Платочки

      Шурх-шорх. Шурх… Шорх!              Гарри оборачивается на звук, усмехается. Драко оседлал стул и болтает ногами, как ребенок. Сосредоточенный и внимательный, словно целью своей поставил тут начертить какой-то тайный знак, царапает идеально наполированный паркет носками таких же идеальных ботинок.              Шурх-шорх. Шурх… Шорх!              Драко грызет мелкое ярко-зеленое яблоко. Совсем не аристократически слизывает сок с пальцев торопливыми движениями. И даже не морщится, хотя яблоко кислющее — то, что Драко предпочитает именно такие, Гарри уже давно усвоил. Он задыхается, следя за быстрыми движениями языка, и едва удерживается, чтобы не подойти и не слизать остатки сока самому. С пальцев. А потом — с губ.              — Ты что, решил тут свой вензель изобразить? — со смешком спрашивает Гарри, пытаясь отвлечься от промелькнувшего в сознании видения, что было бы после этого поцелуя.              — А ты против? — Драко расправляется с яблоком, выкидывает огрызок в ведро у письменного стола, вытирает остатки сока белоснежным платком, что достает из кармана парадной мантии.              — Нет, — Гарри улыбается, возвращается к зеркалу, в которое смотрелся до того. Драко хоть весь особняк и самого Гарри может покрыть словами «собственность Д. Малфоя» — он не будет возражать. Принадлежать Драко — то, чего Гарри очень хочется. Он одергивает парадную форму, поправляет неукрощаемые ни магловскими средствами, ни магией волосы.              — Я готов, — отходит от зеркала, довольный собой.              Драко хмурится, кивает на шею.              — Ты пойдешь вот так? Без шарфа? — Драко, кажется, шокирован. Гарри беспечно кивает. Гарри знает, что на шее его — ожерелье из следов от поцелуев, и лишь выше вздергивает подбородок.              — Да, и что?              Драко кусает губы, хмурит брови:              — Так нельзя! Это… же министерский бал. А у тебя не полный костюм.              — И?.. — Гарри улыбается еще шире.              — Поттер! Так положено!              Гарри притягивает Драко к себе за плечо, целует его в висок и тянет за собой, так и не повязав шарфа.              — Идем, мы уже опаздываем.              Гарри плевать на то, что и кем положено. Он победил самого страшного волшебника их времени, поймал уже сотню преступников, дослужился до главы Аврората… Он уже третий год «Мужчина магического мира» по версии «Ведьмополитена». Наверное, он имеет полное право пойти без шарфа на министерский бал.              — Вот теперь все увидят, чем ты занимаешься ночами, — шипит ему на ухо Драко, когда их обоих снимают на обложку «Ежедневного пророка».              Гарри усмехается, демонстративно притягивает своего любовника за талию к себе ближе.              — Сделайте еще кадр! — просит он колдографа, и тот, конечно же, не отказывает им.              Гарри улыбается широко, гордо подняв голову и всему миру демонстрируя эти клейма. Клейма от Драко Малфоя.              Он очень хочет, чтобы все знали. Весь магический мир знал, кому он принадлежит.              Он хочет!