Сквозь

Гарри открыл глаза, когда солнце уже вовсю заливало комнату. На удивление, он чувствовал себя неплохо. Теперь-то он мог рассмотреть убранство своего временного жилища. Спальня была небольшой, оформленной в светлых тонах, а вот кровать — просто королевского размера. С двух разных сторон к спальне прилегали ванная комната и гостиная; из гостиной можно было попасть на кухню. Поднявшись, он добрался до уборной. Когда с утренним туалетом было покончено, в дверь застучали. Открывая, Гарри уже был уверен, что увидит Фёста. Так и случилось. Тот был бодр и, кажется, благодушно настроен. — Я не успел обследовать кухню, но думаю, что могу предложить вам утренний кофе, — вежливо сказал Гарри. — Да-да, не откажусь. За завтраком расскажу Вам общий расклад, мистер Эванс, — невыразимец чинно расположился за кухонным столом, ожидая, пока Гарри сварит кофе. На удивление, кухня была укомплектована всем необходимым: и утварью, и продуктами. — Наше министерство нас бережёт, — пробурчал Поттер, расставляя по столу кружки, блюдо со свежими булочками и поднос с сэндвичами, которые сам быстренько настругал. Отчего-то хотелось быть гостеприимным. Провести утро в нормальной обстановке, поесть без спешки, а не стремглав лететь на очередную смену в аврорат — невиданная редкость! — Что верно, то верно, мистер Эванс. Благодарю за завтрак! — Фёст, улыбаясь, принялся за кофе. — Расклад такой: нашим специалистам удалось по воспоминанию разобрать заклинания, которые, смешавшись, отправили Вас к нам. Это уже больше дело, хочу Вам сказать! Вернуть Вас обратно возможно с помощью колоссальных усилий моих коллег и ритуала, разработанного по вашим магическим метрикам. Провести ритуал разумнее в ближайшее полнолуние — двадцать восьмого июня. — Задержусь здесь на три недели… — успокоенный тем, что вернуться домой реально, Поттер остался возмущён сроком пребывания в прошлом. Целых три недели — немыслимо! За что только платят этим пройдохам! Фёста реакция Гарри нисколько не смутила. Не меняя тона, он продолжил: — Но-но, мистер Эванс, за три недели мы проделаем то, что даже в магическом мире считается практически невозможным! — и разулыбался ещё сильнее. — К счастью, от Вас потребуется только немного крови — я возьму её прямо сейчас — и непосредственное участие вашей магической силы в самом ритуале. До этого момента смело считайте, что Вы в отпуске! Запасы продуктов будут пополняться сами по мере трат. Раз в два дня к Вам будет заглядывать домовой эльф для поддержания порядка. Я тоже наведаюсь в конце следующей недели, чтобы рассказать, как идёт подготовка к вашему отбытию. — Фёст вдруг поймал взгляд Поттера своим; Гарри показалось, что глаза невыразимца такие же зелёные, как и его собственные. — И, мистер Эванс, несмотря на браслет-маячок, Вы не пленник этой квартиры. Вам разрешено перемещаться в пределах трёх ближайших кварталов района магического Лондона. Так уж вышло, что эти кварталы полны разных развлечений, а непреложный обет убережёт Вас от любых временных искажений. Наслаждайтесь! — Оо, он ему подмигнул?! С этими словами Фёст уже поднимался на ноги, протягивая пустую колбу. Гарри наполнил её своей кровью и отдал невыразимцу. На том и распрощались. *** Оставшись в одиночестве, Поттер более подробно облазил всю небольшую площадь квартиры. На кухне действительно было достаточно продовольствия, чтобы готовить почти любые блюда. В ванной комнате имелся вполне сносный набор принадлежностей: новая зубная щётка, паста, шампунь, мыло и даже какойто увлажняющий крем. Всё это Гарри уже оценил и использовал утром, пока умывался. А вот полочки за зеркалом, ранее неизведанные, таили в себе стандартный набор зелий для домашней аптечки, всякие бинты и, неожиданно, двенадцать запечатанных флаконов интимной смазки. К чему вообще готовили эту квартиру министерские, когда обустраивали? Гарри решил на всякий случай поискать в спальне секс-качели. В гостиной нашёлся шкаф с литературой — в основном магические романы — и колдорадиоприёмник. Он бездумно покрутил рычажки, но ничего особо интересного не услышал. Добравшись до спальни, Гарри всё-таки обследовал потолок на предмет крепления для качелей, заглянул в обе прикроватные тумбочки, а также во все ящички комода, но абсолютно ничего не нашёл. Разочаровавшись, аврор-отпускник