winter bear.

Всё не то и всё не так. Миллион тысяча первая попытка заканчивается такой же неудачей, как и все остальные, и Ви находится почти на грани творческого отчаяния. Серьёзно, на его счету уже столько неудачных песен-попыток, что хватило бы на дебютный альбом какого-нибудь паренька из провинции лет семнадцати, голову которого вскружила первая «настоящая» любовь. Не сказать, что все эти написанные, прости, Господи, шедевры отвратительные. Нет, некоторые даже сносные и, скрипя зубами, их можно назвать красивыми, но это не то, что нужно Тэхёну. Почему, чёрт подери, у него не выходит правильно выразить свои чувства? Выходит то слишком помпезно и нелепо, то приторно настолько, что хочется выколоть палочкой от сладкой ваты себе глаза, а иногда получается вообще какое-то полное «оторви и выбрось». И тогда, за поздним ужином, когда Хосок сравнивает их с Джином с медведями в спячке, даже не зная, к чему это приведёт, Ким будто преисполняется в своём познании. Неожиданно то, какой должна быть песня, становится самой понятной вещью в мире. Он буквально слышит в голове свой расплывчатый, поющий голос и правильные гитарные аккорды. Почти всё свободное от работы над общим детищем группы время Ви посвящает «winter bear». Дорабатывает, шлифует, где-то что-то подправляет и в принципе доводит до идеала из своих фантазий. Единственный, кто знает, над чем так упорно и без устали работает молодой человек, — это Куки, помощью которого он заручился как эксперта по гитаре, и тот преданно хранит молчание даже под угрозой самых жестоких средневековых пыток, о которых только слышал Шуга. — Как думаешь, теперь готово? — интересуется у младшего Ким, взволнованно прикусывая нижнюю губу. Самому ему уже кажется, что всё, наконец, как надо, но услышать мнение Чона ему всё-таки важно и нужно. — Она была готова ещё позавчера, но ты опять сомневался, — младший усмехается, поправляя свою порядочно отросшую шевелюру, затем разминает затекшую шею. — Потому что это не просто какая-то там песня, — начинает возмущаться в ответ на вот эти вот смехуёчки ТэТэ, но Гук сразу обрывает его, зная наизусть, что тот сейчас выдаст. — Да-да, я знаю, она самая особенная, — парень в защитном жесте выставляет руки перед собой, — и она правда такая, Ви. Хён будет счастлив и, поверь, не ему одному она придётся по вкусу. Если не веришь мне, давай дадим послушать Чиминни. — Я хочу, чтобы Джин услышал её первым, — шатен качает головой. — Так дерзай.

***

Тэхён неуверенно мнётся у двери в комнату возлюбленного и разрывается между желанием умереть на месте от волнения или разреветься. Он знает, что Сокджин любит его, но вдруг ему не понравится, не придётся по вкусу? С другой стороны, обратного пути нет, и будь, что будет. Задушив в себе панику и кое-как угомонив орущие внутри нервные клетки, парень толкает дверь вперёд, попадая в обитель фиолетоволосого. Тот сидит на подоконнике и читает, а свет из окна мягко ложится на его черты лица и запутывается в необычного цвета волосах. В который раз Ви про себя отмечает, насколько к лицу Киму-старшему этот оттенок сирени, и невольно застывает, бесстыдно разглядывая и любуясь. Джин замечает его появление быстрее, чем младший приходит в себя, и кривит губы в добродушной усмешке. — Не стой на пороге, проходи, — приглашает его мужчина, дабы привести в чувства, и откладывает книгу, спрыгивая с подоконника. Ви чуть трясёт головой, будто выкидывает из неё лишние мысли, и неуверенным шагом проходит внутрь помещения, закрывая за собой дверь. Сам он садится в кресло, а Джин перемещается на кровать, садясь по-турецки. — Хён, я хотел бы показать тебе кое-что, — юноша переводит взгляд с любимого на телефон, который от нервов крутит в руках и в памяти которого, собственно, и хранится это «кое-что». — Я даже представить не могу, что там, если ты так нервничаешь, — нервозность младшего потихоньку передаётся Сокджину, но он держит себя в руках и не давит на темноволосого. Без лишних слов Тэхён включает записанную ним с Чонгуком композицию и закрывает глаза. Ну, так, на всякий случай, чтобы увидеть разочарование своего парня чуточку попозже. На этой записи звучит оригинальное «he looks like a blue parrot», но Тэ уже заранее понимает, что для релиза ему придётся сменить на «she», но это относительно небольшие жертвы ради достижения поставленной цели. Они сидят в тишине ещё несколько минут, и Тэхён всё ещё держит глаза закрытыми, поэтому может лишь только слышать, как Джин приподнимается с кровати. А после тёплая ладонь хватается за его и тянет на себя, заставляя встать с кресла и подойти к фиолетоволосому. Лишь когда мужчина усаживает его к себе на колени, крепко обнимая, шатен позволяет себе их открыть. От благодарности, тепла и делающей взгляд Джина искрящимся любви хочется счастливо расплакаться, что младший и делает, пряча лицо в плече Кима. — Это самое замечательное, что я слышал в своей жизни, — без капли лести заявляет светловолосый и поднимает лицо ТэТэ, вытирая его слёзы большими пальцами. Кажется, это первый раз, когда слёзы Тэхёна не отдаются горечью несчастья на кончике языка, а заставляют внутри зашевелиться что-то пушистое и довольно мурчащее. Больше они не говорят. Сокджин роняет юношу спиной на постель, нависая сверху, и целует так, как нужно, чтобы Ви, хватающийся руками за его плечи, прочувствовал то, как глубоко тронул его этот жест.

