Кто мы теперь друг другу?

      Ибрагим мчался так быстро, как мог. Каждая секунда сейчас имела особую важность. В голове не укладывалось как этот человек смог сбежать. На повороте Паша чуть не свалился, но удержался. По коридору к покоям Хюррем лежали мертвые тела стражников и служанок. Обходя их, Ибрагим стремительно направлялся в сами покои, дверь в которые была открыта. Вбежав, он увидел ужасающую картину. На полу лежал окровавленный тот самый преступник с кинжалом в спине. Паша судорожно пробежался по покоям глазами в поисках самой Хюррем и увидел ее сидящей на полу в дальнем правом углу от кровати. Он медленно отправился к ней. Женщина сидела и дрожала заплаканная. Руки госпожи, как и ночная сорочка были в крови. Ибрагим опустился перед ней на колени. Хюррем посмотрела ему прямо в глаза. В ее очах читались ужас и боль. Все так же не отводя от Ибрагима глаз, Хюррем прошептала дрожащим голосом: — Я-я его убила...Убийца...Т-теперь я убийца.       Ибрагим не знал, что ответить. Какие слова подобрать, поэтому сделал для себя немыслимый шаг. Придвинулся и обнял. Странно, но она ответила ему. Хюррем уткнулась Паше в плечо и горько заплакала. Ибрагим нерешительно дотронулся ее волос, поглаживая. — Тише...Все хорошо, — наконец он смог что-то сказать.       В ответ Визирь услышал лишь всхлипы. Сердце сжалось. Ему было очень жаль, он сожалел и злился. Злился на себя, что посмел воевать с ней. На ее долю выпало столько, что под силу не каждому вынести. Сейчас в его объятиях она была слабой, хрупкой женщиной, нуждавшееся в защите. И он защитит. Хюррем неспеша отпрянула от Ибрагима. Хасеки опустила голову и посмотрела на дрожащие окровавленные руки. — Что теперь будет? — все тем же дрожащим голосом, спросила Хюррем. — Я переверну весь Стамбул, но найду заказчика. Обещаю.       Хюррем вновь посмотрела на Ибрагима и спросила: — Ты ненавидишь меня, но спасаешь, пытаешься защитить. Столько раз выпадала возможность моей смерти, но ты этого не допустил. Скажи, в чем причина? Мне важно это знать.       Паша забегал глазами, будто так пытался найти ответ. Он и сам не знал причины своих поступков. Не узнавал самого себя. — Я не могу пока ответить на твой вопрос, так как сам не знаю ответа, — решил признаться честно. — Тогда как найдешь ответ скажи и мне. — Это правда так важно для тебя? — Да, очень важно.       Ибрагим кивнул. Встал с пола и протянул руки Хюррем, чтобы помочь той подняться. Далее Паша прошел к телу преступника и, повернувшись к Хюррем, спросил: — Так что же произошло?       Хюррем замявшись ответила: — Я лежала и читала книгу, потом начал ломиться он. Думала двери выдержат, но нет, он смог ее выбить. За минуту до этого я успела схватить кинжал. Ворвавшись, он попытался убить меня, но не смог, так как получилось наоборот. У меня не было выбора. Либо я, либо он.       Ибрагим понимающе кивнул головой и его взгляд проскользил по госпоже. Ее волосы небрежно спутаны, сорочка соскользнула с одного плеча, оголяя его. Только сейчас понял, что Хюррем стоит перед ним не в том виде, в котором должна, но оторвать взгляд так и не смог. Хюррем с непониманием посмотрела на него и сказала: — Ибрагим.       Паша тут же встрепенулся и отвел взгляд в сторону. Потом вновь посмотрел на госпожу, но уже на ее руки. — Тебе стоит отмыть руки, — заключил он.       Хюррем сначала не поняла, а затем до нее дошло. Женщина протянула перед собой ладони и сказала: — Да, ты прав.       Помыв руки и вытерев их махровым полотенцем, Хюррем подошла к зеркалу и осмотрела себя. Она сильно изменилась. Похудела, кожа приняла бледный оттенок, глаза опухли от многочисленных слез, на теле красовалась все та же сорочка с пятнами крови. На кого она похожа? В кого превратила себя? Как можно было довести себя до такого состояния? Хюррем не смогла найти ответы. Слишком много навалилось. Но она должна прийти в себя, иначе сгинет. Ибрагим все также находился в ее покоях и стоял у окна. Вероятно думал. Хюррем через отражение в зеркале смотрела ему в спину. Вспомнила все ссоры, неприятные слова, в общем все негативное. Стало стыдно за себя. Как можно было быть такой глупой? Вероятно роль сыграл возраст. Хасеки повернулась и задала терзающий ее вопрос: — Что мне теперь делать? Пока на свободе заказчик я не смогу спокойно спать. Да и находиться одной, как показывает практика, мне опасно, даже в покоях. Вдруг во дворце еще убийца и он сможет пробраться ко мне ночью?       Ибрагим тяжело вздохнул. Это его тоже мучило. Оставлять Хюррем одну опасно, даже со стражниками есть риск. Нужно что-то предпринимать. Учитывать все. С этим можно разобраться утром, а сейчас нужно подумать как обеспечить госпоже спокойный сон. В голову пришла безумная идея, которую быстро откинул. Так нельзя. — Почему ты молчишь? — не унималась Хюррем. Местами она была слишком занудна.       Ибрагим тяжело вздохнул и ответил: — Ну давай ты будешь спать со мной в покоях, м? Как тебе идея? Больше ничего предложить не могу, — все же вырвалось то, что было у него в мыслях несколько секунд назад.       Ибрагим мысленно поругал себя за эти слова. Что за бред он несет? Паша молча смотрел на Хюррем, которая очевидно находилась в раздумьях. Она что обдумывает его несерьезное предложение? Да не может быть. Но следующие слова заставили впасть в ступор. — А давай! К тебе в покои точно никто не вломится. Чур спишь на полу, — широко улыбнулась и отправилась на выход. — Я что с ума схожу? — задал сам себе вопрос, когда остался в покоях один.

