала, напевая себе под нос песню, которую он когда-то написал для Инессы. — Папа? — из мыслей его вывел голос дочери. Она выглядела удивленной, взволнованной и в тоже время грустно. Наверное, у него снова были те же самые выражение лица и взгляд, что появлялись при взгляде на Джувию. — Пап, скажи, зачем вы с мамой создали меня, Касу и Нао? Для чего мы появились на свет?       В воздухе повисла тишина. Хару глубоко вздохнул, присел перед ней на корточки, улыбнулся и положил ладонь на голову. — Чтобы вы жили. Жили дольше и счастливей, чем кто-либо.

***

      Сознание вспыхнуло, как разбитое стекло, собираясь из осколков. «Что… что произошло? Почему я отключилась? Что было до этого? Пустота… Ничего не помню.» — Мысли путались, тяжелые и вязкие. — «Судя по ощущениям… я в постели. Одеяло, подушка… Голова раскалывалась, будто по ней ударили молотом. Кошмар? Наверное… только так объяснить эту боль…» — Джувия с трудом приоткрыла веки. Мир плыл перед глазами, расплывчатые пятна света и тени. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. Очертания знакомой, но чужой комнаты… и силуэт, сидящий на краю кровати. Нацу? Нет… Чувствовалось иначе. Аура… мягкая, теплая, почти золотистая, но с искорками знакомого огня. Длинные волосы… Кто…? Из глубин измученного сознания всплыло только одно, самое сокровенное слово… — Мама…? — прошептала Джувия, её голос хриплый от сна и напряжения. Синие глаза, всё ещё затуманенные, с трудом фокусировались на лице склонившейся девушки. Рука Джувии непроизвольно потянулась вперёд, дрожа.       Акеми вздрогнула, её серые глаза распахнулись от неожиданности и мгновенной жалости. Она мягко поймала дрожащую руку Джувии. — Прости, Джув, — её голос звучал тихо, успокаивающе, как колыбельная. — Я не мама. Я Акеми. — Неловкая, но искренняя улыбка тронула её губы. Она осторожно помогла Джувии приподняться, подоткнув подушку. — Как ты? Ты проспала почти сутки. После такого… выброса сил, это неудивительно. — В её взгляде читалось беспокойство, смешанное с облегчением, что Джувия очнулась. Она поправила прядь синих волос у виска, упавших Джувии на лицо. «О чем она? Какой выброс?» - Мысли Джувии метались. — «И почему… почему я подумала о маме?» — Стыд и неловкость волной накатили на неё. Она потупила взгляд, чувствуя, как жар разливается по щекам. Глупо. Совсем глупо. — А… а где Нацу? — спросила она, голос всё ещё слабый, но уже более собранный. — Что… что случилось? Что я сделала?       Акеми присела на край кровати, её движение было плавным и успокаивающим. — С Нацу всё в порядке, Джув. Абсолютно. Он сейчас дома, отдыхает. Я ему всё объяснила. Не волнуйся, — она положила свою тёплую руку поверх холодной руки Джувии. — Скоро вы обязательно увидитесь. Но пока… тебе нужно пожить здесь. Это безопасное место. Для таких, как ты. — Её взгляд стал тверже, увереннее. — И ты не опасна. Запомни это. Что бы там ни шептали Зак или другие. Я позабочусь о тебе. Обещаю. — И прежде чем Джувия успела что-то сказать, Акеми мягко, но крепко обняла её, как обнимала своего младшего брата в моменты его страхов. Это было объятие-убежище.        Прикосновение рук Акеми к её плечам и спине вызвало мурашки. Но это было другое тепло. Не как у Нацу — жаркое, бурлящее, полное юношеской энергии. Это было… как объятие мамы. Успокаивающее, всеобъемлющее, дарящее чувство защищённости. Джувия инстинктивно потянулась ответить на объятие, но вдруг замерла. Почему я так отчетливо чувствую ткань её кимоно на своей коже? Ужасное осознание пронзило её. Она резко опустила взгляд. Одеяло сползло, открыв тонкую, слишком бледную талию, худые плечи и ключицы. На ней был только её обычный черный топ и короткие шорты, которые она носила под платьем. «Нет… Знак… Он открыт!» — Паника сжала горло. Она инстинктивно попыталась прикрыть спину руками, но было поздно. — Я знаю, Джув, — прошептала Акеми, её голос был тише шелеста листьев. Она не отпустила Джувию, а вместо этого её пальцы нежно коснулись синих волос, ниспадающих на плечи, а затем мягко легли на дрожащую спину. Пальцы Акеми осторожно провели вдоль позвоночника, где синел замысловатый узор снежинки — печать её наследия. Поверх него, как страшные шрамы истории, лежали темно-красные, чуть припухлые рубцы — отметины от серебряного оружия. — Я знаю, кто ты. Знаю историю твоей семьи. Знала… с самого начала. — В её голосе звучала искренняя печаль. — Прости, что не сказала раньше. Нацу… он не знает. Ты сама скажешь ему, когда будешь готова. Сейчас… тебе страшно и непонятно. Но, пожалуйста… доверься мне сейчас. — Акеми мягко отстранилась, взяв Джувию за плечи и заглядывая прямо в её испуганные синие глаза. — У тебя случился… неконтролируемый выброс силы. Мощный. Причины не ясны. Никто не пострадал, к счастью. Ни ты, ни Нацу. Но… так больше продолжаться не может, Джу. Ты хочешь защищать, а не калечить? Хочешь, чтобы тебя перестали бояться? Чтобы перестали видеть монстра? — Взгляд Акеми стал решительным. — Тогда тебе нужно научиться владеть своим даром. Полностью. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе в этом. Каждый шаг.       Дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге стоял Хару. Белоснежные волосы всклокочены, дыхание сбито, глаза дикие от страха. Он едва не влетел в комнату, опираясь руками о колени, пытаясь отдышаться. Джувия и Акеми резко повернулись к нему. — Папа? — удивление и растерянность прозвучали в голосе Джувии.       Хару поднял голову. Его темно-синие глаза, точь-в-точь как у дочери, мгновенно сфокусировались на её обнажённой спине и шрамах. Он метнулся к кровати, стремительно снял свою белую рубашку и накинул её на плечи Джувии, заботливо запахнув спереди. Затем он буквально втиснулся между Акеми и дочерью, аккуратно сняв руки Акеми с плеч Джувии. — Это не то, о чем вы подумали! — он повернулся к Акеми, нервно засмеявшись, его лицо было багровым от смущения. Голос звучал неестественно громко и торопливо. — Это… это же подростковые эксперименты! Тату! Модно сейчас! Сама, наверное, что-то подобное в её возрасте хотела! Я вот тоже! Ничего страшного! Просто рисунок, никакое не родимое пятно! Ха-ха… — Его смех замер в воздухе, повиснув неловким эхом. — Пап, — тихо, но твердо прозвучал голос Джувии. Она смотрела на него с пониманием и тенью укора. — Она знает. Всё знает. Расслабься.       Хару замер. Он медленно, как в замедленной съемке, повернулся к Акеми. Его лицо выражало полную растерянность. — Ваша дочь… в надежных руках, мистер Локсар, — Акеми улыбнулась ему, тепло и уверенно. Она легонько похлопала его по плечу, словно успокаивая напуганного зверька. — Зови… зови просто Хару, — пробормотал он, всё ещё не в силах прийти в себя от шока. Его взгляд метался между дочерью и Акеми, ища хоть какую-то опору в новой реальности. «Итак…» — Мысли Джувии текли медленно, как вода. — «Мой контроль снова подвёл. Моя магия… она всегда была неразрывно связана с эмоциями. Вспышка гнева, страха, даже радости — и лёд вырывается на свободу.» — Она смотрела в потолок комнаты, куда её проводила Акеми. — «Вот почему меня сюда отправили. Это место… убежище, школа, тюрьма? Для таких, как я. Кто не вписывается. Кто опасен для других или для себя.» — Она знала от Акеми: здесь учат не только базовой магии, но и управлению. Здесь можно выбрать путь: воин, защитник, целитель, исследователь… или всё сразу. Акеми, например, лечит. Её огонь… он согревает, а не жжёт. Мысль о том, чтобы совмещать роли, казалась одновременно пугающей и невероятно притягательной. Быть не просто разрушительницей… а созидательницей. Защитницей. «Ради безопасности… меня «усмирили».» — Джувия подняла руки перед лицом. На них не было знакомых голубых перчаток Игнила. Кожа казалась слишком обычной, слишком… беззащитной. — «Ритуал запечатал мою демоническую сущность. Сейчас я… почти обычный человек. Ученица, начинающая с нуля. Горькая ирость скользнула в её мыслях. Когда-то я мечтала об этом. Быть нормальной. Не бояться прикоснуться, не бояться задеть. Не бояться самой себя. Но сила стала частью её. Защитным панцирем и оружием. Я привыкла. Я решила использовать её во благо. Но связь с эмоциями… это проклятие. Сильная радость — шторм. Сильная боль — ледяная пустошь. Поэтому печать. Но Акеми сказала: сила будет возвращаться. Постепенно. За успехи. За контроль. Наградой станут огнекристаллы — осколки сконцентрированной магической энергии, ценные как золото в их мире. Новый старт. Тяжелый старт.» «Акеми вела меня сюда…» — Мысли Джувии вернулись к недавнему прошлому. — «Она держала меня за руку. Крепко. Уверенно. Как мама вела бы меня в первый школьный день. Это успокаивало. Её ладонь была мягкой и невероятно тёплой. Как ладонь Нацу… но без его привычной, бьющей через край энергии. Странно… быть без него. Привычка быть рядом, чувствовать его жаркое присутствие, стала почти второй натурой. Но мы не можем быть привязаны друг к другу каждую секунду. У него теперь свои задачи. У меня… мои. Грусть смешалась с решимостью. Когда это закончится… мы встретимся. Всё будет хорошо. Должно быть.» — Она крепче сжала руку Акеми в ответ, ища опоры в её уверенности.       