решил позволить себе то, что в их профессиональной среде считалось предметом роскоши, — дополнительные часы здорового сна прямо днём. Уснул он почти мгновенно. *** Пробуждение застигло Гарри уже в сумерках. Он невероятно хорошо выспался! Даже зевнуть не хотелось. После плотного завтрако-ужина остро встал вопрос дальнейшего досуга. Энергии было море, а девать её в маленькой пустой квартире было некуда. Выглянув в окно, Поттер с изумлением обнаружил вереницу переливающихся разными цветами вывесок баров, клубов и ресторанчиков! Огни расходились в обе стороны от его окна — сколько хватало глаз. Он не помнил: или всё-таки в его времена такого разнообразия заведений магический Лондон предоставить не мог? Гарри не был тусовщиком никогда: бурная юность не располагала, а после войны все так спешили строить спокойную мирную жизнь. Гермиона потащила их с Роном наверстывать упущенные знания на восьмой курс Хогвартса (о, он искренне насладился просто учёбой — без ежечасного риска неминуемой гибели!), затем курсы авроров отбирали всё его время. Учёба была тяжёлой, но и она оказалась лишь прелюдией к реальной службе. За все три года работы он так ни разу и не сходил в отпуск — дела не пускали. Редкие выходные проходили либо в полусемейных встречах с друзьями, либо в попытках просто выспаться. Гарри Поттер никогда по-настоящему не отдыхал! Он не знал клубной жизни, не заводил ничего не значащих интрижек, не напивался до беспамятства. Да он даже не знал, есть ли в его времени такое количество увеселительных заведений! Позор! И раз уж делать больше нечего, раз ему не удастся снова спасти мир и предотвратить войну, раз это его вынужденный отпуск, раз даже Министерство магии, в лице невыразимца Фёста, подмигивает ему и выдаёт двенадцать бутылочек смазки — надо браться за дело всерьёз! Гарри собирался с невиданной ранее сосредоточенностью. Он снова принял душ, сбрил заклинанием волосы во всех местах, где смог придумать. «Гнездо» на голове укротил с помощью чар, которые нашла Гермиона специально для него. Одежда подверглась критическому осмотру. Мантию аврора он отбросил за ненадобностью, а из нижнего комплекта формы трансфигурировал простые чёрные брюки и рубашку. Подумал, и чуть заузил брюки. Не вычурно, но стильно во все времена! От очков Гарри избавился ещё во времена учёбы на аврора: они сильно мешали на тренировках. Теперь он открыто и придирчиво рассматривал себя в зеркале. По всему выходило, что он хорош! Все вещи, что содержались в карманах, хвала Мерлину, совершили скачок вместе с ним. А среди них как раз был кошелёк с некоторой изрядной суммой наличности. Итак, он молод, богат (уж на этот вечер точно), красив и совершенно никому не знаком. Лучший расклад для вечера в клубе! Никакого навязчивого внимания репортёров и заголовков в утренних газетах о том, что Мальчик-который-выжил стал прожигателем жизни. Джекпот! Воодушевлённый, Гарри выпорхнул из своего пристанища на освещённые цветными огнями улочки и свернул в первое попавшееся заведение. «Палочка Мерлина» так «Палочка Мерлина». *** Весь план тусоваться до утра, наслаждаясь анонимностью и вседозволенностью, пошёл псу под хвост минут через пятнадцать после того, как он вошёл. Стоило только пригубить первый заказанный коктейль, как ему на глаза попалась эта компания. Разве мог он их не узнать! Молодой Люциус Малфой разжигал танцпол своей невероятной техникой, напоминавшей агонию ударенного током; Кребб и Гойл — какие же огромные и неразлучные, как и их будущие отпрыски, — надирались, сидя за столиком в компании пары смазливых блондинов, как из-под копирки снятых с Люциуса. Антонин Долохов у бара угощал жгучую брюнетку выпивкой, делая ей новый комплимент каждую минуту. И, конечно, Снейп! Мерлин, после всего, что было, Гарри узнал бы его даже под обороткой, а тут — всего лишь на двадцать лет моложе, в сто раз беззаботнее и в тысячу раз пьянее того Северуса Снейпа, которого он знал. Ерунда! Поттер смотрел во все глаза и забывал моргать. Будущий суровейший из профессоров, улыбаясь во все тридцать два, сидел на барном стуле, фривольно закинув ногу на ногу. Рядом с ним громоздилась куча разномастных коктейльных бокалов — все пустые. В очередном из них Снейп резво размешивал лёд зонтиком и выжидающе смотрел на бармена. А