***

      По времени пора было ложиться спать. Ибрагим думал, что Хюррем пошутила насчет того, чтобы спать с ним в одних покоях, но ошибся. Хасеки была полностью серьезна и кажется ее даже ничего не смущало. Паше казалось это все сном. Скажи ему кто об этом, например, несколько месяцев назад, то не за что бы не поверил. Он и Хюррем будут ночевать в одних покоях? Немыслимый бред, который воплощается в жизнь. Нет. Это реальность. — Ты чего встал как истукан? Выйди и дай мне переодеться, — посмотрев на вставшего у дверей Ибрагима, сказала Хюррем. — А? Д-да, конечно, — тут же вышел.       Хюррем не верилось, что она согласилась на это. Верней она понимала, что Визирь говорил шуткой, но решила обернуть все серьезностью. А куда деваться? С ним намного безопаснее, чем с этими хлюпиками, которых смог уложить один человек. Перевес явно у Ибрагима. Переодевшись, женщина подошла к дверям и открыла их, сказав стоявшему у стены Ибрагиму: — Я все. Заходи.       Ибрагим медленно вошел за ней. Хюррем отправилась к кровати и стала расправлять ее. Паша опять остановился у дверей. Ну никак у него не укладывалось это все в голове, хоть убей. Если кто-то узнает, то сикирь башки обоим, а этой хоть бы хны! Точно бесстрашная женщина. Все так же раздумывая, он отправился к отведенному ему месту на полу и лег. Хюррем, потушив свечи, последовала его примеру.

***

      Прошло около полу часа. Ибрагим никак не мог заснуть и смотрел в потолок. Разные мысли посещали его голову. Паша услышал, как Хюррем заворочалась уже не первый раз. Видимо она не спит. Визиря осенило кое-что, но он никак не решался заговорить. Вдруг она все же спит? Но услышав еще шорох, Ибрагим стал точно уверен, что госпожа не спит. — Хюррем, — прошептал он. — М-м, чего тебе? — услышал Ибрагим в ответ. Оказался прав. Она не спит. — Ты лекарство выпила?       У Хюррем от этого вопроса аж глаза расширились. Ей не послышалось? Он правда этим интересуется? — Почему тебя это волнует? — Не хочу от Повелителя потом по голове получить. — Не волнуйся, — зевнула. — Ничего он не сделает.       Резко последовала тишина. Ибрагим приподнялся и попытался разглядеть хоть что-то в темноте. Похоже Хасеки заснула. Приняв исходное положение, Ибрагим попытался уснуть тоже.

