Как кофе: три в одном

— Доброе утро, — Джон улыбнулся любимому и отставил в сторону перец, которым приправлял яичницу. Шерлок всегда был такой милый по утрам: растрёпанные кудряхи, отпечаток подушки на лице, осоловелые глаза и халат на голое тело. Ступни были босыми и это, наверное, было самым трогательным. — Боброе... — булькнул в ответ Холмс и, не сбиваясь с медленного шага, приблизился к Джону и уткнулся ему носом в шею, шумно вдыхая запах. — Вкусно... — Ты голоден?.. — Уотсон нежно поцеловал его в щеку и продолжил возиться с завтраком. — Даже очень... — мурлыкнул альфа в ответ и потерся о бедра омеги стояком. Руки его уже нырнули под резинку штанов и стиснули ягодицы в собственническом жесте. — О... Джон обернулся и втянул в поцелуй, сжимая щеки ладонями. Одну руку все же пришлось вытащить, но Шерлок быстро вернул их на место и принялся за тисканье с удвоенным задором, не забывая целовать любовника. Бедра прижались сильнее, потираясь членом о член. Руки омеги тоже без дела не были. Он не спеша потянул пояс халата, развязывая, прежде чем нырнуть за край полы и огладить грудь альфы. Издав непонятный звук, детектив подхватил своего помощника под бедра и усадил на кухонную тумбу, впиваясь поцелуем в шею, руками грубо стягивая пижамные штаны. Раздался непонятный стук и из кармана штанов что-то выпало. Джон дернулся. — Кстати, я хотел спросить... Подними. Шерлок оторвался от любимого и поднял с пола небольшую, полупрозрачную пластиковую баночку. Внутри все похолодело. — Я нашел это сегодня в ящике стола, точилку искал. Это противозачаточные для омег, но они не мои, — пояснил Уотсон. Холмс задержал дыхание. Мозг судорожно придумывал ответ. — Это мое. Я... На одном деле, взял проверить, не врёт ли клиент. Таблетки могли быть подделкой. Я проверил и не выбросил их, — детектив отставил баночку в сторону и вновь прижался к доктору, намереваясь продолжить прерванное гейство. — Что-то я не помню. Кажется, в последнее время у нас не было никаких дел связанных с контрацептивными таблетками... — речь Джона прервалась стоном. Шерлок впился в его ключицу, оставляя засос. — Это было давно, — Шерлок отодвинулся от него и одним движением сорвал штаны окончательно. — Хочу тебя как можно быстрее. К черту прелюдию, — рука альфы скользнула Джону меж ягодиц. — Тем более, что ты уже течешь. Встряхнув головой и вспомнив о важном факте, Холмс потянулся наверх, открыл тумбочку и выудил презерватив, что прятался между пакетиками приправ. Они с доктором, зная свой темперамент, предусмотрительно разложили средства контрацепции по всей квартире. Ловким движением Шерлок раскатал его по всей длине своего члена, коротко посмотрев на срок годности. Ещё немного и они уже не будут такими эластичными и в самый неподходящий момент могут лопнуть на узле. А после, пристроившись, одним движением протолкнулся в омегу. Стоны, пошлые шлепки тела о тело заполнили комнату. Утренний секс всегда был немного ленивым, без лишних действий, очень мокрым и с кучей поцелуев. Джон дрожал, поджимая колени и кончиками пальцев ног касаясь активно двигающихся бедер Шерлока. Холмс в свою очередь целовал любимого, чуть покусывал плечо и быстрым движением руки надрачивал любовнику. Уотсон лишь стонал и вскрикивал, вцепившись одной рукой в тумбочку над головой, а другой в край раковины, расталкивая и едва не роняя стоящую там посуду. Толкнувшись в последний раз, Шерлок бурно кончил в презерватив, ощущая разбухающий узел. Зубы рефлекторно впились в загривок омеги, обновляя метку. Джон в ответ на это вздрогнул и кончил следом, пачкая столешницу. — Шерлок... — Ммм? — мурлыкнул ему в затылок альфа. — Раз уж мы застряли на кухне, включи плиту и поставь сковородку. Не знаю как ты, а я хочу позавтракать. Тихо засмеявшись, Холмс разогнулся и выполнил первый