Они шли по длинным, вырубленным в скале коридорам. Стены мерцали встроенными кристаллами — одни излучали нежно-голубое сияние, другие — тёплое янтарное, третьи — глубокое фиолетовое. Наконец туннель расширился, уступив место просторному залу. Медпункт… Джувия остановилась на пороге, впечатлённая.       Несмотря на подземелье… здесь светло. Мысли отмечали каждую деталь. Нет больничной стерильности и запаха антисептика. Вместо этого… лёгкий аромат трав и чего-то древесного. Акеми сияла, входя в зал. Гордость и искренняя любовь к месту читались в каждом её жесте. На ней теперь было белое кимоно с тонкой розовой окантовкой — её рабочая форма. «Ей это действительно идёт. Её огонь… он идеален здесь. Не разрушает. Согревает. Исцеляет.» — Сама атмосфера была уютной: мягкие диваны, растения в кадках, приглушённый свет множества кристаллов, дающих тёплое, почти солнечное свечение. — «Мне… здесь нравится. Но тревога тут же сжала сердце. А им? Как они отнесутся ко мне?» — Джувия чувствовала, как выделяется своим чёрным, слегка поношенным платьем, Акеми почистила и подлатала его, пока она спала, на фоне белых и пастельных кимоно медсестёр. — «Чудовище в чёрном», — пронеслось в голове. — Девочки! — Голос Акеми, звонкий и радостный, разрезал тишину зала. Она подняла руку, крепко держа ладонь Джувии, и сияла своей самой ослепительной улыбкой. — Знакомьтесь! У нас новенькая! Это Джувия Локсар! Наша новая звездочка!       Джувия почувствовала, как все взгляды мгновенно устремились на неё. Она заставила себя поднять голову и робко улыбнуться, подняв в немом приветствии свободную руку. — П… Приветствую, — её голос прозвучал тихо, но чётко в внезапно наступившей тишине.       Звук остановившейся пластинки. Время в медпункте замерло. Девушки, только что деловито сновавшие с подносами или тихо беседующие, застыли на месте. Улыбки исчезли. Сначала они удивлённо, почти шокированно посмотрели на Акеми. «Как она могла?» — читалось в их взглядах. Затем, медленно, почти синхронно, все головы повернулись к Джувии. Десятки пар глаз — любопытных, настороженных, испуганных, осуждающих — впились в неё. Их взгляды… Холодный ужас пробежал по спине Джувии. Точно как тогда… В школе. В городе. Она почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. Вырваться! Бежать! Спрятаться! Инстинкт самосохранения кричал. Но рука Акеми держала её с неожиданной силой. И было обещание… Было решение быть сильной. Но эти глаза… Они знали. Они слышали о «ледяном демоне», о вспышке, о страхе. И её врождённые чары — холодная, отталкивающая аура полукровки — работали против неё, усиливая страх и недоверие.       Не осознавая своих действий, Джувия шагнула назад, прячась за спину Акеми, как за живой щит. Розоволосая девушка удивлённо обернулась. Увидев бледное, испуганное лицо Джувии, её глаза наполнились ещё большей решимостью. Она мягко, но неумолимо вывела Локсар вперёд, снова крепко взяв её руку в свою. Её улыбка была маяком в этом море настороженных взглядов.       Тишина висела тяжёлым, звенящим полотном. Настороженные взгляды медсестёр, словно иголки, впивались в Джувию. Неизвестно, сколько бы длилось это мучительное противостояние, если бы не леденящий душу вопль, разорвавший тишину из глубины комплекса. — А-А-АААА!       За ним — второй, третий, сливаясь в жуткий хор женского ужаса. Из бокового туннеля, ведущего в зону релаксации, вырубленной в скале пещере, высыпали перепуганные медики. Их лица были искажены паникой, глаза дико блестели. Они метались по залу, натыкаясь друг на друга, словно загнанные мыши. — Опять они… — голос Акеми стал низким и стальным. Вся её осанка изменилась: спина выпрямилась, плечи напряглись, глаза сузились, утратив всякую мягкость. — Только не сейчас… Не снова. — Кто… «они»? — прошептала Джувия, инстинктивно прижимаясь к подруге. Холодная волна страха пробежала по её спине. «Насекомые? Пауки?» - Мысль о них заставила её внутренне сжаться. — Что происходит? — Бежим! Сейчас не время для вопросов! — Акеми резко сжала её ладонь. — За мной! — Без лишних слов она рванула вперёд, к источнику криков, увлекая Джувию за собой. Несколько самых смелых медсестёр, преодолев паралич страха, бросились следом.       