***

      Сколько прошло времени не понятно. Хюррем проснулась от сильного шума. Женщина приподнялась на локтях и щурясь осмотрелась. Хасеки поняла причину шума. Храпел Ибрагим. Женщина плюхнулась обратно на подушку и посмотрела в потолок. Храп был невыносим. Повернув голову, она увидела рядом вторую подушку и взяла ее, накрыв голову. Не помогло. Да и так спать не так уж комфортно. Тогда Хюррем приняла сидящее положение и прошептала: — Ибрагим. Пс-с-с, — но в ответ тот же храп. — О Аллах, как с ним спала Хатидже? Невыносимо же!       Затем Хюррем встала с кровати и подошла туда, где спал Ибрагим. Свет луны из окна падал прямо на него, от чего все было видно отчетливо. Паша лежал на спине с открытым ртом, вытянув руку над собой. Хюррем немного наклонилась и потрясла его. — Ибрагим.       На мгновение он замолк и закрыл рот. Хасеки уже было обрадовалась, но не тут то было. Паша продолжил свое вновь. Хюррем охватила злость и она яростно прошептала, при этом треся руками: — Эта чупакабра мохнатая даст мне сегодня выспаться или нет?!       Положила руки на пояс вместе с подушкой и начала осматривать Ибрагима, думая как быть. В голову пришла одна мысль, которую Хюррем поспешила воплотить. Она закинула подушку за голову и резко треснула ею по лицу Ибрагима. Тот забрыкался, говоря что-то не понятное и распахнул глаза. Перед ним предстала Хюррем, на которую падал лунный свет. — Что случилось? — спросил он шепотом в недоумении. — Ты можешь не храпеть? Я не могу уснуть! — прошептала в ответ. — Я разве храплю? — Еще как! Аж стены трясутся!       После этих слов Хюррем отправилась обратно в постель. Ибрагим, пожав плечами, повернулся на бок и тут же провалился в сон. Хасеки закрыла глаза и попыталась опять уснуть, как услышала храп вновь. Она резко вскочила и прошипела: — Нет, ну он издевается?!       Далее встала с кровати и опять подошла к Паше. Сев рядом на колени, начала трясти за плечо, но в ответ лишь услышала: — Агрх, хрм, хыр. — Вот свинья! Еще и расхрюкался. Сейчас я тебе устрою.       Хюррем дотянулась до оставленной ею на полу подушки. Женщина сжала ее в руках, раздумывая. Наконец, она решилась на отчаянный шаг, ибо слушать храп Визиря больше не могла. Хюррем несколько раз треснула подушкой Ибрагима, от чего тот начал брыкаться и орать: — А-а-а-а! Что происходит? — Что происходит!? Так я скажу! Храпеть меньше надо. Расскрипелся тут как телега! Дай поспать нормально! — крикнула Хюррем в ответ.       Ошеломленный Ибрагим, оперевшись на одну руку с ужасом смотрел на Хюррем. Уж что, но подушкой его еще не лупили. Хорошая взбучка на ночь глядя. Хасеки бросила подушку и сказала: — Захрапишь еще раз, выставлю в коридор под дверь! Понял? — Да понял я, понял. Вот раскудахталась, — последнее проговорил тише.       Последнее Хюррем успела услышать, поэтому резко повернулась и спросила: — Что сказал?       Взгляд Хюррем был убийственным,поэтому Паша сглотнул подступившую слюну и ответил: — Ничего. Нужно спать, — после этого резко повернулся и лег.       Хасеки недоверчиво покосилась на Визиря и, встав с пола, дошла до кровати и плюхнулась в нее. Сон охватил сразу же, поэтому она провалилась в объятия Морфея.