***

Они снимают очередной выпуск «Run BTS» и вновь повторяют обмен подарками в рамках Манито. С каждым разом всё интереснее, потому что сумму подарка увеличивают, и появляется возможность купить что-то действительно классное. И если Мин остаётся верен себе, даря каждый раз гудсы с собой, то Тэ, вообще-то, планировал купить несносному макнэ что-то по-настоящему приятное, вроде набора для творчества, но буквально на днях они поспорили из-за последнего запечённого ролла, так что пошёл нахер. Будет обмахиваться веером с прекрасным лицом Ви, а мог бы получить милый блокнотик или типа того. Когда дело получать подарок доходит до Тэ, он испытывает лёгкое волнительное предвкушение, поскольку он осознаёт, насколько Чимин хорошо его знает, и что он не из тех людей, кто станет дарить какую-то издёвку. Тэхён нетерпеливо раскрывает упаковку и пытается держать себя в руках, чтобы не налететь на Минни с объятиями и кучей благодарностей, потому что внутри его встречает очаровательная керамическая кружка и, уму непостижимо, фигурки двоих медведей. Восторженная реакция остальных мемебров также свидетельствует о том, что Пак попал точно в яблочко. — У тебя скоро выйдет сингл, который называется «winter bear», вот я и подумал, — объясняет свой необычный выбор Чим, смотря на ТэТэ. — Но, если честно, я не ожидал, что они будут такими большими, — он усилием воли заставляет себя не засмеяться совершенно по-дурацки, осознавая свой небольшой промах. — А ещё Тэхён недавно увлёкся коллекционированием керамических изделий, и эта кружка, мне кажется, отлично впишется в коллекцию, — улыбка парня явно выдаёт его смущение, но всё же гораздо сильнее он рад тому, что Ви оценил его презент по достоинству. — Спасибо, Минни, — Тэ дарит другу столь же смущённую улыбку и укладывает мишек на свои колени. Конечно, на монтаже вырежут реакцию самого Сокджина, который поражён в той же мере, в которой и польщён, хоть этот подарок предназначается и не ему. Реакцию Джина вырежут, а вот бесконечно довольная мордашка Джей-Хоупа останется, и все, кому надо, всё поймут. И к чему тут медведи, и почему их двое.

***

Фиолетоволосый заходит в комнату как раз тогда, когда Ким-младший ставит медведей на полку и любуется ими. Мужчина молча становится рядом и берёт его за руку. Тишину в коридоре разрезает громкий хохот Шуги и Чимина, и до них доходит обрывок разговора. — Ты описание на сайте читал вообще? Это, блять, медвежата быть должны были? — Шу никак не может успокоиться и не прекращает смеяться даже когда любимый шлёпает его ладонью меж лопаток. — Да откуда я знать мог?! — возмущается Минни, но по голосу слышно, что он тоже веселится. — Они, вроде, довольны, так что хрен с ним. Голоса исчезают за дверью, предположительно, спальни Пака, и настаёт очередь уже Ви и Джина взорваться приступом смеха. — Так это должны были быть медвежата, — Тэхён опускает голову на плечо возлюбленного, чуть успокаиваясь, и скользит пальцами по его запястью. — Ага, — с последним смешком соглашается Сокджин, опуская свою голову сверху головы младшего. — Ву, знаешь, что? — Что? — юноша вопросительно вскидывает бровь, хоть у Джина и нет возможности этого увидеть. — Ничего нового, просто хочу сказать, что люблю тебя. — Каждый раз звучит по-новому, Джинни.