когда удавалось привлечь его внимание, тут же принимался что-то увлечённо ему втолковывать и заливисто смеяться, отклоняясь на стуле назад и закидывая голову. Зрелище было что надо! Гарри и забыл, что у него была цель на этот выход — как следует оторваться, наверстывая упущенное в юности. Он смотрел и смотрел на Снейпа, забывая хоть иногда, ради приличия, отвести взгляд. Снейп мог быть человеком — открытие года! Отсутствие затяжной войны, груза вины и необходимости двойного шпионажа очень шло молодому Снейпу. Он выглядел как вполне симпатичный юноша: длинные стройные ноги, чёрные густые волосы — чистые и блестящие, рассыпанные по плечам, — яркий пьяный блеск глаз и полное отсутствие зажатости и скованности, присущей старшему Снейпу. Поттер откровенно залип. Вообще, Гарри уже сталкивался со своими нетрадиционными проявлениями. С милой рыжеволосой Джинни они расстались сразу после того, как улеглась послевоенная неразбериха. Тихо и без скандалов разбежались на дружеской ноте. Их полная преград и страданий сердечная привязанность в мирное время стала такой скучной, что выветрилась бесследно, оставив только братско-сестринскую любовь. В последний год Хогвартса Гарри наслаждался обыденным спокойствием и отсутствием необходимости быть героем и на девушек не смотрел. А в учебной части аврората представительниц прекрасной половины человечества не было вовсе. Зато были общие душевые, где после тяжёлых и изматывающих тренировок ни у кого из парней не было сил испытывать стеснение. Там-то он и насмотрелся на поджарые, тренированные тела будущих мракоборцев. Повышенный интерес к мужским телам еще даже не успел напугать самого Поттера, как был замечен его сокурсником – молодым французом по имени Сесиль. Для только недавно переехавшего иностранца, Мальчик-который-выжил не был идолом. Хотя Сесиль и знал, почему Гарри знаменит, это не заставляло его заискивать перед героем. Разгадав что Поттер, совершенно неопытен в вопросах однополой любви, он в очень мягкой и ненавязчивой манере окружил его своим собственным романтическим интересом. Они ходили на обед компанией из сокурсников, и вдруг, неожиданно, стали оставаться только вдвоем. Затем Сесиль предложил Гарри помочь с подготовкой к экзаменам, затем сам первый взял за руку, потом поцеловал, а потом подтолкнул к большему. Сесиль оказался превосходным любовником, он был ненавязчив, терпелив, красив как Адонис, обладал легким нравом и присущей французам открытостью в плотской любви. Гарри попробовал с ним все, даже не успев укорить себя за то, что так легко переметнулся на сторону «грязных извращенцев», как назвал бы их дядюшка Вернон. За полгода, что они доучивались на мракоборцев, Сесиль обтер Гарриной спиной все стены их корпуса. Он целовал его в каждом коридоре, делал ему минет в темной нише прямо у учебного класса, они бесчисленное количество раз занимались сексом в маленьких душных кабинках туалетной комнаты. Ах, что это было за время! Игривый француз то и дело заманивал Гарри к себе домой на многочасовые секс-марафоны, а на площади Гриммо 12 ими были испробованы все более или менее пригодные поверхности. Они едва ли не на потолке трахались! Вне спальни с ним тоже было легко. Удивительно, что они были взаимно не влюблены друг в друга и никогда не связывали себя обязательствами. После окончания учёбы их распределили в разные отряды и встречи стали происходить реже, пока практически не иссякли сами по себе. Никто не был в обиде и изредка Гарри навещал Сесиля в его отделе для сеанса лёгкого флирта. Он хотел бы большего, да и сам француз не противился продолжению, но было так много дел, что не находилось времени. И вот теперь у Гарри три абсолютно свободные недели, но Сесиль где-то далеко, буквально в другом измерении, служит на благо правопорядка. А пьяный Снейп сидит на барном стуле, и Гарри не может перестать думать о том, каков же он на вкус после стольких цветных коктейлей. Будто услышав его мысли, Снейп повернулся и встретился с ним взглядом. Видимо, то, что на него смотрят, не отрывая глаз, не прошло незамеченным для молодого мастера зельеварения. Настороженно оценив Гарри, Снейп поднялся на ноги и вполне уверенно двинулся вдоль барной стойки в сторону Поттера. — Северус, — Снейп приземлился на стул рядом с Гарри и дал жест