Сквозь пальцы

      Адриан глубоко вдохнул, оглядываясь по сторонам. Он сидел в просторном и светлом помещении, где через пару часов будет церемония. Везде суетились люди: бегали, что-то украшали, исправляли, переговаривались. Все были в работе, словно муравьишки, снуя туда-сюда. Только Адриан замедлился.       Время шло медленно и непозволительно быстро одновременно. Минуты текли вечность, но пролетали незаметно. И с каждым мигом, проведённым в этом помещении, Адриану становилось всё сложнее дышать, руки бросала мелкая дрожь, а пальцы немели.       Агрест резко встал с места, направляясь к выходу. Ему нужен свежий воздух.       Натыкаясь на выходе на Луку, Адриан был готов взвыть. Куффен стоял с сигаретой в зубах. Что-то напевая, он выдохнул дым.       — Привет, Адриан, — улыбнулся Лука, заправляя парочку голубых отросших прядей за ухо.       Парень протянул пачку сигарет Адриану, улыбаясь. Он всегда из чистой вежливости предлогал угостить друга сигаретой, видимо ожидая, что Агрест наконец начнёт курить. Но в этот раз, к удивлению Куффена и самого себя, Адриан взял одну сигарету, неумело держа её в руках, как это делали в фильмах, которые он видел. Агрест наклонился к любезно предложенному огню, но сигарета не очень зажигалась.       — Вдохни, — посоветовал Лука, ухмыляясь.       Адриан вдохнул, сдержав кашль. Он попытался сделать затяжку. Не получилось. Дым клубком вылетел обратно, обдавая легкие жгучей слабой болью.       — Вдыхай полной грудью, будто там ничего нет.       Адриан последовал совету. Получилось. Дым саднил горло и оставался неприятным послевкусием на языке. Агрест чуть прислонился к стене, потому что ноги стали ватными. По телу разлилось приятное чувство, которое давало секундочку, что бы уйти от проблем.       — С чего вдруг решил закурить? — наблюдая за другом, спросил Лука.       — Нервничаю.       — Я тоже, — улыбнулся Куффен.       От этой искренней улыбки Луки становилось лишь противней от происходящего. Внутри Адриана сжималось всё от отвращения к себе и животной зависти Луке. Агреста трясло от собственного бессилия, от разъедающей поджилки ревности, от урагана чувств, что обрушились на него так беспардонно и неожиданно. От черной, как его супергеройский костюм, зависти. И Адриан стыдился своих чувств. Это было недостойно Леди Баг. Лука бы не опустился до такого.       Потому что Куффен был идеальным. Добрый, отзывчивый, готовый прийти в любую секунду, Лука был достойным Маринетт. Лука был достоин Леди Баг.       Сейчас Лука с отцом пишет альбом, обложку которому, естественно, рисует Маринетт. Параллельно открыв магазин струнных инструментов, Куффен стал довольно прилично зарабатывать. Смотря на их отношения с Маринетт, в голове всплывало лишь одно слово — идеально. У них всё было идеально, они практически не ссорились. С Лукой вряд-ли получилось бы поссориться, с настолько рассудительным и спокойным во всех отношениях и смыслах человеком было бы невозможно всерьёз разругаться. Пара часто проводила время вместе, выкраивая буквально по минуте, но всегда старались проводить время друг с другом.       Лука улыбнулся Адриану, потушил сигарету, бросая ту в мусорный бак. Куффен подмигнул другу и зашёл обратно в здание, оставив Адриана одного со своими мыслями.       Агрест сделал ещё одну затяжку. Она далась намного легче предыдущей. Выдыхая дым, он рассмеялся. Смех выходил жутким, хриплым от недавнего кашля, глубоким и не искренним, а скорее нервным. Истерический гогот, что рвался наружу, был адресован самому Агресту и его невиданному идиотизму. Под пиджаком послышались обеспокоенный голос квами. Но Адриану было не до этого.       Вся сложившаяся ситуация выходила крайне смешной. Агрест по своей глупости успустил самое дорогое в его жизни. Представляя счастливые глаза Маринетт и её «да», сквозь улыбку, внутри всё воспламенялось, разгоняемое воспоминаниями о школе, бесчисленном количестве битв, что они сражались бок о бок, о его беготне за пятнами, о том, как было тогда все легко для него. Потому что не было этих дурацких колец и клятв, не было штампа в её паспорте, а было её сердце, которое уже было его, были её глаза, была её улыбка. Были и насмешки, и обиды, и слёзы. Но тогда у него был хоть малейший шанс.       