Lets Play again

Я как будто оказалась под водой. Звуки расплывчатые, глаза при раскрытии век затмевала пелена вспышек, поэтому я решила, что безопаснее будет не открывать их. Всем своим существом я чувствовала надвигающуюся апатию к окружающим. Чтобы заблокировать боль, нужно научиться ее не чувствовать. Та мысль, что заставляла меня чувствовать боль, это мнение. Они все это долгое время считали меня игрушкой в руках этого человека. Все, на чем я могла сконцентрировать свои разбросанные мысли, это гнев на себя саму и безразличие к публике. Все закончится сегодня, в 21.00. Окинув себя взглядом, я почувствовала мгновенное отвращение. Даже та мысль, что меня долгое время считали девушкой легкого поведения, приводила в полнейший ужас. Это платье, которое слишком прочно приковывало к себе мужские взгляды и которое всего лишь пришлось доказательством отсутствия моей беременности. Иронично и мерзко. Передо мной стояла вся элита Голливуда. Это был огромный зал. Пол его был устлан красным покрытием, а стены позолочены. Кругом бегали официанты в белых фраках и черных бабочках, разнося шампанское. Повсюду расстилался аромат дорогих парфюмов и алкоголя. Моя талия горела от крепкого соприкосновения наших тел, сопровождающаяся мелкими многочисленными разрядами, которые проходили сквозь кожу. Грань была в ткани, но настолько тонкой, что ощущения практически не затмевались. Мы не спеша шли по красной дорожке, охрана пыталась поддерживать дистанцию между нами и интервьюерами. Из-за высоких каблуков я чувствовала, что, возможно, скоро буду ходить босиком. Крепкая рука держала меня, словно уверяя в обратном. Один настойчивый фотограф с ярко-возбужденными глазами чуть ли не вырвался из толпы себе подобных. Я видела дикое желание правды в его глазах. Это пугало и одновременно смиряло. Чем скорее я сделаю это, тем скорее все закончится. Сомнения улетучатся, мне не придется больше лгать. Я повернула голову, чтобы найти его глаза. Он словно был готов к этому, его глаза не находили моих, он сразу смотрел на меня. Резко сдвинув брови и сжав ярко-малиновые губы в тонкую полоску, он покачнул головой в отказе. Охрана долго не могла сдерживать репортеров, это должно было рано или поздно случится. -Еще не время, - ответив на мое беспокойство, он встал рядом со мной, а не позади меня. Я мгновенно снова обратила свое внимание на него, встав напротив. Поравнявшись взглядами, я заметила, как же резко расширились его зрачки, а изумрудная радужка уменьшилась в диаметре. Скорее всего, дилемма состояла в вспышке камеры позади меня. - Когда же оно настанет? - спросила я, переходя на шепот. -Когда будешь уверенна. Что, если я уверенна в обратном. Опустив голову, я услышала придвигающиеся знакомые голоса. Закрыв глаза, легкая улыбка озарила мое лицо. Легко отвернувшись от Стайлса, я увидела приближающихся других членов группы. Они шли не торопясь, словно с опаской, но с успокаивающими улыбками на лице. В отличие от него, они не были одеты, как на похороны. - Боже, я чертовски рада видеть вас, - я остановила себя на мысли, что безумно хочу прижать каждого из них к себе. - Взаимно, Фишер! Впредь не пропадай так надолго, - с улыбкой до ушей похлопал мне по плечу Томмо. Последние слова, сказанные с таким сомнением и колебанием, заставили меня пошатнуться. Чья-то горячая рука приблизила меня ближе к себе позади. Не сложно было догадаться чья. Мне всегда импонировал этот крест на левом запястье. Обнявшись с каждым по очереди, я слегка сбилась с толку, когда меня обнимал Хоран. Он резко вдыхал запах моей шеи, уткнувшись, случайно дотрагиваясь до нее губами. Никого из присутствующих это не напрягало, кроме меня и, я уже чувствовала, как сильно усилилось дыхание позади. Рука снова схватила меня, притягивая к себе, но теперь за предплечье, более грубо, отчего я чуть зашипела. Я оказалась в руках у Стайлса. Его руки по-хозяйски легли мне на талию, дотрагиваясь до тех мест, где не было ткани платья, отчего мне как будто выбивало весь объем воздуха из легких. Найл недовольно сморщился, наблюдая, как его руки касаются меня. У меня началось небольшое удушье, которое медленно, но верно высасывало весь кислород. В то время, как Гарри слушал очередной случай, произошедший в интервью, делая вид, словно он не замечает настрой блондина, я видела, как Хоран метал взгляды от меня к Стайлсу и обратно. Найл буравил меня взглядом, словно я сделала вещь из ряда вон выходящую. Возможно, так