Три слова. Сборник.

На этот раз вылазка была крайне опасной. Эдан еле смог скрыться от инквизиции и добежать до чащи, где находился лагерь. Патрули увеличивались, и добывать пропитание и медикаменты становилось все сложнее. К счастью, на всех пока хватало, но никто не знал, как ситуация сложится завтра. Полуобращенный, он бежал по ручью, прижав крылья к телу и быстро перебирая чешуйчатыми лапами. Стараясь запутать следы, оборотень прыгнул сквозь кусты на берегу, в полете развоплощаясь. Приземлившись на землю, тот быстро проверил содержимое рюкзака за спиной и продолжил забег. Сердце стучало, громким звоном отдаваясь в ушах, Эдан едва успевал дышать в этой сумасшедшей гонке. Он даже не знал, преследует ли его хоть кто-нибудь, он лишь бежал, спотыкаясь, надеясь, что ничего не случилось за время его отсутствия. Наконец знакомые развалины показались, и оборотень позволил себе перейти на шаг. Легкие обжигало с каждым судорожным вдохом, а ноги тряслись от перенапряжения. Но Эдан не стал останавливаться, понимая, что скорее всего упадет и не сможет встать. Лагерь располагался под старым оборонным пунктом эльфов, разрушенным около столетия назад. Однако огромный подвал остался нетронут, и именно там залегли беженцы из соседних городов. Эдан никогда и подумать не мог, что просто отправляясь с родителями на их родину, в край виверн, окажется в захваченном поезде. Он и подумать не мог, что люди и правда объявят войну прочим разумным видам. Он и подумать не мог, что ему придется скрываться, потеряв возможность творить, друзей, родителей. Но вот он здесь, спускается по выдолбленной в камне лестнице в сырой подвал. Затхлый воздух привычно вызывал желание чихнуть, но Эдан успешно его поборол. В импровизированной прихожей оборотень прислушался, но изнутри не доносилось никаких звуков. Еще не зная, к лучшему это или к худшему, он на всякий случай задержал дыхание и максимально тихо зашел в главное помещение. Что-то было не так. Эдан не мог объяснить это чувство, но оно скреблось, наседало, не давало покоя. Что-то произошло, пока его не было. В темноте не было видно ни одного источника света, хотя обычно все было уставлено самодельными свечами. К запаху плесени примешалось что-то еще, неуловимое. Глаза, потихоньку привыкающие к отсутствию солнца, выхватывали отдельные объекты - упавший стол, осколки стекла на полу, темные новые пятна... Кажется, сбывались худшие страхи Эдана. Спустив рюкзак на холодный земляной пол, он подошел к кое-как прибитым полкам, аккуратно перешагивая босыми ногами через стекло. Достав с полки свечу, оборотень нашел рядом спички и попытался зажечь ее. Спичка сломалась. Не к добру все это. Со второй попытки фитиль загорелся, и, не обращая внимания на обжигающую руки температуру, Эдан просто взял свечу дрожащими руками и, чувствуя нарастающее напряжение, медленно раскрыл дверь в следующую комнату. Но он даже не смог зайти внутрь, застыв на пороге от ужаса. Воздух теперь отчетливо пах гарью от множества свечей, стоявших то на полу, то на столах, и ржавчиной от луж полузасохшей крови и уже окоченевших трупов, сваленных на полу. Тошнота подкатила к горлу оборотня, но тот не был даже в силах вздохнуть, сковываемый липким страхом. Спиной к двери на табурете сидела фигура с полуразвернутыми крыльями. Незнакомый женский голос напевал что-то неразборчивое, но очевидно радостное. Тихие звуки чавкания раздавались в комнате. Эдан еще ни разу не видел неодраконита настолько близко. Об их способностях ходили различные слухи, один другого страшней, и никто не знал, что из этого правда, а что - нет. Они считались оборотнями, но не обращались, они пили кровь, но не были вампирами, они были настолько аномальны, что неизвестно, как природа допустила их появление. Оборотень просто надеялся, что сможет незаметно сбежать отсюда, из этого кошмара, что хотя бы он сможет выжить. Но все, что он мог делать - это молча стоять и дрожать, будучи не в силах пошевелиться и сделать хоть что-то. Казалось, время потеряло свой ход, и Эдан вечность наблюдал, как трепещущий от восторга хвост существа помахивал из стороны в сторону. С громким влажным звуком неодраконит дернул рукой, и там оказалось темное сердце. Рука вернулась в тень, и чавкание раздалось снова. Не в силах терпеть это, оборотень сделал шаг назад, судорожно сжимая в руках свечу. Но не успел он сделать второй шаг, как раздался вкрадчивый вопрос: - Невежливо хозяевам уходить, даже не поприветствовав гостью. Оборотница развернулась и клыкасто улыбнулась. Последнее, что Эдан запомнил - огненные путы, обхватывающие все его тело и оставляющие глубокие ожоги.