Пробежав по короткому коридору, они ворвались в разрушенный дверной проём, ведущий на небольшой каменный балкончик, нависавший над просторной пещерой для отдыха. Акеми резко замерла на краю, вскрикнув и прикрыв рот рукой. Джувия, запыхавшись, остановилась рядом, её сердце колотилось как бешеное. Она тревожно посмотрела на подругу, затем последовала за её взглядом вниз… «Правду говорят… — Мысли Джувии оцепенели. — Когда страх достигает пика… сердце падает в пятки, тело каменеет, а крик застревает в горле комом.»       Внизу, среди перевернутых кресел и разбросанных подушек, копошились существа. Крупные, размером с подростка, они напоминали гибрид гигантской мокрицы и гусеницы-монстра. Их хитиновые панцири отливали маслянисто-зелёным, множественные лапки судорожно шевелились, а крошечные красные глазки-бусинки светились злобой. Отвратительный запах гнили и сырости ударил в нос. «Ненавижу насекомых! — Паника, холодная и липкая, сжала её горло. — Бабочки — исключение. Эти же… кошмар во плоти.       Она оглянулась. На балконе теснились медсёстры. Лица — белые как мел, губы дрожали, кто-то тихо всхлипывал, вцепившись в подол соседки. Акеми металась взглядом между чудовищами и Джувией, её лицо выражало не только страх, но и острую тревогу за неё. Этот взгляд стал последней каплей. «Я не могу их бросить. — Решимость, острая и ясная, пронзила страх. — Не убегу. Не сдамся. — Образ Нацу вспыхнул перед глазами: он бы уже ринулся вниз, кулаки сжаты, глаза пылают. — Акеми верит в меня. Помогает. А эти девушки… — Джувия сжала кулаки, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется знакомым жаром в груди. — Я хочу помочь. Хочу, чтобы они увидели меня иначе. Хочу защитить больных, которые где-то здесь. — Её аналитический ум заработал на полную мощность: Оружие. Нужно оружие. Магия запечатана. Физическая сила — есть. Скорость — есть. Тренировки с Игнилом — были. Тактика. Уязвимые места. Насекомые… сочленения, брюшко, глаза. Дистанция. Окружение.»       Её взгляд метнулся по пещере, ища что-то полезное. И остановился на потолке. Сквозь трещины в скале пробивались крепкие корни древних деревьев.       В синих глазах Джувии не осталось и следа страха — только решимость. Она метнулась к краю балкона, прыгнула вниз, ловко ухватилась за свисающий корень, раскачалась и приземлилась на пол бесшумно, как кошка. Подняла сорванную ею толстую палку — её новую дубинку. Монстры, почуяв движение, разом повернули к ней свои жуткие головы, издали хриплое, булькающее шипение и свернулись в плотные, колючие кольца. «Страх за других… он сильнее страха за себя. В сердце — только желание защитить. Магии нет, но руки, ноги и голова — работают. Игнил учил не только магии. — Она приняла стойку, которую отрабатывала сотни раз: ноги чуть согнуты, вес на носках, дубинка наполовину вытянута вперед, наполовину прикрыта корпусом. — Расчет дистанции. Скорость. Точность удара. — Существа рванулись к ней, катясь с неожиданной скоростью. Джувия едва успела отпрыгнуть в сторону, но одно из них, резко развернувшись, когтистой лапой рвануло по её левому плечу. — Ай! — Она вскрикнула от острой боли, отскочила назад и схватилась за плечо. Тёплая кровь сочилась сквозь пальцы, алая на фоне мертвенно-бледной кожи. Глаза застилали слёзы. — Джувия! — крик Акеми, полный ужаса, прозвучал сверху. Розоволосая попыталась прыгнуть за борт, но её удержали крепкие руки медсестёр. — Нет! Опасно! — Акеми вырвалась, судорожно полезла в складки кимоно и вытащила маленький, ярко-жёлтый кристалл. — Джув! Лови! — Она швырнула его вниз изо всех сил.       Джувия, стиснув зубы от боли, поймала кристалл на лету. Она с недоумением посмотрела на сверкающий камешек, потом — на Акеми. — Проглоти его! Быстрее! Он исцелит! — закричала Акеми, сложив руки рупором, её голос дрожал от волнения. «Проглотить кристалл? Чувствую себя Алисой перед «Съешь меня»… Но Акеми не обманет. Боль… мешает двигаться. Надо рискнуть. — Она бросила кристалл в рот. На языке вспыхнул знакомый, любимый вкус — мамино синее печенье! Кристалл растаял, как сахар. Тепло, нежное и сильное, разлилось от желудка по всему телу, сконцентрировавшись в раненом плече. Золотистый свет окутал царапину — и она бесследно исчезла, как будто её и не было. Боль ушла, сменившись приливом сил и странной ясностью. Остатки страха испарились.       