и есть. В глазах вскоре потемнело, хотелось выйти из этого здания на свежий воздух. -Мисс Фишер, рад, что вы согласились прийти, - повернувшись полупрофилем, я наткнулась на источник моих нынешних проблем. Он стоял в сером смокинге, который неприятно блестел при свете люстр. Коуэлл улыбался одной из своих хищных улыбок, от которой хотелось бежать. Проблемы грузом давили на мои плечи. Я чувствовала себя тяжелой и холодной. Тепло от рук Гарри плохо ощущалось, а вскоре и совсем перестало чувствоваться. Я уверенна. Вырвавшись из замка рук, я аккуратно и быстро ступала каблуками к толще интервьюеров, которая находилась чуть ли не в центре зала. Вспышки начали появляться гуще и быстрее, я шла, расправив спину, пытаясь не показывать груза, что лежит сейчас на моих плечах. Огромные камеры и микрофоны были повсюду. Осечки быть не должно, и не только потому, что нас всех передают на пяти каналах прямым эфиром. Я стояла в шаге от интервьюеров, где каждый из них жаждал задать мне самые отвратительные вопросы. - Привет Эролайн! Нужно всего пару ответов и вы сможете идти, - самый наглый фотограф, очевидно, дорвался своего. Судя потому, что логотип у его напарника на микрофоне соответствовал каналу MTV, я поняла, что это только начало. Собравшись духом, выдохнув и улыбнувшись, я пыталась скрыть нарастающее волнение и панику. -Кем вы были приглашены на благотворительный вечер? Что заставило вас сюда прийти? – слегка нахмурившись, я стала думать об ответах. Я предостерегала себя в том, что нельзя говорить то, что первое приходит на ум. Каждый ответ должен быть тщательно спланирован и не обязательно правдив. Я все еще ощущала слабость в коленях, слегка расфокусированное зрение мешало не меньше. Это все напоминало о том, что мне следует собрать все свои мысли в одно место, упорядочить их, и, по крайней мере, хотя бы попытаться выглядеть уверенной. -Эм, меня пригласили ребята из One Direction, - интервьюер, словно огорченный моим ответом, продолжил задавать вопросы. - Довольно-таки односложный ответ, - он засмеялся, - Однако многие считают, что именно самый кудрявый из них пригласил вас сюда вчера в Старбаксе на Шафтсбери-авеню. - Да, мы действительно случайно встретились с Гарри вчера вечером. Выпили кофе, посмеялись и разошлись. Я была заранее извещена об этом вечере, - отчеканила я. - Судя по вчерашним снимкам папарацци, вы отнюдь не «смеялись». - Разве это имеет значение? -Прекрасное платье, это Chanel? – я усмехнулась, закатывая глаза. - Versace,- интервьюер, подавляя смех, издевательски продолжил задавать вопросы. - Конечно. Весь вечер на ушах от вашего сегодняшнего амплуа. Как жаль, что я знаю единственного человека, который увлекается коллекциями Versace десятилетней давности, - в глазах быстро помутнело после этих слов, а коленки стали еще больше дрожать. Воспоминания просто затянули меня в прошлое. *** - Это все, конечно, неплохо, но я бы больше предпочла просто встретить рассвет вместе с бутылочкой сидра. - Действительно неплохо звучит, Эл. Эрлин, что думаешь? -Я думаю о том, что у меня скоро зачет, а я сижу здесь, с вами, и слушаю, как вы обсуждаете то, как будете растрачивать свое оставшееся драгоценное свободное время в пустоте. Даже Стайлс проводит время полезнее, сжигая калории вместе с Анжелой, - отрезала я. - Фишер, да ты гребанная зануда! - воскликнул Луи. - Я просто реалист. Черт, да вы просто не понимаете, чего мне стоит мое положение. Каждый день я занимаюсь по шесть часов. Так что я бы прекрасно сейчас проводила свое свободное время наедине с роялем. Ах, точно, вы же не пианисты, - гордо вскинув головой и встав со ступенек, я сделала пару шагов к террасе. -Вообще-то, я умею играть, - возразил Томлинсон. -Серьезно? Исключительно Look after you из репертуара The Fray? - Вау, - затяжное молчание, - ты все-таки прогуглила нас. - Завтра все идут на показ Versace, Эр, не хочешь с нами? - Да ладно, неужели вы все этим увлекаетесь? - Вообще-то, Найл не идет с нами, - Малик медленно приклонился к моему уху, - Боится разочаровать себя. - Чем можно разочаровать себя на показе одежды? - Возможно, он считает, если пойдет на него, то окончательно потеряет расположение к Versace. Хоран считает, что нет ничего лучше коллекции далекого 2004 года. *** -Эролайн! Эр!