Адриан сгорал изнутри адским пламенем, оставляя внутри лишь тлеющее пепелище. И это не из-за сигарет.       Бросив окурок на асфальт, не выкурив и половины, Адриан поспешил обратно в здание.       Оглядываясь по сторонам, Агрест видел лишь напоминания о неминуемом. Цветы, которыми было украшено помещение, парочка огромных розовых шаров в виде сердец, отовсюду веяло о предстоящей свадьбе. Все вокруг лишь издевательски сияло в радостном трепете, крича о приближающемся конце для Адриана.       Блондин резко свернул в сторону туалета. Закрыв дверь на замок, Адриан подошёл к зеркалу. Бил себя по щекам, поливал лицо холодной водой, что бы хоть как-то собраться. Но не получалось. Как же он смог упустить её? Как так вышло, что они смогли разойтись, как в море корабли, хотя для столкновения было всё: и любовь, и доверие, и нежность, и забота друг о друге. Но виной всему были маски и невиданная тупость самого Агреста. Он это понимал, так того становилось ещё хуже.       От понимания боль никуда не уходила, а оно, как камень, тащило на его дно. От понимания внутри рушились все замки из песка, что он возводил с ней в мечтах. Они осыпались стремительно, не давая ему даже задуматься о счастливом финале для себя. Их трое будущих детей и хомячок медленно махали ему на прощанье, обещая являться только во снах. Всё, что он строил в своей голове с времен школы, необратимо превращалось в пыль.       Рядом с хозяином всплыл Плагг. — Соберись, парень! — рявкнул котёнок. — Ты не первый Кот Нуар, который упустил свою Леди. Но они все нашли потом вторую половинку, как бы долго не убивались.       Адриан глядел на отражение своего квами. Найти вторую половинку? Агрест засыпал с именем своей Леди на устах и просыпался с мыслью о ней. Он бережно хранил каждое воспоминание о ней, мечтая перед сном о Леди в красном. Каждая его мысль, каждый вздох, каждое движение было пропитанно ей. Адриан просыпался, что бы увидеть её, засыпал, что бы остаться с ней и там. Найти другую? Смешно.       Это было больше чем любовь. Его тянуло к ней, словно магнитом, словно между ними была та же сила, что не позволяла луне сойти со своей орбиты. Так же и Леди, неосознанно не позволяла ему уйти от себя далеко.       Агрест и сам понимал, что его любовь доходит до маниакальности. Его привязанность казалась прочным канатом, который на семь морских узлов был связан с Маринетт.       Когда Нуар узнал личность Леди, он не верил в своё счастье и глупость. Ослеплённый красным костюмом в горошек, парень не заметил её, хотя она была так близко к нему. Десять лет, называть свою любимую «просто другом». Глупость непомерная. С каждым новым оборотом событий его жизнь превращалась в анекдот. Только конец у него был грустный.       Если Бог и действительно существовал, то Адриан хотел бы аплодировать ему стоя. Из его короткой, по земным меркам, жизни сделали целый стендап-концерт.       Перед выходом из дома, Адриан держал в голове мысль признаться Маринетт в любви и рассказать о своём геройском обличие. Ему это было необходимо. Ему нужен был хоть малейший шанс, надежда. Но услышав в машине, как Алья тарахтела о том, как светятся глаза её подруги, как она рада предстоящему событию, Адриан отбросил все мысли о признании прочь. Он не мог разрушить жизнь Маринетт, не мог испортить идеальный день свадьбы с её идеальным женихом.       Он всегда ставил интересы Леди выше своих. Её жизнь была ценнее, её счастье стоило в тысячи раз дороже его собственного.       Адриан прислонился спиной к стене, медленно съезжая на пол. Он запустил длинные пальцы в волосы, до боли оттягивая их. Он грёбанный идиот, виноватый в своём несчастье и разбитом сердце. Только он один был виновен в том, что сейчас внутри была всепоглощающая и пугающая его до исступления пустота. Как будто без нее все вокруг теряли цвета, смыслы. Она стала его смыслом ещё в тринадцать лет. Его первая любовь. Его смелая и храбрая девочка. Его самая красивая девушка на земле. Его самая ответственная героиня. Не его невеста. Не его жена.       Плагг вновь оказался у лица своего хозяина, внимательно вглядываясь своими зеленющими глазками.       — Я серьёзно, парень, так и акуму подхватить можно, — хмыкнул квами.       Адриан приподнял уголки губ в улыбке. Плагг был редкостным эгоистом и обжорой. Порой казалось, что чёрный квами ничего не любил в этой жизни так сильно, как лениво потягиваться в тумбе возле кровати хозяина, обжимаясь с любимым сыром. Такая обеспокоенность состоянием обладателя камня Разрушения вызывала удивление и тёплое ощущение преданности своему маленькому другу. Адриан знал, что кроме сыра и квами Леди Баг, Плагг не беспокоился ни о чём более. От того становилось лишь лестнее и приятней забота его квами.       — Я не могу так подвести Леди, Плагг, — прошептал Адриан, ухмыляясь, всем видом показывая, что он ещё не настолько поник, хотя внутри всё предательски ныло и болело.       Адриан поднялся с пола, отряхиваясь и оглядываясь в зеркало, парень проверил насколько пострадала его причёска и дорогущий костюм фирмы отца. Подправив пару нюансов, Агрест улыбнулся своему отражению, оценивая актёрского игру в восемь из десяти. Улыбка выглядела очень даже натурально. Нельзя было понять, какая буря металась внутри него, что всё сжималось лишь о представлении неминуемого.       Агрест вышел из туалета, натыкаясь в коридоре на Алью, которая провожала его сочувствунным взглядом.       Нино, видимо, ей всё рассказал. Он никогда не умел держать свой язык за зубами, когда дело касалось его девушки. Да и она легко распознавала его ложь, выпытывая из парня правду самыми разными способами.       Отношения Сезар и Ляйфа уже девять лет заставляли Агреста верить в настоящую любовь. Между ними не было секретов, они делились всем, что происходило с ними. Любую свободную минутку они посвещали друг другу. Алья и Нино были помолвлены уже четыре года, но совершенно не спешили со свадьбой. Съехались они всего три года тому назад, впервые поехали в отпуск в том году. Они давно решили, что хотят увидеть мир и достичь каких-то значимых успехов на работе, а уже потом связать себя кольцами и клятвами. Адриан действительно восхищался ими и по-доброму завидовал.       В следующий раз Адриан встретил Сезар в другом коридоре. Девушка разговаривала с каким-то её знакомым, а завидя Агреста, оторвалась и поспешила к нему. Блондин тихо обреченно вздохнул, ожидая неминуемую буру «Сезар» с кучей вопросов. Алья вообще была последним человеком, которого Адриан хотел слышать с расспросами о том, что с ним.       Журналистка, сделав самый доброжелательный и дружелюбный вид, подхватила Агреста под локоть, улыбаясь знакомым лицам, которые мелькали рядом. Она грациозно лавировала среди кучек гостей, уводя Адриана в неприметный и тихий угол.       — Адриан, Нино рассказал мне всё, — пытаясь естественно улыбаться проходящему мимо мсье Дюпену, прошипела она. — Ты правда влюбился в неё? Перед свадьбой?       Адриан вздохнул. Как ему объяснить, что он любил её десять лет? Что десять лет сражался с ней бок о бок, не замечая, что она была всё это время рядом? Как вообще можно подобное объяснить? С таким же успехом он мог просто признаться, что мозг у него размером с изюм.       — Я любил её все десять лет, просто не понимал этого, осознал всё несколько дней назад, — ответил он, устало прикрывая глаза.       — Ты настоящий лох, Агрест, — вздохнула Алья. — Она любила тебя шесть лет, а ты очнулся только сейчас.       Адриан вздохнул. Он это знал и без Сезар.       — Что предлагаешь мне делать?       — Адриан, мне действительно жаль, что так сложилось, но она счастлива. Маринетт так рада своей свадьбе, я не могу тебе позволить всё испортить, — обречённо сказала Алья, приветливо кивая проходящей мимо Зои. — Пожалуйста, постарайся её забыть.       Адриан замедлился, заторможенно кивая. С движением головы сердце разорвало на части, легкие обратились в пепел, а разум прибивал гвозди к крышке гроба для его счастья.       Он знал, что так правильно. Что ей будет так лучше. Он знал, что не может разрушить её свадьбу, просто потому что узнал её личность. Его Леди была достойна настоящего любящего её целиком мужа. Её настоящую, а не яркую героиню Парижа.       — Обещаю.       