бармену подать ещё два напитка, — я угощаю тебя, но взамен хочу знать твоё имя, красавчик. — тон его был вполне ровным, но игривым. Если бы Гарри не знал зельевара так много лет, он бы не подумал, что тот и вполовину пьян так, как на самом деле. — Я — Гарри, — Поттер быстро старался собрать все мысли в кучу. Шок от того, что молодую версию профессора во вполне конкретном смысле заинтересовала его персона, был таким сильным, что слова в голове разбегались в разные стороны. — Гаррри… Обыкновенное имя для необыкновенного мальчика. Ты здесь один скучаешь, Гарри? Я составлю тебе компанию, — он хихикнул. Хихикнул! Снейп с ним флиртовал. — На самом деле я не ищу новых знакомств, проф… ээ… Северус. Я пришёл просто выпить, — Гарри в своих мыслях бился в панике. Этот Снейп вызывал интерес, точно вызывал. Но это был Снейп! Его ублюдочно-вредный профессор, который и смотреть на Гарри без отвращения не мог. Если он поддастся этому флирту, проявит свой интерес — вечер точно закончится катастрофой. — Ты так смотрел на меня, милый, глаз не отводил, а оказался таким скромником. Ну же, будь смелее – и, покачнувшись на стуле, Северус погладил Поттера рукой от коленки вверх по бедру. — Я… я не думаю, что это… что это хорошая идея, Северус. Я, наверное, пойду, мне уже пора, — Гарри постарался встать как можно быстрее. Как только он выпрямился, вслед за ним резво подскочил и Снейп. — Мы идем танцевать! — Его схватили за руку и потащили через толпу прямо на танцпол. Пока Гарри осоловело моргал и запоздало осознавал реальность, Снейп крутанул их, сменив позиции. Теперь он прижимался сзади, возвышаясь над Поттером на целую голову. Избранный только сейчас осознал, насколько его профессор был выше; раньше он никогда не стоял так близко к нему. А еще Снейп был твердым и горячим, он тесно прижимался сзади, а рука Гарри так и осталась крепко сжата в руке Северуса. — Вон тот блондин, что нелепо отплясывает — Люциус, мой друг. Мы отмечаем рождение его сына. Отмечай с нами, Гарри. Рождение ребенка — очень важный этап жизни мужчины, прояви уважение. Не убегай от меняяяя, сладкий — Снейп, склонившись, влажно шептал ему на ухо, одновременно раскачивая их в такт музыке. Его ширинка то и дело терлась о задницу Гарри. Смысл слов доходил медленно. А, ну да, верно, Хорек родился летом восьмидесятого. Кто бы мог подумать, что Малфои отмечают рождение наследников в подобных местах! Это вообще можно использовать как предлог, чтобы склеить кого-то? Абсурд. Но у Снейпа получалось. То ли два несчастных коктейля, что Гарри успел выпить, так ударили в голову, то ли ситуация была уж совсем нереалистичной, то ли его хронический недотрах спелся с гиперсексуальностью Снейпа этим вечером, но Поттер стал покачиваться в такт движениям парня за его спиной. — Ладно, ладно, убедил. Я потанцую с тобой, — прошептал он в ответ. Чтобы дотянуться ближе к уху зельевара, Гарри пришлось откинуть голову ему на плечо. Обстоятельства непреодолимой силы (его собственное огромное желание сделать это) также вынудили притереться задницей еще ближе к Снейповской ширинке. — Но недолго, Северус. Мне все равно нужно будет скоро уйти. — Как скажешь, милый, — Снейп провел руками вниз по торсу Поттера и положил их ему на бедра, направляя в танце. «Недолго» продолжалось еще час на танцполе, а затем еще час за баром, в попытках отдышаться после бурных и волнующих танцев. Не то чтобы Гарри очень уж сопротивлялся, но Снейп вцепился в него как репей. Он не отлипал на танцполе, беззастенчиво гладил Поттера по всему телу и дважды схватил за задницу. При всем этом выглядел Северус вполне вменяемым, болтал без умолку, рассказывая про весь их кутеж ранее. И называл его «милый». Поттер не поправлял, он думал, что пьяный зельевар просто сразу же забыл его имя. Когда, при попытке отойти в уборную, Северус, несмотря на протесты, потащился следом, Гарри понял, что пора делать ноги. Он все еще был слишком трезв для продолжения вечера. И слепому было видно, к чему клонит Снейп. — Познакомь меня со своими друзьями, они, кажется, совсем заскучали, Северус, — стоя у бара, как можно беззаботнее, сказал Гарри. Это была хитрая уловка: надо было отвлечь настойчивого ухажера хоть на что-нибудь, чтобы смыться. — Они вызывают у тебя интерес? — Снейп на секунду