- я снова во сне? Медленно разлепив тяжелые веки, я опустила взгляд вниз на свои лодыжки, и единственное, что я увидела - это разбитый бокал шампанского, который, видимо, выпал у меня из рук. Я открыла рот, чтобы ответить, но моментально почувствовала себя словно онемевшей. Прочистив горло и попытавшись упорядочить свои мысли, я ответила: - Простите. Я застыла. Я стояла неподвижно, смотря в одну точку. На сцене певец пел всеми известную «Hallelujah». Постепенно начали создаваться пары, кружась в этой песне, растворяясь. Всё медленнее и медленнее переставало иметь и малейший смысл. Я запуталась. Я устала. Я устала быть другой, я устала скучать по людям, я устала чувствовать себя бесполезной, я устала от пустоты внутри, я устала от того, что не могу просто отпустить; я устала от желания начать все сначала; я устала мечтать о жизни, которой у меня никогда не будет. Но больше всего. Больше всего я устала быть уставшей. Взгляд дернулся в другую сторону, тело пронзила судорога. Теперь я окончательно почувствовала себя парализованной. Чья-то рука аккуратно взяла мои волосы и переложила их на спину, оголяя часть шеи. Обжигающее дыхание коснулось кожи, мурашки мгновенно начали атаковать, несясь по всему телу. - Твоя привычка зависать в своих мыслях упираясь в одну точку глазами, ты знаешь это? - его рука снова коснулась меня, беря за запястье с предельной осторожностью, ведя в центр зала. Его правая рука не спеша опустилась мне на талию, а другая взяла меня за правую кисть, поглаживая пальцами тыльную сторону моей ладони. Его тело прочно вжималось в мое, складывалось ощущение, словно идеальной симметрии не найти, настолько мы подходили друг другу. - Ты даже не приглашал меня на танец, Стайлс, - почти неслышно прошептала я. Он медленно выдохнул мне в шею, в место возле уха. Я мгновенно почувствовала мятное дыхание с терпким запахом табака. Заметив, как я задрожала от его действий, он незаметно наклонился еще ближе и прикусил мочку моего уха. Глаза произвольно закрылись, а губы не смогли остаться сомкнутыми. Хриплая усмешка словно оглушила меня, от чего внизу живота еще больше закрутился комок нервов. - Кто сказал, что мне нужно разрешение? - едкий шепот словно разрядил воздух в помещении. Шесть слов, а меня словно ударили в солнечное сплетение. Голова закружилась, в ногах появилась тяжесть. Это медленный танец, а я не могу пошевелиться. Все движется, каждая пара, официанты, певец. Все, кроме нас. Время останавливается для нас, в это мгновение. Все теряет смысл. Понимает ли он, насколько мне будет сложно? Убивать можно непониманием. Планомерно, не нарушая законов. Я давно перестала пользоваться словами. Они искажают смысл. Я стала изъясняться мысленно. Понимает ли он, что я сейчас чувствую? Понимает ли он, что я убиваю себя. Возможно не сейчас, но минутами позже это произойдет. Я словно стою на краю пропасти, и у меня нет выбора. Проблема состояла в том, что никто никогда не нуждался во мне так, как я нуждалась в нем. Мы стоим очень близко, настолько, что я порой ощущаю стук его сердца; равномерный и тихий, спокойный. Я чувствую взгляд на себе. Он слишком тяжелый и задумчивый, по-своему пустой. Медленно подняв голову на пару дюймов, я на пару мгновений встречаю взглядом темно-изумрудные радужки, перемещаясь к губам, совершенно не специально, но как будто по приказу, пропадая из этого мира на пару секунд. - Это платье чересчур. Слишком для этого вечера, - с паузами проговорил он, не изменяя своего взгляда. Под таким напористым настроем я позволила себе слегка обессилеть. - Твоя рубашка сильно расстегнута. Слишком для этого бессмысленного вечера, - я проговорила тихо и задумчиво, с некой предельной осторожностью. - Не думаю, что твое мнение здесь уместно. Главное, что ты должна делать – правильно отвечать на вопросы интервьюеров. -Даже…- он перебил меня. -Даже если они сбивают с толку или бестактны, - и на его лице быстро появилась улыбка. Настолько ободряющая и понимающая, что мне казалось, я умерла несколько раз, увидев ее. Она была настолько искренней, что если бы я могла продать душу, то я бы продала ее ради того, чтобы увидеть ее снова. В это же мгновение я почувствовала желание закончить все. Закончить жить воспоминаниями. Я резко вытащила ладонь из его руки и положила ее ему на щеку. В его глазах читалась некая предосторожность и недоверие. Снова одобрительно улыбнувшись, я наклонилась ближе, вдохнув манящий запах его шеи, и медленно, со страхом коснулась губами его щеки. Так аккуратно и осторожно, как будто боясь испортить момент. Иногда мне кажется, что я влюблена до беспамятства в воспоминания. В