пункт. Взгляд его зацепился за баночку. Черт побери. Он совсем о ней забыл. Когда он пил таблетки в последний раз? В голове мысленно всплыл образ календаря. Черт побери! День "Х" был уже завтра. Как он не заметил симптомов? * * * — Как Джон? — хриплым голосом поинтересовался Майкрофт, огладив талию брата. — Дома. Думает, что я помогаю тебе с каким-то делом, — так же хрипло ответил Шерлок, чуть потираясь лицом о руку старшего, на которой лежала его голова. — В следующий я постараюсь сообщить заранее, чтобы мы придумали какую-то другую отговорку. — К слову об этом... — политик вздохнул и замялся. Детектив чуть обернулся в его руках, стараясь лишний раз не двигать бедрами. Их глаза встретились. — У тебя кто-то появился? Майкрофт поспешил отвести взгляд, коротко кивнув. Ему невыносимо было сейчас смотреть на брата, зная, что он почти что выносит ему приговор. Но младший повернулся обратно, прижался плотнее и вновь потерся о руку. — Далеко у вас все зашло? — тихо, беззлобно поинтересовался он. — Ты его пометил? — Довольно далеко. Ещё нет, но я мог бы. — Я понимаю. А... Запах? Он не ревнует? Он знает про нас? — Не знает. Ты же пахнешь альфой. Он не обращает внимания. Однако... Пока не обращает. — Я был готов к тому, что когда-нибудь это произойдет, — Шерлок дёрнул плечом. — И это намного нормальнее, чем то, что делаем мы. Холмс-старший мог бы сказать, что не любил эти моменты, но это было бы полуправдой. Натянутый на его узел младший брат становился по-омежьи покладистым, разговорчивым, доверчивым и нежным. Он становился открытым. Это все началось, ещё когда у Шерлока, шестнадцатилетнего альфы, началась течка. Вывод врачей: недосмотрели. Во время родов, посмотрев на выпуклость у основания члена, доктор записал – альфа. Исследование внутренних органов, видимо, было не очень качественным. А дальше... Обследоваться не было причин. Потом, конечно, они обнаружили, что у младшего есть не только узел, но и вполне пригодная для вынашивания матка в самом расцвете своего полового созревания. Но тогда, в первый раз, Май его трахнул. Феромоны, пусть и альфы, вскружили голову: влажно, течет, податливый, горячо, тесно. Шерлок в тот момент был и не против, стонал, ласкал в ответ, подмахивал. Да и потом, когда старший себя корил за несдержанность, отреагировал довольно спокойно: лучше брат, чем какой-то ублюдок с улицы, на которого младший Холмс мог набрести, невменяемый от бушующих в крови гормонов. Шерлок — аномалия. Он и альфа, и омега. Даже не гамма, который может менять и контролировать свой модус, нет. Сам детектив, пахнущий как альфа, с повадками альфы, все детство считал себя альфой с омежьим придатком. Эта часть его натуры ни разу не сделала его счастливым. Вторую течку и все последующие Шерлок провел на подавителях, так что ничего страшного не произошло, он всегда был один. И пусть юношей он пытался встречаться с другими альфами, ища свое место в жизни, ничего с этим не вышло. Однополые пары не приветствовались, любителей было очень мало. И пусть Шерлок тек, как омега и не против был подставить свою дырочку, ни один альфа не желал продолжать с ним отношения. Потому что запах, потому что узел. Два слишком заметных, раздражающих партнёров фактора. А главное – вне течек, поведение типичное для альфы. И Холмс смирился. Значит, альфа. Плохо стало позже, когда он подсел на наркотики. Жизнь сыграла с ним в злую шутку и подавители стали для детектива практически отравой. Его еле откачали после смеси из героина, амфетамина и таблеток. Неоднозначный организм не вынес этого. И в один из дней, Шерлок, растрёпанный, вспотевший, дрожащий, ввалился к Майкрофту в кабинет. Смотрел большими глазами с почти полностью заплывшей зрачком радужкой. Смотрел и умолял. Его карьера только начала развиваться, с наркотиками было покончено и