Чат

В караоке-клубе пришедших чуть раньше назначенного времени Се Ляня с Хуа Чэном уже ждал Цинсюань. Сам именинник петь не особо любил, потому что не умел, но вот некоторые его друзья были не против того, чтобы исполнить песню-другую, так что место, выбранное Цинсюанем, ему понравилось, хоть он никогда здесь и не был. — Се Лянь, с днем рождения! — едва заметив улыбающегося ему друга, Цинсюань заключил его в самые крепкие объятия, на которые только был способен — Се Ляню даже пришлось напомнить ему, что он не может нормально вдохнуть, и только после этого Цинсюань перестал так сильно сжимать его в своих руках. — О, Сань Лан! Мы снова встретились, — вдоволь натискав именинника, парень переключил свое внимание на другого человека, при этом бросая редкие взгляды в сторону Се Ляня. — Привет, — кивнул ему Хуа Чэн, положив ладонь на поясницу своего парня. Встав с кровати утром, Се Лянь почувствовал, что та побаливает, и Сань Лан, догадываясь об этом, относился к любимому еще бережнее, чем обычно. От внимательно наблюдающего за ними Цинсюаня ничего не могло скрыться. Он хитро улыбнулся и, прикинув, от чего подобное может быть, поинтересовался: — Вам понравился подарок? Яркий румянец на щеках Се Ляня был самым красноречивым ответом, хоть в легком полумраке клуба его и не было особо заметно. Хуа Чэн лишь улыбнулся уголками губ, но даже это устроило Цинсюаня: нет ничего лучше чувства, что твой подарок пришелся по вкусу. А учитывая, какой подарок он выбрал, иного и быть не могло. — Вот и замечательно, — он хлопнул в ладоши. — Пойдемте, отведу вас в VIP зал. На столе уже стояло несколько бутылок алкоголя, а иногда входящие в отдельную комнату работники приносили различные блюда, к которым никто из присутствующих даже не думал притрагиваться. Несмотря на то, что из гостей пока что пришел только Цинсюань, создавалось впечатление, будто все уже на месте — тишины не было ни секунды. Вскоре подошли Фэн Синь с Му Цином, первым делом поздравившие Се Ляня и вручившие ему свои подарки — конверты с деньгами, потому что ни один из них по итогу так и не смог подобрать что-то интересное, решив, что в случае необходимости Се Лянь сам купит себе что-то полезное и нужное. Они бросили странный взгляд на мило улыбающегося им Сань Лана, однако оба не сказали ни слова, не желая портить атмосферу. После них подтянулись и остальные; одним из последних пришел Мин И, за которым неотрывно следил Цинсюань, дожидаясь, пока тот скажет Се Ляню дежурные «счастья, здоровья» и наконец подойдет к нему. Первым человеком, выбравшим песню, оказался Цинсюань, и ни для кого это не стало сюрпризом. Зато Мин И, которого тот вытянул петь вместе с ним, сюрпризом оказался — тот пел не так плохо, как ожидало большинство. Парень и разговаривал-то редко, не говоря уже о том, чтобы что-то исполнять, поэтому некоторые смотрели на него широко открытыми глазами. Пока еще трезвый Пэй Мин был вторым, однако песню он не выбирал — сказал случайный номер и пытался исполнить то, что досталось. А досталось что-то про синее море, высокие горы и камни под ногами — Пэй Мин пропускал строчки, силясь понять, как это вообще петь, но под конец смог более-менее разобраться и даже попал в несколько слов. Пока на фоне играл сольный концерт Пэй Мина, Цинсюань нещадно подливал людям алкоголь, не забывая о себе. От этого парня полностью невредимым еще не удавалось уйти никому, но все же Се Лянь пил по одному небольшому глотку в пятнадцать-двадцать минут, так что был куда адекватнее остальных. Помимо него в трезвом уме оставался Сань Лан, которого алкоголь, по-видимому, вообще не брал. — Гэгэ, — он наклонился к Се Ляню, чтобы его было слышно. На фоне снова кто-то надрывался под бурные овации подбадривающих людей. — Споешь что-нибудь? Се Лянь на это лишь слабо улыбнулся и покачал головой. — Я не умею петь, — ответил он, а Хуа Чэн лишь хмыкнул. — А кто здесь умеет? Парень обвел взглядом всех вокруг и понял, что Сань Лан, по сути, прав. — Давай споем вместе? — предложил он, и Хуа Чэн согласился. — Какую песню? — Выбирай любую, я подстроюсь. Так микрофоны перекочевали к ним, и даже Цинсюань на некоторое время замолчал, с интересом ожидая того, что сейчас будет. Для него было необычно, что Се Лянь согласился спеть: обычно тот приходил за компанию, и слушал как поют другие — этого было достаточно для хорошего настроения. А еще для него огромной неожиданностью стало то, что Сань Лан умеет петь. Очень хорошо умеет петь. Когда зазвучал низкий голос, даже Мин И перестал есть, а это было самым большим показателем того, что происходит что-то неординарное. Се Лянь поначалу стеснялся, однако когда Сань Лан успокаивающе сжал его ладонь, тот сумел расслабиться, и только в момент, когда музыка перестала звучать, заметил, как на них смотрят. — Хо-хо… Именинник не знал, что на это сказать, поэтому лишь неловко улыбнулся, передавая свой микрофон сидящему неподалеку Фэн Синю. — Ты следующий, — Хуа Чэн проигнорировал Пэй Мина, протягивая свой микрофон напряженному как струна Му Цину, посмотревшему на него как на врага всей нации. Они пели песню про первую любовь.

***

Все, за исключением четырех человек, разошлись только ближе к глубокой ночи. — Еще раз с днем рождения! Ты теперь совсем большой, — уже на улице произнес пьяный Цинсюань, которого поддерживал гораздо более трезвый Мин И. — С днем рождения, — поддержал он, после чего попрощался и вместе с Цинсюанем пошел в сторону дома. Се Лянь с Хуа Чэном остались одни. Позади гремела громкая музыка из караоке, впереди проезжали редкие машины, и парни некоторое время молча стояли, слушая звуки оживленного ночного города. Се Лянь первым прервал тишину, переплетая их с Хуа Чэном пальцы и заглядывая в темные внимательные глаза. — Сань Лан, спасибо тебе. Се Лянь не стал говорить, за что благодарит — слишком много предстояло упомянуть. За то, что в тот день присоединился к чату; за то, что ответил, не отказавшись от общения; за то, что помог со спектаклем и приехал к обычному парню из интернета, другу по переписке. За то, что стоит сейчас рядом и любит так сильно, как, казалось бы, просто невозможно любить. Еще недавно Се Лянь подумать не мог, что чат, созданный Цинсюанем, сможет стать началом чего-то большого, без чего уже невозможно жить. Что именно с помощью него Се Лянь найдет того, благодаря кому он по-настоящему счастлив.