такие родные, красивые, что я не уверена, что когда-либо смогу с ними расстаться. Ты помнишь? Первый контакт глаз. Именно тогда я тебя поцеловала. Про такой поцелуй я никогда не смогу рассказать вслух. Такой робкий, детский и чистый. Всего лишь дегустация. И кто знает? Может, если бы я не сорвалась в тот предельно глупый момент, кто знает, может моя жизнь не обернулась ко мне такой стороной. Одно он мне точно доказал, на одну вещь он окончательно и бесповоротно открыл мне глаза. Он всего лишь доказал мне, что до той поры я вообще не знала, что такое счастье. И только совсем недавно пришло осознание. Просто ворвалось и оглушило меня своей реальностью. Осознание того, что чудесное было рядом со мной – пришло слишком поздно. -Гарри? -Эролайн? - Иногда мне кажется, что у меня отравление, - беспокойство отразилась на его радужках. - Чем же? – зажмурившись, я снова пыталась убедиться в том, что сплю. - Реальностью. Подняв взгляд, я обнаружила, как радужки зрачки уменьшились, лицо приобрело хмурость и черствость. - Гарри, ты сможешь выслушать меня так, чтобы не встревать в мое рассуждение. Это единственное и последнее, о чем я прошу,- я прочитала беспокойство и обреченность на его лице. Он хотел было что-то ответить, но вовремя остановил себя. Я, усмехнувшись, продолжила: - Я действительно тебя не знаю. Ты можешь отрицать то, что я тебе сейчас скажу, но это действительно так. Мы разные. Мы очень разные, и действительно не гармонируем. Но у нас есть некоторые общие черты. И одна из них, так сказать, очень выгодна. Гарри, ты однозначно романтик. Тебе всегда нужны события, действия, насыщенность, яркость. И это действительно прекрасно. Жаль, что не все могут различать понятия «романтик» и «сентиментальный». Ведь мы ни капли не сентиментальны. Окружающие, многие – да, но мы – нет. Романтики всегда уверенны в окончании. Они ждут этого, живут этим. Всему рано или поздно приходит конец. Поэтому, я надеюсь, ты быстро простишь меня, - я вытащила его руку из своей, быстрым шагом последовав к гуще интервьюеров. Казалось, что из-за пелены, застилающей глаза, все расплывалось. Все, что нужно было сделать – собрать все мыли воедино. За некоторый промежуток времени я поняла на собственном опыте, что порой нам нужно что-то упустить, что-то потерять, чтобы осознать, насколько же нам это дорого, чертовски дорого. Порой нужно идти на риск, чтобы добиться того, чего так желаешь. Нужно преодолеть свой собственный страх поражения и сделать шаг вперед, что я в принципе в жалкой попытке пытаюсь сделать. - Эролайн, можно вас на пару вопросов? – девушка, в легком платье заинтересовала меня. Я томно вскинула голову, пошла по направлению к ней. Она, видимо, действительно была фанаткой. Тем лучше. Спустя несколько наводящих вопросов , она перестала мямлить и начала говорить серьезно, словно предвкушая всю значимость будущего вопроса. - Много слухов распространилось с тех пор, как вы снялись в клипе. Не только ваша жизнь изменилась, но и одного из участников группы, - я слышала, как она поспешно лепетала заученные слова, чтобы подготовить меня к главному, - Гарри Стайлс, - и вот конкретно на этом моменте я не удержала смешок. - Извините, я просто, в общем, продолжайте, - прочистив горло, она продолжила. - Ваши отношения, - я снова не удержалась и практически расхохоталась перед камерой. - Простите снова, давайте сразу расставим все точки над «и». Нам с Гарри было чертовски весело наблюдать за нашими несуществующими отношениями. Но давайте уже, наконец, прекратим этот цирк. Мы действительно весело проводим время вместе исключительно как друзья, но нам надоело быть жертвами чужих предрассудков. Я не скрывалась, я не беременна и я не о чем никогда не жалела. Так что давайте уже закончим этот концерт. Девушка стояла, раскрыв рот с неподдельным удивлением. Я ничего не чувствовала. Посмотрев на нее с нескрываемым отвращением, я поспешила удалиться подальше от этого душного зала, в котором все провоняло пошлостью и притворством. Теперь я понимала, что значит «перегореть». Именно это со мной произошло. Я перегорела. Что-то во мне окончательно погасло и все стало безразлично. Я ничего не делала, ни о чем не думала. Ничего. Но в глубине души я знала точно одно. Ничего ужасного больше не произойдет, не случится. Я не сойду с ума и не покончу с собой. Однажды снова наступит день, когда я почувствую себя счастливой. Главное заключалось в том, чтобы дожить до этого дня.