старший считал младшего многообещающим детективом. И в связи с этим, понимал: если брат будет позволять любому кто подвернется себя трахать – очень скоро все узнают про альфу, который течет и всем подставляет зад. Жизнь Шерлока рухнет, так и не начавшись. А Май слишком его любил. Вчера детектив так же ворвался к нему, только зрачок был чуть меньше и времени у них было чуть больше. Но тем не менее, неизменно, как и последние несколько лет, Майкрофт натягивал его в своей спальне, быстро, рывками, удовлетворяя все просьбы и желания, сжимал его узел рукой и проталкивал свой сквозь мягкий анус. Май ненавидел эти моменты, потому что ему приходилось трахать собственного брата, альфу, в тайне ото всех, изменяя любимым людям. Май любил эти моменты за то, какой Шерлок был ласковый, как просил поцеловать его, обнять, за то как смотрел и после, прижимаясь спиной к груди, иногда плакал. Искал утешения и защиты, всхлипывая, пряча лицо в изгибе шеи брата, и рассказывал. О своей жизни, обо всем, что произошло, о своих мыслях. Рассказывал как в те времена, когда они были детьми и младший боялся грозы. Они тогда и помыслить не могли, во что это превратится спустя годы. — А что будет со мной? — в пространство произнес гений, а после сам себе и ответил: — Придется пить таблетки и с удвоенной силой взяться за изобретение тех, которые меня не убьют. И... Возможно, признаться Джону. Он должен это знать. Но... Скорее всего, он не захочет остаться со мной. Я с ужасом представляю, что может произойти, если у нас совпадет цикл, — слова его окончились стоном-вздохом. Как только узел ослаб, старший выскользнул из него. Холмс перевернулся на спину. Майкрофт навис сверху. — Таблетки убьют тебя. Я думаю, нам нужно найти кого-то другого. Шерлок криво ухмыльнулся и ничего не сказал. Политик чуть нахмурил брови. И не нужно было говорить, слова сами собой повисли в воздухе: "подложишь меня под кого-то другого?" И самое ужасное, они оба знали, что Шерлок не сопротивлялся бы. У него просто нет выбора. — Кто будет трахать альфу? Вернее так: кто вообще захочет трахать омегу с запахом альфы или альфу, из которого льет как из омеги? Таких нет. Ты и сам бы согласился, не будь я твоим братом? Конечно нет. Я бы и сам не согласился, наверное. — Такой человек есть, — альфа бережно огладил его щеку, лаская. — Его зовут Джеймс Мориарти. Вряд ли как человек он тебе особо понравится, ваш род занятий абсолютно противоположный, но он должен мне и я знаю, что ему нравится такое. Он альфа и спит с альфами. И он не будет делать баннеров, сообщая всему миру какой ты. Если не будете обсуждать работу и взгляды на жизнь, я думаю, все будет в порядке. — Ты уже все продумал... — грустно улыбнулся детектив. — Мне жаль. Мне очень тяжело делать это. Я никогда не хотел тебе такой жизни, — Май мягко прижался губами к его губам, не двигаясь. — Так должно было случиться, — Шерлок запустил руку в его волосы. — Но знаешь, я хотел спросить. У тебя есть какое-то желание, сексуальное, о котором тебе стыдно сказать даже Грегори? — Как ты понял, что это он?! — вспыхнул политик. Но тут же успокоился: — Ах, да. Я был не слишком скрытен, это было не сложно. Шерлок улыбнулся-оскалился ему в ответ. — Так у тебя есть такое желание? — Почему ты спрашиваешь? — Хочу сделать тебе что-то хорошее в благодарность. — Секс из благодарности, — фыркнул Майкрофт. — Секс из родственно-заботливых чувств, — возразил Шерлок. Братья синхронно хмыкнули. — Желание?.. Есть одно. Не совсем стандартное и не все омеги его понимают, — старший отвёл взгляд. — Какое же? — нетерпеливо поинтересовался Шерлок. — Я хочу попробовать быть снизу. С узлом. Младший весело хохотнул и надавил на плечи старшего, с не омежьей силой переворачивая на спину и ловко устраиваясь меж разведённых ног. — С удовольствием.