Алья ещё раз сочувственно ему улыбнулась. В этой улыбке Агрест увидел её раскаяние, признание и благодарность. Она растворилась среди сновавших туда-сюда гостей, оставляя его вновь один на один с роем воспоминаний, мыслей и фантазий о несбыточном будущем. Все это жужжало в его голове, не желая успокаиваться.       Адриан пробрался главный зал, где уже рассаживались гости. Агрест увидел Нино, который махал другу в одном из самых ближних рядов, где они должны были сидеть. Блондин пробрался к другу.       — Ты как?       — Нормально, — изображая самую искреннюю улыбку, которую успел за годы работы моделью оттачить до идеала.       Нино недоверчиво поднял одну бровь, но увидев спешащую к ним Сезар, улыбнулся девушке.       — Сейчас! Через пару минут уже! — крича так громко, что лишь глухой не смог бы расслышать её вопли, бежала Алья.       Внутри Агреста что-то сжалось. Теперь всё. Точно всё.       Адриан сел на стул, где распологалась бумажка с его именем. Сжал лист с аккуратно выведены именем и фамилией и погрузился в туман.       Спустя пару минут все гости тоже сидели на своих местах. К алтарю вышел Лука. Гости начали, как один, оборачиваться в сторону входа. Адриан знал, что она там. Знал, что любил её вот уже десять чёртовых лет, но понял это лишь несколько дней назад, когда вернуть что-то уже нереально. Когда уже было поздно.       Адриан зажмурился. И обернулся, застывая вне времени и пространства.       Какой восхитительной была она. Ступая рядом с мсье Дюпеном, она выглядела совсем миниатюрно: даже высокий каблук не придавал ей сильной высоты. Шикарное бледно-персиковое платье, над которым сама Маринетт трудилась вместе с Габриелем Агрестом почти месяц, идеально сидело на ней, подчеркивая фигуру и отражая её внутренний мир. Иссиня-чёрные волосы были переплетены с цветами в косу.       Адриан никогда не видел, что бы её васильковые глаза так сверкали радостью. Маринетт была похожа на ангела, от которого исходил самый чистый свет в мире.       Он перевёл взгляд на Луку, который, словно заворожённый, глядел на невесту, не моргая. И Адриан его прекрасно понимал. Куффен урвал самую добрую, отважную, смелую, красивую, талантливую девушку во всём мире, пока Адриан гонялся за пятнами.       Агрест снова посмотрел на подругу, пока сердце жалобно скулило, а мозг рисовал картинки с его воображаемой свадьбой с ней. Пока внутри все сжималось от боли, сотрясалось в конвульсиях и медленно и мучительно отмирало. Он несколько раз прошёлся по её платью взглядом, по её нежной коже, по голубым глазам, счастливой улыбке.       — Согласна, — уловил на окраине сознания Агрест.       Одно слово, что так ярко прорвалось сквозь плотную взвесь мыслей, которые носились в его голове ураганом, снося всё-всё, не щадя ничего.       Одно слово и его мир разрушился. Сам Адриан разрушился. Он исчезал, с грохотом разлетаясь на тысячи чёртовых осколков и осыпаясь пылью прямо в этом зале. И он бы хотел, что бы это было правдой, что бы прямо здесь его боль закончилась навсегда, оседая мелкими еле-заметными частичками на пол.       Всё гости поднялись со своих мест, аплодируя молодожёнам, которые слились в нежном поцелуе. Агрест на автомате тоже встал с места и начал хлопать.       Адриан хотел бежать, плакать, кричать, выть, орать, истерить, лишь бы не чувствовать пустоту и ноющую боль, что раздирали его изнутри. Хотел бы сделать хоть что-нибудь, что бы прекратить агонию внутри себя, что бы эта какофония звуков в голове стихла, что бы эта боль не раздирала на живую всё его естество.       Всё.       Агрест улыбался, видя её искреннюю улыбку и насколько она была счастлива. Он улыбался, пока внутри умирало всё.       Адриан не помнил, что он сказал ей. Он ушёл, трансформировался в Кота Нуара и сел на крышу.       Тёплый ветер трепал золотистые волосы. Садилось солнце.       Агрест понял для себя, что теперь точно всё. Это конец. Обратной дороги не существует. И он будет жалеть о своей глупости всю оставшуюся жизнь. Адриан не раскроет своей личности, оставаясь в жизни Леди двумя разными людьми. Он будет смотреть на её счастье со стороны, медленно разлагаясь внутри.       С этого момента, каждый день он будет пытаться отпустить свою Леди.