Джувия снова сжала дубинку. Катящиеся кольца монстров уже были рядом. «Расчет. Траектория.» — Она не отпрыгнула, а сделала стремительный выпад вперёд-вбок, взмахнула дубинкой с силой, вложенной в удар всем корпусом. «Точный удар по точке опоры!»       Существа, сбитые с траектории, грохнулись на спины, беспомощно перебирая лапами в воздухе. Ещё один сокрушительный удар — и их отбросило к стене. От удара о камень хитиновые панцири треснули, тела монстров рассыпались в облачко едкой чёрной пыли. Два других поднялись, шипя. Джувия встретила их стремительной серией ударов: блок дубинкой — шаг вперёд — короткий мощный тычок в «грудь» — добивающий удар по основанию головы. «Без лишних движений. Экономия сил. Как учил Игнил.»       Прах.       Но из трещин в полу выползли новые. Их было больше. Они ревели, сливаясь в жуткую какофонию, и катились на неё со всех сторон. «Фланговый охват.»       Джувия не растерялась. Она сделала стремительный кувырок через плечо, уходя из эпицентра, подпрыгнула, используя ближайший камень как трамплин, и, зависнув на мгновение в воздухе, нанесла широкий сметающий удар дубинкой по дуге, задев сразу трёх тварей. В удар она вложила не только силу мышц, но и крошечную, едва пробивающуюся сквозь печать искру своей магии — лёгкий морозный туман окутал дубинку. От удара монстры разлетелись, как кегли, и обратились в пыль. «Их поток… казался бесконечным. Но страха больше не было.» — Вместо него — странный, нарастающий азарт. — «Удовольствие? От победы? От защиты?» Она ловила краем глаза реакции на балконе: шок медсестёр сменился изумлением, потом — восторгом. Они кричали, подбадривая её: — Давай, Джувия! — Вот так! Ещё одного!       Жёлтые, красные, зелёные кристаллы летели к её ногам, как дождь из драгоценностей. Они обнимались, прыгали от радости, кричали её имя. «Как на стадионе…» - Мысль была странной, но приятной. Джувия ловила ритм боя: уворот, блок, точный удар, снова уворот. На её губах, сама того не замечая, появилась дерзкая, почти хищная ухмылка. Сердце бешено колотилось не от страха, а от адреналина, от чувства охотницы, защищающей своё логово. — «Жаль только, платье… опять порвалось на подоле. Ладно, этим тварям уже всё равно.»       Последний монстр, самый крупный, взревел и ринулся на неё. Джувия встретила его в лоб: прыжок вверх с переворотом, удар дубинкой в прыжке по макушке со всей силы и остатками магического импульса. Существо рухнуло, рассыпаясь прахом ещё до удара о землю.       Тишина. Гулкая, звенящая. Пахло гарью и пылью. Джувия стояла посреди пещеры, опираясь на дубинку, её грудь высоко вздымалась. Она перевела дыхание, подняла голову и посмотрела на балкон. На лицах медсестёр — благоговение, восторг, слезы облегчения. Джувия слабо улыбнулась и подняла свою импровизированную дубинку в знак победы. — УРА! ДЖУВИЯ! — Оглушительный крик Акеми перекрыл все. Она, не раздумывая, спрыгнула с балкона, подбежала и впилась в Джувию в объятиях, крепких и горячих. — Ты невероятна! — Акеми отстранилась, бережно взяла её лицо в ладони, осмотрела на предмет ран, и, не найдя ни царапины, снова прижала к себе, прижимаясь щекой к её щеке. — Моя героиня!       Джувия ответила на объятия, прикрыв глаза, растворяясь в этом потоке тепла, принятия и невероятного облегчения. — В самом деле… Словно меня обнимает мама. Так тепло и спокойно. — Отличная работа, Джу! — отстранилась Акеми, положив ей руки на плечи. На ее лице сияла улыбка. В серых глазах читалась гордость. — Продолжай в том же духе и скоро ты вернешься в Хвост Феи! — Я сделаю все, чтобы вернуться домой! — улыбка Джувии, вкупе с прикрытыми глазами, была не менее ослепительной.

***

      В тот же вечер, в глубине Зала Веков, на чистом участке стены засияли новые линии. Кристаллы Зака оживили камень, запечатлев момент: Джувия Локсар стоит в центре пещеры, уставшая, но непокорённая, её синие волосы слегка растрёпаны, в поднятой руке — простая дубинка. Перед ней, сияя самой тёплой улыбкой, стоит Акеми Драгнил, протягивающая ей руку. Вокруг них, едва намеченные светом кристаллов, видны очертания других девушек, их руки тоже тянутся к Джувии — в благодарности, в признании. Это была первая глава новой истории — истории Джувии Локсар, которая начала свой путь не с льда, а с простой дубинки и бесстрашного сердца.