нахмурился, но тут же расслабился. — Ладно, пошли, покажу им, какой ты красавчик. Но учти: все они женатые люди. Сегодня для тебя здесь только я, милый. — он провел Гарри через толпу, крепко держа его руку в своей. Они добрались до стола, где заседали остальные члены компании Снейпа. К ним также присоединился Люциус, уставший от своих дрыганий. Поттер специально занял место с краю, пропустив Снейпа вглубь. — Этот мистер на сегодня мой, парни. Познакомьтесь, — представил его Северус. Гарри выдержал пару вялых рукопожатий. Как и ожидалось, уставшие товарищи не особенно оживились при виде нового лица. Снейп же отвлёкся на красного, запыхавшегося Малфоя, задавая ему какие-то вопросы и параллельно пытаясь выловить официантку, чтобы сделать новый заказ. — Я в туалет, — специально негромко и малоразборчиво буркнул Поттер, быстро поднимаясь с места. Ему было немного не по себе от того, что придётся вот так сбежать, не попрощавшись. Снейп, в этом ещё не исковерканном войной образе, был презабавным, а ещё довольно горячим. И таким беззаботным! Если бы Гарри встретил его впервые сегодня, не задумываясь, продолжил бы их общение в более интимной обстановке и, может, даже продлил бы всё не на один раз. Но всегда было это сраное «но»! Поттер встал из-за стола. Никто не обратил на него внимания, и он юркнул в толпу на танцполе. Пересёк весь зал клуба и вывалился на улицу через главный вход. Свежий воздух ударил в его лёгкие благословенным потоком, в голове прояснилось. То тут, то там стояли компании, смеясь и раскуривая трубки или сигареты. Было светло от ярких переливающихся вывесок, повсюду витал дух разгульной пятницы. Гарри сделал несколько шагов левее от входа и привалился к стене. Для одних суток потрясений было многовато. Он словно попал в какой-то сон, где мог жить жизнью обычного молодого парня, но сам запрещал себе это. Если бы только Снейп не был Снейпом! Гарри шумно выдохнул. — Сбегаешь, Гарри? — Северус вырос будто из ниоткуда. Он больше не был беззаботен, смотрел серьёзно и испытывающе. — Я думал, ты сразу забыл моё имя, — получилось с какой-то безнадежностью. — Тебя, пожалуй, забудешь. Помолчали. — Прости, я не должен был уходить, даже не попрощавшись. Но мне и правда нужно идти, — Гарри смутился. — Я сделал что-то не так? Наверное, был слишком навязчив. Обычно я не такой разнузданный, я вполне серьёзный парень, Гарри. И ты мне понравился сегодня, очень. — Снейп ждал ответа. — Да, и это взаимно, правда… — Поттер подбирал слова, чтобы объяснить, почему они не могут продолжить знакомство. Он поднял взгляд, встретился глазами с другими, напротив, а Северус шагнул к нему вплотную, положил руку на талию и поцеловал. Сомнения ещё только одну долю секунды помучили Гарри, желания оттолкнуть даже не возникло, и он приоткрыл рот, отвечая на поцелуй. Губы у Снейпа были сладкие, с привкусом фруктового алкоголя и какой-то отчаянной страсти. Поцелуй длился и длился, они соприкасались языками, то углубляя его, то делая совсем нежным и почти невинным. Гарри цеплялся за плечи Северуса, притягивая его к себе всё ближе. Оба они привалились к стене, чтобы остаться в вертикальном положении. — Я не такой, Гарри. Я не веду себя так обычно. Не с человеком, которого вижу первый раз в жизни, — наконец оторвавшись от губ Поттера, Северус перешёл поцелуями на шею, шепча в ухо: — Это ты сделал меня таким сегодня, только ты. — Гарри прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, и простонал, когда Снейп прикусил кожу в изгибе. Штаны тёрлись в области ширинки, неприятно сжимая привставший член, и он чувствовал ответную твёрдость. Чёрт, они так сильно вжимались друг в друга. Северус вклинил колено между его ног и спустился поцелуями еще ниже, расстегивая рубашку на груди. Прохладный ночной воздух холодил кожу, а прижимающийся горячий Снейп создавал умопомрачительный контраст. «Решайся, Поттер! Ты никогда не был трусом, надо решать — да или нет. Пока ты молчишь, тебя трахнут прямо в подворотне», — мысленно заклинал себя Гарри. Он несильно толкнул Снейпа в грудь, и тот отстранился. Зельевар тяжело дышал и смотрел голодно. — К тебе или ко мне, Северус? — Гарри проследил как Снейп облизал влажные губы. — Ко мне. Через секунду вихрь аппарации уносил их прочь от магического клуба «Палочка Мерлина».