***

      Адреналин после боя угас, оставив после себя странную пустоту и… возвращающийся страх. Акеми вела её по освещённым кристаллами коридорам — теперь не в медпункт, а куда-то глубже, в самую сердцевину комплекса. «В лабораторию Зака, — мысль Джувии скользнула, как льдинка по спине. — «Того самого, кто смотрел на меня как на монстра. — Акеми говорила, что хочет изменить его мнение. Но сейчас, когда боевой пыл улёгся, Джувия чувствовала себя уязвимой, оголённой. — Не хочу снова увидеть этот холод… этот страх и ненависть в чужих глазах. — Она непроизвольно сжала пальцы. Но ладонь Акеми ответила твёрдым, обжигающе тёплым сжатием. — Не бойся, — шепнула Акеми, её серые глаза были сосредоточенны, как у полководца, ведущего войско в бой. — Я с тобой. И он… он увидит то же, что увидели все сегодня. «Ориентироваться тут… проще, чем я думала,» — отметила Джувия, пытаясь отвлечься. Стены коридоров были не просто каменными — их покрывали светящиеся фрески, простые, но понятные символы-указатели: стрелки, стилизованные двери, фигурки людей. Акеми остановилась перед одним изображением. На нём были двое — схематичные, но выразительные. Они стояли лицом к лицу, крепко держась за руки. Между их ладонями сияла голубая сфера, излучающая мягкие волны. — Это «Зал Встреч», — пояснила Акеми, её голос приобрёл почтительный оттенок. Она указала на символ. — Сердце нашего убежища. Здесь решаются важные дела, делятся новостями… и просто находят друг друга. — В её глазах мелькнуло что-то тёплое, личное, возможно, воспоминание о чьей-то важной встрече. — Наша цель рядом. Идём.       Они свернули в короткий туннель, освещённый более яркими, почти белыми кристаллами. В конце его виднелся проём, обрамлённый резным камнем. Акеми чуть подтолкнула Джувию вперёд.       Комната за проёмом была невелика, но уютна. Сводчатый потолок, мягкие ковры на полу, скамьи вдоль стен. И… люди. Джувия замерла на пороге. — Доченька! — Голос Хару, хриплый от сдерживаемых эмоций, разрезал тишину. Он вскочил со скамьи, где сидел рядом с Алисой, которая сидела прямо, её белоснежные волосы и алые глаза были неподвижны, словно статуя, и буквально ринулся к Джувии. Его объятия были не просто крепкими — они были медвежьими, всепоглощающими. Он прижал её к груди так сильно, что Джувия на миг потеряла дыхание. «Теперь, когда я… обычная, — подумала она, уткнувшись лицом в его белую рубашку, пахнущую пылью и чем-то знакомо-отцовским, — я чувствую каждую мышцу в этих объятиях. Каждую дрожь. — Она почувствовала, как его тело слегка содрогается, услышала прерывистый вдох у себя над головой. — Он плачет? Или вот-вот заплачет… — Папа… — её голос прозвучал приглушённо, сквозь ткань. Но она обняла его в ответ, вцепившись пальцами в спину его рубашки. Грусть, облегчение, тоска по дому — всё смешалось в один комок в горле. Как же я скучала по этому… По этой безумной, душащей, но такой родной любви. — Всё хорошо, пап. Я здесь. Я в порядке. — Она отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Его тёмно-синие глаза, точь-в-точь её собственные, были влажными, но в них светилось безмерное облегчение. — Я знал… знал, что ты справишься, моя льдинка, — прошептал он, трясущейся рукой смахнул несуществующую пылинку с её плеча. Его улыбка была кривой, но искренней. — Но видеть тебя здесь… целой… — Голос снова дрогнул.       Алиса наблюдала за ними с привычной отстранённостью. Её алые глаза скользнули с лица Хару на лицо Джувии, словно пытаясь расшифровать код этих бурных эмоций. Она слегка наклонила голову. — Эмоциональная реакция… сильная, — констатировала она ровным тоном. — Объятие как форма демонстрации привязанности и облегчения. Логично после периода опасения. — Она перевела взгляд на Акеми. — Запрос на встречу с Заком Вермилионом подтверждён. Он ожидает в секторе «Дельта».       Акеми кивнула, её серые глаза засияли решимостью. Она положила руку на плечо Джувии, осторожно отделяя её от всё ещё дрожащего отца. — Пойдём, Джув. Пора. — Её голос был твёрд. — Покажи ему, кто ты на самом деле. Не льдом, а сердцем. И смелостью, которую я сегодня видела. — Её пальцы слегка сжали плечо Джувии, передавая заряд своей непоколебимой веры. Джувия сделала глубокий вдох, глядя на дверь, за которой её ждал суд Зака. Страх ещё клубился внутри, но под ним уже стучало что-то новое — крошечное семя надежды, посаженное Акеми и политое сегодняшней победой. Она кивнула.       Облегчение от отцовских объятий ещё теплилось в груди, когда движение на периферии зрения заставило Джувию повернуть голову. Алиса подошла. Плавно, без лишней спешки, как всегда. Её белоснежные волосы, собранные в аккуратный узел с алой лентой, не шелохнулись. Алые глаза, обычно столь отстранённые, смотрели прямо на Джувию, но без привычной пустоты — в них читалось некое аналитическое любопытство. И тогда Алиса сделала нечто совершенно неожиданное.       Она подняла руки и… обняла Джувию.       Объятие было не таким, как у Хару — душащим от переизбытка чувств, или как у Акеми — тёплым и поддерживающим. Оно было… правильным. Чётким. Рассчитанным. Руки Алисы легли на её плечи и спину с аккуратностью хирурга, без лишнего давления, но и без нерешительности. Джувия замерла, ошеломлённая. «От неё? Этого я точно не ждала. — Мысли Джувии замелькали, пытаясь осмыслить происходящее. — Особенно от Алисы Вайт. Она же… — И тут до неё дошло. Потому что так сделали другие. Отец и Акеми. — В её рациональном уме моментально сложилась картина. — Она всё ещё учится. Человеческим эмоциям. Социальным кодам. Отношениям. Для неё это… эксперимент? Репликация наблюдаемого поведения? — Объятие Алисы не было наполнено тем же эмоциональным зарядом, что у Хару или Акеми. Оно было скорее… тактильным воплощением логического вывода: «В данной ситуации социально приемлемо и ожидаемо совершить этот физический контакт. Следовательно, я совершаю его.» Джувия осторожно ответила на объятие, боясь сделать что-то не так. Она почувствовала, как Алиса слегка напряглась на мгновение, словно сканируя реакцию, а затем так же чётко и плавно отпустила её, отступив на шаг. Её лицо оставалось почти бесстрастным, лишь лёгкая складка между белесых бровей выдавала внутренний процесс анализа. — Объятие, — произнесла Алиса своим ровным, мелодичным, но лишённым привычных интонаций голосом. Она посмотрела на свои руки, потом на Джувию. — Является общепризнанным невербальным сигналом поддержки, привязанности или облегчения после стрессовой ситуации. Наблюдаемый паттерн поведения указывал на его уместность. Было ли взаимодействие корректным? — Её алые глаза вопросительно смотрели на Джувию, как учёный, ожидающий отчёта об эксперименте.       Джувия почувствовала, как по её щекам разливается лёгкий румянец. Неловкость смешивалась с трогательным пониманием. — Д-да, Алиса, — она кивнула, стараясь улыбнуться ободряюще. — Оно было… очень корректным. И… приятным. Спасибо. — Приятным — это было правдой. Несмотря на механистичность, в жесте Алисы чувствовалась искренняя попытка понять и присоединиться.       Алиса слегка наклонила голову, словно записывая ответ в невидимый каталог. — «Приятным», — повторила она, как бы пробуя слово на вкус. — Эмоциональная обратная связь положительная. Отмечено. Спасибо за участие в социальном взаимодействии, Джувия Локсар. — Она кивнула с той же формальной вежливостью, с какой могла бы поблагодарить за переданный документ, и отошла обратно к своему месту у стены, приняв привычную, слегка отстранённую позу наблюдения.       Джувия перевела дух, ловя взгляд слегка улыбающейся Акеми и всё ещё прослезившегося, но теперь и немного смущённого Хару.       Теперь мы уже все вместе пошли дальше, через небольшой мост, в лабораторию парня Акеми. Вау… А у нее хороший вкус. Не могу не признать, что Зак оказался красивым молодым человеком того же возраста, что и Акеми. То есть пятнадцатилетним. Золотые волосы, изумрудные глаза. Жаль, только, они стали холодными, когда он перевел взгляд на меня. До этого они светились, ведь он смотрел на Акеми. Я нервно сглотнула, с трудом подавив желание спрятаться за Драгнил. У меня много вопросов и я хочу узнать ответ на некоторые из них. Акеми сказала, что Зак мог бы мне с этим помочь. Надеюсь, он не направит на меня силу своего посоха. А то, кажется, я ему совершенно не нравлюсь. — Когда я смогу пойти домой? — осторожно спросила Джувия. Лицо стоящего за столом светловолосого парня было хмурым и холодным. Она сделала пару шагов назад, чувствуя как бьющееся в груди сердце вновь наполняется страхом. — Прости, Джу, но тебе придется еще какое-то время побыть здесь. Это решение принял сам Игнил. — Акеми подошла к ней со спины и положила на плечо руку, ободряюще сжав его. Джувия повернула голову и у розовласки защемило в груди при виде этих грустных синих глаз. — Сперва ты должна научиться контролировать свою силу. Тебе просто нужно найти свое место. — Но без магической силы я… — Джувию прервал удар кулаком по столу. Несколько разноцветных колб подпрыгнули, а сама синевласка вздрогнула от неожиданности и пронзительного взгляда стоящего за столом юноши. — Твоя сила несет лишь хаос и разрушение! Но теперь ты сможешь посмотреть на мир другими глазами, хотя, я не думаю, что демоны на это способны. — Холодный, наполненный ненавистью и ядом голос Зака проник мне под кожу и добрался до самого сердца. Эх… А ведь он прав. — Джувия опустила взгляд на свои руки. — Лед замораживает, убивает и разрушает все живое. — А что если ничего не выйдет? — тихо спросила она, медленно подняв взгляд и обхватив себя за плечи руками, что делала всегда, когда нервничала. — Есть еще вариант. — Какой же? — удивилась Локсар. — Обычно мы убиваем демонов, которые представляют опасность для окружающих. — Ухмыльнулся блондин, наслаждаясь страхом на ставшем еще белее лице девочки. — Зак! — возмутилась Акеми. — Полегче, приятель. — Встал перед ней нахмурившийся Хару. — Она моя дочь. — И моя подопечная. — Встала рядом с ней Алиса, выпустив крыльями и прикрыв ими Локсар. — «Обычно мы убиваем демонов, которые представляют опасность для окружающих». Эти слова эхом повторялись в моей голове. Перед глазами вновь всплыло воспоминание о смерти мамы. Неужели все они… Акеми… Алиса… Даже отец… Все они могут убить меня…? Нет… Я не хочу так закончить… Не хочу умирать… Внутри меня все похолодело от этих слов. Этот парень… Зак… Он мог убить меня, не колеблясь. Мне так страшно… Нацу не дал бы меня в обиду… Почему его сейчас нет рядом со мной? Не думай об этом, Джувия. Не надо все время полагаться на Нацу. Ты должна сама с этим справиться. Чем раньше закончишь, тем быстрее встретишься с ним.       Джувия сделала пару шагов назад, со страхом смотря на Зака и окружающих ее людей. — Так… Эм… Скажи мне, Акеми, — неуверенно обратилась она к розовласке. Ее голос подрагивал. — Как мне пройти все эти испытания? Я же сейчас практически обычная девочка. — Она осмотрела себя и свои руки. — Она никогда не была фанаткой науки. — Прошептал Хару стоящим рядом Алисе и Акеми, указав на дочь большим пальцем. — Обучаясь всему с нуля, Джувия. Идти вперед, шаг за шагом. Все мы с чего-то начинали. — Мягко улыбнулась Акеми. — Мы все будем помогать тебе. — Сказала Алиса. — Не волнуйся, я буду сопровождать тебя в каждой миссии. — Хару положил ладонь ей на голову, взъерошив синие волосы. — Вот увидишь, мы станем сильнейшими. Будем тренировать свое тело и мышцы, чтобы поднимать больше своего веса. — Он сжал руки в кулаки, показывая свои мускулы. — Ты научишься работать в команде. — Добавила Вайт, повторив жест Хару. — Не стоит также забыть о преодолении тех или иных препятствий. С этим у ныне «обычной девочки» Джувии также могут быть проблемы. — Усмехнулся Зак при виде ее растерянного лица. — Похоже у нас много работы. — Пробормотала она. — Ты права. Работы у нас с тобой куча. Так что продолжим. — Акеми взяла ее за руку и пошла вместе с ней обратно.

***

      Бонус — После того, как я в очередной раз не смогла удержать под контролем свою силу, меня отправили в это милое и дружелюбное место, похожее на бункер, в котором тренируются такие сложные ребята как я. — При слове «сложные» Джувия показала кавычки. Она вздохнула. — А ведь я даже не помню, что до этого было. Тяжело в учении, легко в бою — так говорят. Начало было, скажем так, не ахти. Мою магическую силу запечатали и теперь я практически обычный человек, который должен заново всему обучаться. Акеми хотела записать меня в медики, но на медпункт внезапно напали эти жуткие, мерзкие твари, девочка скривилась, увидев одну из этих тварей на экране. — Я слышала, что в магическом мире великое множество разных рас. Кто же знал, что среди них есть монстры насекомые. Ух… Ненавижу насекомых. Кроме бабочек. Они милые. В общем, мне пришлось с ними бороться чуть не голыми руками. Одно из них даже ранило меня. Теперь, когда моя регенерация лишь немного выше человеческой, мне придется носить с собой много целебных кристаллов. Они, кстати, очень вкусные и даже съедобные. Вот бы все лекарства были такими. — На экране появились желтые и красные камушки. — Между ними есть разница. Желтые исцеляют в основном мелкие раны и останавливают кровь. Так что их надо есть много. А вот красные восстанавливают тебя целиком. Достаточно одного такого камушка. Слава богу, я нашла себе какое-никакое оружие. Вот!       В ее руках появилась длинная палка. Она взмахнула ей несколько раз, издав боевой клич. — Это, конечно, не оружие изо льда, но тоже сойдет. Благодаря ему я смогла победить эти тварей. Думаю, они больше не вернуться. К плюсам также можно отнести тот факт, что мне будет помогать не только Акеми, а также отец, Алиса, и… Зак. — На экране появилось изображение светловолосого и зеленоглазого парня подростка, в одной руке которого посох с кристаллом, а в другой зелье. — Это парень Акеми, жених, которого ей выбрал Игнил. Он талантливый алхимик, большую часть времени проводит в своей лаборатории, каждый раз изобретая что-то новое. Именно он создал зелье, которое запечатало мои силы. Надеюсь, он сможет вернуть их обратно. Кажется, я ему не нравлюсь. Он видит во мне лишь чудовище. — Вздох. — Придется приложить немало усилия, чтобы он изменил свое мнение обо мне. Его слова об убийстве до сих пор звучат у меня в голове. Как же мне не хватает Нацу. — Она уперла руки в бока. — Ну что ж, самое время пойти и узнать, какое у меня следующее задание. Еще увидимся! — Джувия продемонстрировала знаменитую фразу «улыбаемся и машем», после чего скрылась за занавесом.